Stargasm

В последнее время воображение не щадило Картмана. Музыкант был в режиме пишущей машинки, не зная отдыха и выдавая контент. Он пользуется этой возможностью в перерывах и вдохновляется лишь теми отрывками прошлого, что были в его памяти. Любой другой человек на его месте давно бы выгорел в таких условиях, как плотный график, куча задач, командировки и т.д., и охладел бы к объекту воздыхания. Тем более, когда эта самая влюбленность только недавно вспыхнула и не столь прочно держится на ногах перед жизненными обстоятельствами… Но не в его случае. Эрик никогда так просто не сдается. Наоборот, творчество помогает жить его чувствам дальше. Даже не взирая на большое расстояние. Ребята из группы обеспокоены тем, что творится с гитаристом в последнее время. Картман не общается ни с кем, а он всегда был в каждой бочке затычка. Если предпринять попытку и заговорить с ним, то он тут же встает на дыбы. Пацаны контактируют с Эриком только, что касалось работы. Его личную жизнь больше не трогали. В конце концов, это его право. Захотел – поделился, не захотел – ну и пусть. Благо, фестиваль в Бостоне прошел гладко, и на том спасибо. Скоро, после пары фестивалей еще в двух городах, опять будет небольшой отпуск в две недели. Потом ребята плотно засядут делать новый альбом. Картман уже запланировал провести свое свободное время снова в Южном Парке. *** Ребята прилетели в Даллас. Второй город. К тому же штат Техас фактически граничит со штатом Колорадо. Можно будет наведаться в гости к Кайлу после фестиваля, устроить ему сюрприз. Но на это потребуется несколько часов езды, что уже звучит как плохая идея. Но Картмана не остановить такими жалкими препятствиями! Он сел на рейсовый автобус сразу после концерта, взяв только необходимое с собой, которое заранее приготовил. Эрик прибыл в Денвер спустя 12 часов, плюс пару часов заняло на поездку в Южный Парк. И вот он, спустя почти 15 часов утомительной езды, стоит у заветной двери. Стук, другой. Поначалу неуверенно, но потом все сильнее и сильнее. Картману наконец открыли. — Ты что тут забыл, чел? — спрашивает рыжая голова из дверного проема. Кайл явно не ожидал такого поворота событий. — Привет, Кайл, приехал тебя проведать. Я тут недалеко ошиваюсь, решил, дай-ка устрою сюрприз, — говорит Эрик. М-да, отмаза от Бога, поди. — В смысле, приехал? Мне говорили, что ты вообще в другом конце Штатов, разве нет? — Не переживай! Мы с ребятами сейчас в Далласе. Но я решил взять отгул, чтобы к тебе приехать. — Стоп-стоп-стоп! Погоди… — Кайл мотает головой, вылезая больше из дверного проема. Затем он выставляет указательный палец правой руки перед собой, словно он просит дать ему переварить информацию. Он не до конца осознает, о чем сейчас идет речь. — Ты. Сбежал. Из Далласа. Прямо сюда? Музыкант утвердительно кивает головой как китайский болванчик. — Бог мой, ты совсем ебу дал, Картман?! — уставился адвокат как вкопанный. Ему, похоже, снится самый дурной на свете сон с его участием. Кайлу охота себя ущипнуть, чтобы проснуться, ибо все это было за гранью реальности для него. — А что в этом такого? Ты не рад? — Ты совсем не соображаешь? Даллас — Южный Парк. Даллас — Южный… Господи, это такая даль! Это… — Брофловски еле подбирает подходящие слова, хватаясь за голову. Хотя он просто хочет орать и материться. Это до какой степени можно тронуться умом?! Преодолеть расстояние в два-три штата, что Картман и сделал, раз он у порога его дома. — Сука, я в полном шоке. Заходи… *** — А ты не боишься, что тебе вновь по ушам наедут, как в прошлый раз? — интересуется Кайл. Он делает глоток чая, который разлил себе и гостю прежде, чем расположиться в гостиной. — Да срать на них хотел с высокой колокольни! Они мне надоели, честное слово, — отмахивается Картман, словно ему действительно плевать, что