Закрученные рога

Проследовав за Юнхо в его покои, Минги почистил копыта стоящей перед дверью щёточкой. Он знал, что с него всё равно будет сыпаться грязь, но это лучше, чем ничего. А вот от лошадиного запаха отделаться было уже не так просто. Юнхо расстегнул рубашку на пути в ванную. Она медленно сползла с плеч, и он взял её в руку, чтоб потом кинуть в корзину для грязного белья. Пока Минги нёс мыла и губки для Юнхо, тот полностью разделся, чтобы погрузиться в ванну, откуда шёл пар. Почувствовав кипяток напряжёнными мышцами, он простонал, но вскоре на лице расплылось блаженство. Он наконец-то смог расслабиться. Минги восхищался его силуэтом, высыпая соль для ванны. Снова открыв глаза, Юнхо посмотрел на Минги. Он задумался над тем, как сложить свои мысли в слова, и наконец заговорил: — Почему бы тебе не присоединиться? Мы оба грязные, и ты тоже заслужил искупаться. Минги чуть не уронил на пол банку с солью, но, благо, успел поймать. Юнхо взглянул на него с тревогой. Минги прижал стеклянную банку к груди, пытаясь разложить мысли по полочкам. Ванна с Юнхо? Без одежды? Наедине? Минги раньше бывал в общих банях. И всё же зависшее в воздухе интимное предложение Юнхо ввергло его в панику. Он опустил глаза на банку, не зная что делать со своим волнением. Вокруг их земель расстилалась тьма в то время, как здесь из-за вулкана было светло как днём. Здесь не было солнца, как у людей. И всё же Минги боялся, что их с Юнхо может кто-то застукать. Так ли уж запретны подобные вещи? Поступив сюда на работу, Минги понял, что принц довольно открытый. Пауза слишком затянулась, но Юнхо не заставлял его чувствовать себя неловко. Он ждал, готовый извиниться, если Минги скажет, что это слишком. Спустя, кажется, вечность, тот кивнул, и Юнхо наградил его ослепительной улыбкой. — Хорошо, почему бы и нет… Он трясущимися руками вернул банку на место. Когда его пальцы коснулись шнурков рубашки и брюк, Юнхо перевёл взгляд на пузырьки в ванной. Минги погрузил одно копыто в воду, чувствуя, что пока всё же не слишком смущён из-за близости с принцем. Пар обволакивал, вытягивая усталость из мышц. Вода пахла душистыми травами и дикими цветами. Минги сел напротив Юнхо, подрагивая от наслаждения. Пучок волос на хвосте виднелся из-под пены на воде между ними. Минги ткнул его, и он потонул, будто крыса. — Неплохо, да? — сказал Юнхо, когда Минги устроился в ванне. Его довольный вздох был тем ответом, который Юнхо и хотел услышать. — То, что нужно, после утомительного дня. Мигрень ушла? Они нежились в горячей воде. — Да. Спасибо что пошёл со мной. Благодаря тебе было веселее. Минги отмахнулся, расплёскивая воду из-под когтей. Он тут же смутился из-за этого и погрузился в воду до подбородка, делая вид, что занят отмыванием тела. Какое-то время они молчали, не находя повода заговорить, и просто сидели в тёплой воде. Минги чувствовал, как тело превращается в желе, становясь невесомым. Юнхо сидел напротив, для удобства раскинув руки на бортики ванны и вытянув ноги. И пускай это был совершенно неподходящий момент, Минги вспомнил, как Сан приставал к Юнхо, когда они ездили к лавовому озеру. В груди поднималось любопытство и, одновременно с ним, горячий ужас. Минги хмыкнул, колеблясь над своим вопросом; Юнхо наверняка воспримет его как настоящий шаг в свою сторону. — Слушай… Я хочу кое-что спросить. Юнхо взглянул на него, готовый слушать. Он был так же заинтригован, как и Минги; кажется, такое было уже не в первый раз. Минги собрал остатки смелости, чтобы заговорить. Он знал, что Юнхо не будет смеяться. — Давай, — подтолкнул он уже словами, видя, что