Закрученные рога

— Давай искупаемся, — предложил Юнхо, когда они ступили в его покои. Пока Минги чистил копыта от камешков, в которые успел наступить, Юнхо уже развязал свой топ. За ужином завуалированно обсуждали угрозы и политические отношения, но ничего из этого не имело отношения к трапезе. Сан восстановил достаточно сил, чтобы сесть за стол с членами королевской семьи, и его язык стал ещё более остёр, чем раньше. Поднявшись после этого неприятного ужина, Юнхо сказал Минги о том, что Сан стал уязвим и теперь боится, что это может быть расценено как слабое место его семьи. Вероятнее всего, ему нужно будет вернуться в своё королевство и как можно скорее наметить план действий — как только путешествовать вновь будет безопасно. — Почему бы и нет? — улыбнулся Минги в ответ. Он так же, как и Юнхо, хотел смыть напряжение сегодняшнего дня, налипшее к ним липкой массой. Они оставили одежду на камне, расположенном достаточно далеко, чтобы они не наплескали на неё случайно своими хвостами. Погружаясь в приятное тепло ванны, Минги выпустил из груди беззвучный выдох. Ему нравились воспоминания, связанные с этим местом. О моющем голову Юнхо, о напряжении между ними в момент, когда он впервые дал понять о том, что был бы не против поцеловать Минги. Растворяясь в этих воспоминаниях, Минги погрузился в воду по самые рога. Юнхо, удивлённый, поглядел на него и попробовал так же. Его хвост, тем временем, нашёл хвост Минги на поверхности и, затянув под воду, сплёлся с ним. Избегая смотреть в глаза, Минги водил пальцами по своим рогам. Их пора было подпилить — но просить об этом Сонхва, пока у него та рана, было бы просто бестактно. — Ты прячешься от меня? — Юнхо потянулся к нему, чтобы обхватить руками талию. Он легко притянул Минги к себе и посадил на колени, лишив возможности сбежать. Минги хотел бы спрятаться в плече принца, но не решался попусту заставлять его волноваться. — И от тебя, и от себя, — признался он. Победив робость, положил руки на плечи Юнхо. Влажные пальцы отправились массировать его затылок. — Зачем? Минги смущённо глядел между ними. Пузырьки в ванне скрывали от глаз и без того мутные под водой очертания, но Минги чувствовал тепло между бёдрами Юнхо. Руки принца двигались под мыльным одеялом, лаская его ноги и мягко сжимая мышцы. — Я помню, как мы последний раз были здесь вместе. Это было… незабываемо. Губы Юнхо сложились в ухмылку. Когда он поднял руку, чтобы обхватить рог Минги, тот рвано выдохнул. — Ты про это? — Юнхо слегка сжал, придвигаясь ближе. Они одновременно перевели взгляд на губы друг друга, взвешивая шансы. Минги нервно облизнулся, и глаза Юнхо застелила дымка. — Лучше не надо, поранишься. Они становится острыми, — прошептал Минги, уже почти не думая про свои рога. Юнхо сглотнул, и кадык дёрнулся от движения. — Если хочешь, я могу их подпилить, когда выйдем из ванной. Я буду осторожен. От этой мысли Минги почувствовал волну тепла. Он определённо готов был доверить своё тело рукам Юнхо. — Было бы очень мило с твоей стороны, — согласился он шёпотом. Они сидели близко, касаясь друг друга носами в странном убегающем и догоняющем танце. Никто не решался начать игру, оба дразнились, гадая кто сдастся первым. Сердце Минги убыстрило темп, и пальцы задрожали от того, как ему хотелось притянуть Юнхо к себе. Заметив рушащуюся уверенность Минги, принц ухмыльнулся снова. Наклонив голову, он коснулся дыханием чужих губ и двинулся ещё ближе. И лишь когда Юнхо использовал подлый трюк, пробежавшись пальцами по всем чувствительным местам на рогах Минги, тот сдался. Он подался вперёд с вымученным стоном, ища чужие губы. Юнхо победно ухмыльнулся, и Минги укусил его в качестве наказания. Сидя в тёплой воде, они некоторое время наслаждались губами друг друга. Юнхо целовал так, словно губы Минги для него заново открывался каждый раз. Терпение, с которым он изучал его губы, танцуя языком, вызывало головокружение и было просто невыносимым. Но потом, когда Минги уже изъёрзался от нетерпения, Юнхо дал ему то, чего он хотел. Дал почувствовать язык в горле, украл каждый вздох из его дрожащего тела, чтобы снова вернуться к сладким нежным поцелуям, словно он ничего другого не умел. Поднимаясь и опускаясь, Минги думал о волнах, которые видел в мире людей, — он просто сходил с ума. Когда они наконец отпустили друг друга после, кажется, нескольких часов, Минги с трудом восстановил дыхание. Его голова покоилась на плече у Юнхо, и губы поджимались от его прикосновений. Юнхо бездумно играл пальцами с его