Ожоги

Выходя из ванны Аарон закинул полотенце себе на шею и остановился уставившись на стол. Там лежали сэндвичи те, что готовил себе Нил, но примечательная тарелка стояла на столе возле кровати Аарона. Он подошёл к ним поближе и до его носа донёсся приятный мясной запах. Видимо там был бекон и что-то ещё. Сыр? В прочем, не важно, Аарон колебался, он не знал, что ему делать. Он повертел головой из стороны в сторону осматриваясь. Есть ли лакомство или всё же Нил принёс его для себя? Но ведь тарелка стоит у его кровати, не значит ли, что это для него? Хотя зачем Джостену отдавать кому-то свою еду, тем более Аарону. Верно, Нил ненавидит Аарона, между ними всегда была напряжённая атмосфера. В животе предательски заурчало, он ни черта не ел сегодня. — Это для тебя. Неожиданно раздался голос, где-то позади блондина. Он обернулся и увидел в проходе уставшего Джостена, который плёлся в направлении своей старой постели, которая раньше принадлежала ему. Интересно, какого это жить с Нилом? На миг в сердце блондина кольнула белая зависть по отношению к Мэтту. Тот почти год прожил с Джостеном. — С чего бы мне это есть? — Насупился Миньярд. — Вдруг ты меня отравить хочешь. — Хотел бы — давно это сделал. — Да неужели? — Взъелся Аарон, но его желудок снова подал признаки жизни. — Не хочешь — не ешь, больно надо. — Нил пошёл по направлению к окну. Аарон было хотел ещё, что-то ответить, но его желудок в буквальном смысле прокричал ему, что-то вроде: «Ты ахуел? Давай жрать или мы сдохнем». Поэтому он просто скривил гримасу и схватился за ещё тёплый сэндвич. Если так подумать, то Нил и вправду вполне мог отравить его. Его семья полвека занимались тем, что мучила и убивала людей разными изощрёнными методами. Нила обучали всему этому до побега его матери. Не исключено, что его также просвещали в сферу ядов или чего-то подобного. На самом деле только сейчас Аарон задумался о том, что многие из лисов принимали Нила за ребёнка. Надо сделать это, сделать то, будто Джостен сам не мог позаботиться о себе. Они забывали, что после смерти его матери — тот на протяжении трёх лет заботился о себе. Потеряв последнего родного человека нашёл в себе силы подняться с колен. Он находил эти силы каждый раз, когда ему на пятки наступали люди отца, а сам в то время был в отчаянии. Подросток, у которого нет будущего, нет семьи, имени и шанса на жизнь. Только жалкое выживание. Почему все вдруг забыли об этом? Отправляя в свой рот углеводы, он обратил внимание на парня рядом, что просто смотрел в окно на двор общежития. Его лицо было безразличным и спокойным после всего пережитого, даже сейчас выглядит так будто в силах жить нормально, будто нет этих страхов и вечных ночных кошмаров. Нил выглядит почти в порядке, всё портит эта дурацкая разбитая губа. — Кто тебя так? — Неожиданно для самого себя задал вопрос Аарон. Он понял, что сказал это вслух, когда голова Джостена повернулась в его сторону. В комнате воцарилось молчание, оно длилось несколько минут и Аарон уже не надеялся на ответ. Он просто стоял и любовался чужой голубизной в глазах напротив, но неожиданно на выдохе вырвалось еле слышное: — Эндрю. Спустя пару секунд глаза Аарона распахнулись в удивлении. Эндрю? Поднял руку на Джостена? Что такого могло случиться, чтобы его брат сорвался с цепи и кинулся на Нила? У них же такая идиллия была. На мгновение в голубых глазах отразилось нечто похожее на боль и сожаление. Было ясно видно, что Нилу было трудно сказать это имя в таком ключе. Видимо, что-то и вправду случилось, и судя по всему серьёзное. Эндрю всегда мог устроить драку на пустом месте, но у Нила были явные привилегии в этом плане. Аарон искренне не понимал, как можно ударить