Минги всё ещё сомневается. Его хриплый голос будто смягчился от влажности. — Несколько дней назад мы выезжали к лавовому озеру вместе с Саном… Он упоминал, что у тебя есть и другие проколы. И я не могу перестать об этом думать. Не давая Юнхо времени ответить, Минги поднял мокрые руки из пены: — Я знаю, что это довольно личная тема! Ты можешь не отвечать. Мне просто любопытно, — он уже пожалел о том, что задал этот вопрос. Захныкав от стыда, Минги снова погрузился глубже в воду, словно хотел утонуть. Юнхо усмехнулся. Движения его хвоста виднелись сквозь воду. — Это не такое уж личное, ты, наверное, так думаешь из-за Сана. Есть грань между любопытством и вторжением в личное пространство. Что ты хотел бы знать? Юнхо быстро растворил напряжение прежде, чем Минги успел подохнуть от дискомфорта. Расслабившись, тот наконец вытащил голову из воды. Тёплые капли падали в воду с его рогов и плеч. — Я уже догадываюсь где могут быть другие проколы… Это было очень больно? — просипел Минги, чувствуя как краснеют уши. Юнхо задумался. — Точно больнее, чем тебе с твоим пирсингом. Но кто-то может сказать, что самое ужасное — это не боль, а воздержание в период заживления, — хихикнул он, подмигивая Минги. Ему вновь удалось разрядить обстановку. Минги потянулся за мылом и попросил Юнхо развернуться; тот подчинился. Осторожно, чтобы не наплескать воды хвостом, Минги поднялся на ноги, готовясь мыть принцу голову. — А больно, когда ты… делаешь это? — вульгарные словечки, которые Минги слышал на улицах, не стоило произносить в этой роскошной ванной комнате. Юнхо тянулся к его рукам, словно кот, пока тот намыливал волосы. — Нет, совсем нет. Это даже приятно — и для меня, и для того с кем я, как мне говорили. На какое-то мгновение у Минги замирает сердце от мысли о том, что Юнхо мог спать с кем-то. Но это было бы неудивительно, учитывая их разговоры об отношениях и женихах — они ведь подразумевают секс и всё такое. И всё же Минги почувствовал укол ревности, который пришлось проглотить. Он решил сконцентрироваться на волосах Юнхо, пока волна странного желания его не поглотила. Но второй демон не замечал внутренней борьбы Минги, постукивая пальцами по бортику ванны. — Когда это может быть опасно, я вытаскиваю украшения. Перед битвой, например, когда слишком большой риск того, что они могут сорваться. Это скорее для удовольствия, а не для красоты. Не хочешь такой же, кстати? Я могу показать свой. Минги ещё не отошёл от слов Юнхо об удовольствии. Его слабому сердцу этого точно не выдержать. — Ой, нет, не надо. Мне очень нравится мой пирсинг, и я пока не готов к новой боли, — Минги полил голову Юнхо водой из деревянной чаши, чтобы смыть пену. Принц многозначительно вздохнул, закрыв глаза. — Но если захочешь ещё чего-нибудь, для проколов подходит множество других мест, — серьёзно проговорил Юнхо. Минги продолжал споласкивать его волосы, радуясь, что тот не стал настаивать. Минги поставил деревянную миску на место, но прежде, чем он успел сесть обратно, поднялся Юнхо. Он осторожно расставил ноги по обе стороны от Минги, поскрипывая копытами по плитке. Вода закрывала пупок Минги, и Юнхо расплескал воду, чтобы на него посмотреть. Прокол выглядел хорошо; Минги со всей ответственностью прокручивал его каждое утро. Украшение даже сейчас блестело, отражая свет. Смущаясь, Минги прижал кулак ко рту, чтобы заглушить любые звуки, которые он теоретически мог издать, когда Юнхо находился настолько близко. Тот посмотрел на Минги с нежностью. — Хочешь я помою тебе голову? Минги решил не напоминать Юнхо о том, что половина всего, чем