Cover me in sunshine

      Чонгука не было в городе два дня? И Чимин готов был на стену лезть от скуки. Он проводил время с Кьярой и Марко, но без Чона всё не то. Хоть Кьяра и оказалась очень милой и добродушной девушкой.       Проснувшись сегодня, Пак выглядывает с веранды на дом Чонов и видит старенький пикап около дома. На лице сразу появляется радостная улыбка. Он готов заорать на весь дом, но пытается хоть немного совладать с собой. Наспех одевается и бежит вниз, пролетая столовую, в которой сидит бабушка. Она что-то кричит ему в спину, но Чимину совсем плевать.       Он тормозит только около входа, понимая, как глупо выглядит со стороны. Его рука зависает в воздухе, намереваясь постучаться, потревожить покой семьи Чон, но вдруг резко открывается дверь.       — Чимин?       — Чонгук?       Минутное замешательство, и Чонгук первый приходит в себя, хватая зависшую в воздухе ладонь. Тянет на второй этаж, забыв об открытой двери.       — Мама, пришёл Чимин. Мы будем в комнате, — кричит Гук.       — О, привет, Чимин! — Сохи выходит в прихожую и машет Чимину.       — З-здравствуйте!       Чимин не успевает за Чоном, спотыкается на ступеньках. Ему так неловко перед мамой Гука. До комнаты Чонгук буквально тащит Чимина, и если бы не присутствие отца дома, Гук точно поднял бы его на руки и рванул.       — Ты чего? Мы чут…       Чимин не успевает закончить предложение, как ощущает чужие губы на своих. Чонгук целует, как в последний раз, совсем не стесняясь, то ли посасывая, то ли покусывая желанные губы. Он обвивает руками талию, прижимая к себе как можно ближе. Гук готов сойти с ума…       — Я скучал, очень скучал, — шепчет юноша между поцелуями.       — Я тоже, — смущённо отвечает Пак.       — А ещё, — Чонгук целует носик. — Я поговорил с мамой, — ещё один поцелуй у самого ушка. — И рассказал ей, — последний поцелуй в уголок рта. — О нас.       — Ты сделал что?! — выкрикивает Чимин. — Стой, Чонгук!       — Что?       — Что ты… — Чимин, кажется, задерживает дыхание, а потом разрывается от смеха.       — Чимин?       — Господи… не может быть, просто... — шепчет Пак. — Вот так совпадение…       — О чём ты?       — Я расскажу, но ты просто не поверишь, — улыбается Чимин.       — А ты попробуй, — нежно улыбается брюнет.       Чонгук тянет парня на кровать за собой, присаживаясь и умещая старшего у себя на коленях. Чонгук не может оторваться. Он скучал и скучает даже сейчас. Его руки везде: в волосах, на плечах, поглаживают бедра и спину. Ему очень не хватало своего Мини… За эти два дня он понял, насколько сильно зависим от Пака.       — Сперва ты, — шепчет Чимин. — Что твоя мама?       — Я же говорил, что она догадывается. И оказался прав, — Чонгук приподнимает пальцами подбородок, заглядывая в шоколадные глаза. — Тебе нечего бояться, Чимин. Всё хорошо.       — Это… всё равно мне неловко.       — Перестань, пожалуйста, — Чонгук целует веснушчатую щёку. — О чём ты хотел сказать? О каком совпадении?       — Два дня назад звонила Ын Джу, — Пак цепляет пальцами пуговицу на рубашке Чонгука, нервничая. — После разговора с ней я решился рассказать бабушке о том, что не люблю её и… о нас.       Чонгук не верит. Ему кажется, что это слуховые галлюцинации, и всё, что сейчас говорит Чимин — лишь плод его воображения. Пак Чимин рассказал бабушке? О них?       — Правда?       — Что? Что я рассказал бабушке? Да…       Кажется, у Чонгука выросли крылья за спиной. Ведь как иначе можно объяснить то, что брюнет может летать. Он смотрит в блестящие глаза, проводит большим пальцем по полной нижней губе, придвигается ближе, оставляя на ней лёгкий, едва ощутимый поцелуй.       — Ты такой большой молодец, — шепчет Чонгук. — Очень-очень горжусь.       Чимин рдеет от приятных слов, прислоняется своим лбом ко лбу Чонгука и льнёт, как маленький котёнок. Чимин не знает, откуда в нём столько ласки, но не может иначе. Тычется носиком в шею Чонгука и вдыхает аромат хлопка и персика.       — Я тоже скучал, — вдруг шепчет Пак. — Очень-очень.       Гук улыбается, прижимает его к себе сильнее… Очень скучал.       — Мне всё равно неловко, — говорит вдруг Чимин, нежась в объятьях. — Как теперь общаться с твоей мамой?       — Как и раньше, — Чонгук перебирает светлые пряди между пальцев. — Это ничего не меняет, Чимин. Всё хорошо.       — Ладно…       — Никола позвал нас посидеть у речки, сходим?       — Да, сходим.       Чонгук приподнимает голову Чимина, слегка касается губ, немного дразняще. Ему нравится видеть, как Мини сам тянется за поцелуем, как льнёт к нему. Но долго играть в такие игры не может, поэтому целует сам. Со всей страстью и любовью.