случится дальше. — Но это ненормально. Ты хочешь вылететь из группы такими темпами? Как же ты зарабатывать будешь потом? — недоумевает еврей. Если будут разыграны плохие карты, и пацаны каким-то макаром сойдутся к этому времени, Кайл ни за какие коврижки не возьмет на себя лишний рот. Ему хватает собственной семьи. Самому себе он мало что позволяет. — Закачу сольник. Я уже об этом думал, — говорит спокойно Картман. Он откинулся на спинку дивана, перекинув левую ногу на правую. — Сольник? В смысле, сольную карьеру? Ты это потянешь? А если не выйдет? — Господи, Кайл, ты слишком много вопросов задаешь… — хмурится Картман. — Все будет хорошо, не парься! Я найду себе нормального продюсера и заживу по полной без этих долбоебов. Давай лучше перейдем к другой теме: ты читал посланный мной стих? — Так, значит, это был ты… — Ну да, я, — признается Картман с какой-то долей смущения, что отводит взгляд от собеседника. — Я так и думал… Ты совсем с ума сошел, Картман, — фыркает еврей, отворачивая голову в сторону и скрещивая руки на груди. — Пусть и тронулся, но я изменился! Я больше не такой, каким ты меня знал, — процедил музыкант. — Ага, так и поверил тебе, жиртрест! — Брофловски возвращает обратно презренный взгляд на Эрика. — Я помню тот дохлый номер, когда ты пытался свести Токена и Николь. Ты опозорил меня на весь стадион Денвера! — Слышь, еврей, я тебя не обзываю на данный момент, так что сбавь обороты… И когда это такое было, не припоминаю? — трет подбородок Картман, будто делает вид, что вспоминает этот неприятный инцидент для Кайла. — Матч между Денвер Наггетс и Лос Анджелес Клипперс. — А! Точно, припоминаю! — щелкает пальцами Картман. — Славное было время. Я был тогда искренне рад за Токена, что он нашел спутницу жизни! — Вообще-то ты принудил Токена встречаться с Николь! Не надо мне тут ля-ля, — искренне негодует Кайл. Из-за такой занозы в заднице, как Картман, рыжему часто не везло с девушками в школе. Дальнейшие обстоятельства разбросали пацанов в разные стороны. Однако Кайл до сих пор винит Картмана, что первый до сих пор не нашел себе девушку ни в университете, ни сейчас. Как и в других происшествиях… — Да ладно тебе, Кайл! Они все равно смотрелись классно и нашли общий язык! Наверняка, уже семью успели забабахать и наклепать детишек. Стопудово уверяю тебя! — и Картман показывает жест «окей», будучи уверенным, что все действительно было так. — Ничего не знаю, Картман. Я с ними не общался, так что ничего сказать не могу… Я только слышал, что они тоже свалили отсюда. А вот вместе или нет, я без понятия, — объясняет Кайл с закатившими глазами. Его не волнует судьба одноклассников, кроме Стэна, так как он с ним тесно общается по сей день. С остальными Брофловски порвал все контакты и ушел с головой в учебу, затем в работу. — Ты что, вообще из цивилизации выпал, чувак? Иногда стоит выходить в люди, — заявляет Картман, поднимая руки в воздух в качестве удивления. — Тебе-то какое дело? Живу себе спокойно и никого не трогаю, — хмурится адвокат, явно не желая продолжать разговор. Границы дозволенного были нарушены. — Ты меня трогаешь! Хватит уже вести себя, будто ты обиделся на всех! — продолжает гнуть свою линию Картман. — Ой, да ладно, трогаю я его… Ты просто хочешь лишний раз постебаться надо мной, вот и все. — Ты невыносим, блядь, Кайл! Тебе доказать обратное? — Докажи! Раз так с пеной у рта заявляешь, то докажи действиями, Картман! Чтобы я видел это собственными глазами! — Так и сделаю! Скоро у меня опять отпуск. Приеду и докажу тебе, что я изменился, и ты мне стал небезразличен! — Валяй… — фыркает снова Кайл, закатывая глаза с таким… безразличием? Еврею верится с трудом, что кто-то не наплевал на него в этой жизни. И после ожесточенных пререканий парни замолкли, допив оставшийся холодный чай.