Закрученные рога

Если раньше Юнхо с Минги могли задержать взгляд друг на друге, то теперь смотрели не переставая. Каждый раз сталкиваясь в замке, касались плечом или хвостами в качестве приветствия. Улыбки тайком и жеманные взгляды; их растущая любовь была спрятана от остальных, недосягаема для Сана и его смелых решений. После множества заверений Юнхо, Минги пришлось запереть свою ревность в ящике Пандоры и сунуть подальше. Каждый раз, когда Сан брал принца под руку или целовал его в щёку, тот оглядывался на Минги — слуга оставался холоден. Минги сбился со счёту, сколько раз Юнхо уже доказал ему свою преданность. Доброта, которую нельзя было приписать к его обыкновенной открытости со всеми, и секундные моменты, когда они дарили друг другу интимные ласки, желая большего. Пусть это всё было пугающе и Минги опасался ступать в неизведанное, он доверял Юнхо и знал, что тот будет направлять его. После очередного дня без уведомлений о нападениях обитатели замка позволили плечам чуть расслабиться. Пусть и на время, но их патрулирующие городские улицы устрашающие стражники на конях из кошмарных снов отпугнули пикси-убийцу. Они искали его день за днём и отчитывались перед горожанами. Пикси скоро окажется в ловушке. В один из таких дней Юнхо присоединился к охотничьей группе. Минги вновь получил выходной и возможность повздыхать над любовными романами, царапая когтем твердеющие рога. В некоторых книгах находились сцены, в которых Минги мечтал оказаться вместе с Юнхо. Поцелуи под снегом, сидение под звёздами и совместное приготовление завтрака — хотя, последнее можно было не считать, потому что Минги и так приносил принцу завтрак каждое утро. Его сердце трепетало, а мозги наполнялись сладкими фантазиями. Больше всего Минги нравились сцены интимного содержания. Ему нравились мысли о долгом ленивом занятии любовью. Думая о том, как он сядет к Юнхо на колени и будет его целовать, Минги начинал глупо улыбаться, пряча лицо в подушке. Услышав приближающиеся шаги Юнхо и остальных охотников, Минги спрятал книгу под подушку и спрыгнул с кровати, чтобы поприветствовать принца. Сначала он тревожился об их возвращении, но теперь волнение прошло. Принц снова вернулся ни с чем. Сан тут же убежал на кухню, чтобы спасти себя от голодной смерти. Юнхо подошёл к Минги, стоявшему на лестнице, и улыбнулся. Они вместе направились в галерею. Удалившись от шумной толпы в главном зале, Юнхо нашёл рукой чужую. Они сплели мизинцы вместе; принц ускорил шаг. В следующий момент они уже скакали по лестнице, перепрыгивая через ступеньку и стараясь не хихикать чересчур громко. Минги прикрыл рот рукой, пытаясь удержать восторг от мысли, что они вот-вот останутся с Юнхо наедине. Принц распахнул дверь в покои и сунул Минги внутрь. Он сразу оказался в его руках; Юнхо толкнул спиной дверь, закрывая. Смех полился снова, его было уже не удержать. Юнхо прислонился лбом ко лбу Минги, не переставая хихикать. Здесь им не нужно было скрываться. Смеяться с Юнхо вот так было прекрасно. Минги вдруг икнул, заставляя их снова улыбнуться; они всё ещё не отпускали друг друга, соприкасаясь телами и наслаждаясь прикосновениями. Никто даже не вспомнил про меч Юнхо, хотя тот упирался в бока. — Вы в хорошем расположении духа, Ваше Высочество? — не отрывая глаз от Юнхо, Минги возился с доспехами на плечах, пытаясь отстегнуть. Юнхо не переставал глядеть на него, будто пытаясь запечатлеть его лицо в памяти. Минги радостно оглядывался на кусочки серо-чёрной кожи, раздевая его. — В хорошем. Когда мы вернулись на гору, я вспомнил о тебе и мне сразу стало так радостно. Минги пытался подавить улыбку, но она упорно лезла на лицо. — Я скучал весь день и ждал твоего возвращения, — он провёл костяшками пальцев по груди Юнхо, когда последняя часть нагрудного доспеха была снята. Юнхо поиграл бровями и, сжав его бёдра, только потом