Seven Inc.

Все любят воскресенье. Сам Воскресенье, по словам экспертов, любит себя недостаточно. Зато очень сильно ― работу и последний день недели, в смысле последний, оставшийся в его юрисдикции после кадровых пополнений. Такой правильный день. Когда людям не нужно никуда бежать и спотыкаться, и у них, ура, появляется время подумать по-людски. Вот и Намджун думал. Естественно, не о себе. О тех самых людях, которые в его смену собираются с мыслями и дают самые серьезные обещания. Шесть раз отмерь — на седьмой запроси его помощи, только посильнее, а то фильтр входящих после починки барахлит и не пропускает заявки со значимостью ниже трех звезд. Намджун кидает в календарь напоминание вызвать техника, чтобы засор почистил, и через силу откладывает телефон подальше. У него слово. Не обещание, и так свою смену пропускает, куда еще своих бедняг дополнительно нагружать? Но слово ― уже серьезно, более чем. Тем более перед Джином, он ― отдельная история, против которой попробуй попри, пробовал пару раз, не понравилось. Поэтому сегодня никаких звонков. Даже входящих: для этого есть Четверг и переадресация. Никаких писем, на которые всего пять минут надо, чтобы ответить, они же не ждут… Подождут. Джин не видит в одном дне без связи конца света, апокалипсис наверху вообще пока не планировали, а Намджун, оказывается, не видит дальше собственного носа. И это в линзах. Он хорошо ориентировался в пределах своих чертогов разума, в стенах офиса и более менее ― в их с Джином квартире. И то с каких пор у них в ванной штора с китами? Вроде была однотонная. Сегодня от безделия ему пришлось за эти пределы выглядывать и удивляться примерно всему. Он не знал, что сосед справа поет так, что за него бы агентствам драться. Вряд ли дрались, раз слышно его только по выходным: график пять через два ― это не про селебрити. Намджун даже не представляет, как тот хотя бы выглядит. Он до сих пор без понятия, как называется кафе на соседней улице и что в нем такого, что очередь снаружи вечно пихает друг друга локтями. В паре километров от их дома есть парк с озером, красивый или нет — Намджун не в курсе, он ни разу не дошел. Всегда находилось что угодно поважнее. А они эту квартиру уже больше полугода снимают. Именно эту, потому что рядом удобная транспортная развязка, раз уж он не водит, широкие подоконники и «смотри, тут рядом парк с озером, будем ходить кормить уток». Каких там уток… Он себя бы забывал без Джина и его новой мультиварки: не опробовать все функции — не дать ей полноценно самореализоваться в жизни, то есть жестоко. Предыдущая была менее амбициозна, но исчезла таинственным образом. Очень. Что-то там про параллельные миры, разнорабочих и Судьбу, которая очень просила поделиться, а то у нее свои на складе кончились. За что они ей ещё спасибо скажут — Намджун так и не понял. За автоматический таймер в новой? Ну ладно, спасибо. Хотя он и этой пользоваться не научился: всегда находились дела поважнее, к которым сегодня его не подпускают. Что, непривычно? Да. Сам подписался на выходной в выходной? Да. Посмотрел в итоге парк с озером и утками? Да конечно. Никогда такого не было, и вот опять не будет, потому что и сегодня нашлись дела поважнее. «Эй, Воскресенье, кофе без постели — деньги на ветер» кричали дела через всю квартиру. «Эй, Воскресенье, кофе остывает, зато я ― нет» кричали буквально через минуту, дайте хотя бы зубы почистить. Очередное «эй, Воскресенье» звучит уже под ухом и совсем другим тоном. А что? Так устроен мир. Люди хотят кофе, люди хотят людей, люди хотят выходных, вот только Выходные хотят друг друга, простите, занято. А ведь где-то за дверью на минус первом его бедняги сейчас хотят… Да мало ли, чего хотят, подождут. До шести вечера. Корпоратив ― строго по расписанию, нечего их тут баловать вольными нравами, Намджун все-таки босс или кто? Он ― да, но… Плевать, со второй половины дня им побудет. Стоп, кто это только что сказал? Он сам. Серьезно? Невероятный прогресс, просто поразительно. Джин все-таки благотворно влияет на его организм, особенно в удвоенных дозах, или в утроенных, или хватит считать числа, да ну эту математику. Благотворно ― на организм, и так себе ― на