Закрученные рога

Юнхо занял место во главе стола; стул напоминал королевский трон. Его мать сидела рядом, оглядывая немногочисленных советников и других официальных лиц, которые собрались сегодня. Большая часть остальных, включая Гонхо, сопровождала Сана в королевство Чхве. Стол казался пустым; слуг, стоявших в ряд у стены, казалось, тоже было меньше. Сегодня и голоса были тише. Места напротив королевы и наследного принца пустовали, отчего им было не с кем разговаривать, кроме как друг с другом. Стол был накрыт так же роскошно, и блюда источали великолепный запах, распространяющийся по всему залу. От него Минги тоже хотелось есть. Последний раз он ел утром, а потом не было времени из-за случившегося в ванной и ужина. Рассматривая свои копыта, Минги мысленно просил желудок подождать ещё немного. Как только Юнхо отпустит его, он пойдёт на кухню и возьмёт себе что-нибудь. Он ни разу не посмотрел на принца. Его привычной внимательностью к тому, чтобы Юнхо ничего не забыли дать, сейчас пришлось пренебречь, чтобы не давать волю мыслям. Если он посмотрит на Юнхо, то в голове сразу же возникнут события последних нескольких часов, и Минги захочется кричать. Он играл пальцами за спиной, вздыхая. Ужин, к счастью, скоро должен был закончиться. Он успокоит свой желудок и будет отдыхать весь оставшийся день — и физически, и ментально. За весь ужин Юнхо ни разу не подозвал его к себе. А когда всё же сделал это, Минги решил, что ему послышалось, что вновь напоминают о себе проклятые мысли. Он вздрогнул, пытаясь выгнать из головы Юнхо с его взглядом, полным желания. Но этот образ уже отпечатался на обратной стороне век и возникал перед Минги каждый раз, когда он моргал. — Минги, — снова позвал Юнхо, и в этот раз он поднял голову. Заметив на себе скептичный взгляд королевы и хмурый — Юнхо, он опустил голову, сгорая от стыда. Нервно сглотнув, он обернул хвост вокруг своего копыта. Он шёл к Юнхо и чувствовал, что будто тонет в зыбучих песках. Каждый шаг тянулся целую вечность и давался ценой усилий. Глаза Юнхо притягивали, заставляя снова тонуть в мечтах и желаниях, которые Минги следовало бы отогнать подальше. Он всё ещё ощущал фантомные прикосновения Юнхо к рогам. Закусив губу, Минги остановился рядом. — Да, Ваше Высочество? — он постарался сохранить лицо, потому что все на них смотрели. Юнхо если и заметил это, то скрыл за величественной улыбкой. У Минги заурчало в животе; внутри будто кошки царапали. Только голод мог заставить его забыть о желании, кипевшем в венах. — Попробуй, пожалуйста, — Юнхо протянул в когтях кусок торта на блюде, искусно украшенным красным бархатом и золотой линией. Торт был тёмного цвета — из шоколада, вероятно, — а внутри белел крем. От его вида текли слюнки. Минги принял блюдо дрожащими руками, пытаясь не выдавать свою радость. Когда Юнхо подбодрил его, вручив вилочку с тремя зубцами, он замер. Разве это не работа поваров? У них специально для таких случаев были дегустаторы и виночерпии. Заметив сомнения Минги, Юнхо наклонил голову, которая покоилась на его переплетённых руках. Изящная золотая цепочка, обёрнутая вокруг рогов, зазвенела от движения. — Кому лучше отравиться: мне или тебе? — М-мне! — Минги тут же схватился за нож. По правде говоря, отравиться он был не готов. Сейчас ему поможет только удача. Если окажется, что Юнхо не зря сомневался в этом торте, это будет худшим сюрпризом для Минги. Он взял достаточно торта, чтобы просто попробовать и желательно выжить. Юнхо и королева молча смотрели на него, будто испытывая. Минги дрожащей рукой поднёс кусок ко рту и заставил себя откусить прежде, чем захочется