выпустил. Тело Минги пело от самых лёгких прикосновений. Он обожал Юнхо всем сердцем, но ему пришлось отстраниться, чтобы отложить доспехи и почистить их. Сегодня на них не было крови; Минги с ужасом ждал дня, когда она появится. Ёсан посоветовал ему держать моющие средства наготове. — Раз ты ждал меня, у меня для тебя есть подарок. Позволишь надеть его на тебя? — Юнхо вынул из-под кровати небольшой ларец. Заинтригованный упомянутым подарком, Минги склонил голову набок. Хвост, восторженно виляющий из стороны в сторону, выдавал его интерес. — Что это? — Ещё одно украшение для прокола. Я выбрал его специально для тебя. Примешь его в качестве подарка в честь нас? Минги раскрыл рот от удивления, но потом свёл брови вместе. — Но я ничего не приготовил для тебя. — А мне кажется приготовил — но я получу это позже. А теперь… можно? — Юнхо сел на кровать; коробочка ждала его тонких пальцев. Минги кивнул и подошёл ближе. Их хвосты тут же нашли друг друга, а Юнхо осторожно поднял богато украшенный золотой ларчик к Минги. Тот дрожащими пальцами открыл его. Внутри на чёрной бархатной подложке его блеском приветствовало новое украшение. Минги раскрыл глаза и поднёс к нему руку, боясь даже прикасаться. Серебряная подвеска имела форму овала. Металл изящно закручивался вокруг сияющего зелёного самородка, излучавшего силу и жизненную энергию. Он был великолепен, лучше чем всё, что Минги успел увидеть за жизнь. Внутри танцевали огоньки пламени из камина Юнхо, пусть тот и стоял далеко. — Делали из самородка, найденного в шахтах вулкана. Он будет хранить твоё счастье и ограждать от плохих мыслей, — объяснил Юнхо тихо и, к удивлению Минги, каким-то скромным тоном. — Он волшебный, — выдохнул тот. Юнхо снова ухмыльнулся, соглашаясь. Его лицо осветилось. — Я очень рад, что тебе нравится. Юнхо наклонил ларец к Минги, прося взять подвеску, и тот повиновался. Он держал её с благоговением, дожидаясь, пока Юнхо поставит ларчик обратно. Он снова положил руки на бёдра Минги — и в этот раз просто оставил там, питая теплом через рубашку. Закончив восхищаться, Минги протянул ему подвеску. Робкие пальцы потянули полы рубашки, приподнимая её. — Наденешь? Юнхо кивнул как-то слишком быстро. Он похлопал по кровати рядом с собой, и Минги плюхнулся на это место в следующую же секунду. Сердце колотилось в рёберной клетке. Теперь пуще прежнего Минги волновала близость Юнхо и внимательный взгляд. Минги стеснялся, но одновременно с этим чувствовал себя достойным и желанным. Он поднял рубашку с живота, демонстрируя полностью заживший прокол. Прежде, чем вытащить, Юнхо прокрутил украшение несколько раз, любуясь блеском. Смена пирсинга не доставляла боли. Кожа восстановилась, и Минги даже не видел уже никаких следов. Он теперь разве что чувствовал холод металла на коже каждый раз, когда двигался. Когда Юнхо убрал руки от него, Минги оглядел себя с тихим благодарным вздохом. Он стал ещё красивее; новое украшение чудесно подходило его коже. — Великолепно, — Юнхо нравилось тоже. Минги едва не разрывало от благодарности. Когда он резко поднялся, украшение опустилось на пупок, щекоча нежную кожу. Юнхо поднял взгляд с живота на его глаза; слуга приблизился в одно мгновение. Минги прислушивался к биению сердца и старался выровнять дыхание, не справляясь с чувствами, нахлынувшими разом. Минги скользнул рукой по тёплому затылку Юнхо. И сглотнул, вдруг растеряв всё мужество. Но потом собрался. — Спасибо, — шепнул он в чужие губы и наконец робко коснулся их. Минги не знал как работают поцелуи, только в книжках читал. Он не понимал, что такого особенного в этом, это ведь просто губы на губах. И всё же, первое прикосновение заставило Минги содрогнуться от внезапной волны уютного тепла. Замерев на месте, он концентрировался на одном только Юнхо, начавшем отвечать. Очевидно, Минги был неопытен. Это ясно было по