Виноградный закат ~

Солнце поднялось ещё выше, тени между рядами стали почти прозрачными. Виноград блестел под жарой, будто кто-то распылил на лозы сахарный сироп. И воздух — тяжёлый, сладкий, липкий — мешал дышать. Тэхён шёл быстрее, чем нужно. Не убегал. Нет. Он просто… стратегически перемещался. Он даже не заметил, что перестал злиться — теперь он был обижен. Обижен на местного омегу, на жару, на свои уши, которые всё ещё горели, и на Чонгука, который стоял, как скала, и ничего не чувствовал. Ну конечно. Альфы такие. Он поднял очередную гроздь — и выронил. — Прекрасно, — пробормотал он. — Пусть лежит. Пусть гниёт. У меня сейчас кризис. — Кризис чего? — раздался знакомый голос прямо за спиной. Тэхён подпрыгнул так резко, что чуть не впечатался лицом в лозу. — ЧТО ТЫ ТАК ХОДИШЬ?! — закричал он. — Обычно, — ответил Чонгук. — Ты просто плохо слышишь. — Я прекрасно слышу! — Да. Слышишь того омегу — отлично. Меня — плохо. Тэхён замер. — Чт… что? — Ты слышал его с трёх метров. — Чонгук наклонился. — А меня — только когда я почти касаюсь твоей тени. Сердце Тэхёна ёкнуло. Чуть-чуть. И он сразу ощетинился. — Я… просто… просто сосредоточился на работе! — Ага. — Чонгук взял его корзину и переставил на землю. — Поэтому твои руки дрожат? — Они НЕ дрожат! — сказал Тэхён, и руки… дрогнули сильнее. Чонгук не улыбался. Он просто смотрел. Тихо. Глубоко. Слишком честно для середины дня. — Ты устал, — сказал он. — Я не устал. — Тэхён. — Я НЕ устал!! — Тогда почему ты уже третий раз идёшь влево, когда нужно вправо? Тэхён посмотрел на свои ноги. И правда — он стоял в ряду, где винограда даже ещё нет. Он почувствовал, как снова краснеют уши. — Это… творческая траектория! Чонгук тихо выдохнул. Не смех. Даже не усмешка. Скорее — что-то вроде: «Господи, за что мне это нравится?» Он подошёл ближе. Прямо перед Тэхёном. Так, что солнце легло ему на плечи и подсветило кожу. — Тэхён. — Ч-что? — Посмотри на меня. Омега сжал губы. И всё же поднял глаза. И тут ветер принёс запах. Грозовой, влажный, глубокий. Тот самый, от которого внутри всё поднимается, как дрожжи в тёплом тесте. И он понял, что слишком близко. Слишком. — Ты весь день… такой, — тихо сказал Чонгук. — Дёрганый. Нервный. — Я не нервный! — Смотришь на всех. — НЕ смотрю! — Особенно когда кто-то на тебя смотрит. Тэхён закашлялся, будто в воздухе внезапно появилась пыль. — Это… бред. — Тогда скажи. — Чонгук наклонился ниже, почти к его уровню. — Почему ты ушёл в другой ряд, когда тот омега предложил тебе помощь? Молчание. Жар. Воздух, который давил на виски. — Я… — начал Тэхён. Застрял. Глубоко вдохнул. Виноградный аромат всплыл в воздухе — сладкий, яркий, тёплый. — Просто… — он отвернулся. — Я не люблю, когда мне помогают. — Нет, дело не в этом. Тэхён ткнул его в грудь. — А ты, значит, всё знаешь?! — Нет. — Чонгук поймал его запястье. — Я чувствую. Кожа каснулась кожи. И Тэхён почувствовал всё — пульс под пальцами, влажную жару его ладони, запах грозы, который стал слишком ярким. — Что ты чувствуешь? — прошептал он. Голос сорвался. Жар стал сильнее. Солнце — ярче. Чонгук смотрел не моргая. — Что ты… не хотел, чтобы он рядом стоял. — Я?.. — Ты хотел, чтобы рядом стоял я. Тэхён отпрянул. Почти споткнулся. Почти выронил корзину. — Это ложь!!! — Тогда зачем ты сейчас красный? — Я ВСЕГДА КРАСНЫЙ В ЖАРУ!! — И когда ревнуешь. — Я НЕ— — Тэхён. Альфа сделал шаг ближе. Один. Только один. Но этого хватило. Запахи смешались. Гроза и виноград. Ночь и лето. Сила и сладость. — Я не ревную, — выдохнул омега. — Я просто… думаю. — О чём? Тэхён прикрыл глаза. Пальцы дрогнули. — О том… — Да? — Что ты… Он открыл глаза. — …слишком близко. Чонгук не двинулся. Но взгляд потемнел. — Тогда отойди. — Не могу. — Почему? — Потому что… — голос сорвался, стал тише. — Потому что тогда… будет хуже. — Хуже — что? — Я… буду думать. — О чём? — НЕ ЗНАЮ!!! И НЕ ХОЧУ ЗНАТЬ!!! И он рванул в сторону — не бежать, просто уйти, чтобы сердце не выпрыгнуло наружу. Но шагнуть не успел. Позади раздался спокойный голос: — Тэхён. Он замер. — Сегодня вечером, — сказал Чонгук, — приходи к амбару. — …зачем? — Посмотрим закат. — Я не хочу смотреть закат! — Тогда просто придёшь. — Я НЕ— — Придёшь. И Чонгук пошёл дальше, даже