способность соображать. Настолько, что Намджун готов опоздать к назначенному времени. Он не был, но пришлось смириться, раз они уже безнадежно и с чистой совестью опаздывают. А их даже не ищет никто. Телефон Джина как контакта на случай катастрофы весь день не подавал признаков жизни, неужели мир и правда не рухнул? Мир ― нет. Он передал эту задачу кое-кому, мечтавшему поработать. Дорога в офис, птица на ветке, желание разглядеть ее во всех деталях, лежачий полицейский, лежачий Намджун, захлебывающийся смех над телом… Классика. Да ладно, можно и полежать в свое удовольствие, раз никто их не ищет. И не ждет. И правильно: зачем ждать, если алкоголь уже закуплен, и есть письменное распоряжение на почте, что в шесть начинаем? В шесть и начали. Когда Намджун добирается до родного офиса, то обнаруживает за дверью на минус первом полный комплект Будней. Выясняется, что все пришли к четырем двадцати и все друг другу свидетели. Все по очереди занимали диван Намджуна для сна, простите, босс, чтобы к вечеру остаться бодрячком, и все соглашаются, что диван ― изощренная пыточная для позвоночника. Почти все: Юнги избежал участи. Вместо этого он заявляет, что возьмет завтра смену Понедельника: ему спать не надо, только протрезветь. Так что бухают все, и, раз уж все пришли к четырем двадцати, то ждут обещанного домашнего печенья тоже все. С умоляющими глазками. Ну что за прелесть. Джин не выдерживает морального прессинга и просит выстроиться в очередь на раздачу. Передумывает, когда за нее начинается битва, и просто кидает коробку на стол со словами «сожрите друг друга». Слава гендиру, вместо каннибализма выбирают печенье. — Зачем нам собака, когда есть пять пар щенячьих глаз? ― комментирует он происходящее. — Эти еще и в туалет ходят сами, ― поддерживает Намджун. — Ага. По парам. ― Прости, но не понял шутки. Джин запихивает ему в рот печенье и тяжко вздыхает. — Ты ж мой великий слепой, прямо по курсу ничего не смущает? Джин считает его великим… А смущать вроде нечему. За печенье всегда драки, оно исчезает быстрее, чем появляется. С какой скоростью распечатывается и исчезает алкоголь не смущает тоже, сам дал добро. Рука Юнги в заднем кармане джинсов Чимина — Намджуна таким не смутить, он не раз видел чтооо? Понял. Вот это поворот. Туда, куда надо, но хоть бы смску с новостями скинул для приличия, как всегда обо всем узнавать самостоятельно. Но докопаться он время найдет. — Быстро вы, ― указывает он взглядом на Чимина, когда под шумок отводит Юнги в сторону. ― Я бы пошутил про быстро и про нас, но лень. Но я пошучу. ― Не надо, я понял. ― А я не понял, это что началось-то? Ты радовался за меня до слез, хочу всегда тебя радовать, так что побочка мало того, что прошла, она еще и… ― Не в этих стенах, Юнги, молю, побойся гендира. ― Пф, а что он мне сделает? Уволит что ли? Что такого Намджун сотворил в прошлой жизни? Ничего, это его первая, узнавал. ― Даже не спрашиваю, от кого ты этой фразой заразился. ― Передается половым путем, ― разводит руками Юнги и уходит найти этим рукам достойное применение. Не то чтобы они прямо всё время на Чимине. Иногда одна из них занята бутылкой. Или перекладывает её во вторую руку, чтобы переложить Чимина в первую. Или нарезает закуски под крики переложить Чимина обратно, а то опасно держать нож в левой, когда ты правша. Даже смешно, что все помнят, какая рука у него ведущая, но забывают про ускоренную регенерацию. Жаль, что не забывает Юнги. Жаль Тэхёна, который о ней узнает, когда тот перед ним режет себе вены, ржет над реакцией и за три секунды затягивает всё обратно. Да, крипи щит, Тэхён, понимаем. Все этот фокус в своё время пережили, ты еще по лайту, Хосок в обмороке от души повалялся. Зато теперь ты официально часть коллектива, обряд посвящения пройден. Тебя и правда ждали. Все эти годы случайно заказывали приборы на семерых, когда вшестером собирались, и не понимали потом, как оно так вышло. Они не знали, кого ждали конкретно, но Намджун рассчитывал даже на меньшее. В работу Вторника Тэхён втянулся быстро, сидит вон мониторит одним глазом мониторы на случай важного. В коллектив влился моментально. Для всего остального есть Понедельник, который всю неделю