Рождественская Вероника

      Драко в нетерпении пресекал пространство из угла в угол. Он пытался подавить то волнение, которое поднималось в нём при одной мысли о сегодняшнем вечере. О том, что может и не случиться. Ему приходилось усилием воли подавлять тремор рук и, не доверяя себе в банальном Темпусе, он вскинул взгляд на настенные часы.       Минуты тянулись слишком долго в попытках занять себя до прихода Поттера. Он даже думать не хотел, что мальчишка может не явиться. Малфой резко остановился, желая заземлиться, успокоиться и привести в порядок свои чувства. Какого боггарта он так суетится? Он ведь шёл сюда, собираясь высмеять, соблазнить, а затем трахнуть так неожиданного вляпавшегося в него мальчишку.       Всё дело в том, что Драко просто не мог поверить своей удаче.       Ещё сидя в слизеринской гостиной, ожидая, пока особо любопытная Паркинсон оставит его в покое, Драко отсчитывал минуты до того, как он подымется с дивана и проследует к выходу из подземелий. Как только за ним закрылся проход, Малфой шагнул в темноту коридора и исчез в чёрном вихре. И всё это для того, чтобы прийти за час до назначенного времени и в раздражающем ожидании метаться из угла в угол.

***

      Гарри чувствовал, как щёки горят Адским пламенем. Его дыхание участилось. С каждой идеально выведенной на пергаменте буквой сердце громче ударяло о грудную клетку.       Поттер, - насмешливый голос, с придыханием звучал у самого уха Гарри.       Надеюсь, ты думаешь обо мне? - тук-тук-тук - несчастное отбивало быстрый ритм.       Конечно, он думал о мерзавце. Этом великолепном, холёном слизеринце, который был настолько прекрасен в своём аристократизме, что мечты о нём смывали волной стыда.       О, уверен, это так. Ты был невероятно очаровательным в тот день и это не выходит у меня из головы.       Думаешь, это справедливо? Надеюсь, ты так же часто возвращаешься мыслями к нашему поцелую, как и я.       Может чёртов пергамент зачарован?       У Гарри горели уши, губы пересохли, а глаза начали слезиться от жара внутри него.       Невероятное упущение, что я не догадался затыкать тебя таким способом раньше. Сколько бы наших драк сводились в горизонтальное положение не потому что один ударил другого. Согласись, будь это знание у нас раньше, мы могли бы избежать неприятных травм и последствий. Я бы предпочёл, чтобы твой рот выкрикивал грязные ругательства по некой иной причине.       Картинки замелькали перед глазами и Гарри сглотнул вязкую слюну. Ох, как же он был ранее отвлечён борьбой с Волдемортом, что не видел истины прямо перед своим носом. Каждая стычка, каждый точный удар кулаком в острую челюсть, каждое мгновенье, в котором он прижимал Малфоя к стене или был прижат его крепким телом пронеслись ураганом, оставляя за собой шлейф навязчивого возбуждения. После прочитанных строк вектор мыслей резко сменил направление и Поттер больше не мог обратиться к этим воспоминаниям, чтобы ухватиться за них, как за соломинку ненависти, связывающих с прошлой жизнью.       В груди зажгло и перед глазами всё поплыло. Эльф исчез, а Гермиона и Рон выжидательно на него смотрели. Но волна стыда и похоти захлестнула его прежде, чем он успел сбросить с себя наваждение.       Воспользуйся им, произнеся «Je t'appartiens».       Я должен встретиться с ним, хотя бы ради того, чтобы узнать, что всё это значит, - твёрдо решил Гарри. Он уже не слышал попыток Грейнджер достучаться до него, не обратил внимание на то, как Уизли демонстративно ушёл в спальни. Единственное, о чём Поттер мог думать, это о том, что он коснётся пера, как только «Темпус» укажет на десять вечера.       Следующие несколько часов были сплошной пыткой. Он не мог найти себе места, всё время суетился, шокированно осознавая, что никогда раньше так не беспокоился.       - Это хорошо, Гарри, - подбадривала его Гермиона. - Ты встретишься с Малфоем и, возможно, это поможет вам сблизиться, что, в свою очередь, поспособствует снятию проклятия.       Но, как бы Поттер не был очарован, влюблён, как бы сильно он не терял голову, даже от одной мысли, что Драко пригласил его куда-то, Гарри не тешил себя ложными надеждами. Он чётко видел в глазах Малфоя интерес, но не более. Интерес к сложившейся ситуации.       - И вовсе необязательно, как предостерегает Рон, что Малфой решил заманить тебя в ловушку. Разве ты не можешь быть ему просто интересен?       Поттер лишь покачал головой, осматривая своё встревоженное отражение в зеркале. Его глаза были перепуганными, блестящими, а из-за отсутствия очков они словно стали ещё больше. Красные щёки яркими пятнами выделялись на его лице, а губы были приоткрыты от частых вдохов. Он точно осознавал, что выглядит очаровательно. Он хотел бы выглядеть более мужественно, но чёртово Ханахаки творило с ним невообразимые вещи. Его грудь болела каждый раз, когда Гарри пытался выгнать из головы романтизацию образа слизеринца и каждый раз, когда он сдавался напору эмоций, немного легчало.       Сама мысль о том, чтобы остаться с Драко Малфоем наедине приносила небывалое воодушевление и мягкое покалывание в области поясницы.       Он судорожно вдохнул, снова чувствуя все грани дискомфорта в лёгких. Воздуха катастрофически не хватало.       - Гарри, отправь мне Патронуса, когда будешь там. Чтобы я не волновалась, ладно? - Гермиона звучала терпеливо, положив ладонь ему на плечо и почему-то прикосновение было крайне неприятным.       Вряд ли он справится с таким сложным заклинанием, о чем знали оба. Поттер смотрел на белое пушистое перо, лежавшее на дне конверта, после чего взял его в руку и прошептал «Je t'appartiens».       Трансгрессия закрутила его так стремительно, что последним, что он увидел, были испуганные глаза подруги.       Ноги коснулись пола и его резко дёрнуло в бок. Гарри почти столкнулся с явно дорогим паркетом, как ощутил на своих плечах сильные ладони.       - Мерлин, ты такой нелепый, Поттер, - Малфой прошептал это прямо в лицо, его губы были критично близко, а тёплое дыхание пахло мятой.       Крепкие руки прижимали близко, а от запаха Драко у Гарри закружилась голова. Ему очень-очень захотелось сделать глубокий вдох. За последние недели он научился дышать коротко, но сейчас дышать полными лёгкими было необходимо.       Поттер поднял свои глаза, всматриваясь в грозовой шторм напротив - в отличии от насмешливого тона, в глазах плескалась нервозность.       Было так тепло и уютно в этих сильных объятьях. Аромат парфюма, смешанный с природным запахом Драко манил, и Гарри не мог больше сопротивляться. Он вдохнул полной грудью и не смог сдержать тихого стона блаженства, когда лёгкие наполнились до отказа. Он напрягся, задерживая дыхание, ожидая приступа кашля, но он не последовал.       Лёгкое возбуждение прокатилось по позвоночнику. Коктейль из эйфории, словно он отхлебнул концентрат из эльфийского вина, мягко просачивался в каждую клеточку. Хотелось впитать в себя этот запах тепла, который, казалось, залечивал раны внутри.       Он почувствовал, как Малфой усмехнулся ему в ухо, вновь лаская дыханием, а ладони скользнули по телу, крепче вжимая в себя.       - Как я мог упустить это, а, Поттер? - он нашёптывал ему на ухо, медленно отступая назад и Гарри шёл за ним слепо, жадно вдыхая.       Драко вел ладонями по спине вверх, пока пальцы не скользнули в волосы. Эти аристократичные пальцы, которые так изящно выводили буквы, которые филигранно нарезали ингредиенты для зелья, которые грациозно сжимали палочку. Они сводили Гарри с ума. И прямо в данный момент ногти дразняще царапали кожу головы.       