передумать. Торт осел на языке взрывом божественных вкусов. Он был мягким — даже жевать не нужно было — и приятным. Минги учуял вишню, шоколад и ваниль, и должен был признать, что не пробовал ничего вкуснее. Он едва не застонал от удовольствия, но быстро одёрнул себя и поднял руку к лицу, чтобы спрятать удивление. Он аккуратно положил нож на блюдо. Потребовалось несколько мгновений, чтобы сложить мысли в слова. Желудок возмущался, ничуть не насытившись дразнящим десертом. Минги всё ещё не мог спуститься на землю после такого восторга. — Я… Я думаю, вы можете это есть, — сказал он. Яд может подействовать потом. Он может не проснуться утром. И всё-таки просит Юнхо съесть этот торт, чтобы тот смог насладиться его вкусом. Принц потянулся к таким же украшенным орнаментом приборам, лежавшим с другой стороны блюда; Минги с любопытством наблюдал за ним. Чужие пальцы ловко обращались с этим огромным набором. Вокруг кубка заворачивался дракон из золотого стекла, и его рубиновые глаза светились. — Вино тоже попробуй, — невозмутимо проговорил Юнхо, и теперь мать с сомнением посмотрела на него. — На всякий случай. Иди сюда, садись, — он указал на стул справа, на котором обычно сидел сам. Минги с королевой одновременно уронили челюсть на пол. — Юнхо, дорогой, что ты делаешь? — она спросила первой, и в её голосе звенело лёгкое отвращение. Минги врос в своё место и смог сдвинуться только когда Юнхо буквально подтащил его к стулу за ногу. — Это только на сегодня. Можешь не ждать, матушка. Я останусь подольше, — Юнхо неотразимо улыбнулся. Фыркнув, женщина поднялась, чтобы вернуться к своим делам. За ней тянулась полупрозрачная зелёная накидка; стражники открыли для неё двери. Кто-то тоже встал и вышел из-за стола; в обеденном зале ещё сильнее опустело. Остались лишь слуги наследного принца. Ну и стражники, застывшие камнями у дверей. Юнхо снова кивнул на стул. Минги упал на него, чувствуя себя не в своей тарелке. Бархатное сиденье казалось слишком мягким. — Скажи что хочешь, я тебе дам. Некоторые блюда выглядят странно, но они все очень вкусные, так что не стесняйся пробовать, — пока Минги смотрел на него огромными глазами, Юнхо уже взял тарелку, чтобы наложить ему мяса с картошкой, которые, он знал, понравятся Минги. Туда же он положил немного лапши и чего-то кремового — Минги видел это впервые в жизни. Он сдвинул ноги вместе и сжал руки так, что когти едва не прокалывали кожу. — Юнхо… Как это? Тот улыбнулся, не поворачивая головы, и наложил еды уже себе. Хвост Юнхо нашёл чужой под столом и мягко защекотал, успокаивая. — Просто ешь, Минги. Не отставляй. Слуга продолжал опасливо осматриваться, но всё же осторожно поднял приборы. В очередной раз пробежавшись взглядом по столу, усеянному подсвечниками, он начал есть. Мясо оказалось сочным и было щедро полито коричневым соусом и приправлено грибами забавной формы — Минги их никогда не пробовал. Мясо жевалось легко, не так, как бывало иногда у него дома. Он запил его прекрасным дорогим вином. Чем дольше Минги ел, тем светлее становилось его лицо и тем свободнее он себя чувствовал. Юнхо расставил вокруг него всевозможные деликатесы, подготавливая их для него в случае, если с чего-нибудь нужно было снять кожу или кожуру. Желудок Минги был невероятно рад такому разнообразию, а вкусовые рецепторы продолжали различать сладкое и солёное, чему Минги был, по правде говоря, удивлён. Юнхо смотрел на него с довольным видом. Пусть даже Минги игнорировал все манеры и правила этикета, поглощая еду, принц продолжал терпеливо улыбаться. Напряжения между ними больше не было. — Что тебе больше всего понравилось? — Вон