носится с ним, как с ребенком, хотя новенький ― по сути и есть ребенок, всему надо учить… О нет. До Намджуна только сейчас доходит, что он упустил. Когда Чонгук пришел и сам был новичком, сразу стало понятно, что он всему быстро учится. Настолько быстро, что Намджун не успел понять страшную истину: быстрее всего он учится плохому. По большей части от Четверга с Пятницей. Но ничего, для этих случаев и существует кнопка «депремировать» в личном кабинете, он тут босс или кто? А теперь этот научившийся учит Тэхёна. Чему? Как много вопросов и как мало желания узнавать на них ответы, наверняка не понравятся. Но всё-таки. Откуда в стакане конфетти, и почему они съедобные? С каких пор Юнги умеет в тверк? Почему у Намджуна ощущение, что он занимается чем-то нелегальным, хотя он просто пытается отдыхать? Зачем Хосоку плоскогубцы, и где он вообще их достал? Что за сирена… … заполняет кабинет и ставит на стоп всё происходящее. Да быть того не может. Может. Код белый. Второй за неделю. Тэхён лупит глазами, беспомощно озираясь, Понедельник уже на месте и отбирает мышку, отмечая задачу как принятую. Повисшая после отключения сирены тишина прерывается громким иком. — Я без понятия, что с… ик. Этим делать, кто-ни… ик. Помогите… Держись. Помочь не проблема, проблема другая. Их семеро. Обещание одно. Нет, Вторника вычеркиваем, ему пока рано, их уже шестеро, обещание всё еще одно. Драке быть. Вот только босс у них тоже один, и как же славно, что последнее слово всегда за ним. Все, не сговариваясь, смотрят на Намджуна щенячьими глазками и ждут решения. Намджун смотрит такими же на Джина и ждет разрешения. Джин свои закатывает. ― Ладно. Ладно, ты можешь поработать… Да! ― … но при одном условии. В этом будут участвовать все. Да. Ладно. Что угодно, лишь бы к компьютеру подпустили. ― Чонгук, что там у нас? ― прорывается он сквозь толпу, перегородившую дорогу. ― Твоё любимое, босс. Обещание встретиться в следующей жизни. Вот теперь этот день стал по-настоящему прекрасным. Парные обещания ― редкость в принципе. Парные такой силы, чтобы хватило на несколько жизней ― исключительные случаи. Их сразу передавали коллегам в Департамент реинкарнаций: у тех больше ресурсов, чтобы аккуратно сохранить до поры до времени и мониторить, насколько вероятно исполнение. В тот момент, когда коэффициент вероятности преодолевал порог в двадцать процентов, запрос падал к ним обратно. Код белый. Они всегда особенные и красивые, иногда ― особенно. Вот сегодня. «Мы снова найдем друг друга и снова вместе посмотрим на звезды». Намджун помнит это обещание, как будто всё было вчера, а не двадцать три года назад. Канун миллениума, ночь перед Рождеством, упавший запрос с белым индикатором… Это был прекрасный подарок. Он сам его регистрировал, и сегодня выполнит во что бы то ни стало. Точнее они: против Джина и его условий не попрешь, пытался, не понравилось. ― Ну что, ребята, участвуйте, ― подзывает всех Намджун. А, они и так здесь. ― Нам нужно место, где можно посмотреть на звезды, и побыстрее. Идеи? ― Парк Намсан по классике. Предложение Пятницы уничтожается Четвергом. ― Плохие новости для всех, потому что других у меня не бывает. Если вы не заметили, а вы не заметили, то на улице пасмурно и хрен знает, когда рассосется, Гук, чекни прогноз по-дружески. ― Секунду… Не, на ближайшие сутки облачность. Черт. ― Никакого нам Намсана, ― вздыхает Чимин. — Тебе организую, даже с небом в звездах, если надо. — Нам надо поработать, но я запомнил. Так, если не Сеул, то можно пробить, что в пригородах по погоде. ― Босс, каков риск разминуться, если увеличим радиус? Хосок правильный вопрос задал: риск высокий. Для кода белого дается расширенный функционал с возможностью отслеживания, силы обещания на это хватает. Сейчас оба маячка на карте движутся к центру города, процент вероятности растет, значит направление верное пока что. Нужно столкнуть их на пересечении маршрутов. ― Рассматриваем только Сеул и желательно поближе к центру, но проблема с облаками никуда не исчезла. ― Метеотарологи! ― ауч, Чимин, давай потише. ― Они умеют их по праздникам разгонять, давайте вызвоним и прижмем к стенке. У нас корпорат, вполне себе праздник, Гук, номер