этого рыжего идиота, да, иногда очень хочется, но нет. Ни за что. Его искалеченное тело говорит о силе, которую он приобрёл пройдя через эту боль и даже так он не дал отпор Эндрю, любовь Нила была так непреклонна, что он даже не посмел защититься, лишь бы не причинить вреда. Эндрю определённо не заслужил это, раз посмел поднять руку на него. — Я в порядке. Эта фраза мгновенно взбесила Аарона. Всё в порядке? Всё в-мать-его-порядке? Да что этот рыжий идиот несёт? — Нихуя не в порядке, мой брат избил тебя, а ты просто смирился? —Он знал принцип Нила, но не мог молчать. Он знал, что тот бы в любом случае не ударил Эндрю, но всё равно не мог не возразить. — Я заслужил. На миг карие глаза сверкнули огнём. Аарон отошёл от своего места и оказался всего в паре шагов от Джостена, и заглянул ему прямо в глаза. Он искал там искренность и она была на лицо, но маленькая толика сожаления была в этих глазах. Которую он по-видимому очень хорошо отрицал. Мастер лжи и лжёт себе. — Ты меня бесишь, но я точно знаю, что ты помешан на моём брате и не стал бы делать ему, что-то плохое. — Я сказал, что заслужил, — более чётко произнёс Нил. — Пиздабол, — отчего-то Аарон был точно уверен, что Нил ничего не делал его брату. Он знал. Верил. — Я не вру. — Врёшь, ты всегда врёшь. Услышав это, Нил было отвернулся обратно к окну, не желая более продолжать этот бессмысленный диалог. Но не успел, на его щеку легла ладонь, которая развернула его голову обратно. Две пары глаз пересеклись и казалось дыхание перехватило сразу у обоих. — Даже самому себе. — Слова не подчинялись их хозяину и перекатываясь на языке —превратились в шёпот. Аарон сам не заметил, как невольно поддался своим эмоциям и не соображая, что делает поступил так. Он не знал, зачем это сделал, хотел ли он знать правду или хотел сохранить зрительный контакт, к которому так прирос. Скорее он хотел оба этих пункта и теперь не мог дышать. Его лёгкие сжались, но это было не то давление, которое он испытал в столовой университета. Его лёгкие горели, и пламя это не приносило боли, оно было сладким и тягучим. Шрам от ожога на щеке непривычно ощущался под пальцами, но не противно. Он ощущался правильно в его руках уж точно. Воцарилось молчание: Нил не знал, что ему сказать, а Аарон был просто занят запоминаем этого прикосновения. Запоминанием каждой неровности этого лица. Блондин пожалеет об этом, определённо пожалеет. — Расскажи, я пойму… — Ребят? Нил и Аарон одновременно повернули свои головы в сторону источника звука. В дверном проёме стоял Мэтт с явно ахреневшим видом. Только сейчас до Аарона дошло, как они выглядят. Миньярд одёрнул руку и кивнул Бойду. — Нашу принцессу избили, выглядит отвратительно, — и завалился на свою кровать, попутно хватая свой учебник по гистологии. — А? — Не понял Мэтт, но взглянув на лицо своего друга ужаснулся. — Чёрт, чувак, что случилось? — Ничего особенного, я в порядке. Весь оставшийся вечер Нил болтал с Бойдом и даже не подозревал, что один маленький человек постоянно бросает на него свои взгляды. Сколько бы Бойд не допытывался, он так и не смог выпытать, кто и почему оставил такой подарок на лице Нила. Дальнейшее время протекало вполне спокойно, почти. Рука Аарона горела, практически в буквальном смысле. Внутри ладони оставалось фантомное ощущение прикосновения к чужой коже. Щека Джостена была такой горячей. По телу побежали приятные мурашки. Это выглядело странно, особенно со стороны Аарона. Хотя Нил со своей способность распознавать подобные действия навряд ли, что-то заметил. И славно. Засыпая, Аарон просто молился, чтобы следующий день был лучше прежнего. И сегодняшнее событие не вылилось в какие-нибудь неприятные последствия.

