Меч, ханьфу и вино

      Вечерело. По тропинке, петляющей через бамбуковый лес, шли две молодые женщины. Они были в одинаковых серо-зелёных одеждах, не сильно роскошных, но весь внешний вид этих женщин говорил о том, что это заклинательницы, которые принадлежат школе Чжан.       Если бы сейчас кто-нибудь посмотрел на них со стороны, то наверняка бы подумал, что эти заклинательницы являют собой образец скромности и скрытой силы: всё, начиная от строгих, совсем не женственных причёсок в виде простого пучка, свободного кроя одежд и меча на поясе, и заканчивая безмятежным выражением на красивых молодых лицах, создавало впечатление возвышенной отрешённости, присущее совершенствующимся из знаменитой школы.       Внезапно одна из них остановилась, осматриваясь, и обратилась к своей спутнице: — Шимей, я уже не уверена, правильно ли мы идём. — Не могли же нам дать неверные сведения? — спросила вторая женщина, внешне она казалась немного младше своей спутницы. — Разве наша шинян когда-либо ошибалась? — Ты же не думаешь, что я ставлю под сомнение… Ах, покажи-ка ещё раз эту карту, — махнула рукой старшая.       Заклинательницы развернули свиток и внимательно всмотрелись в него. Младшая сказала: — Всё правильно, шицзе! — Тогда… — хотела было ответить старшая, но вдруг вздрогнула и обернулась, машинально опустив ладонь на рукоять меча. Её спутница едва не выронила карту, торопливо свернув свиток, после чего повторила действия своей шицзе.              Из леса вышел молодой мужчина. Заклинательницы не поняли, как он мог подкрасться так тихо и почему они его не почувствовали, поэтому женщины насторожились, готовые в любой момент обнажить мечи. Всё в облике этого мужчины было странным: вычурные одежды, явно не подходящие для лазания по бамбуковым зарослям, походка и тонкий стан выдавали далеко не простое происхождение, кроме того, он обладал красивым лицом с утончёнными, почти женственными чертами.       Что, спрашивается, такой разодетый красавец здесь делает, к тому же возле места, которое, скорее всего, облюбовала тёмная тварь, досаждавшая жителям небольшой деревни, находящейся неподалёку? Это казалось более чем подозрительным. Однако мужчина, невзирая на сгущавшуюся вокруг женщин ауру убийства, лучезарно улыбнулся, сделавшись похожим на хитрого лиса, и уверенно подошёл к ним. — Не пугайтесь, — мягко сказал он. — Я живу недалеко. Услышал ваши голоса и решил проверить, не нужна ли кому-то помощь… И что же я вижу? Две красавицы забрели в такую глушь! — Стой, где стоишь, — холодно отрезала старшая и на пару цуней вытащила меч из ножен. — Ну, будет вам, будет вам, — незнакомец поднял руки ладонями вперёд, словно пытаясь показать свою безоружность и добрые намерения. — Я понял, кто вы. Если вы пришли сюда на ночную охоту по указанию вашей школы, то, боюсь, уже опоздали. Я сам разобрался с этим… существом. — Кто вы? Из какой школы? — всё так же враждебно спросила старшая заклинательница. — О, что вы, я не принадлежу ни к какой школе, — мужчина сделал ещё несколько шагов вперёд. — Меня зовут Ли Цянфан. Я вижу, что вы из школы Чжан… Могу я узнать ваши имена?       