достанешь? ― Да ищу уже, погоди. ― Вау, прошло пять секунд, а он еще не нагуглил, ― тянет Юнги. ― Пацаны, мир рушится. ― Это тебе не гугл, а корпоративный портал, он скорее мертв, чем жив. Честно, я однажды лично влезу к… О. Да блин! Вы не поверите, но у них рабочий день до пяти. Ну естественно до пяти, само собой, как иначе? А потом всё на синоптиков сваливают, мол, это те расслышали неправильно, а не мы бедные несчастные чаи гоняли пол рабочего дня. Натравил бы на них корпоративного аудитора, но тот, как назло, второй месяц болен. Стоп. Аудитор болен. Аудитор бо… Ау-дитор болен, он как Дитер Болен, только аудитор, помогите, и он болен, кошмар, остановите это кто-нибудь и проведите лучше юмору Намджуна аудит, а то он застрял в восьмидесятых вместе с Modern Talking и Дитером, который болен! Нет, это невозможно… Чимин, помоги, ты же по делу через плечо заглядываешь, скажи что-нибудь умное, а то у Намджуна код белый, что он себе позволяет? ― Слушайте, есть обходной путь, ― да, спасибо. ― Тут сказано про звезды, но ничего о том, что они должны быть на небе или вообще должны быть настоящими. Понимаете? Понимание молчаливо повисает в воздухе. ― Чиииим! Иди сюда, как мы без твоего креативного мышления вообще... ― Щас пол обнимешь, Хо, руки убрал. ― Я ж по привычке. ― Разпривыкни. ― Воу, полегче. Будете драться за меня сильно попозже, то есть никогда. ― Я дождусь этого никогда. ― Оооооу… Мда. Дорвались. ― Чимин, земля вызывает, ― прерывает Намджун назревающую мелодраму. ― Что там с ненастоящими звездами? ― А, да. Я подумал насчет планетария при Научном институте, до центра относительно близко, и у них должны быть по идее вечерние экскурсии. ― По выходным они вообще не факт, что работают. ― Юнги прав, я уже на сайте. Откроются только завтра. Да почему? Что с ними всеми не так? Что за привычка устраивать выходные по выходным? Не разделяем, не одобряем, не… ― Дико извиняюсь, но можно влезу? До Намджун не сразу доходит, откуда голос. Вторник. Еще привыкать и привыкать к тому, что голосов у них теперь на один больше. ― Я понял из всего примерно ничего, но… В Сеульском арт-центре сейчас выставка световых инсталляций, там целая комната звездного неба, очень красиво. И он недалеко от Каннама. И там точно открыто до десяти. ― Звучит уже романтично, ― хмыкает Хосок. ― Это может сработать, босс, получится их туда заманить вдвоем? А Вторник и правда находка. Заманить получится, подкидывать идеи ― базовый хард-скилл в их отделе. Другое дело, что эта идея должна прижиться. Исходя из дат, его подопечным около двадцати, и Намджун прямо представляет себе двух студентов, которые идут мимо галереи и такие оп, потрачусь-ка я на современное искусство вместо ужина. То есть он их не представляет. ― Тэхён, а входные билеты сильно дорогие? ― Там вообще вход… ― Недешевые, ― обрывает Чонгук. — Ой, не смотри так. Ты просил не тратиться, но я не обещал не тратиться. Что? Что-то на непонятном, Намджун позже разберется. ― Давайте вы позже разберетесь, а? ― читает его мысли Юнги. ― Билеты ― не проблема, когда это для нас бабки были проблемой? ― Всегда. ― Всегда. ― Бля, точно. Ну тогда сворачиваем лавочку и по домам. ― Вау, твоя целеустремленность восхищает… Не поспоришь. — Я восхищаю тебя целиком, а если нет, то какого хрена, Чимин? И что тогда с билетами делаем? ― Мыслим масштабно. Сделаем так, что они вообще не понадобятся, какой-нибудь бесплатный вход типа дня открытых дверей. Бюро неслучайностей вполне может организовать. ― Да скорее у меня… Кхм, да скорее что угодно, чем они вне очереди заявку одобрят, там вечно сорок восемь часов на рассмотрение, бла-бла-бла. ― Я и не собирался вставать в очередь. Спокойно зайдем через вип-вход, телефончик есть на этот случай. Нууу, ― о нет, ― либо о кинках их босса случайно узнают даже уборщицы. ― Они и так знают всё обо всех. ― Тогда уборщицы узнают подробности и случайно разнесут дальше. Чимин иногда пугает. Часто. Пока пугает кого надо ― на здоровье. ― Звони им, разносчик, ― согласовывает Намджун и начинает заранее заполнять заявку. Знает он этих бюрократов. Бюро неслучайностей согласились, как миленькие, но попросили что? Правильно, заполнить заявку. Да