то, — Минги указал, сам не понимая что это было; он просто знал, что на вкус это блюдо было божественным. — Хорошо, подожди немного. Юнхо, усмехнувшись, забрал у него тарелку, не дав даже положить на неё нож. Он наложил побольше салата и не забыл про щедрую порцию мяса. Получив тарелку обратно, Минги снова напал на еду. Он уже наполнил желудок так, что тот грозился вот-вот лопнуть, но продолжал есть, не в силах оторваться от лакомств. Вкусы поражали воображение, загоняя его в ловушку, хотя живот уже был набит до отвала. Почувствовав, что сейчас всё полезет наружу, Минги приостановился. Он доел с тарелки всё до последней капли соуса, чтобы ничего не пропало впустую. Большая часть блюд и других посудин, стоявших на столе, теперь были пусты. Минги откинулся на спинку стула. Тело казалось ватным и живот побаливал, но это того стоило. Юнхо с нежностью смотрел на него. Он снова положил подбородок на выставленные руки и выглядел расслабленным. Минги грелся в его сиянии, не думая о том, как, наверное, по-разбойничьи он выглядел, пожирая всё за этим столом прямо перед принцем. — Никогда не видел чтобы кто-то ел с таким наслаждением, — проговорил Юнхо, пока Минги медленно водил рукой по животу. Их хвосты всё ещё играючи касались друг друга. Кончики переплетались то под одним стулом, то под другим. Минги робко опустил глаза. Он не знал как отблагодарить Юнхо за то, что тот позволил ему поужинать королевскими блюдами. Минги чувствовал себя принцем. Не в своей тарелке, но всё равно прекрасно. — Спасибо тебе, — пробормотал он, не зная что ещё сказать. Улыбка Юнхо была, как всегда, широкой и яркой. — На здоровье. Минги взволнованно огляделся и понял, что за столом остались лишь они вдвоём. С кухни через открытую дверь слышен был звон котлов, а низшие слуги и стражники перекрикивались в соседнем зале. Оттуда доносилась музыка; Минги хотелось пойти плясать с ними под весёлые мелодии. — Когда будешь готов идти, вернёмся в свои спальни. Сегодня ты мне больше не понадобишься, поэтому можешь отдохнуть до завтрашнего утра. Минги не хотелось двигаться с места. Он чувствовал себя так, словно стал втрое тяжелее. Они оба заслужили долгий спокойный сон. Как крохотные фрукты-украшения сверху пирожных, что Минги глотал один за одним, это сделало бы день ещё прекраснее. Когда Минги кивнул, Юнхо допил своё вино и встал. Минги медленно вылез из-за стола, стараясь не поворачиваться слишком резко, чтобы всё съеденное не вышло обратно. Когда он поднялся на ноги, стало легче; они вышли из обеденного зала. На лестнице Юнхо чуть помедлил, прежде чем подняться в свои покои. Он всё смотрел на Минги, гордо улыбаясь. Тот робко улыбался в ответ. — Надеюсь, ты хорошо отдохнёшь и тебе приснится что-нибудь хорошее, Минги, — проговорил Юнхо с теплотой. Слуга кивнул, их хвосты снова коснулись друг друга, пока они никак не могли расстаться. — Спасибо. Тебе тоже спокойной ночи. Они разошлись по разным коридорам. Хвосты касались друг друга, пока это было возможно, но никто не решился сказать об этом вслух. Они расстались с неохотой и теперь с нетерпением ждали момента, когда увидят друг друга снова. Когда Минги вернулся в свою комнату, его сердце стучало в груди подобно копытам Ави. Некоторое время он просто лежал в кровати, никак не засыпая из-за всех сегодняшних восторгов и набитого едой живота. Сон пришёл к нему, когда от изнеможения уже некуда было деться; Минги отправился в разноцветный мир снов, где мог целовать Юнхо во всех трёх местах, где они сегодня были вместе. Уплывая на крыльях фантазии, Минги представлял то, что никогда не могло бы случиться в реальности.