он помогает, просто недопустима, учитывая их положение. Он уже достаточно долго знал принца и давно понял, что ему безразличны правила. Он желал отплатить всем, кто хоть что-то сделал для него. Утопая в этой заботе, Минги кивнул. Он сел спиной к Юнхо — так же, как тот сидел до этого. Мокрый хвост касался чужого бедра; Юнхо стоял сзади. Прекрасно понимая, что он выше и вода сейчас едва доходит ему до живота, Минги сглотнул. Он бродил взглядом по стене, пока Юнхо осторожно массировал руками его голову, вспенивая мыло. Минги на мгновение закрыл глаза, сосредотачиваясь на прикосновениях пальцев. По позвоночнику прошла дрожь; он вот-вот замурлычет. Юнхо высасывал напряжение из него, медленно распределяя пену по волосам. Минги чуть не уронил голову на его живот, слишком расслабившись. Держать себя в руках ему удавалось ценой больших усилий. Он мечтательно вздохнул, вспомнив о дне, когда Юнхо трогал его рога. Вот бы он снова захотел сделать это сейчас! Он должен был понимать, что Минги позволит. Словно прочитав его мысли, Юнхо тут же обернул пальцы вокруг рогов. Минги удивлённо вздрогнул, а потом медленно выдохнул. Пальцы Юнхо скользили по его рогам. Он терпеливо намыливал каждый участок, и, как и в прошлый раз, в Минги каплями золотого нектара собиралось желание. Это чувство согревало и тянуло внизу живота. Но Минги это не заботило — он подавался навстречу прикосновениям. Вместо того, чтобы мыть ему голову, Юнхо вытягивал из Минги всё больше стонов, словно они были его любимой песней. Когда Юнхо задел очередное чувствительное место, Минги вздрогнул, как ошпаренный. Хвост разбрызнул воду резким движением. Минги обернул его вокруг бедра Юнхо — принц лишь усмехнулся, чувствуя себя безоружным против такой реакции. Этот тихий смех вызвал в Минги новую дрожь. Юнхо потянулся за миской, чтобы набрать воды, и Минги почти стало грустно. Но Юнхо не останавливался. Его пальцы поглаживали волосы и рога, смывая пену, не оставляя Минги без ласки. Тот жадно принимал её. Словно играясь, Юнхо коснулся чувствительного места у Минги за ухом — тот раньше и не подозревал, что оно у него есть. Он сжал руками бортик ванны и выдохнул: — Юнхо. Его движения вдруг прекратились. Минги продолжал тяжело дышать, не решаясь повернуться, потому что возбуждение всё-таки застало его, и он почти затвердел. Минги ждал, словно в бреду, и каждый вдох давался ему с трудом. Раздвинув воду, Юнхо внезапно коснулся его. Он обернул руки вокруг талии, разворачивая Минги, и усадил его на край ванны. Тот, подрагивая, взялся за его руки, чтобы не упасть, и встретился с его взглядом. В глазах Юнхо было темно. Темно от желания и обещаний. Они смотрели друг на друга, затаив дыхание. Юнхо изучал чужое лицо, рассматривал глаза и приоткрытые губы. Минги в дрожь бросало от его взгляда. Бёдра касались друг друга; Минги не мог этого вынести. Чужой взгляд был слишком тяжёлым и просящим. Воздух трещал. В комнате, казалось, стало ещё жарче; вокруг собрался пар. Было очень мало места, но они стеснялись касаться друг друга. Хвост Юнхо нервно качался, словно принц пытался себя загипнотизировать. Он потянулся, чтобы коснуться чужой щеки большим пальцем, и Минги в очередной раз зажмурился. Внизу что-то сворачивалось, будто катушка, но рядом с Юнхо он всё равно не чувствовал напряжения. Хотелось повернуться и поцеловать эти прекрасные пальцы, но ему было не суждено. — Пойдём есть, — промычал Юнхо. В груди Минги его голос отразился нежным обожанием. Это был не вопрос, да и Минги не собирался возражать. Он нехотя кивнул. Одеваясь, они избегали смотреть друг на друга.