пожалуйста: короткий запрос со статусом «жизненно важно» уже летит тремя этажами выше, высвечивается принятым, и процент вероятности подскакивает сразу до пятидесяти трех. ― Пятница, ты дьявол, Вторник, ты молодец. ― Спасибо, босс. И я просто искусство люблю, ничего такого. И так-то это вообще Чонгук виноват. ― Виновных накажем, но на премию пока не рассчитывайте, не факт, что согласуют. Факт, что не согласуют, факт, что не стоит это озвучивать. Подселить мысль о прогулке по кварталу, где вечерами красота, оживление и нечто по ощущениям судьбоносное ― дело пяти минут. Осталось понять, как этих двоих подвести именно к арт-центру, а желательно вообще ткнуть носом в афишу. Ну, вдруг у кого-то из них близорукость. ― Ребят, что должно произойти, чтобы человек увидел здание и сразу такой «о, мне туда надо»? ― Ангельский свет вокруг, ― смеется Чонгук. ― Знаете, как в фильмах, там еще должно быть такое хоровое «ооооо» на фоне. ― Да не вопрос, ― хлопает в ладоши Хосок, ― организуем. ― Хор? ― Спасибо, что напомнил. Ты до сих пор торчишь мне поход в караоке, где караоке? ― Ну хёёёён… ― Не проканает. Короче ладно, по спецэффектам: мой кореш из Иллюзий обожает такие темы, ему лишь бы дай, что подсветить. ― Спорим, у них тоже выходной. ― А удаленный доступ ему на что? Мы как-то во время его больничного вопросик обкашливали, плавали-знаем. Дайте десять минут. И правда знали. Накашляли на уже семьдесят четыре процента вероятности, и он продолжал ползти в верном направлении по мере того, как точки на мониторе продолжали ползти в верном направлении. Одна медленно пешком, одна быстро и в какой-то момент слегка не туда. Процент пополз вниз. Это плохо, очень плохо. Намджун уже начинает прописывать новую мысль для подселения, как точка сама по себе останавливается, стоит, стоит, и начинает ползти уже пешком ровно туда, куда нужно. ― Вот это повезло, ― выдыхает он. ― Интересно, что случилось? ― Минуточку, ― Чонгук тут как тут. ― О, тут аварию на картах показывают. Ничего серьезного, но автобусное движение перекрылось. А окно с процентом вероятности высветило девяносто один. Они почти это сделали. После девяноста обычно остается только следить, мало ли что, и ждать с попкорном: чаще всего этого оказывается достаточно. Дальше Судьба сделает свое дело. Или уже сделала, судя по крайне удачной аварии, хм, и откуда узнала? Ни одного предположения. Девяносто три. Точки на нужных траекториях, одна уже останавливается у арт-центра. Есть. Девяносто пять. Девяносто шесть. Вторая приближается к зданию, задерживается с минуту. Даваай… Молодец! Девяносто девять, Намджун вцепился в стол, Понедельник отбивает барабанную дробь, все задерживают дыхание, иии… Сто. Да. Можно и покричать. На здоровье, Намджун даже присоединится. Как объяснить, что это за чувство: когда исполняется обещание, которое через жизни и годы прошло, и исполняется оно твоими руками? А никак, идите поработайте за Намджуна. У него с метафорами хорошо, но в этом случае — даже пытаться не будет. Вокруг хаос и ликование. Все обнимаются, Среда, кажется, плачет, а нет, не кажется. Вторник случайно налетает на Понедельника, и начинаются какие-то странные танцы, в итоге обнимаются, как все нормальные люди, но снова что-то на непонятном. В общем, есть вопросы. Четверг с Пятницей целуются, тут вопросов нет, им лишь бы повод найти. Суббота подходит к своему Воскресенью, всё еще просиживающему рабочее кресло: хочется подольше побыть там, где случилась чуть ли не магия. ― А ты говорил, что без меня за один день ничего не рухнет, — говорит Намджун, с которого отказывается сползать улыбка. Невзаимная. Джин улыбаться в ответ не хочет. Смотрит как-то снисходительно, вздыхает и берет его ладони в свои. ― Сейчас будет больно, но я любя, хорошо? Погодите, не надо Намджуну больно. Хотя если любя ― ладно, на это он готов подписаться. ― Только давай сильно любя. ― Скажи мне пожалуйста, что конкретно ты сделал? Эм. ― Код белый выполнил, ты же вроде был в этой комнате. ― А теперь давай подумаем, кто его выполнил. ― Так. Я запутался. ― Ну смотри. Пятница предлагал варианты, Четверг отсеивал нежизнеспособные из них. Всю нужную информацию пробивал Понедельник. Среда