Виноградный закат ~

Утро в деревне было слишком честным. В городе Тэхён просыпался под шум дорог, кондиционеров и этажей, которые скрывали солнце. Здесь — оно било в окно, как будильник без кнопки «отложить». Тэхён приоткрыл один глаз. Потом второй. Потом закрыл оба. «Нет… это не утро. Это наказание.» Тело было тёплым, будто всю ночь он лежал в грозовом облаке. Голова — пустой. Сердце… сердце вело себя так, будто он участвовал в олимпийском финале по бегу. Он резко сел и зажмурился. — Я НЕНАВИЖУ, что… — он махнул рукой, — …это вообще происходит. Запах грозы, который остался от вчерашнего прикосновения, будто впитался в кожу. Сладость собственного виноградного аромата смешивалась с ним, создавая что-то странное — новое, нервное. Он вздохнул, поднялся и открыл шкаф. Сегодня — городской стиль. Принципиально. Белая футболка свободного кроя, джинсовые шорты, открытые лодыжки, лёгкий аромат черники и винограда. Надо выглядеть так, будто он точно не думал о том, что вчера чуть не произошло. Он накинул тонкую рубашку поверх футболки — расстёгнутую. Для эстетики. «Я городской. Я красивый. Я непоколебимый. И я НЕ думаю об альфе.» Он вышел во двор. — Жара встретила его словно обнимала — липко, плотным воздухом. Виноградники блестели под солнцем, роса высыхала прямо на глазах. Рабочие уже были на поле. И — конечно — Чонгук тоже. Он стоял у грузовика, в тёмно-серой майке, которая… слишком подчёркивала его плечи. И спину. И руки. Тэхён бросил быстрый взгляд. Совсем быстрый. «НУ ЗАЧЕМ так выглядеть утром?!» Он отвернулся. Но запах грозы уже долетел — тёплый, влажный, будто воздух сам решил стать ближе. — Доброе утро, — сказал кто-то сбоку. Тэхён вздрогнул. Чуть не выронил корзину. — НЕНАВИЖУ этот эффект внезапности! — вскинул он руки. Чонгук стоял рядом. Слишком близко. Слишком… спокойно. — Я просто поздоровался, — сказал альфа. — А я просто… просто… — Тэхён замахал руками, как птица, забывшая, как летать. — Просто стою! Чонгук смотрел на него медленно, изучающе. Как будто видел каждую мелочь: распущенную рубашку, рассеянные волосы, утренний румянец. — Ты сегодня… по-городскому, — сказал он. — Я ВСЕГДА по-городскому. — Вчера ты был по-«я сейчас упаду». — Это был художественный образ! — фыркнул Тэхён. Чонгук тихо усмехнулся. ⸻ И в этот момент солнце ударило сильнее. Жарко. Очень. Слишком. Чонгук поднял руки к вороту майки… …и стянул её через голову одним движением. Свет лег на его кожу. Загар — ровный, тёплый, будто полированный солнцем. Линии мышц — чёткие, словно нарисованные художником, влюблённым в симметрию. Плечи широкие — будто созданные, чтобы носить тяжёлые ящики. Грудь — ровная, крепкая, с несколькими тонкими, едва заметными шрамами. Капли пота на ключицах блестели, будто маленькие стеклянные бусины. Они медленно стекали вниз, оставляя дорожки тепла. Запах грозы стал насыщеннее. Глубже. Сильнее. Воздух дрогнул. Тэхён замер. Совсем. Он попытался отвернуться… но глаза сами вернулись обратно. «ГОСПОДИ, ПОСТАВЬ ФИЛЬТР НА МОЁ ЗРЕНИЕ!!!» Чонгук поймал его взгляд — очень точно. Слишком точно. — Что? — спокойно спросил он. — Что «что»?! — Тэхён чуть не подавился воздухом. — Мои глаза не были созданы для… вот ТАКОГО! — Для жары? — уточнил Чонгук. — Для ТВОЕЙ жары!! Чонгук опёрся на грузовик, мышцы на руках красиво напряглись. — Ты можешь не смотреть. — Я и НЕ смотрю!! Он моргнул. — Вообще! Категорически! — Угу, — сказал Чонгук. — Я