Закрученные рога

Утром перед собранием в приёмном зале Юнхо с Минги в спешке позавтракали и сразу разошлись. Юнхо приступил к своим обязанностям, а Минги отправился к себе в комнату. Там он сменил униформу на мягкие широкие штаны и обыкновенную рубашку, которая всегда свисала с плеч, потому что он не любил застёгивать её на все пуговицы. Она была старой, и кое-где виднелись пятна, которые было уже не вывести, но в ней Минги чувствовал себя очень комфортно. Надев её, он с любопытством оглядел живот. Он бы хотел иногда одеваться так, как Юнхо, — в эти укороченные топы, открывающие пупок. Возможно, Сонхва смог бы подсказать, на что можно заменить старую одежду, чтобы он тоже сверкал пирсингом. Вспомнив о том, что вечером нужно будет пойти к Юнхо и проколоть его, Минги почувствовал головокружение. Внутри расцветали радость и волнение. Он вышел из замка и стал спускаться по крутой тропе. Пройдя по горящему мосту и минув каменных стражников, он вежливо кивнул им, пусть и знал, что их глаза закрыты. Пешком до города было далековато, но Минги развлекал себя мыслями о сегодняшнем вечере. А ещё ему ужасно хотелось поскорее встретиться с Сонхва. Он пытался собрать все новости в голове, чтобы внятно ответить на все вопросы друга. Путь прошёл спокойно. Минги увидел много себе подобных, что шли с работы, радуясь безопасной жизни недалеко от дворца. По улицам бродили торговцы с разными изделиями, дети бегали за собственными хвостами, будто маленькие щенята, и множество знакомых глядело на него из-под навесов, приглашая поболтать. Проходя мимо магазина, Минги заметил несколько демонов, которые раньше работали с ним на морковной ферме. Они приветственно улыбнулись. Швейная мастерская Сонхва стояла на оживлённой главной улице. Над ней, уютно устроившейся между двумя другими зданиями, висел большой деревянный указатель с иглой и красной ниткой. Когда Минги зашёл внутрь, над дверью зазвенел колокольчик. Он потерялся в горах тканей и множестве манекенов, которые стояли у Сонхва. Всякий раз, когда Минги приходил сюда, он замечал смену планировки, и иногда сложно было сказать, что стоит под огромным комом одежды — стол или стул. — Одну секунду, — послышался голос Сонхва. Минги коснулся пальцами вельветового пальто, которое определённо пошло бы Юнхо. — Да можешь не спешить! — сказал Минги. Сонхва удивлённо ахнул в ответ, узнав низкий голос. В следующий миг он уже вылетел из складского помещения. Выхватив фигуру Минги, Сонхва прикрыл глаза рукой. — Ох, что это так светится, аура аристократии? Я сейчас ослепну! На Сонхва был, как всегда, наряд, который он подшивал сам под себя. Сегодняшний состоял из воздушных штанов с разрезами у щиколоток и топа, сшитого из той же тонкой чёрной ткани и открывавшего его ключицы и живот. Чёрный цвет прекрасно смотрелся на его бледно-серой коже. Минги радостно светился, потому что наконец снова увидел эту рыжую шевелюру. — Хватит меня смущать, дружище. Я не стал аристократом, попав в замок, — захихикал Минги. Сонхва успокоился и переложил одежду, чтобы освободить небольшой стол, под которым стояло два стула. Хмыкнув, он принёс ещё чай и печенье. — А кто тебя знает? Ты определённо начал светиться. Что произошло? Они сели за стол, и Сонхва внимательно выслушал, улыбаясь, все детали, что успели произойти с Минги. Тот выложил всё, что в дальнейшем послужит почвой для сплетен, — не рассказал лишь о приезде Сана, заинтересованного в браке. У Сонхва были небольшие рога, отходящие ото лба и свисавшие над глазами. Даже когда они отрастали, он отлично всё видел, и Минги невольно сравнивал его с псом со свисающими ушами. Сонхва обвязывал рога лентой, подходившей по цвету его огненно-рыжим волосам. — Я не думал, что