направлял поток безудержного креатива в нужное русло, а еще с полезными людьми дружит. Вторник так вообще оказался золотцем. ― Погоди, но я… ― Ты сидел и в основном просто нажимал на клавиши, Джун. Да, тоже нужно, но с этим справился бы вообще любой из них. Все стадии принятия неизбежного пролетают друг за другом и очень быстро. Потому что Джин совершенно очевидно неоспоримо прав. — Выходит, я бесполезен? А нет, не все, мы зависли на стадии депрессии. — Выходит, ты не обязательно нужен, — наконец-то улыбается Джин. — Так бывает, когда учитель хороший, не показываем пальцем. Осталось этому учителю научиться делегировать. — Ты про меня? — А на кого еще я не показываю пальцем? Не на того, с кем-то перепутал. — Нормально я делегирую, я и так шесть смен из семи отдал на растерзание. — И все равно торчишь на каждой второй. — Просто по пути с совещаний заглядываю. — И выглядываешь спустя сутки. — Мало ли проблемы. ― Батя помоги… Я хочу тебя больше видеть, как насчет такой проблемы? И я в кои-то веки из всех наших веков могу, раз нас стало семь, и мы все давно доказали, что способны справиться с чем угодно, что не умаляет твоих заслуг, а наоборот, и давай теперь это перестанет умалять твоё свободное время, окей? Потому что я на него претендую, а других претендентов нет и не будет. Всё, я всё сказал, а теперь всё пойми. Джин настолько серьезен, что понимать придется срочно и по полной программе. Да Намджун, если честно, давно уже. Но помогло слабо: принять проблему ― знаменитый первый шаг, за которым стартует марафон попыток что-то с ней сделать и спотыкания о многовековые привычки. Это как с лежачими полицейскими, только больнее и не так позорно. Факт: ему нужно пересмотреть своё отношение к ворк-лайф бэлансу. И, может, нужно немного помощи с этим. Со стороны. От профессионала. Нет, у них серьезный разговор, Намджун не будет об этом, не будет же? Сейчас не время. Но помощь. От профессионала. О нет, только не… — А знаешь, почему мы не можем провести аудит моего свободного времени? — Потому что аудитор болен. — Да как? — Не пытайся переиграть меня на моем поле, дорогой. Просто не надо. Что там было про юмор, передающийся половым путем? Надо больше практиковаться, однажды он Джина переиграет, он обязан, он тут босс или кто? Планировал стать им со второй половины дня, но вы видели его подчиненных? У них субординация обратно пропорциональна количеству выпитого. Берут вытаскивают его из кресла на импровизированный танцпол, жалеют: с дырами в ламинате у Намджуна так же, как с лежачими полицейскими. Ликуют, что ура, босса напоили. Хм, а хорошее прикрытие… Решают, что диван Намджуна для сна все равно не пригоден, так что лучше вытащить его в основной кабинет и, естественно, по пути снести принтер. Спорим, он снова выживет? Если есть в их кабинете что-то сверхъестественное, то живучесть этого динозавра. Последний из легенд. В итоге Намджун самостоятельно диван и просиживает, пока остальные кучкуются ближе к кухне и бармену. У них там юнгиш кофе: вискарь, американо, кубик кофеина и лед, который выуживается из прозрачного файла для документов. Нашли, откуда лед своровать, но не нашли пакетов. Ну… Кризис. Всегда у них так: хотелось как лучше, а получилось как бюджет. Как с диваном. Хотя сидеть на нем вполне терпимо, лучше, чем в сломанном кресле. Хосок думает так же и занимает вторую половину. ― Ни капли не жалею, что променял свой выходной на этих идиотов. Ну ты посмотри на них. ― То есть невесту на этих идиотов, ― делает важное уточнение Намджун. ― Звучит как измена. Хосок прыскает в свой стакан. ― Не дай гендир ты припомнишь это на нашей церемонии, кстати да, это было неофициальное приглашение. Официальное позже общей рассылкой бахну. Насколько позже? Намджун уже предвкушает. Он уже заготовил подарок, еще какой, а тут вдруг филиал приемной по личным вопросам на диване организовался, и вся атмосфера эта… Айщ. Ничего же, если он подарит заранее? ― Хо, есть инсайдерская информация от кадровиков, только никому пока, окей? ― Ооо, сплетни, ― потирает тот ручонки. ― Не совсем. Заходил к ним на днях по поводу Вторника, а они как раз с конференции всем отделом вернулись, повышение квалификации, все