СЕРЬЁЗНО!! — Тогда почему стоишь лицом ко мне? — спросил альфа. Тэхён сделал шаг назад. Потом второй. И упёрся спиной в столб виноградной арки. — Потому что… потому что… Он судорожно вздохнул. — Потому что я слежу за… качеством освещения!! Чонгук тихо усмехнулся. — Хочешь тоже снять? — спокойно спросил он. — ЧТО?!! — Н-нет!! Я… я городской! — У нас есть культура одежды!!! — Мы снимаем только в помещениях!! — С кондиционером!! — И моральной подготовкой!! — Здесь премиальная жара, — сказал Чонгук. — Премиальная?! Тэхён чуть не вспыхнул. — Тогда… тогда мои глаза требуют премиального возмещения ущерба!! Чонгук наклонился ближе. Не касаясь. Но достаточно, чтобы его тень упала на Тэхёна. — Ты действительно можешь не смотреть, — сказал он тихо. — Но ты смотришь. — НЕ СМОТРЮ!!!! — выкрикнул Тэхён. — Тогда почему зрачки расширены? — ЭТО ПЫЛЬ!!! ПОЛЕВОЕ НАПАДЕНИЕ!!! У меня аллергия на… на… Он вдохнул запах грозы. Запах ударил глубоко. — …на ТВОЮ НАГЛОСТЬ!! ⸻ Тэхён резко выскользнул в сторону. — Всё! Я ухожу! Я… пойду работать!!! Или спрячусь! Или… полюблю виноград!!! — Ты красный, — заметил Чонгук. — Я ВСЕГДА КРАСНЫЙ!! — закричал Тэхён, убежав за лозы. Чонгук смотрел ему вслед. Уголок губ чуть поднялся. — Ты громкий, — сказал он. — Но почему-то… очень тёплый. ⸻ И не успел Тэхён скрыться, как услышал: — Тэхён. Он остановился. Не оборачиваясь. — Сегодня мы работаем вместе. Тэхён медленно повернулся. — …Почему именно сегодня?.. — Родители решили, что ты слишком долго не обучаешься. — ЭТО КАЗНИТ ИСТОРИЮ МОЕЙ ЖИЗНИ!!! Чонгук улыбнулся еле заметно. И этого было достаточно, чтобы сердце Тэхёна сделало сальто назад. «Ну всё… началось.» На виноградник они шли молча. Но молчание было не тем спокойным, которое любит Чонгук… а взрывоопасным, электрическим — словно между ними шёл тихий летний шторм, который никто не хотел признавать. Солнце поднималось выше, а воздух становился плотнее. Тэхён шагал быстро — слишком быстро, чтобы выглядеть «спокойным». Рубашка развевалась, будто он снимался в рекламе городского парфюма. На каждом шагу он нервно поправлял шарф, который вообще был не нужен в такую жару. — Не злись, — тихо сказал Чонгук. — Я НЕ злюсь! — огрызнулся Тэхён. — Это… ускоренное эстетическое передвижение!! — В таком темпе ты упадёшь через пять минут. — Я НЕ… Он задел лозу. Лоза зацепила рубашку. Омега запутался. Тэхён сделал шаг назад — и снова запутался сильнее. Чонгук подошёл ближе. — Можно? — Н-нет!! — Ты хочешь идти так? — Я хочу… Он замолчал. — Я хочу, чтобы ЛОЗЫ соблюдали дистанцию! Чонгук осторожно освободил ткань. Пальцы едва коснулись рубашки — но Тэхён вздрогнул, будто это коснулись его кожи. Запахи смешались. Черника — чуть дрожащая. Гроза — теплее, чем утром. — Всё, — сказал Чонгук. — С-спасибо, — пробормотал Тэхён, глядя на землю, будто она была смертельным врагом. ⸻ Они остановились у большого деревянного ящика. Мать Тэхёна заранее приготовила две корзины. — Собираете вдвоём, — сказала она строго, как будто объявляла приговор. — И без ссор. Тэхён широко раскрыл глаза: — МАМА!! — Без. Ссор, — повторила она и ушла. Тишина. Потом Тэхён медленно повернулся к Чонгуку. — Скажи честно… — Скажу. — Это заговор. — Заговор. — А ты почему так спокойно согласился?! — А смысл спорить, — пожал плечами Чонгук, — ты всё равно будешь рядом. — Я НЕ… Он запнулся. — Не ставь меня перед фактом моей… географической близости!!! — Что? — Не знаю!! ⸻ Работа