Закрученные рога

Благодаря усилиям лекарей и Юнхо, а также силе воли самого Сана, кровотечение наконец остановилось. Через несколько часов его состояние стабилизировалось достаточно, чтобы все осмелились присесть и сунуть кусок в горло. Юнхо не спускал глаз с Сана, и тревога, смешанная с чувством вины, застыла в его чертах. Все стражники остались живы. Большинство из них проспали часы, в которые боль была наиболее сильной, и сейчас начинали поправляться. Чонхо поднялся, и Ёсан сидел рядом с ним, играя с чужими пальцами, словно в лазарете были только они одни. Измученный и выдохшийся, Минги упал рядом с Юнхо. Он хотел положить голову принцу на плечо и немного отдохнуть, но напряжение в воздухе было настолько ощутимым, что его можно было резать ножницами. Минги лучше было не приближаться. К лицу Сана постепенно возвращался цвет. Бинты, которыми была обмотана его голова, уже не пачкались так сильно; грудь, вымытая от крови, мерно поднималась и опускалась. Он спал, не подозревая о втором принце рядом с собой. Лекарь протянул Минги стакан воды. Тот взял его нервным движением, а когда Юнхо тоже предложили воды, он молча покачал головой. Когда Чонхо уснул снова, Ёсан тихонько подошёл к ним. Целебные свойства трав, используемых лекарями для облегчения боли, вызывали сонливость. Стражники заслужили отдых. — Сестра принца Сана и двое стражников смогли скрыться от засады, когда принц решил биться. Они добрались до наших стен в сохранности и были приняты. Если верить Чонхо, ни одного из пикси не убили, но Сан кого-то ранил. Большая часть ран нанесена Игнизотом. Минги передёрнуло, когда он попытался представить клыки этого зверя. Он должен был быть таким же огромным, как каменные стражники у моста, так ведь? Но если так, это существо должны были давно заметить в лесах. — Чонхо видел как всё было? — голос Юнхо звучал тускло и отстранённо, казался им незнакомым. — Игнизот разорвал большую часть делегации прежде, чем они успели что-то понять. Сан отыскал пикси, но из-за того, что этот зверь взял стражу на себя, пикси кучей бросились на него. Один из них снёс ему рога; он был с голубыми волосами. Ким Хонджун, — Ёсан нехотя пересказывал услышанное от Чонхо. — У второго пикси были белые волосы. И он тоже без крыльев. Юнхо мрачно кивнул. Он вновь взглянул на Сана, словно боясь, что тот может вновь начать внезапно заливать кровью пол. Но Сан отвечал лишь сопением; Юнхо поднялся со стула и поспешил прочь из лазарета. Минги вскочил и последовал за ним. Они оставили Ёсана присматривать за спящей стражей. Юнхо взлетал по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. Через несколько мгновений они уже обходили величественный фонтан с лавой во внутреннем дворике верхнего этажа. Тяжёлые двери в тронный зал вовремя распахнулись, чтобы Юнхо смог пройти. Его широкие плечи дышали авторитетом и властью. — Отец! — голос Юнхо разнёсся эхом по тронному залу. Минги не стал проходить за ним дальше, упав на колени у дверей, чтобы выказать уважение королю, сидевшему на троне. Демон направил свои пламенные глаза на сына, глядя на него сверху вниз с высоты трона. — Ты по поводу засады на Чхве? — отозвался король, как гром среди ясного неба. Минги робко поднял глаза, наблюдая за тем, как Юнхо встаёт у подножья лестницы, ведущей к трону. Он задрал голову, чтобы посмотреть в лицо бородатому отцу. — Ваше Величество, это может повлечь огромные последствия для семьи Сана! Что мы будем делать с принцем, лишённым рогов? Даже если он не унаследует титул короля западного государства, семья Чхве будет страдать! — возбуждённый голос Юнхо заставил тихо сглотнуть стражника, что стоял позади Минги. А тот поднялся с колен и уставил