дела, и там много рассказывали про современные практики в сфере кадров… В общем, они решили ввести у нас программу инклюзивности. ― Починить пандусы около столовки? ― Организовать стажировки с последующим трудоустройством при успешном прохождении испытательного срока. Для обычных людей. Потирающиеся ручонки Хосока замирают. ― Насколько обычных? ― Вот прямо совсем. В смысле до поры до времени. После зачисления в штат предоставляется полный соцпакет. ― Полный. Намджун кивает. ― Не хочешь переподписать допсоглашение номер восемнадцать? Поддерживать здоровую атмосферу в коллективе ― его работа. Делать своих сотрудников счастливыми настолько, что улыбка щас треснет, ну и пускай ― его любимая часть. ― Скинешь вакансию? ― Спрашиваешь еще. Раньше, чем появится в открытом доступе, и еще попытаюсь выбить квоту на нового сотрудника. Нам бы не помешал делопроизводитель. ― Не поверишь, но она как раз с этого карьеру начинала. ― Ну и супер. Раз опыт работы есть, то вопросов вообще возникнуть не должно. Да, с подарком они явно не прогадали: Хосок блаженно откидывается на спинку дивана и хмыкает чему-то своему. ― Знаешь… Это смахивает на судьбу. ― Правда? ― Очень сильно и очень подозрительно. Я подделывал за нее документы, почерк узнаю. ― Не имею ни малейшего понятия, о чем ты. ― Выкладывай. Попросил? ― Я? Я с ней даже не знаком. ― Шантаж? ― Я не Чимин. ― Взятка? ― Я не настолько богат. ― Бартер? ― Я ничего с ней не подписывал. ― Слишком много «я». Айщ, прокол. ― Кто? Кто это был, скажи, мне надо знать своего героя в лицо. Посмотри в противоположный угол. ― Лицо он пожелал скрыть. Но очень тебя ценит. И умеет сделать очень счастливым похлеще Намджуна. Отличная все-таки была идея рассказать. Ну… Или не очень. Забыл, что в умении распространять конфиденциальную информацию Хосок уступает только уборщицам. Помолимся гендиру, чтобы оживление и писки на кухне не вышли за пределы этой уже девятнадцать лет по-человечески не ремонтированной комнаты. До Джина, занимающего освободившееся место рядом, явно долетело. ― Я не мог больше молчать, ― Намджун вываливает чистосердечное признание сразу, так безопаснее. ― Мы должны были сделать это вместе. И! Я с ней еще даже не расплатился. ― Вместе расплатимся. ― Естественно. Какой я молодец, что приучил тебя к общему семейному бюджету, не правда ли? Одной мультиваркой больше, одной меньше, подумаешь. Главное, чтобы на этот раз Судьба не запросила холодильник, а то на него вшестером скидывались. Хосок в том числе. Неловко будет. Хотя можно заставить Тэхёна выкупить долю, заодно в подарке поучаствует, отличный план, берем в работу. Как хорошо, что они завели себе Вторника. ― Это так странно, ― замечает Намджун. ― Еще не привык, что нас семеро, а уже надо привыкать, что станет восемь. ― Пусть сначала испытательный пройдет. ― Пройдет, куда денется. ― Все равно буду считать, что нас семь плюс один, ничего не знаю. ― А как же семейные ценности? ― Ну как… В моей семье семеро. Всё остальное ― плюсы, но это уже другое. Говорит человек, оборвавший все связи с родственниками, чтобы найти себе новых. И где? Несколькими этажами ниже. Несколькими десятками этажей, на каждом из которых любой мечтал бы с этажами выше породниться. А минус первому спасибо, не надо, у них тут своя атмосфера. ― Только что знаешь что понял? ― хмыкает Намджун. ― Вот ты хотел съехать, а я наоборот всегда хотел большую семью, и раз… Ты здесь, а я на работе заработал шесть братьев. ― Братьев? Ты мне не брат, на инцест не подписывался. Кхм. ― Беру слова обратно. ― Забирай. Братьев, тоже мне. Хотя Хосок ― да, пожалуй, на такого я согласен. Насчет Юнги не уверен, он либо двоюродный, либо вообще левый с улицы прибился. — Он оттуда и прибился. — Значит сводный. Тэхёна у меня отняли в роддоме, но вот спустя столько лет поисков я наконец вернул свое единственное чадо под крылышко и безмерно счастлив. ― То есть Гука с Чимином не считаешь? ― Этих? Батя упаси, они приемные. Я слишком чистокровен, чтобы породить таких демонов. Ну… Семью не выбирают. То есть выбирают, но не они лично, все вопросы к эйчарам. Или к Судьбе. Надо Хосока попросить провести почерковедческую экспертизу, если её рук дело ― циферки знают, наберут. Чисто поблагодарить за то, как всё в итоге сложилось. Из колонок начинается та самая песня, которая к Намджуну вчера прилипла, и, давайте признаем вслух, весьма удачно. Интересно, какая из версий? Упс, высокорейтинговая, но ко второму припеву это никого уже не останавливает. Чонгук вспоминает, что задолжал Хосоку караоке, и неожиданно для всех ставит подборку трота. Ностальгия по подростковым годам? Все этим грешны, понимаем. Треке на пятом Юнги не выдерживает, отбирает телефон, врубает The Cure и сидит себе с каменным лицом смотрит в никуда. Ну да, как будто Friday I'm In Love на весь кабинет ― чистейшая случайность. Хорошая такая песня, послушать захотелось. Без повода. Ну и вечер… Корпоративов за много десятилетий у них было хм. Много. Но сегодня всё неуловимо по-другому: не столько пьяно и шумно, сколько на своих местах, но по классике шумно. И у Намджуна есть по этому поводу одно желание. — Хочется, чтобы так было всегда, ― загадывает он его вслух. Джин смеется совсем тихо, он иногда умеет. — Наши шансы весьма высоки, не находишь? — До тех пор, пока не попаду под увольнение за прогулы. О, или не запнусь неудачно о лежачий полицейский. Ну или пока мне на голову не упадет кирпич. — Или мне... Хотя нет, не хочу под кирпич без тебя. — Вместе нельзя, с ума сошел? Что без нас с отделом будет? Джин окидывает свою семью взглядом. — Ну… Получат плюс один код белый в свою смену. Пусть порадуются. Пусть. Это будет красиво. Это будет неловко, и сложно, прямо адски сложно, они там такого наобещали... Но красиво. ― Знаешь что? Это должен сделать мой кровинушка Тэхён. Загадываю, чтобы наша клятва выпала в его смену. ― Но он даже не умеет. ― А ты планируешь не пережить следующую неделю? Хм. Теперь Намджун планирует вообще никогда не объяснять Тэхёну, как такие заявки обрабатывать, вдруг сработает. ― Ты прав, надо бы. С этой же неделей как-то справились, хотя столько всего и сразу. ― Не говори. Понедельник запал на новенького… Чегооо? О, по лицу Намджуна видно да степень шока? ― Ты ж мой великий слепой, дубль два. Понедельник запал на новенького. Вторник вернулся в родную гавань, Среда женится на пока что просто человеке, Четверг в кои-то веки подкатил к Пятнице, и я уже от них устал, а Выходные взяли выходной от выходного. Думаю, получилось вполне неплохо, что думаешь? Только одно. ― Хорошая неделя выдалась. Уже можно так говорить. На часах три минуты первого. Новая официально началась. Другие тоже заметили, ну либо это банальный недосып: дружно объявляется, что расходимся, пацаны, по домам. Хосок вызывает такси, им с Чонгуком в одну сторону. Чимин затягивает Тэхёна к себе на ночевку: зачем тащиться домой через полгорода, если можно через улицу, и там обсудить всякое. А завтра вместе на смену к Юнги на подхват. Тот вызывается проводить до улицы, а то курить в дверцу пневмолифта для документов ― та еще проблема. Нет у него такой проблемы. Так себе предлог. Чонгук внезапно заявляет, что новая неделя ― старый челлендж, так что он тоже заглянет днем. Исключительно помочь. И, раз уж всё равно будет в офисе, то Тэхён, тебе надо к единорогам в живой уголок, познакомить тебя с ними ― моя прямая обязанность. Нет у него такой обязанности. Так себе предлог. Понедельник запал на новенького. Намджун ― великий слепой... Но великий. Дверь бесшумно прикрывается с той стороны, всё, что остается в кабинете ― воздушные поцелуи от Хосока на прощание. Кончился вечер, кончилась неделя. Но ведь не обязательно на этом заканчивать? Намджун подключается к колонкам со своего телефона. Стыднее, чем с лежачим полицейским все равно уже не будет, верно? Этот вечер нужно закончить правильно. ― Ничего лучше не придумал? ― закатывает глаза Джин на первых нотах. ― Плейлист для работы, серьезно? ― Не для работы, а наш. Суббота… Потанцуешь со мной? Джин косится на протянутую руку, поднимает взгляд на Намджуна, и выбора у него нет. Он его давно сделал. ― Только в честь воскресенья. Понедельник подождет, у них еще есть время до четырех двадцати. Намджун дожидается, когда в его руке окажется другая. Фрэнк Синатра негромко разливается за дверями кабинета на минус первом. Хорошая неделя выдалась.