Женщины переглянулись. Младшая так и не решилась ответить, поэтому её шицзе продолжила: — Что-то я не слышала ни о каких мастерах с таким именем. Кем был ваш наставник? — Он давно умер, — Цянфан развёл руками. — Учитель был очень стар, поэтому навряд ли его имя вам знакомо. Впрочем, это не важно… Я живу совсем неподалёку и был бы рад, если бы две молодые красавицы заглянули ко мне в гости. — Бесстыдник! — воскликнула старшая. — Вовсе нет, — мужчину, казалось, совершенно не волновало то, что о нём сказали. — Но подумайте сами. Ваша школа не близко, и, даже если вы полетите на мечах, домой вернётесь далеко за полночь. Разве это не утомительно? А у меня вы сможете не только поужинать и переночевать, но заодно и узнать, как же я разобрался с тем созданием, которое тревожило местных жителей. — Ну, что? — спросила младшая.       Старшая глянула на лицо своей шимей и чуть не скривилась: кажется, дурёха уже растаяла от сладких речей этого молодого господина! Но, как бы то ни было, они должны будут как-то отчитаться в школе о результатах своей вылазки, а этот Ли Цянфан, кажется, что-то знает… Да и время действительно позднее, а они и так долго сюда добирались! — Ладно, — согласилась женщина и тихо добавила, обращаясь к своей спутнице: — Будь начеку.       Цянфан действительно привёл их в небольшую бамбуковую хижину. Заклинательницы удивились, так как в школе им ничего не говорили об отшельниках, живущих в этом лесу, да и на карте никаких отметок не было. Они обменялись взволнованными взглядами за спиной мужчины и, кивнув друг дружке, успокоили себя тем, что, вероятно, этот человек поселился здесь недавно, так как хижина выглядела свежепостроенной.       Обстановка в жилище была совсем простой, даже в некоторых крестьянских домах, где им доводилось бывать, предметов было побольше, чем здесь. Мужчина предложил им простую, но неплохо приготовленную еду и чай, а после ужина указал на циновки в углу: — Кроватей нет, — он пожал плечами, — надеюсь, то, что я предлагаю вам спать на полу, не будет слишком невежливо по отношению к заклинательницам из столь уважаемой школы. Чтобы не смущать вас, я переночую в сарае. — Ничего, — младшая простодушно махнула рукой, а старшая сдержанно кивнула. Если бы её не приучали с детства скрывать эмоции, то она бы уже демонстративно закатила глаза из-за того, что её шимей так легко доверяет этому человеку только из-за его привлекательной внешности. — К слову, о вежливости, — Цянфан отпил чай и аккуратно поставил чашку на столик, — могу я всё-таки узнать ваши имена? — Ой… — снова подала голос младшая. Она явно почувствовала себя свободнее и разговорилась, в отличие от своей шицзе, которую с каждой минутой всё больше охватывало напряжение. — Я Чжан Вэймин, ученица школы Чжан, принадлежу к поколению Вэй, мой шифу… — Я Чжан Вэйлань, — громко сказала старшая и, просунув руку под стол, больно ущипнула свою шимей за бедро. — Айщ… — Вэймин прикусила язык, поняв неприкрытый намёк, но всё же с обидой глянула на шицзе. — Шицзе, как жестоко! — шёпотом добавила она. — Прекрасно, прекрасно! — мужчина, казалось, не заметил их препираний и подлил им ещё чая. — Если вы не против, то я бы хотел показать вам кое-что. Оно у меня в сарае.       Ли Цянфан поднялся со своего места и провёл женщин за хижину, где была небольшая пристройка, видимо, служившая сараем. Он достал из рукава светящуюся жемчужину и открыл двери.       Помещение было гораздо меньше хижины, и свет от жемчужины выхватил очертания накрытого тканью прямоугольного предмета, стоявшего в углу. Это оказалась металлическая клетка, обклеенная талисманами, которые сдерживают нечисть. Мужчина сорвал ткань, и заклинательницы во все глаза уставились на существо, лежащее внутри. — Это какая-то шутка? — недоверчиво прошептала Вэйлань. — Может, чучело? — таким же тихим шёпотом спросила Вэймин. — Нет, — Цянфан помотал головой, поднося жемчужину ближе к клетке. — Это самая что ни на есть настоящая, живая и… почти здоровая хули-цзин.       