взгляд в пол из обсидиана. — Тогда делай то, что велела тебе мать, мой сын. Твой брак обеспечит тебе уважение среди демонов, которых постигла та же участь, что и Сана. Юнхо кипел; от него исходило тепло, заставляя мерцать воздух. В зале и без того было жарко, но в присутствии Юнхо и вовсе возникали искры. — Он мне небезразличен, но он не станет моим супругом. Дайте мне время, чтобы отыскать этих пикси! Только казнив их, мы сможем избавиться от проклятья, свалившегося на наши земли! Сан не пойдёт войной на нас, но вы знаете, что его отец может сделать это! Король наклонился вперёд. Его тяжёлые рога заворачивались, будто ленты в воздухе. Чёрные, они сверкали под светом резервуаров с лавой. — Ты боишься войны с королевством Чхве или пикси, мой сын? — С пикси у нас всегда были натянутые отношения. Я не удивлюсь, если всё это приведёт к новой войне с ними. Но я бы скорее предпочёл биться с ними, чем заводить новых врагов, — ответил Юнхо. Удивлённый такой быстрой мысли, Минги кивнул, вспоминая политику их королевства до появления Ким Хонджуна. — Мы обсудим это позднее вместе с советниками. Я бы не хотел чтобы ты лишился своих рогов вслед за Саном, мой сын. Если пойдёшь на такой риск, тебя просто посчитают дураком, пусть это и героизм. Юнхо стиснул зубы; его челюсть ходила ходуном. — Тогда так тому и быть. Раз я дурак, который должен танцевать перед лицом у смерти, чтобы отловить этих пикси, тогда я стану самым талантливым танцором, которого ты видел. Я не буду рисковать королевством. Меня прикроет Гонхо. С этими словами Юнхо резко развернулся и зашагал прочь. По пути он забрал Минги, схватив за руку и помогая ему, потому что колени болели, угрожая снова уронить его на пол. Когда тяжёлые двери тронного зала закрылись за ними, Юнхо отправился в свои покои. Пытаясь переварить разговор короля и сына, Минги шёл за ним, спотыкаясь. Вернувшись к себе, принц тут же отпустил Минги и ударил кулаком в стену. Он бил плоской нижней стороной, чтобы не травмировать себя, но снимал раздражение таким образом. Минги послушно закрыл за ними дверь, чтобы никто не услышал напряжённый голос Юнхо. — Как мы можем сейчас рассиживаться? Как отец может продолжать не пускать меня? — его голос опустился до шёпота, огрубев от возмущения. Минги сделал ему чаю. — У тебя самые великолепные рога во всех пяти королевствах. Он хочет чтобы ты ими дорожил, — пробормотал он, садясь на диван. Юнхо уселся напротив, не находя себе покоя. Его напряжённые мышцы не могли расслабиться. — Что мои рога по сравнению с чужими жизнями? Сан мог погибнуть сегодня. Он потерял не просто свои рога. Он потерял свою честь, свою гордость, может, даже и титул принца. Разве мои рога этого стоят? Минги не нужно было объяснять. Юнхо всё понимал, но ему не нравилось находиться по другую сторону морали. Он провёл рукой по волосам. — Я не хочу носить эти рога, если они стоят столько, сколько и те, кто поклялся меня защищать. Минги осторожно поставил перед ним чай. Юнхо взял чашку трясущимися пальцами; с его губ упало тихое «спасибо». — Только ты обладаешь достаточной силой, чтобы их носить, — искренне проговорил Минги. Он не сомневался в том, что после случившегося с Саном Юнхо захочет отправиться преследовать пикси. Когда раненый принц очнётся и закатит истерику, король отыщет способ запереть Юнхо во дворце. А пока этого не произошло, Юнхо желательно было вырваться отсюда. Принц заметно успокоился после нескольких глотков чая. Его аромат убаюкивал их обоих, облегчая душевные тяготы. Они больше не поднимали эту тему. Юнхо молча размышлял о чём-то, пока Минги опустошал свою чашку. Мысли вновь привели его к штанам Юнхо. — Хочу проведать Сонхва. Я переживаю