Поттер почувствовал устремившуюся вниз по позвоночнику дрожь и судорожно вздохнул. Малфой был нежным, мягким и таким соблазнительным. Его пальцы скользнули от волос к острой челюсти Гарри и огладили её, заставляя их глаза встретиться.       - Только посмотри на себя, Поттер, ты такой очаровательный, - большой палец скользнул по губам и Гарри сам того не осознавая коснулся его языком. Это вырвало из самодовольного рта Драко короткий вздох. Поттер увидел, как расширились его зрачки. Язык сделал палец скользким и он мягко прошёлся по губам. - Твои губы созданы для того, чтобы провести по ним членом, - Малфой выдохнул это в жалком сантиметре и тут же сократил расстояние, - но, прежде всего, они созданы для того, чтобы их целовали, - и впился в них голодным поцелуем.       В груди расцветали бутоны и Гарри ужасался от того, что чувствовал это. Но ощущения не были неприятными, наоборот, они приносили удовольствие, что-то сродни освобождению. Осознавать, что умираешь, но умирать так поэтично было приятно. Осознавать, что умираешь по человеку, в чьих объятьях оказался чудом - восхитительно.       Голова кружилась от похоти, сердце стучало громко в ушах, пока Драко делал все эти вещи своим языком, сцеловывая его душу.       Поттер и не мечтал, что он имеет хотя бы малейший шанс выжить, но он собирался получить от Малфоя всё, что тот только мог ему предложить.       Смотреть, как Драко Малфой со всей своей роскошной грацией опускается на стоящий позади него диван было невыносимо. Гарри остался в метре от него и от взгляда, которым Драко его держал, колени становились слабыми. Поттер неуверенно переступил с ноги на ногу, с ужасом осознавая, что вожделение во взгляде Малфоя лишь усиливается с каждым его неловким движением.       - В квартире достаточно тепло, Поттер? - Гарри удивлённо поднял взгляд, который прятал всё это время и всё же не мог удержаться долго на серых, покорённых желанием, глазах. Он увёл свои в сторону окон, размышляя о виде, который открывался на маггловский Лондон. Такой странный выбор для чистокровного волшебника.       - Поттер, - твёрже, проникновеннее, и зелень глаз метнулась к приковывающему серому шторму. Гарри неуверенно кивнул, всё ещё не понимая, к чему был вопрос. Драко удовлетворённо усмехнулся и откинулся на спинку дивана, прежде чем прошептать: - Тогда тебе стоит раздеться.       Его глаза жадно следили за тем, как дрожащие пальцы Поттера освобождали одну пуговицу за другой, оголяя безволосую грудь. Серые, потемневшие от желания, они поглощали каждый жест, каждый неровный вздох, который осмеливался обронить Гарри. Когда с пуговицами было покончено, Поттер заколебался, но две прекрасные, словно высеченные искусным скульптором, руки скользнули под ткань, поглаживая плечи.       Дрожь пронзила тело и Гарри не знал, почему подобное происходит. Неужели, это воздействие проклятья или всецело вина лежит на Малфое? Неужели, это он виновен в том, что Гарри теряет рассудок?       Тонкая форменная ткань соскользнула с плеч и упала к ногам. Эти пальцы, которые не давали Поттеру покоя прошлись по груди. Большой мягко огладил затвердевающий сосок, и Гарри не смог удержать в себе стон. Тихий, совсем мягкий, но полный удовольствия стон.       - Ты такой нежный, - руки скользнули ниже, мягко проходясь по животу и бокам, - кто бы мог подумать, - пальцы скользнули на поясницу, подталкивая вперёд и Поттер оказался прямо между разведённых ног Драко, - что ты можешь быть настолько очаровательным, настолько покорным, - Малфой мурлыкал ему в район солнечного сплетенья, опаляя кожу дыханием, пока руки продолжали беспорядочно исследовать его тело. - Если бы я только знал, что ты такой, я бы никогда не позволил себе поднять на тебя руку.       - Или палочку, - прошептал Гарри и тут же захлопнул рот. Он был удивлён своим желанием уколоть Драко, но тот лишь усмехнулся, и усмешка его прокатилась по позвоночнику мурашками.       - Никогда, - он выдохнул это томно и сладко, тут же захватывая горячими губами сосок.       - Ох, я… - Поттер схватился за его плечи в поисках равновесия, крепко сжимая пальцы, ощутив, как от насыщенности ощущений задрожали колени.       - Такой невинный, Поттер, - он ласкал языком розовую горошинку, слегка прикусывая зубами, наслаждаясь тем, как Гарри дрожит в его руках, - как далеко ты хочешь зайти? - его рука одновременно со словами сжала ягодицу, а пальцы скользнули в расщелину, надавливая на вход.       Ох, чёрт возьми, Поттер уже был готов свалиться в обморок. Ему не хватало дыхания, но не из-за Ханахаки. Он задыхался от того жара и возбуждения, которое скручивало его внутренние органы. Он был так твёрд, он так хотел ласки, так хотел чёртовой любви. Поттер был готов позволить Малфою всё.       - Настолько далеко, насколько тебе позволит совесть, - он опустил взгляд вниз, как раз тогда, когда Драко оторвался от его соска, всё ещё продолжая дразнить возбуждённый участок большим пальцем. Глаза Малфоя были полны вожделения, он облизнулся, и в них загорелись искры от строптивого характера Поттера.       - Что ж, - он оставил поцелуй на гладкой груди, - к счастью, моя совесть не имеет границ.

***

      Поттер был слишком лакомым, слишком сладким.       От одного взгляда на него всё внутри замирало, а потом пускалось в пляс. От первого поцелуя, произведенного в стенах этой квартиры, член Малфоя налился кровью и умолял о разрядке. А этот дьявольский мальчишка продолжал соблазнять его своей невинностью и самоотдачей. На каждую ласку, каждый взгляд или жест он реагировал ярко. Как же Драко хотелось распробовать его, помучить, топя в нежности и калейдоскопе убийственных ощущений. Таких, от которых он бы забывал собственное имя, но никогда не смог бы перестать рвано повторять имя Малфоя.       Как могло так произойти, чтобы чёртов Избранный был столь невинен и не обласкан? Как Драко могло так повезти? И как он мог быть таким дураком, что не видел этой страсти раньше? Как посмел упустить столько лет, на протяжении которых он мог сцеловывать самые очаровательные звуки, вместо уже привычных оскорблений?       Малфой не имел права тратить больше ни минуты. Он должен его распробовать, потому что Поттер выглядел, как самое аппетитное в мире лакомство.       Гарри сидел на его коленях, а его ноги были широко расставлены по обе стороны от бёдер Драко.       - Ты невинен, да, Поттер? - он видел, как интонации и взгляд делают мальчишку безвольным, как он поджимает пальцы на ногах, как его грудь вздымается в рваном вздохе.       Чтобы Малфой себе не думал, но его самообладание не было бесконечным. Он не мог спокойно смотреть даже на то, как член Поттера натягивает его нижнее бельё, которое Драко оставил лишь из соображений безопасности. Ужасно сильно хотелось взглянуть на покрасневшую головку, ужасно сильно хотелось ощутить её тяжесть на языке.       Мерлин великий, Драко Малфой, ты сходишь с ума.       То, как Поттер нетерпеливо заёрзал на его коленях выбивало из колеи. Его мягкое, гладкое тело хотелось ощущать своим. Чёрт возьми, Малфою тоже следовало раздеться.       Бледная рука скользнула к щеке мальчишки, далее утопая в непослушных вихрях чёрных волос. И прежде чем Гарри успел всхлипнуть от нежности прикосновения, Драко прикрыл глаза и резко притянул его к себе.       Губы впились в чужие, язык попросился вперёд и податливые губы Поттера приоткрылись в великолепном повиновении. То, как неумело он целовался заставляло всё внутри Малфоя трепетать и искриться. Драко задыхался от желания и восхищения.       Восхищения Поттером.       Восхищения тем, насколько он невинен.       Мозг Малфоя испытывал маниакальный экстаз от того, что Гарри достался именно ему.       