***

Утро началось весьма неплохо. Чашка кофе и каша с ягодами. Аарон всегда это скрывал, но он просто обожает сладкое. Больше всего ему нравятся шоколадные тортики или, например, какие-нибудь пирожные. Больше всего удовольствие приносит лопать их за спиной у Кевина, который ворчит, что они все спортсмены и должны хорошо питаться. Только вот что он, что половина команды на хую его вертела с этими запретами. Чем больше запрещает — больше хочется. Именно поэтому за кашей полетел кусон халвы с кофе. Куча калорий с самого утра — это самое ахуенное, что может быть в студенческой жизни. Сборы и путь до корпуса, где проходили его сегодняшние пары, не заняли много времени. Половина ночи проведённая за учебниками дала свои плоды, и идя на очередную передачу, наш юный медик был уверен, что хотя бы троечку — да выбьет. Идя до аудитории, все его мозги были забиты латынью и прочей белибердой, чьё название лучше не упоминать в слух, иначе ненароком призвать кого-нибудь можно. Пара прошла относительно спокойно И вылетев из кабинета адских мучений, блондин на крыльях радости и с троечкой в зачетке упорхал в сторону жральни. Ещё порция калорий и вредной еды — точно поднимет его и так неплохое настроение. — Блять. Лицо Аарона скорчилось при виде этой угнетающей картины. Все столики были заняты, даже никуда не пристроиться. Что ж, единственным выходом было ходить между столов и искать куда можно посадить зад. Что ж, игра в подкидыша началась. Спустя толику мучений, он так и не нашёл места для себя и уже смирившись с тем, что сегодня он голодающий голубь, собирался ретироваться, как услышал оклик. — Хей, ты же Аарон? Обернувшись, Миньярд увидел парня неплохого телосложения, видно, что спортсмен. Точно, это же футболист, с которым он пару раз сталкивался на лестнице в общежитии. Парень среднего роста, но с хорошей мускулатурой, который постоянно таскал кучу пакетов и занимал всё место на лестнице. — Да, я, — коротко бросил парень. — Садись к нам, у нас и место найдётся. Делать было нечего, жрать хотелось неимоверно. Желудок требовал мясо и углеводы. Латынь и правда сосёт жизнь, а лучше бы сосала у жизни. Эх. — Я Морис. Футболист протянул ладонь для рукопожатия. Немного потупив и пожав плечами, Аарон принял его. Закончив с этим, Морис начал знакомить его со всеми членами команды. — Ахринеть, а ты типа «нормальный близнец» получается? Аарон кинул скептический взгляд на парня, что сидел напротив. Блондину не нравилось, когда его так называли. Это прозвище ужасно, оно доказывало то, что он всего лишь неуравновешенный человек, которого от психа отделяет только «нормальный близнец», а не личность, у которой есть имя. — Меня. зовут. Аарон. — Выделяя каждое слово, пояснил он. — Да понял я, понял, извини, — пролепетал парень, вскидывая руки в знак капитуляции. Очередной кусок мяса полетел в рот Миньярда, и ему уже было глубоко поебать на невежественного идиота. Его больше интересовало содержимое его тарелки и чизкейк в коробочке. На протяжении всего обеда Морис рассказывал: о себе, о футболе и прочем. В конце он активно выпрашивал номер блондина, но был послан нахуй. Аарон согласился на всё это мозгоёбство, чтобы пожрать, а не заводить новых друзей, ему и своих идиотов хватало. Вся команда особо выделившихся бездарностей. Вернувшись в общежитие, Аарон пожалел о том, что вообще вернулся. Он мог остаться у Кейтлин, но нет, блин, надо было припереться сюда. В чём дело? Да просто, как выяснилось, Лисам поставили незапланированный матч через неделю, и теперь Кевин, как угорелая курица бегал по всему общежитию и орал, что такие бездарности, как они нихуя не смогут. Что вообще всё пропало и ему проще повеситься. «Ну да, было бы неплохо, если бы он это сделал», — подумал Аарон, смотря на весь этот балаган, который им устроила местная королева драмы. Цирк уехал, а клоуны остались, ничем иным это не описать. — Собрали свои бездарные задницы, и живо на корт, — раздался очередной поросячий визг. — Не-е-е-т, дневная тренировка будет только через час, — взвыл Хэммик. Не обращая внимания на двух нарушителей порядке, Аарон пробрался к центру гостиной и уселся на диване. — Мне плевать, живо собрались, — рыкнул Дей, и направился в комнату, — И остальным позвони, чтобы припёрлись. — Я буду сражаться до конца, —воскликнул Ники, который кинулся на Кевина, попутно обрушивая на его спину удары ладонями. В мгновение, кузен близнецов был опрокинут на диван и в непонятках лежал на подушках, оглядываясь и соображая, что только что произошло. — Ты поиграл, звони