принц Юнхо такой добрый! Вернее, мы все, конечно, знаем его, но это только слухи, по большей части. Я очень рад слышать, что он на самом деле такой. Если бы мне пришлось биться на дуэли за твою честь, я бы специально проиграл, — проговорил Сонхва, когда Минги закончил свой рассказ. Тот едва успел глотнуть чаю, как выплюнул обратно. — Только попробуй. Не могу представить ситуации хуже, чем если все поймут, что мы с тобой дружим. Сонхва оскорблённо ахнул и подпёр голову рукой. У него были прелестные руки, вот только непрерывный труд оставил на них следы. Сонхва продолжал смотреть на Минги, и его улыбка смягчилась: он убедился, что другу нравится в замке. — Я рад, что никто не знает. Королевство ещё не готово к такой фигуре, как я, — пошутил он. Минги закатил глаза. — А ты бы хотел представить себя ко двору? Если тебя пригласит Юнхо, то ты сможешь хорошо устроиться в замке, но что насчёт работы? Ты ведь не захочешь служить. Свободной рукой Сонхва провёл по ободу чайной чашки. Он носил кольцо на безымянном пальце, хотя не был помолвлен — ему просто хотелось как-нибудь отбиться от толпы поклонников. Он был довольно известен в городе, несмотря на свой статус. Минги повторял про себя имя друга, размышляя об этом. Подчиняться и отмалчиваться очень надоедало, но в целом, он смог уберечь себя от многих опасностей тем, что опускал голову и не спешил высказываться. — В замке страшно. Думаю, идти туда ради внимания к себе — это плохая идея. Но мне там хорошо платят и кормят, я не жалуюсь, — широко улыбнулся Минги. Сонхва просиял и ответил на его улыбку. — Ну хорошо! Тогда позволь мне рассказать о платье, которое я шил на прошлой неделе одной уважаемой даме, а сам усаживайся. Сейчас подпилим твои рога, чтобы ты хорошо смотрелся рядом с королевскими особами. Звучало неплохо. Минги очень хотел бы выглядеть привлекательно на фоне высокопоставленных лиц. В особенности, одного из них, которого находил невероятно привлекательным. Сонхва подготовил тазик с водой, принёс тряпок и подложил подушку под голову Минги. Когда тот смог удобно устроиться, Сонхва аккуратно потянул его рога, чтобы Минги откинул голову назад и откинулся на спинку стула. Он расслабился и закрыл глаза, пока Сонхва отбрасывал пряди. — Они сказали что-нибудь про это? — чужой палец коснулся шрама Минги. Тот подвигал бровью, чтобы Сонхва убрал руку. — Ёсан сказал, что из-за него я выгляжу диковато. Юнхо сказал, что он мне идёт, — ответил Минги, застенчиво улыбаясь. — А ещё он назвал мои рога свисающими. Как драпировка, как что-то красивое. — Интересное слово, надо начать использовать, — задумался Сонхва. Он отдал Минги расчёску ненадолго, и тот начал играть зубчиками. Сонхва почистил рога, чтобы грязь не попала на открытые участки. — Осторожно, сейчас будет напильник. Это было важное предупреждение для Минги. Он сжал расчёску, опасаясь, как бы не сломать её. Первое прикосновение напильника всегда было самым ужасным. Нельзя сказать, что боль была невыносимой — но она была такой внезапной, что скучать по ней не приходилось. Минги сжал челюсти, пока Сонхва осторожно подпиливал огрубевшие концы, укорачивал и округлял их. Подпиливать рога демоны доверяли только близким, потому что в момент подпиливания рогов были очень уязвимы. Тем, кто подпиливал рога, платили хорошие деньги, но такая работа требовала большого опыта и спокойного нрава. Сонхва нельзя было назвать экспертом в этом, но рога Минги он знал отлично. В воду изредка капала кровь; Сонхва старался пилить так, чтобы её выходило как можно меньше. Садясь к нему подпиливать рога, Минги каждый раз думал о том, насколько отчаянной молодёжь стала в их дни — кто-то носил в рогах пирсинг или придавал им какую-нибудь вызывающую