Существо открыло глаза и подняло голову, шевельнув тремя хвостами. Мужчина продолжил: — Она ещё молодая по меркам оборотня, ей навряд ли исполнилось хотя бы пятьдесят лет, поэтому у неё пока только три хвоста.       Вэйлань перевела взгляд с лисицы на Цянфана. Происходящее настораживало её всё больше и больше. Они одни посреди леса, и на многие ли вокруг, скорее всего, никого нет, так как деревню они уже давно прошли. И тут появляется молодой и красивый отшельник, о котором никто не слышал, он достаточно хорош в обращении с магическими артефактами и даже сумел поймать лисицу-оборотня! — Ох, не смотрите на меня так, — Ли Цянфан заметил пристальный взгляд Вэйлань и прикрыл лицо рукавом, словно он не молодой мужчина, а засмущавшаяся юная госпожа. — Лисицу я вам не отдам! Я её с таким трудом поймал, а значит, волен сделать с ней всё, что хочу. — И что же вы хотите с ней сделать? — поинтересовалась Чжан Вэйлань. — Ещё не придумал, — мужчина беззаботно пожал плечами и вновь накрыл клетку тканью. Вэймин издала несколько разочарованный вздох, ведь ей так хотелось ещё посмотреть на диковинного зверя. — Что ж, идём в дом. Я немного посижу с вами, а после заночую здесь. — С… С этой?.. — Вэйлань нахмурилась. — Не беспокойтесь, мои талисманы надёжно сдерживают её, к тому же, она ранена и оттого ослабела, — успокоил её Цянфан. — Ну же, дамы, идём, идём!       Когда они вернулись в хижину и вновь сели за стол, уже совсем стемнело. Жемчужина давала немного света, поэтому мужчина зажёг масляную лампу и сказал: — Между прочим, я хорош в предсказании будущего. Не хотите погадать? — Конечно, хотим, молодой господин! — младшая заклинательница ответила сразу за двоих, но потом всё-таки с опаской глянула на шицзе и немного отодвинулась, ожидая, что та снова ущипнёт её.              Однако опасения Вэймин не подтвердились. Чжан Вэйлань вдруг одобрительно кивнула и сдержанно произнесла: — Да, можно.       У гордости школы Чжан, безупречной девы Вэйлань была одна слабость: она была довольно суеверна, но при этом ещё и набожна. Например, если во время странствия ей по дороге попадался какой-нибудь храм, то женщине было неважно, какому богу там поклоняются: она просто заходила туда и молилась, как она говорила, «на всякий случай». А если ей встречались уличные гадалки, то Вэйлань не упускала случая узнать судьбу и обогатить этих шарлатанок. Как говорила в этих случаях сама женщина, «лишним не будет». То, что предсказания гадалок зачастую противоречили друг другу, и на прошлой неделе ей могли говорить одно, а на этой — совсем другое, заклинательницу совершенно не смущало. Хотя в защиту женщины можно было сказать, что остальные её сестрички также питали слабость к предсказаниям, за что их часто ругала шинян. — Хорошо, хорошо, — воодушевился Цянфан. — Я знаю хиромантию. Мне достаточно просто посмотреть на ваши руки. Кто первый? — Я, — вызвалась младшая и доверчиво выставила ладони вперед. Мужчина поставил светильник поближе и внимательно всмотрелся в линии. Вэймин с горящими глазами наблюдала за ним и всё-таки не вытерпела, забыв о вежливости и перейдя на более неформальную речь: — Фан-гэ, что там? — Терпение, сестрица! Я вижу, — в тон ей проговорил Цянфан, — что ранее жизнь твоя была вполне благополучной. Ты из семьи со средним достатком, и твоё детство и юность не были ничем омрачены. У тебя есть братья и сестры… — Правда, правда! — обрадовалась Вэймин. — В своей профессии ты звёзд с неба не хватаешь, однако благодаря усердию несомненно достигла определённых успехов. У тебя было увлечение каким-то мужчиной в прошлом, но это не твой суженый. Скоро ты выйдешь замуж за другого человека, предназначенного судьбой, у вас будет двое детей.       