началась. Тэхён собрал первый гроздь винограда и аккуратно положил его в корзину. Очень аккуратно. Торжественно. — Ты не похороны проводишь, — сказал Чонгук. — А у меня художественная душа! — парировал омега. — И она бережно относится к природе! — Природа выдержит, — сказал Чонгук, складывая виноград быстро и уверенно. Так уверенно, что Тэхён на секунду завис, глядя на его руки. Широкие ладони. Сильные пальцы. Сухие, но красивые линии мышц на предплечье. Омега сглотнул. «НЕ СМОТРИ. НЕ СМОТРИ. НЕ С…» Он всё равно смотрел. Чонгук заметил: — Ты… задумался? — Я оценивал твой… метод! — Метод? — Да! Он… агрессивный! — Это называется «работать». — Ну извини, что я не трактор!! Чонгук тихо усмехнулся: — Да, ты не трактор. — Это был комплимент?! — Это факт. — НЕНАВИЖУ твои факты!!! ⸻ Через двадцать минут Тэхён устал. На самом деле — через пять, но признавать это он не собирался. Он выпрямился, вздохнул и драматично облокотился на столб. — Я погибаю… красиво… — Ты устал, — сказал Чонгук. — Я НЕ устал. Я… медитирую. — Стоя? — Да. — На лозе? — ДА!! Чонгук подошёл ближе. — Сядь в тень хотя бы. — Нет! Я стойкий! Я не… В этот момент по спине Тэхёна медленно скатилась капля пота. Он вздрогнул. Потом заметил, что Чонгук смотрит. Очень. Внимательно. «НЕ СМОТРИ. НЕ СМОТРИ НА МЕНЯ ТАК…» Тэхён оттолкнулся от столба и сделал вид, что не замечает. — Вот, бери, — сказал Чонгук и протянул омеге вторую корзину. Их пальцы на секунду коснулись. Дрожь прошла по коже Тэхёна. Едва слышная, но сильная. — Ты… — начал омега. — Что? — Ты нарочно. — Что — нарочно? — Касаешься. — Это называется «передать предмет». — А я называю это… ПРОВОКАЦИЯ!!! Чонгук улыбнулся впервые широко. И это было хуже, чем майка. Гораздо хуже. Потому что улыбка была мягкая. Тёплая. Опасная. Запах грозы стал плотнее. Тэхён едва заметно попятился. — Не улыбайся на меня так!! — Почему? — Потому что… это… незаконно!!! — Улыбаться? — Да!! — Тогда ты преступник, — сказал Чонгук. — Я НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЛ!! — Ты вот так на меня смотришь. — Я НЕ СМОТРЮ!!! — Смотришь. — НЕЕЕЕТ!!! ⸻ Рабочие вдалеке тихо хмыкнули: — Они или подерутся… или поцелуются. — На ставках уже половина деревни. — И я ставлю на поцелуются. Тэхён всё услышал. Омега замер. Покраснел так, будто его пожарили. — Я… я… Он развёл руками. — Я ИДУ В ДРУГУЮ СТОРОНУ!!! — Мы работаем вместе, — напомнил Чонгук. — НЕНАВИЖУ ЭТО ПРАВИЛО!!! — Иди, — спокойно сказал альфа. — Я догоню. Тэхён чуть не упал от этих слов. «Он… догонит?? НЕ НАДО! НАДО!! НЕ НАДО!!!» И убежал в ряды лоз. Чонгук смотрел ему вслед. Тихо. С лёгкой улыбкой. — Громкий… — прошептал он. — …но почему-то самый тёплый за весь сезон. — Жара к полудню стала почти осязаемой — как будто воздух превратился в тёплое стекло, сквозь которое всё видно слишком чётко. Тэхён стоял между рядами лоз и медленно подбирал упавшие гроздья. Он делал это аккуратно… СЛИШКОМ аккуратно. — Ты их не на выставку готовишь, — сказал Чонгук, появляясь сзади так тихо, что омега подпрыгнул. — МОЖНО НЕ ПОДКРАДЫВАТЬСЯ?! — выкрикнул Тэхён. — Я не подкрадываюсь. Я просто хожу. — Ты ходишь как… как… Он замахал руками. — Как гроза без предупреждения!! — Это комплимент? — Это жалоба! Чонгук усмехнулся. И эта усмешка… Проклятая. Спокойная. Уверенная. От неё у Тэхёна внутри всё упало — точно как тот виноград, который он уронил в корзину. ⸻ — Смотри, — сказал Чонгук, наклоняясь и