хвостом и изредка дёргал, чтобы разлить удовольствие по пояснице. Успокоившись постепенно, они вымыли друг другу головы. Юнхо больше не пытался возбудить Минги, его прикосновения к рогам были быстрыми и осторожными. Когда они вымылись, Минги остался сидеть в ванной, перестукивая копытами от нечего делать, пока Юнхо искал напильник для рогов. Он без стеснения расхаживал по своим покоям, не скрывая наготы, и Минги с огромным интересом за ним наблюдал, откинувшись на бортик ванны. Когда он уже начал постукивать ладонью по бедру, послышался мычащий звук. — Иди сюда. Минги повернулся и осторожно переместился, чтобы бортик был у него между коленей. Поместить его рога между ног принца было непросто, но Юнхо смог расставить их достаточно широко. Волнуясь из-за предстоящей боли, Минги играл пальцами с покачивающимся хвостом Юнхо. Тот аккуратно вытер рога. — На что мне обращать внимание? — Следи чтобы глаза не задеть — да и всё, в общем-то. И постарайся не с кончиков начинать, а подпиливать от основания. Юнхо поморщился, представив напильник на чувствительных кончиках рогов. Кивнув, он попросил Минги развернуть голову на его коленях. Прежде, чем коснуться рогов, Юнхо изучил чужое лицо, чтобы удостовериться, что Минги комфортно. — Не нужно положить полотенце мне на ноги? Минги покачал головой, укладываясь на Юнхо поудобнее. — Нет, и так нормально. Давай, — довольно объявил Минги, и Юнхо прочистил горло. Он стал подстраиваться под рога Минги осторожными движениями напильника и смывал кровь в воду — но несколько капель всё равно оказались на груди Минги и бёдрах Юнхо. Когда Минги вздрагивал от неприятных ощущений, Юнхо замедлялся или делал короткие передышки, поглаживая его по волосам, чтобы он быстрее успокоился. Прошло много времени прежде, чем рога Минги вернулись в форму, но это было намного менее напряжённо, чем обычно. Когда всё было готово, Юнхо отложил напильник подальше, проклиная его за причинённую Минги боль. Он перемотал его рога за рекордное время, чтобы защитить ранки от постоянного для их земель дыма, вызывающего зуд. — Молодец, ты отлично справился. Мы закончили, — Юнхо наклонился вперёд, чтобы осыпать поцелуями напряжённый лоб Минги. Он смог быстро наколдовать улыбку на его губах. Минги наконец разжал челюсть, устав сдерживать боль, — она болела, но скрипение зубов почему-то всегда великолепно отвлекало. — Спасибо, Юнхо, — когда Минги развернулся, чтобы оставить поцелуй на полутвёрдой длине, Юнхо хлопнул себя по рту, чтобы скрыть гортанный стон, рвущийся изнутри. Ослабевшая рука упала на чужое плечо. — Минги, нет! — Юнхо и сам не знал, он стонет или смеётся, не понимал ничего. Минги, кряхтя, полностью развернулся, чтобы устроиться между его ног. — Перестань ёрзать, и так тесно, — проворчал он. Притворное раздражение маскировало его смущение и восторг от перспективы взять Юнхо в рот. Тот не шевелился, задыхаясь, и Минги раздвинул татуированные бёдра подальше, чтобы поместить голову между ними. Ноги опоясывали две толстые параллельные линии, окрашивая мускулистые бёдра в чёрный. Минги, благоговея, провёл когтями по тёмной коже и опустил голову, чтобы поцеловать подрагивающее возбуждение Юнхо. В другое время такая поза не сработала бы из-за рогов. Даже сейчас, когда кончики были подпилены и сточены, рога неприятно давили на бёдра и тазовые косточки. Но поскольку природа хорошо одарила Юнхо, Минги мог легко оставлять расстояние между ними, касаясь рукой там, куда не мог дотянуться. — Не могу поверить, что он был во мне… Такой большой, — пробормотал Минги, целуя вдоль проколов. Член теперь полностью затвердел и упирался в щёку. Очарованный этим видом, Юнхо не отводил от своего рта руку с аккуратными когтями. Глаза, полные похоти, выдавали его желание, которое заметно пульсировало по венам. — Минги… — Как думаешь, он поместится полностью в мой рот? — если бы Юнхо откинулся назад, проблема с рогами была бы решена. Но, не дав Минги подтолкнуть себя, он замотал головой, поймав его руку на своём животе. — Нет, не надо. Не получится, — прохрипел он; голос напрягался под влиянием воображения. Минги, промычав в ответ, обернул губы вокруг головки, чтобы снова коснуться языком пирсингов. Они сводили его с ума — выглядели такими крошечными и тонкими на Юнхо, но делали невероятные вещи. Прикосновение языка к ним заставило Юнхо выругаться, дрожа. Глядя из-под ресниц, Минги заметил его на мгновение разогнувшиеся пальцы; Юнхо хотел сжать рога, чтобы получить немного контроля. Но, будучи внимательным