остальным. — Так нечестно, ты сильнее, — завопил Ники. Аарон же предпочёл сбежать, чтобы не слышать эти вопли. Дополнительных тренировок ему на голову не хватало. Только с латынью разобрался, а тут это. Хорошо начавшийся день, решил его подъебать к середине. Чтобы мёд малиной не казался. Через пятнадцать минут все в сборе, Лисы направились в сторону корта. Выходя из общежития, Аарон заметил Эндрю стоящего у машины. Тот потягивал свою сигарету не обращая ни на кого своего внимания. Ничего необычного. Усевшись с Ники на заднее сидение, они ждали только Кевина и Нила. Но когда те пришли, кое-что изменилось, а именно Нил забрался на заднее сидение, Кевин же на переднее, а не наоборот. Отчасти объяснение этому есть. Ведь Эндрю вмазал Нилу, но как Аарону казалось, прошлым вечером Нил не злился на старшего Миньярда и всё тараторил, что сам во всём виноват. Похоже, то секундное сомнение в глазах Нила, всё же не показалось ему. И почему он так беспокоится? Разве это его проблемы? Какая разница чё там у этих двоих случилось? Аарон фыркнул себе под нос, отворачиваясь к окну. Дождь барабанил по машине и не желал прекращаться. И под этим дождем им сейчас тренироваться? С дубу рухнули? Чёрт, и кто придумал открытый корт осенью мать его. Почему навес ставят только к зиме? Скажем так, играть под дождём не лучшее удовольствие. За пятнадцать минут тренировки, он промок, как осиновый лист и стремительно замерзал. Кевин словно с цепи сорвался, не жалел никого и орал на всех, как бешеный пёс. Палец ему в рот не клади, лишь отчитать кого-нибудь за то, что они бесполезные и ни на, что не способные. Больше всего Кевин наседал на Нила, через корт было плохо слышно, но тот явно говорил ему не самые приятные вещи. Вечно погонял и материл Джостена. Даже Дэн забеспокоилась. Ох, а как беспокоился младший Миньярд. Сколько бы он не внушал себе, что это бесполезно, всё равно продолжал волноваться. Грёбанные чувства. Впрочем, долго эта история не длилась, послышался смачный удар и Кевин отшатнулся на пару шагов. Джостен прописал ему неплохую двоечку, после которой быстро устремился в сторону раздевалки. Казалось, блондину было поебать, тот лишь слегка напрягся, но после расслабился и направился в сторону убегающего нападавшего. Нил обернулся. — Не смей ко мне прикасаться. И вот тут Эндрю замер, тупо уставившись в спину своего «парня» тот же уже скрылся в проходе коридора. Воцарилась тишина, никто не произносил ни звука. Лишь спустя три минуты Мэтт двинулся в сторону раздевалок за своим лучшим другом. — Продолжаем! — Крикнул Дэй, снова схватив свою клюшку. Эндрю просто ушёл, он не сказал ни слова, а на его лице не было ни тени эмоций. Он лишь кинул неразборчивы взгляд на Кевина, прежде чем исчезнуть из виду всей команды. Аарон смотрел на это, как заворожённый и искренне не понимал, что произошло. Ему хотелось знать, хотелось сорваться вместе с Мэттом и побежать за Нилом, но он не мог. Они ненавидят друг друга и Аарон не может. Но возможно, когда-нибудь, когда сможет набраться смелости — спросит. Когда-нибудь. Вечером Нил так и не объявился в общежитии, как и Эндрю собственно тоже. Мэтт сказал, что Нил хочет побыть один и ушёл «гулять». На самом деле, тот скорее всего наматывал круги вокруг кампуса, давая огромную нагрузку на свои ноги. Если Ваймак об этом узнает, им всем влетит. Не по наслышке все знали, как это рыжее недоразумение любило попадать в неприятности. Мэтт выглядел очень подавленным после разговора с Нилом и это тоже серьёзные звоночки, которые нельзя игнорировать. Но Аарон не имеет права на это. Миньярд чужой, он не имеет права интересоваться. Не имеет, но засыпая, видит во снах его голубые глаза. Он восхищался божественной манерой речи, его волосами, которые были явно испорчены тоннами краски, но Аарону они казались невероятно мягкими. Слушал часами и любовался, а голос лился в уши — и заставлял его душу цвести. Нет боли, нет забот, только золото, что сияет в солнечных лучах, его глубокий океан. Голос сравнимый с пением морских сирен, трепещущий на чужом языке. Он божественен и это естественно. Его шрамы — не уродливы, они как мазки краски на картине. Аарон коснулся бы губами их. Он отрицал, но всё равно любил и был им окружён. Не нужно ему идеальное лицо и искалеченного хватит, оно и так красиво. Не из-за красоты он полюбил, а в любви увидел красоту. Она была небесная, заполняла цветами лёгкие и пускала корни в сердце. В сердце, которое с замиранием ждало на следующее утро свой цвет жизни, который так и не вернулся