за него, да и штаны твои нужно забрать. Опустившиеся вниз губы дали Минги понять, что Юнхо эта идея не нравилась. Но они оба знали, что со своими рогами Минги убийцам не нужен. — Конечно. Отправляйся завтра, но пожалуйста, вернись так быстро, как сможешь, — попросил Юнхо. Минги кивнул, слабо улыбнувшись. — Я не задержусь надолго, — пообещал он. Они вновь погрузились в пучину своих размышлений. Минги волновался за Сонхва и Сана, надеялся, что принц восстановится, пусть он и не был с Минги добр. Юнхо, вероятно, снова взвешивал степень ответственности, которая сейчас была на нём. Он время от времени проводил по своим рогам большим пальцем. Минги многое бы отдал за то, чтобы услышать его мысли, но спрашивать не решался. Когда Юнхо откинулся на спинку дивана и расставил ноги поудобнее, тревога почти исчезла с его лица. Улыбка всё ещё отягощалась напряжением, но наконец вернулась к нему. Рука, уложенная к Минги на бедро, заставила его поднять любопытный взгляд. — Время идти на совещание и ужинать. Если хочешь перекусить перед этим, предлагаю тебе сходить сейчас. Ты ведь из-за меня не завтракал. Минги опустошил свою чашку чая и отодвинул посуду в сторону, чтобы потом помыть. — Я не завтракал из-за Сана. Или, скорее, из-за пикси. Спасибо за предложение, но я не голоден, — заверил Минги принца, поднимаясь. Юнхо с любопытством проследил за тем, как он огибает стол, чтобы подобраться к принцу. Рука легла ему на грудь и опустила на мягкие бархатные диванные подушки; Юнхо охотно повиновался. Нависнув над ним, Минги чувствовал, как болтается его пирсинг, привлекая внимание Юнхо. Тот завороженно коснулся его пальцами, подталкивая продолжать качаться. Пальцы Минги на подбородке заставили его отвлечься от игры. Глаза Юнхо, сияющие золотыми искрами, нашли Минги. — Не заставляйте советников и вашего отца разрываться на части, Ваше Высочество. Как бы привлекательно вы не выглядели, ударяя по стенам, мне не хотелось бы потом убирать за вами обломки, — поддразнил Минги. Губы Юнхо подскочили в искреннюю улыбку. Он поднял пальцы к рогам Минги, чтобы подтянуть его к себе. — А если я тебе помогу — тогда всё хорошо? Их выдохи перемешивались; губы были не настолько близко, чтобы касаться, но они дышали воздухом друг друга. Минги задумался. — Если я соглашусь, это будет неправильно с моей стороны. Юнхо усмехнулся, а затем с притворно невинным видом облизал чужие губы и проник языком в рот. Минги понадобилось всё его упрямство, чтобы не раскрошиться на месте. — Никто, кроме меня, этого не услышит. Исчерпав свой запас комментариев, Минги наконец наклонился вперёд, чтобы соединить их губы. Пыль фей, насыпанная в чай, подсластила их поцелуй. Минги выдохнул в рот Юнхо, когда этот вкус пришёл на его языке. Принц выпрямился, не отстраняясь, чтобы облегчить нагрузку Минги на ноги. Он обвил его руками за талию, играя с любопытным хвостом, который оборачивался вокруг тонких пальцев. Когда они отодвинулись друг от друга, Минги слизал его вкус со своих губ. Ухмыльнувшись снова, Юнхо поднялся. — Ну ладно. Возьмём на это собрание терпение святых и дьявольский гнев — на случай, если нас не захотят слушать. Юнхо вывел Минги и проводил в зал для совещаний. Он не обращал внимания на чужие любопытствующие взгляды, а Минги робко опускал глаза на ковёр. В тот день их игра с Онной заключалась в том, что та дразнила его за неуверенность. Из того, что Минги услышал в перерывах между её шуточками, можно было сказать, что Юнхо в который раз советовали доверить эти дела другим. К счастью, принц не потерял самообладание. Но Минги был уверен — как только Сан покинет лазарет, во дворце начнётся хаос. И Юнхо не упустит возможности улизнуть.