Чжан Вэймин едва не пищала от восторга. Мужчина тем временем немного нахмурился и произнёс: — Что ж… Дальнейшая твоя жизнь будет спокойной и размеренной. — А ещё? — Ты добьёшься определённых высот в заклинательстве, ну… — он почесал подбородок. — Это всё, что я увидел. — Как волнительно! Слышишь, шицзе? Я выйду замуж! — голос младшей слегка дрожал. Вэймин всегда плохо скрывала эмоции. — Теперь я, — проговорила Вэйлань.       Ли Цянфан долго смотрел на её ладони, после чего сказал: — Хмм… Твою жизнь нельзя было назвать хорошей. Ты познала много бед и лишений. Ты сирота… У тебя мало талантов, но ты многого добилась своим упорным трудом. — Это я и так знаю, — Вэйлань всё ещё сохраняла отстранённое лицо, но внутренне она буквально сгорала от нетерпения. — Что в будущем? — У тебя скоро… — на красивое лицо мужчины легла тень. — Говори, как есть! — отрезала женщина. — Что ж. Послушай внимательно, сестрица. У тебя появится ученик. Исключительно талантливый и одарённый. О… поистине выдающийся ребёнок! — Так это же хорошо, — не поняла Вэйлань, вопросительно глядя на хмурого предсказателя. — И да, и нет, — ответил он. — Говори яснее! — Не могу, — Цянфан помотал головой. — Это же гадание по руке! Я только примерно вижу… — Тогда хоть примерно! — женщина начала терять терпение. — Его талант сыграет с ним злую шутку. С ним произойдёт что-то плохое, и это повлияет и на тебя также, — серьёзно сказал мужчина. — В остальном… Твоя жизнь будет довольно долгой, если тебя это утешит! — Спасибо, утешил, — Вэйлань не сдержала разочарованный вздох. Такого странного предсказания ей ещё никто не делал. — Ну, что ж, дамы, — Цянфан поднялся на ноги. — Время позднее, вы, наверное, устали, так что не буду больше докучать вам.       Он подошёл к двери, но в последний момент всё же обернулся и добавил: — Ах, да, не бойтесь странных звуков из леса. Тут полно диких животных. Но вы же заклинательницы, так что, думаю, вас мало что может напугать? — он подмигнул. — Доброй ночи!       Когда он ушёл, женщины погасили масляную лампу и легли на циновки. Им было не привыкать ночевать в любых условиях. Вэймин уснула довольно быстро, а вот Вэйлань долго не могла успокоиться. Слова Ли Цянфана всё никак не шли у неё из головы. Что за ученик? В школе сейчас как раз есть несколько детей, может быть, тот самый ребёнок уже среди нового поколения?       Когда Вэйлань всё-таки задремала, её разбудили странные звуки из леса. Вспомнив, что хозяин хижины предупреждал о диких животных, она прислушивалась какое-то время, однако потом усталость взяла своё, и женщина провалилась в сон.       Проснулась она от того, что её растолкала шимей. Вэйлань открыла глаза и увидела, что уже ярко светило солнце, судя по всему, время близилось к полудню. Как она могла столько проспать? В школе всегда вставали засветло, и выработанная годами привычка обычно не подводила… Женщина пошевелилась и почувствовала себя так, словно накануне она пила не чай, а вино. Самое настоящее похмелье! Кроме того, лицо младшей было очень обеспокоенным. — Наконец ты проснулась! Шицзе, этот мужчина нас провёл!       Оказалось, что обворожительный красавчик Ли Цянфан не только подсыпал им что-то в чай, из-за чего обе заклинательницы проспали почти до полудня. Он ещё и сбежал, забрав все их деньги и прихватив с собой лисицу.