к ночи. И корни сжимали сердце, когда ни спустя пять минут, ни спустя пару часов, он так и не объявился на пороге общежития. Его мучило беспокойство и ему было не суждено исчезнуть. Всё потому что даже на утро Нил не вернулся в общежитие. Можно подумать, что тот возвращался и потом просто снова ушёл. Ответ —нет, не мог он этого сделать. Всё просто, Аарон, который прошлым днём так переволновался, что не смог уснуть, он сидел до рассвета в гостиной и сам не понимал чего ждёт. Успокоительное, которое должно было уже давно подействовать или, когда эта чёртова дверь откроется и на её пороге объявится тот, из-за кого Аарон уже вторую ночь плохо спит, точнее вообще почти не спит. Но этого так и не произошло. Нил так и не появился на пороге: ни в пять утра, ни в шесть, ни в семь. Вообще. Судя по всему тот в принципе не собирался возвращаться. Это стало началом ада. Нил исчез… до конца дня он так и не объявился, ни на корте, ни в университете, ни на парах. Весь день Аарон был, как на иголках. Еда в горло не лезла, а информация, которую ему так старательно вбивал в голову преподаватель — ни как не хотела усваиваться. Все его мысли были заполнены только одной вещью, точнее человеком. За обедом он снова подсел к парням из футбольной команды. Почему? Всё просто, не хотел оставаться один. Нет, он непременно мог бы провести это время со своей дорогой Кейтлин, но этим днём она уехала со своей группой на экскурсию, и Миньярд не знал хорошо это или плохо. С одной стороны ему некому выговориться и излить душу о том, что ему просто плохо, ведь не обязательно упоминать причину, по которой он так безнадёжно страдает. Но с другой, ему не придётся обнимать и того хуже целовать её. Только при мыслях в которых её язык блуждает в его рту, заставляли рвотные позывы подниматься к горлу. Поесть так так и не удалось. Еда была практически нетронутой, тошнота и переживания забившие всю его безнадёжную голову не давали ему нормально поесть. Спустя пятнадцать минут, он стоял в том же туалете, где его стошнило пару дней назад из-за его «девушки» и родного брата, он снова врубил воду на всю. Голову обдало холодом, он не хотел так волноваться, честно, не хотел. И искренне ненавидел себя за это. За эти чувства, что мешали ему нормально жить. И теперь ещё эти ужасные мысли, что не вылезали из его головы. Его моральное состояние определённо ухудшилось. — Прекрати, — сказал он сам себе и уткнулся в дно раковины своим лбом, не обращая внимание на то, что уши онемели от ледяной воды. — Почему я так волнуюсь? Он всё равно не полюбит меня, — продолжал бормотать себе под нос блондин. Он осознавал эту горькую правду и всё равно не мог отказаться от этих чувств. Они каждый день жрут его, как болезнь. И как врач, Аарон точно мог сказать, от этой болезни нет лекарства. До конца дня маленький лис, так и не смог поесть, всякий раз, как он пытался — его начинало несчадно тошнить, даже сладкое не лезло. Сегодня он тоже не вернулся… на улице уже стемнело, но на пороге так и не появился десятый номер лисов. Эту ночь Аарон тоже не спал. Пытался себя заставить, да и глаза уже болели под конец дня. Но чувство, что вот-вот, сейчас ручка двери опустится и он появится: живой и невредимый, не давало ему заснуть. Возможно, Аарон просто отрубится от усталости и недосыпа, но пока ещё держится. И будет держаться пока может. Переполох среди лисов начался ещё днём. Первый тревогу забил, конечно же, Мэтт, он рассчитывал, что Нил уйдёт на несколько часов, ну максимум на ночь. Долгое отсутствие своего лучшего друга заставило его позвонить Ваймаку. Тот, конечно же, был в ярости, и долго отчитывал Бойда за его халатность, ведь он знал, что с нынешним положением Нила не безопасно оставаться ночью одному. Выжившие приспешники его отца всё ещё могли гореть идеей мести и ждать момента, когда её можно будет осуществить. Все беспокоились и четно пытались найти пропажу. Нил профессиональный беглец и если тот решил спрятаться навряд ли его кто-нибудь найдёт. Ваймак был зол до ужаса и вроде как собирался звонить в полицию. Эндрю. А что Эндрю? Аарону было похуй о чём там думал его братец .В это время его точно не волновала эта персона. Хотя она перестала его волновать с тех пор, как тот раскрасил лицо Нила парой синяков и разбитой губой. Возможно этой ночью ещё кто-то не спал, но Миньярд не знал этого. Он просто ждал и надеялся, что дождётся. — Где же ты? — Закутанный в одеяло, так словно кокон, прошептал в темноту гостиной Аарон, и лишь на миг прикрыл свои глаза, чтобы снова открыть.