дрожащим пальцам, сжимающим плечи. Когда Юнхо потянул вторую руку, чтобы приобнять его, Минги прижался к нему, словно в какой-то панике. Хвосты переплелись сзади них на постели, и Юнхо чуть отстранился. Они открыли глаза, пытаясь разглядеть друг друга сквозь пелену смущения. — Ты уверен, что хочешь… Не дав Юнхо продолжить, Минги кивнул. — Да. Юнхо больше ничего не нужно было. Длинные ресницы подрагивали на вновь закрытых глазах; принц склонил голову, чтобы поцеловать Минги снова. Новая волна тепла оказалась ещё слаще. Минги почувствовал облегчение и выдохнул, ощущая, как напряжения между ними становится всё меньше. Губы Юнхо не спешили. Они давали Минги время привыкнуть и осознать его намерения, целовали по уголкам рта. Свободной рукой Юнхо подобрался к чужой челюсти и коснулся невесомо, будто пером, вёл, но оставался ненавязчивым, поглаживая Минги. Тот, чувствительный, подрагивал от каждого прикосновения, словно его било молнией. Его сердце готово было выпрыгнуть из груди от того, как сильно он был впечатлён. Он убрал одну руку с плеча, чтобы запустить её в волосы Юнхо и немного поиграть. Божественно мягкие пряди вились вокруг пальцев. Минги было неудобно сидеть в такой позе. Бока тянуло от того, что он развернулся всем телом, чтобы быть лицом к лицу с Юнхо, но Минги боялся разрушить магию момента своими телодвижениями. Медовые поцелуи Юнхо отвлекали от этих мыслей, но в конце концов неудобство перешло всякие границы. Минги в голову пришла идея, и он робко отстранился. Поцелуи Юнхо всё ещё ощущались на губах, вызывая покалывание, похожее на танец крошечных духов. Юнхо смотрел на него глазами, полными обожания, пока Минги смущённо рассматривал их хвосты. — Можно… можно я к тебе на коленки сяду? — Конечно, — мурлыкнул Юнхо. Он раскрыл руки, готовый принять Минги. Тот двинулся слишком резко, но сумел взять себя в руки, чтобы не ударить принца коленом. Устроившись на Юнхо, он завёл руки ему за спину, чтобы провести по волосам. Теперь они были будто бы одного роста. — Удобно? — у Юнхо светились глаза. Нежные руки снова обвили чужую талию. Минги кивнул, глупо улыбаясь. Когда Юнхо снова подался вперёд, он был готов принять его, зажмурившись в очередном чудесном поцелуе. Минги повторял за Юнхо. Копировал движения его губ, начиная понимать что к чему. Подстроившись под ритм, он нашёл в этом новое удовольствие. Их губы смыкались так, словно рождены были для этого богами. Юнхо восхвалял пухлые губы Минги и посасывал их, пока из Минги не вырвался стон. Голова у него больше не кружилась, но всё его существо погрузилось в эти открытия. Чувствуя Юнхо под бёдрами, чувствуя его руки на талии, Минги переставал соображать. Единственная мысль, оставшаяся в голове, была об их поцелуях. Следующий стон Минги заставил Юнхо улыбнуться. Тогда Минги улыбнулся тоже, и они чуть не столкнулись зубами. Хихикнув, Юнхо чуть отодвинулся, оставив губы Минги желать большего. Чмокнув в очередной раз, принц отстранил его от себя, чтобы рассмотреть. Их прикрытые глаза не видели ничего, кроме друг друга. Не говоря ни слова, они вновь подались навстречу. Минги потерял счёт времени, пока сидел здесь, распадаясь на части от блаженных ласк Юнхо. Он не знал, когда стоит ложиться на кровать, не знал сколько провёл времени в руках Юнхо, пока они лениво целовались. Всё, что он знал, было искреннее счастье, с которым он теперь никогда не хотел расставаться. Когда они наконец отпустили друг друга, уже накатила ночь. Юнхо лёг на спину, устав сидеть ровно настолько долго. Минги радостно вжался в него, устроившись на его руке как на подушке. В темноте покоев принца раздался шёпот довольного Минги: — А теперь… чего ты хочешь взамен пирсинга? Юнхо усмехнулся и оставил поцелуй на лбу. — Ты уже всё мне дал. Они вместе заснули на кровати у Юнхо, забыв обо всём, что происходило в замке и за его пределами.