Поттер в умелых, жаждущих и дающих руках плавился. От желанных ласк с его губ срывались хриплые стоны.       То, как изящное тело прижималось к Драко было просто невыносимо. Гарри, сам того не осознавая, тёрся о Малфоя, проезжаясь своей упругой задницей по твердому, умоляющему о внимании члену.       - Тебе хорошо, милый? - зашептал Драко, захватывая в плен своих зубов ушную раковину, скользя языком, чтобы вырвать ещё один задушенный всхлип с этого великолепного девственного рта. Малфой был одержим мыслью пометить Избранного везде, куда только сможет дотянуться.       - Д-да, - всхлипнул Поттер, когда ловкие пальцы скользнули под резинку нижнего белья и стянули его вниз. Его член всё ещё оставался внутри и лишь покрасневшая головка выглядывала наружу, но ягодицы были отданы на растерзание голодным пальцам.       Гарри начал давиться собственными стонами, когда Драко схватил его за задницу. Его крепкие ладони задали ритм, который лишал рассудка обоих.       - Твоя рубашка, - простонал Поттер, когда ему удалось вырваться из отбирающего остатки воли поцелуя. Его лицо было красным, щёки горели, а глаза блестели от слёз, будучи настолько ярко-зелёными, что Драко в мгновенье в них утонул. - Я… - его руки скользнули к пуговицам и, дрожа, стали их расстёгивать. - Если ты… не брезгуешь испачкаться, - он задыхался на каждом слове. Малфой видел похоть в зелёном лесу, но был сражён его решительностью.       Слышать то, как мальчишка задыхается, прося о большем контакте. Слышать его голос в таком соблазнительном придыхании. Всё это было выше самообладания Драко.       - Тобой - никогда, - он позволил Гарри расстегнуть последнюю, после чего притянул его к себе.       Его член восхитительным образом проехался по оголённому животу и оба застонали в унисон. Поттер потерялся в ощущениях, когда цепкие пальцы вновь оказались на его заднице, язык - во рту, а член зажат меж двумя телами. Он явно страдал от того, что трусы не позволяли ему расставить ноги шире, но всё то, что вытворял с ним Драко лишало последних капель рассудка.       Малфой жадно впитывал в себя каждый стон, каждый мутный взгляд. Каждый раз, когда тело Поттера содрогалось от удовольствия дрожал и сам Драко. Его руки уже грубо имитировали секс, когда мягкая задница горячо скользила по его члену.       Он сам терял рассудок, видя, что мальчишка был на грани. Малфой хотел, чтобы между ними не было этих отвратительных слоёв одежды. Он хотел, чтобы Гарри кончил, хотел, чтобы его семя испачкало его аристократичную бледную кожу. Он хотел, чтобы запах возбуждения, который сейчас сводил с ума, впитался в него. Этот запах, который просачивался в лёгкие, словно дурман, и лишал воли. Как же сильно он хотел, чтобы его собственный запах впитался в Поттера навсегда.       - Ах, Господи, - Гарри не мог целоваться, сгорая от ощущений, он обнял его за шею, горячо выдыхая в ухо Драко, - я.. я никогда… мне никогда не было так хорошо.       Малфой был в шаге от того, чтобы кончить в свои дорогие брюки. Кончить, как школьник в пубертат, с этим сексуальным парнем сверху. Гарри скулил и извивался, его член сочился смазкой, пачкая животы, и был красным, он напрягся и блестел.       Драко не знал на что ему смотреть, что ему оставить в памяти об этом моменте: закатывающиеся глаза Поттера, его беспорядочное дыхание, то, как он резко двигался, желая достичь невиданного ему ранее пика? Или миллион других восхитительных вещей, которые Малфой сегодня увидел?       Драко почувствовал внутри такой жар, такую истерию. Он резко поднял Гарри в воздух. Малфой хотел его, он хотел его трахнуть, грубо и быстро. Он хотел трахать его всю жизнь, запереть в этой чёртовой квартире, чтобы никто и никогда больше не увидел его, не смел даже смотреть в его сторону.       Он никогда никого не хотел себе так сильно и отчаянно.       