форму. Красота требовала жертв, а Минги предпочитал ходить со своими странно закрученными рогами, чем подрезать их и несколько дней истекать кровью. Сонхва болтал о платье и клиентке, отвлекая Минги, как только мог. Тот слушал, морщась, но всё же терял нить разговора, когда по рогам стекала очередная капля крови. Завершающие движения проходили у его глаз, по самым кончикам, к которым было сложно добраться. Сонхва вжался в его плечо, подпиливая их и вытирал кровь тканью, не давая ей капнуть на одежду. Когда напильник переместился на второй рог, боль пошла по новой. Но второй рог всегда пилился быстрее, потому что Сонхва успевал приноровиться. Вскоре он отложил напильник, и Минги расслабился. — Вот и всё! Ты снова красавчик, — поздравил Сонхва. Он позволил Минги выпрямиться, смывая кровь с рогов, отчего вода в тазу окрасилась в розовый, а затем нанёс лечебную мазь. — Теперь перевяжем, — говорил он нараспев. Минги снова напрягся всем телом, хотя боли уже не было. Он глотнул чаю, чтобы успокоить нервы. Сонхва обмотал его рога, а затем похлопал по плечу: — Хорошая работа. Он пошёл отнести таз, а Минги снова выпрямился, разминая шею. Толстые повязки хорошо держались и подходили под натуральный цвет его рогов. Довольный работой друга, Минги провёл рукой по рогам. Они отдавались слабой болью, но раны быстро затягивались, так что скоро это должно было пройти. Минги лишь стоило быть осторожным с ними, чтобы случайно не удариться. Вернувшись, Сонхва ещё раз осмотрел рога Минги, чтобы убедиться, что они плотно перевязаны, а затем сел, кивнув. — Когда тебе надо возвращаться? — он высунулся из окна. Ещё не стемнело, но дневной свет начинал потихоньку гаснуть. Скоро Минги нужно будет уезжать, потому что он хотел вернуться до наступления темноты. Вспомнив о своих планах на вечер, Минги снова стал подрагивать от волнения. Он любил сидеть с Сонхва и наслаждался каждой секундой, потому что они оба были очень заняты и редко могли встречаться. И всё же, Юнхо хотелось увидеть гораздо больше. — На самом деле... — начал Минги. Сонхва заинтересованно подался вперёд, изучая взглядом смущённое выражение лица друга. — Я же говорил, что у Юнхо проколот пупок, да? Он предложил и мне проколоть, потому что ему кажется, что мне пойдет. И он хочет сделать это сегодня. Сонхва удивлённо уставился на расстёгнутую рубашку Минги — наверняка пытался представить это. Его задумчивый вид заставил Минги ухмыльнуться: — Да я знаю, что боюсь боли. Но я уверен, что он будет делать это осторожно. — Учитывая всё, что я о нём сегодня услышал, никто не будет так осторожен, как он, так что да. Приезжай как можно скорее, покажешь мне! Надеюсь, будет не очень больно. Сонхва встал, чтобы они обнялись. Хвосты коснулись друг друга в прощальном жесте. — Я буду стараться терпеть. Нельзя опозориться перед Юнхо, — Минги сжал кулаки, демонстрируя свою решительность. Но сердце подсказывало, что, скорее всего, он провалится. Минги пока не хотел думать об этом. Сонхва отстранился и кивнул: — Конечно! Возвращайся в замок к своему принцу. Увидимся! Сонхва проводил Минги до двери и помахал на прощание. Минги направился к горе, полный бравады, но с каждым шагом его решительность потихоньку улетучивалась. Подойдя к длинному мосту, он уже не мог сдерживать мелкую дрожь. Он перешёл на другую сторону и, сжав хвост в руках и приглаживая волосы нервными движениями, прошёл на территорию дворца. Минги не хотел отступать несмотря на то, что ему было страшно. Он хотел с гордостью показать пирсинг Юнхо и получить от него похвалу за то, что стойко вытерпел боль. Прежде, чем войти в замок, Минги застегнул рубашку, а затем направился в свою комнату, чтобы переодеться и отправиться к Юнхо.