не глядя назад. Тэхён остался среди лоз, с ладонями, которые дрожали, и сердцем, которое било так громко, что заглушало даже цикад. Он закрыл лицо руками. — НЕНАВИЖУ… — прошептал он. — …это чувство… — Вечер спустился на деревню медленно, как тёплая занавесь. Солнце садилось за холмы, окрашивая небо в тот самый цвет — густой, виноградный, медово-бордовый. Тот, ради которого люди приходят на виноградники не за урожаем, а за ощущением. Тэхён стоял у амбара. Пальцы дрожали. Дышать было сложно — не из-за жары. А из-за того, что он пришёл. «Я просто… гуляю. Случайно оказался тут. Случайно стою именно здесь. Случайно думаю о том… о чём думать нельзя.» Он уже собирался уйти, когда услышал шаги. Чонгук. Он вышел из-за амбара медленно, как будто рисовал собой кадр. На нём была простая тёмная футболка, но она сидела так, будто ткань выбрала его сама. Запах грозы подкрался первым — глубокий, тёплый, с электрической ноткой. Тэхён ощутил, как сердце рвануло вверх. — Ты пришёл, — сказал Чонгук. — Я… не приходил! — быстро сказал Тэхён. — Я просто… тут шёл… и… и… — И оказался прямо у амбара, — тихо продолжил альфа. — Это совпадение! — Угу. Чонгук посмотрел на небо. — Хорошее совпадение. Тэхён сжал пальцы. — Я не… я не собирался с тобой… смотреть… этот… закат. — «Этот» закат — как раз твоя эстетика. — Моя что?! — А если честно… Чонгук медленно поднял взгляд. — Он тебе идёт. Тэхён почувствовал, как мир под ним качнулся. Слишком мягкие слова. Слишком спокойный голос. Слишком правильный свет на его лице. — Не говори так… — прошептал он. — Почему? — Потому что… это… Он вдохнул. — …слишком красиво. Повисла тишина. Лёгкая, прозрачная, почти музыкальная. С ветра донёсся запах винограда — спелого, сладкого. Он переплёлся с грозой. Так близко… что стало невозможно понять, где чей. — Тэхён, — произнёс Чонгук тихим, низким голосом. Омега поднял глаза. — Ты весь день… убегал, — сказал альфа. — Я не убегал! — Убегал. И снова шаг вперёд. Медленный. Сильный. Точно рассчитанный. Тэхён отступил назад. Пятка коснулась деревянной стены амбара. НЕКУДА дальше отступать. — Я… я… я просто не люблю, когда… люди… слишком близко… — Я не «люди», — ответил Чонгук. И подошёл ещё ближе. Солнце ударило в его плечи так, что казалось — он светится. Линия его челюсти в закате выглядела почти нереальной. Тэхён судорожно вдохнул. — Чонгук… — Ммм? — Не подходи. — Тогда скажи. Чонгук наклонил голову. — Почему ты пришёл? Тэхён отвёл взгляд, затем вернул. Слишком честно. — Потому что… Он выдохнул. — …я люблю закаты. — Ложь. — Потому что… мне нравится амбар. — Ложь. — Потому что… мне… скучно. — Ложь, — прошептал Чонгук. И медленно поднял руку — осторожно, словно дотрагивался до хрупкого стекла — и коснулся кончиками пальцев подбородка Тэхёна. Омега замер. Ресницы дрогнули. Воздух стал густым. Почти. Почти. — Тогда почему? — спросил альфа. Тэхён чувствовал — ещё один шаг, ещё один вдох, и он скажет правду, которой боится. Он поднял глаза. Прямо в его. Зрачки расширились. Запах черники вспыхнул резче. — Потому что… Он сглотнул. — …ты позвал. Гроза в глазах Чонгука стала глубже. Тише. Опаснее. Он наклонился ближе. Ещё ближе. Так, что Тэхён почувствовал его дыхание на губах. Почти. Почти. — Тэхён… — выдохнул альфа. — Мм? — омега едва дышал. — Можно…? Между ними оставалось расстояние толщиной в лепесток виноградного цветка. Пальцы Тэхёна дрогнули. Он закрыл глаза. Но— Громкий треск, шаги, чей-то окрик: — Чонгук! Там бочка треснула! Они оба резко вздрогнули. Чонгук отступил. Тэхён — тоже. Слишком быстро. Слишком резко. Слишком честно. Альфа провёл рукой по волосам, вернув дыхание. — Мне… нужно идти, — сказал он. — Да. Да! Конечно! Иди! Все идут. Это нормально. Идти… надо… я тоже… пойду… — Тэхён. — ЧТО?! — сорвался омега. Чонгук посмотрел на него в последний раз. В закате. С запахом грозы вокруг. — Я всё равно договорю. — Чего?.. — То, что хотел. — Когда?.. — Завтра. Он сделал паузу. И тихо добавил: — Если придёшь. И ушёл. Оставив Тэхёна одного. В тишине. В виноградном закате. С сердцем, которое уже давно предало его. Тэхён прижал ладонь к губам. «Почти… почти… почти.» И впервые за всё лето — не знал, хочет ли он, чтобы завтра всё закончилось или началось…