Утробный рык вырвался из его горла - видеть эти растерянные, закатывающиеся от ощущений зелёные глаза не было сил. В несколько шагов Малфой дошёл до стола. Поттер вздрогнул от того, как его спина встретилась с холодом, но прежде, чем он успел опомниться, властные пальцы сорвали с него нижнее бельё.       Горячий рот оказался на его члене быстрее, чем он успел выдохнуть.       Избранный оказался ещё вкуснее, чем Малфой мог себе представить. Какого чёрта от Поттера исходит этот сладострастный цветочный аромат? Мерлин и Моргана, спасите его грешную душу, но Драко никогда не срывало крышу настолько.       Тяжёлый на языке, он сразу нырнул глубже, упираясь в заднюю стенку горла. Мышцы расступились, пропуская его дальше в жаркое, тугое нутро.       И Поттер закричал.       Его выгнуло дугой на твёрдой столешнице и Драко с огорчением подумал, что на кровати ему было бы удобнее. Крик перешёл в стон, а затем рот просто остался открытым в немом экстазе, пока сперма короткими толчками выплёскивалась в рот Драко.       Ещё никто никогда в жизни не кончал в этот аристократичный рот.       Собственное бельё неприятно прилипло от чего Малфой поморщился. Но он не мог пошевелиться и отвести взгляд от этого затраханного великолепия.       Поттер выглядел так, будто готов был на что угодно. Он был таким ослабевшим, мягким и абсолютно ведомым - ещё более чем раньше - и рот Драко наполнился слюной от картинок которые завертелись перед глазами. В его фантазиях, он уже входил в это девственное тело, а Гарри позволял творить с ним всё, что угодно.       Внезапно предплечье зажгло мучительной болью и Малфой зашипел. Поттер среагировал на этот звук, абсолютно повержено поднимая голову. Его взгляд всё ещё плыл и был полон удовлетворения.       - Не так я надеялся завершить этот вечер, ma fleur.       Гарри скользнул своим помутнённым взглядом по Драко, из-за чего тот почувствовал новую волну желания. Но метка всё ещё жгла. Не давая и шанса ослушаться приказа. Он протянул руки, перехватывая Поттера под бёдрами и, словно принцессу, отнёс его в спальню. В спальню, до которой они не добрались, из-за смывшего здравый смысл желания.       - Я не понимаю, - казалось, Гарри наконец пришёл в себя.       - Господин вызывает, - Малфой поморщился от боли, вытягивая вперёд руку, метка на которой пульсировала, словно двигаясь под кожей.       Поттер ахнул, смотря на это, но не поморщился. Драко думал, что чёрная метка вызовет у него отвращение, но во взгляде было лишь… сожаление? Малфой скользнул взглядом по голому телу, а затем взмахнул палочкой, тихо пробормотав очищающее, и укрыл его.       - Ты можешь остаться и уйти когда захочешь, - когда мозг сбросил с себя возбуждённое наваждение, Драко почувствовал себя неловко. Ледяная маска снова вернулась на прежнее место. - Руди! - в мгновенье перед ними оказался домовик. - Когда Гарри Поттер захочет уйти, проводишь его до Хогсмида, понял? - домовик проблеял согласие в поклоне и исчез. - Просто позови его, если что-то понадобится. Квартира в твоём полном распоряжении.       Гарри лишь озадаченно кивнул, не сводя глаз с Малфоя, который широким жестом облачился в свою чёрную мантию, критично осматривая себя в зеркале. Драко старался не смотреть и не додумывать, что Поттер лежит сейчас всё ещё возбуждённый, но уже удовлетворённый. Он старался не думать о вкусе его семени в собственном рту, о его глазах, закатывающихся в экстазе, о горячих вздохах и мольбах, которые он выстанывал.       Малфой был на грани, чтобы плюнуть на приказ и, превозмогая боль, снова залезть в штаны к этому страстному в своей невинности мальчишке. Но он не мог. Тёмный Лорд убьёт его прежде, чем он успеет снять свой галстук.       Но Драко хотел ещё. Он хотел больше.       И он это получит.       С этими мыслями в чёрном, пугающем вихре Малфой вырвался из квартиры.