показывая, как правильно срезать гроздь. — Вот под этим углом — тогда не повредишь лозу. Он стоял слишком близко. Слишком. Тэхён почувствовал тепло его груди. Плечо рядом. Рука — почти касается. Запах грозы ударил резко. Тихо, глубоко. Омега судорожно сглотнул. — Я… я сам могу! — выпалил он. — Можешь, — спокойный голос. — Но делаешь пять лишних движений. — Это творческий подход! — Это потеря времени. — А ты, значит, экономишь время?! — Я экономлю силы. — Вот именно! — Тэхён ткнул ему пальцем в грудь. — У тебя ЭТИ силы слишком… видимые! — Видимые? — Да! Ты… ты! Он нервно взмахнул рукой. — Ты чересчур… мускулистый. Это отвлекает! Чонгук моргнул. — Тебя — отвлекает? Тэхён в секунду стал красным. — Я говорил… в общем смысле! Не лично! Не… Он закашлялся, будто воздух внезапно стал слишком горячим. — На всех действует! — На всех? — ДА!!! Чонгук опустил взгляд на омегу. Долго. Спокойно. Слишком внимательно. — Понял, — тихо сказал он. — Мне надеть майку? — Н…нет! — Значит, это не мешает? — МЕШАЕТ!!! Чонгук едва заметно улыбнулся. — Определись. Тэхён хотел ответить, но— ⸻ — Эээй… — тихий, слегка тянущий голос раздался со стороны тропинки. Они оба резко обернулись. По ряду шли трое местных омег — не нагло, не громко. Скорее осторожно, как будто проходили мимо чего-то очень важного. Запахи лёгкие, фруктовые — но один из них выделялся. Холодный цитрус, чистый и уверенный. Парень — высокий, ухоженный, в лёгкой майке. И взгляд у него был слишком прямой. Слишком оценивающий. Но не грубый — скорее… заинтересованный. Первый парень мягко улыбнулся: — Чонгук-хён… вы сегодня не один. Необычно. — Мы… НЕ вместе! — вспыхнул Тэхён. — Работаем, — спокойно сказал Чонгук. Тот самый высокий омега чуть наклонился, глядя прямо на Тэхёна: — Ты… городской, да? Я раньше тебя не видел. Тэхён замер. Подбородок сам поднялся. — И что? — Ничего. Просто… заметно. И… тебе не жарко так стараться одному? Если устанешь — скажи, я помогу. Он сказал это слишком мягко. Слишком довольным тоном. И Тэхёну это категорически не понравилось. — Я НЕ УСТАЛ!!! — взорвался он. — Я в идеальной форме!!! Парень усмехнулся едва заметно. Не дерзко. Не грубо. Но так, что внутри у Тэхёна что-то горячо кольнуло. — Ну… если что — рядом буду. Ты… ярко смотришься между лоз. Тэхён задохнулся: — Я НЕ… ярко!! — Очень. И он бросил короткий взгляд на Чонгука — будто проверяя реакцию альфы. Чонгук даже не дёрнулся. Но воздух вокруг вдруг стал гуще. Омеги поклонились и ушли, перешёптываясь: — Видели? Он прямо вспыхивает возле хёна. — А хён… слушает. — Даже смотреть иначе стал… ⸻ — Перестань!! — Тэхён ткнул Чонгука в плечо. — Ты улыбаешься на меня как будто… — Как будто? — Как будто… ТЫ думал, что я… ревную!!! Молчание. Жара. Запах грозы. — А ты ревнуешь? — тихо спросил Чонгук. Тэхён вдохнул. Глубоко. Слишком. — Я… — Да? — Я… Он резко шагнул назад. — Я УСТАЛ!!! ВСЁ! ПЕРЕРЫВ!! — Мы только начали. — А я уже начал страдать! Он сел в тень лоз, пряча лицо. ⸻ — Если ты хочешь перерыв, — сказал Чонгук, — я посижу рядом. — НЕПРАВИЛЬНО!! — Что? — Нельзя так говорить!! Чонгук сделал шаг ближе. Гроза. Виноград. Лето. Жара. — Почему нельзя? — Потому что если ты будешь так… так… так!! — Так? — Я буду думать!! — О чём? — НЕ ЗНАЮ! И НЕ ХОЧУ ЗНАТЬ!!! И он убежал в следующий ряд лоз. Чонгук смотрел ему вслед. Без усмешки. Без иронии. Только задумчиво. Словно Тэхён — загадка, которую хочется решать долго. Очень долго.