🍋🍋🍋

      От воды тянуло прохладой и пахло вновь приближающимся дождём. Марко развёл костер, каждый принёс с собой еды и выпивки. Чимин немного жалеет, что не взял с собой чего-то тёплого из одежды. Его кожа от холода покрывалась мурашками.       — Замёрз?       Мягкий плед падает на хрупкие плечи, обволакивая теплом. Чимин поднимает голову и встречает тёмные глаза Чонгука. Юноша садится рядом, протягивая бутылку пива. Пак принимает её и смотрит на искорки, что поднимаются ввысь от огня.       — Немного холодно, — тихо говорит Чимин.       — Я могу залезть под плед и согреть тебя, — говорит Чонгук, пытаясь скрыть свою ехидную улыбку.       — Хватит меня дразнить, — шипит Чимин, толкаясь плечом.       — Бру-у-у-уно! — Кьяра присаживается рядом с Чимином. — Сыграй на гитаре, а Чонгук споёт!       — Нет, — тут же говорит Чон. — Чонгук не споёт.       — Ну Чонгу-у-у-ук! Ты так хорошо поёшь, давай же!       — Я сказал нет, — чётко произнес парень. — Это окончательно.       — Ты поёшь? — вдруг спрашивает Чимин.       — Он невероятно поёт! — говорит Тереза. — У него ангельский голос.       Чимин переводит взгляд на Гука, видит суровое лицо, полное решимости. Но в его душе загораются светлячки, которые так и жаждут услышать ангельский голос Чонгука, о котором говорят его друзья.       — Чонгук? — зовёт Мини. — Спой, пожалуйста.       Голос Чимина мягкий, очень нежный. Чон разворачивается к нему и просто тонет в его карих глазах… И это становится фатальной ошибкой: заглянув в эти глаза, он подписал себе приговор и, кажется, будет его исполнять. Чимину невозможно отказать.       — Споёшь? Для меня…       Гук прикрывает глаза и легонько кивает. Друзья радостно заулюлюкали. Чонгук встаёт с места и присаживается около Бруно, говорит ему что-то совсем тихо. Тот кивает в ответ, настраивая гитару. Чимин поджимает пухлые губы в ожидании и слышит, как быстро бьётся его сердце. Бруно начинает наигрывать аккорды очень мелодичной песни, что сразу пробирает до мурашек на коже, до звёзд в глазах. An Eisai Ena Asteri - Nikos Vertis       — Оу! — Кьяра прижимается к плечу Чимина. — Это очень красивая греческая песня.

То, что со мной происходит,

Я так боюсь рассказать,

Сердце моё раненое,

Пусть правда то, что я переживаю,

Любовь пусть будет истинной,

Причина пусть будет и поводом,

В этих глазах, в которые я смотрю,

Любовь чтобы найти.

      Чимин слушает, затаив дыхание, и поджимает пальцы на ногах. Голос Чонгука поистине ангельский. Он берёт такие высокие ноты с такой легкостью и непринужденностью. Чонгук, смотревший всё это время на огонь, поднимает свои тёмные глаза и смотрит прямо на Чимина. Пак проглатывает каждое его слово с открытым ртом.

Если ты звезда,

Что свет несёт в пустую мою жизнь,

Никогда не гасни, никогда не оставляй меня,

Никогда пусть не исчезнет любовь эта.

      У него в лёгких цветы вырастают. Корни этих прекрасных растений обвивают каждый участок внутри и направляются прямо в хрупкое сердце. Мини не отводит взгляда, как и Чонгук… Окружающие исчезли для них.

Но мечта если ты, огни погаси,

В мечтах чтобы мне жить,

Пусть не рассветёт, никогда не закончится,

Внутри меня останься, чтобы мне тебя любить

      — Боже… Мой, — шепчет Кьяра, хватаясь за руку блондина. — Чимин…       А Пак только сжимает девичью ладонь, чувствуя, как по щекам скатываются слёзы. Чонгук касается души Чимина, оставляя в ней большой отпечаток под названием «любовь»…

На дороге моей

Все было тёмное,

Никогда мечты мои

Не становились настоящими,

Но сейчас здесь ты,

И я заново родился,

Конец и начало моё,

Жизнь моя ты.

      Бруно доигрывает последние аккорды и смотрит на тлеющий костер. Каждому есть, о чём подумать... Кьяра всё так же держит Чимина за руку, чувствуя в этом острую необходимость. Карла и Никола обнимаются, вжимаясь как можно сильнее в друг друга. А Тереза утирает слёзы, расчувствовавшись...

Чимин смотрит на Чонгука.

А звёзды смотрят на них.