Закрученные рога

Улицы города были призрачно тихими. В то утро новости о случившемся с Саном быстро распространились здесь из уст в уста. Испуганные до ужаса горожане попрятались в домах, дрожа за закрытыми дверьми. Нападение произошло всего в получасе езды от их тихого убежища. Пикси пронеслись прямо мимо них, неслышно прошли через лес и навели на горожан печаль и ужас. Никто не решался выходить. Купцы решили сделать выходной, чтобы выразить сочувствие Сану, и меж домов лишь изредка мелькали случайные фигуры в капюшонах. Минги ехал по улице, чувствуя себя некомфортно среди пустых окрестностей и закрытых ставней. Швейная мастерская Сонхва тоже была закрыта, а шторы задёрнуты; внутри не горел свет. Минги бросил взгляд на стражника, застывшего камнем всё на том же месте, где был и в прошлый раз. Сегодня его присутствие уже никого не удивляло. Думая над тем, почему стражи здесь стало меньше после принятых указов, Минги прошёл в переулок слева от мастерской Сонхва. Он знал, что портной дома; как ни крути, он жил в своей мастерской. Но когда Минги постучал костяшками по двери чёрного входа, ответа не последовало. Нахмурившись, Минги поднял глаза на окна второго этажа. Сонхва знал, что он скоро придёт, поэтому должен был его ждать. Или же он выехал из города, чтобы проведать родителей в северном королевстве? Тихо ворча, Минги вернулся к главному входу и постучал туда. Через занавески мало что было видно, но внутри, похоже, всё было недвижимо. Стражник бросил на него веселящийся взгляд. Минги неловко улыбнулся. — Я не хотел доставить проблем. Я пришёл к другу, но он, похоже, отсутствует. Вслед за кивком стражника раздался скрежет металлических пластин. — Я видел тебя тут, да. Портной не говорил о том, что собирается идти куда-то. Он не выходил со вчера, — его голос оказался выше, чем ожидал Минги, отчего тот заметно расслабился. Они вместе посмотрели в окна. Всё было закрыто, шторы запахнуты. Минги посмотрел на землю в поисках камня, который можно было бы бросить. Но Сонхва и на него мог не отреагировать. Это был старый трюк; портной давно привык и к такому вниманию. Прежде, чем Минги взял камень, чтобы потревожить Сонхва, в мастерской раздался треск. Минги замер, вытаращив глаза. Двери всё ещё не отворялись. Ничего не было видно. Стражник переглянулся с Минги, молча подтверждая, что они оба это слышали. Показаться не могло. Минги обернулся на свою кобылу, пытаясь понять, не могла ли она ударить по стене или какой-то по-другому устроить этот шум. А потом они услышали другой звук. Приглушённый крик, за которым последовал новый треск, но более тихий. Стражник был быстрее Минги. Он в мгновение ока оказался у двери и ударил по замку рукояткой своей алебарды, разбивая его вдребезги. Погнутый болт выскользнул из крепления, и дверь распахнулась. Многие годы считая себя неуклюжим и пытаясь научиться презентовать себя после постоянных подтверждений своей неуклюжести со стороны окружающих, Минги отшатнулся, когда что-то понеслось прямо в их сторону. Тело врезалось в стражника, стоявшего позади, и опрокинуло его; началась драка. Минги лишь мельком увидел вспышки чёрных доспехов и длинный чёрный плащ, оборачивающий существо намного меньшего размера, чем стражник. Алебарда считалась бесполезной в ближнем бою, но демон справлялся. Решив не терять время, Минги заметался по мастерской, ища Сонхва. И опять, он вспомнил, что пикси не один, только после того, как вошёл в неосвещённую комнату. Минги обнаружил у стола Сонхва, прижатого грудью к столешнице. На его спине, держа оружие, от вида которого у Минги внутри всё переворачивалось, сидела другая фигура, обёрнутая в плащ. Сонхва пытался вырваться, но все усилия были напрасны — напавший только сильнее стискивал его бёдра. Изящная рука с уродливыми когтями держала Сонхва за рог, а вторая опускала на него лезвие пилы. Во рту Сонхва сжимал кусок ткани, но его крик, раздавшийся от первого движения пилы, пробрал Минги до костей. Раздался отвратительный хруст, и повсюду разбрызгалась кровь — пикси упорно перетягивал пилу. Минги бросился в их сторону, не удержавшись. Он должен был вмешаться. Он едва не споткнулся об одежду, разбросанную по полу, и чудом успел ухватиться за другие тряпки, отправив их на пол. По лицу Сонхва струились слёзы. Он извивался, словно змея, но оказывался прижат к низу, пока пила вонзалась в него снова и снова. Всё произошло быстрее, чем можно было подумать. Уцепившись рукой за плащ, Минги наконец отдёрнул пикси от Сонхва, но тот наконец понял что происходит. Рога Сонхва нельзя было назвать толстыми, Минги превосходил их по толщине раза в три. И всё же отвратительный треск, раздавшийся, когда пикси отломил половину рога, обещал преследовать Минги в кошмарах. Сонхва повалился на стол, ударившись в слёзы; кровь заливала ему лицо. Его рог кровоточил и кровоточил, не останавливаясь. Это зрелище предстало перед Минги, и его сердце замерло в груди, когда он задержал взгляд на друге. Пикси крутанулся на месте, легко выдернув плащ из чужих пальцев. Капюшон вдруг сдвинулся, и на короткое мгновение они увидели лица друг друга. Слёзы заливали Минги глаза, но он смотрел на маленькое существо, полное ненависти, и видел его достаточно чётко, чтобы заметить голубые пряди, выглядывающие косичками из-под капюшона. Уши у него были острые, доходящие до затылка. В них было столько проколов, что Минги не смог сосчитать за такое короткое время, — были и кольца, и изящные тонкие фигурки. Черты лица были такими острыми. Острый кончик носа, острый подбородок. Опущенные уголки искажённого в оскале рта обнажали маленькие острые зубы и раздвоенный кончик языка, прячущийся за ними. Глаза были леденяще-серебристыми. Они хранили всю злобу и коварство, которая сочеталась и копилась на земле пикси. Убийца посмотрел на Минги, оценивая опасность, а потом метнул взгляд к двери. Он был быстрым. Не успел Минги и головы повернуть, как пикси спрыгнул со спины, спрятав украденный рог, и выскочил на улицу, развевая волосами и плащом. Минги едва ли слышал шум на улице; вокруг дома раздавались крики оказавшихся поблизости стражников, которые бросились в погоню за пикси, удирающими по крышам. У Минги стучало в ушах. Он бросился к Сонхва, предотвращая его падение. Увидев его, тот сдавленно всхлипнул. Минги прижал к обрубленному рогу первый попавшийся кусок ткани, чтобы попытаться остановить кровь, не в силах помочь большим. Ему не хватало рук — нужно было успевать заменять лоскуты, отбрасывать волосы Сонхва, измазанные в крови, и освобождать его от крепких узлов, стягивавших руки сзади. — Пожалуйста… — всхлипнул Минги. Крови было слишком много, и он не мог быть уверен в том, что жизни Сонхва ничего не угрожает. У него так сильно тряслись пальцы, и он боялся навредить Сонхва ещё больше, слыша его тихое рычание. Стянув верёвку, Минги рухнул вместе с ним на пол, чтоб притянуть его к себе. Обрубок выглядел ужасающе, Минги просто не мог на него смотреть. В отличие от Сана, которому рога подрубили под корень, у Сонхва остались зазубренные края и рваная рана у места, соединяющегося с кожей. Прекрасная лента, повязанная на втором роге, была заляпана кровью и теперь безжизненно болталась. Минги, сам того не замечая, начал качаться взад-вперёд, тихо бормоча под нос, напоминая Сонхва о том, чтобы тот не терял сознание. Очнуться его заставили тяжелые шаги, вырвавшие из чертогов пустого разума; кто-то отбросил стул, спеша к ним. Минги испуганно прижал Сонхва к себе в попытке защитить. Если пикси вернулись, он лучше умрёт сам, но не позволит кому-то причинить вред его другу. Однако зазвучавший голос не принадлежал пикси. Он принадлежал конкретному принцу и принёс большое облегчение. — Минги, — выдохнул Юнхо, добравшись до них, испуганный видом рога, как и Минги до этого. Разглядев над кем он согнулся в тёмном углу у стола, принц сдавленно вдохнул и тут же упал на колени к ним. — Сюда, давай его мне, — Юнхо осторожно принял Сонхва в свои руки. Он не смотрел на тихо плачущего Минги, зная, что с ним всё в порядке. И всё же принц сжал челюсть, убирая ткань, чтобы обернуть вокруг рогов что-нибудь, что будет лучше впитывать кровь. — Вы ранены? Помимо этого. Минги покачал головой, не говоря ни слова. Его тело сотрясала жалкая дрожь. Ему хотелось вырвать, но желудок не мог договориться с остальным телом. — В замке о нём позаботятся. Пойдём, — покачивая Сонхва одной рукой, Юнхо быстро обвязал ткань вокруг его головы. Сонхва что-то бормотал, подрагивая ресницами, но не открывал глаза. Минги встал, шатаясь, как маленький ребёнок. Снаружи царила полная неразбериха. Улица была полна стражи. Кто-то разведывал по округе, а кто-то оставался на посту, чтобы прикрыть принца. Выскочив из мастерской, Минги выхватил взглядом расслабленные черты Чонхо. Горожане повысовывались из окон. Испуганные взгляды мешались с любопытствующими. Мрачное напряжение в воздухе говорило Минги о том, что пикси поймать не удалось. Они вновь улетели. Минги не мог забраться на лошадь. Он лишь привалился к её боку и опустился на колени, когда его парализовала новая волна ужаса. Он будто сквозь толщу облаков слышал, как Юнхо приказывает стражнику крепко держать Сонхва в седле. Удивлённая поведением Минги, его лошадь отодвинулась. И когда он бездумно повалился на жёсткую дорогу, сильная рука подхватила его за талию. Минги оказался в воздухе, мгновенно став невесомым. Затем ноги как-то сами собой подтянулись, и он приземлился на седло напротив кого-то. Прямо перед ним виднелись величественные рога Ави. Юнхо обернул Минги руками, прижимая к теплу своего тела. Он на секунду вжался в шею Минги лицом, пряча успокаивающий поцелуй за затылком. Всё, что он мог сделать сейчас. Минги опирался на него всем телом. Тяжёлая голова утонула на груди Юнхо. — Возвращаемся в замок! Езжайте так быстро, как можете, но осторожно! Они оставили группу стражников в городе, чтобы те всё прошерстили, но поиски не принесли результатов. Группа принца быстрым галопом вернулась к вулкану. Одной рукой Юнхо держал поводья Ави, управляя, а второй крепко прижимал к себе Минги. Больше чтобы успокоить, а не чтобы он не выпал из седла. Минги то и дело поглядывал на Сонхва. Бледный демон качался в руках огромного стражника, всё ещё не приходя в сознание. Минги прикусил губу до крови. Он молился всем существующим богам, чтобы Сонхва справился и излечился. А всякий раз, когда мысли редели под влиянием разума, пытающегося дать столь необходимое сейчас отвлечение от стресса, перед Минги вновь возникало лицо пикси. Тонкие черты лица. Угрожающее оружие и сила, с которой он удерживал демона. Ядовитый взгляд. Когда Минги вновь задрожал, Юнхо прижал его ближе. Он бормотал что-то на ухо, но Минги не слышал. Вот как выглядел их враг, которого они все недооценили. Вот как выглядел пикси. Странный до ужаса и красивый. Но кровожадный. Ким Хонджун. Теперь, когда он напал на Сонхва, это обрело для них личный характер. И даже Минги с его миролюбивым нравом захотел поскорее его казнить.