любовником, сдержался. Через несколько минут Юнхо оттолкнул Минги, надавив на плечо, и пошёл за баночкой масла. В животе Минги поднялось тепло; он прижал ладонь к своему возбуждению, пытаясь сдержать его хотя бы ненадолго. Вернувшись, Юнхо помог Минги удобно расположиться, перегнувшись через край ванны. Растягивая пальцами его вход, касающийся воды, он сыпал поцелуями по плечам и спине. Минги, вздыхая, расслаблялся от приятных ощущений и тёплой воды, лижущей бёдра. — Можешь сегодня попробовать вставить полностью? — сладко протянул Минги. Пальцы Юнхо на мгновение замерли, растягивая его на манер ножниц. Затем принц вытащил их и, выругавшись, размазал слизь по своей длине. — Я попробую, но если будет больно, то остановлюсь, — пообещал он, поцеловав Минги в затылок. Он поймал его хвост, беспокойно треплющийся в воздухе, и пригвоздил к бортику сбоку, а затем впился в чужие бёдра. Как и в прошлый раз, больше всего трудностей было с головкой. Но когда она оказалась внутри, Юнхо вошёл легче. Ему приходилось контролировать себя, чтобы случайно не перенести на Минги слишком много веса, — но было, как ни крути, проще, чем в первый раз. Минги царапал пальцами каменный пол, пытаясь найти за что удержаться, раскрываясь. В конечном итоге, он мог хватать только собственные руки и пытаться сдерживать бесконечные стоны. Юнхо приостановился прежде, чем толкнуться в Минги бёдрами. Его пальцы погладили по чужому боку, проверяя всё ли в порядке. Первые движения вырвали из Минги наслаждённое неразборчивое бормотание. Пока Юнхо врывался в него, опираясь руками слева и справа от его боков, прерывистые звуки Минги разносились по душной ванной комнате. С каждым толчком он закатывал глаза, едва не ударяясь головой об пол и доставляя боль рогам. Стоны Юнхо сверху смешивались с его собственными, создавая любимую мелодию Минги. Он выгнулся в спине, почувствовав украшения Юнхо, прокатывающиеся по чувствительным местам, вызывая восхитительное удовольствие. Его кости топились от тепла, которое болезненное пульсировало в члене, окружённом телом Юнхо и бортиком ванны. Минги хотел сунуть в рот костяшки, чтобы заткнуть себя и не валять руки по полу, но Юнхо взял его руки в свои. Его бёдра на мгновение остановились; он завёл руки Минги ему за спину, перемещая его вес. Теперь голова свободно качалась между плеч, не ударяясь, когда он приподнимался с пола. Прохладный воздух прошёлся по коже, дразня Минги. — Мне попробовать глубже? — Юнхо задыхался. Голос оборвался, когда Минги сжался вокруг него, проверяя насколько глубоко Юнхо уже успел зайти. Ощущалось так много. — Прошу, — сдавленно простонал Минги. Когда Юнхо возобновил точки, он откинул голову, но вернулся в прежнее положение, когда держать её стало тяжело. Будто кукла, он принимал движения Юнхо всё глубже и глубже внутри себя, приближаясь к краю, пока не стало казаться, что он чувствует Юнхо в животе. Минги слабо повернул голову, чтобы посмотреть вниз на них, и чуть не потерял сознание, увидев очертания Юнхо, двигающегося внутри его тонкого тела. Мычание Минги перекрыл первый шлепок бёдер Юнхо о его тело. Минги весь ушёл в бессвязное бормотание, тщетно пытаясь сказать Юнхо о том, каким большим он ощущается внутри и как заполняет Минги там, где он не мог даже об этом думать. Он был в полном беспорядке — измазался в слюне и заплакал своё лицо от удовольствия, которое едва мог вынести. Он боялся потерять сознание, но пока держался. Когда Юнхо потянулся к члену, чтобы наградить лаской его, содрогающегося от желания, Минги был уже готов. Ему понадобилось всего несколько движений руки, чтобы кончить ярче, чем когда-либо раньше. Всхлипывая, он повис на руках Юнхо, сдаваясь под напряжением. Принц нежно обнял его, обернув рукой, чтобы поднять к своей груди. Минги, не помня себя от наслаждения, прильнул к нему, едва отвечая на поцелуи, пока член всё ещё проникал в него. — Вну… внутрь, Юн… — слова не получались, прерывались громкими стонами, мучая горло, пока Юнхо, не останавливаясь, двигался. Минги ударял его рогами по плечу, но тому было всё равно. Их мир захватило наслаждение, раскалённое добела. — Внутрь? — переспросил Юнхо, перемещая руку, чтобы надавать на чужой живот. Они оба это заметили. То, как движения его члена ощущались в теле Минги. Юнхо ухватился крепче, вдавливая когти в кожу. Он сбился с ритма, врываясь в податливое тело Минги. Толкнувшись второй раз, в третий, он замер внизу, содрогаясь всем телом. Минги всхлипывал, продолжая лить слёзы по лицу, которые Юнхо сцеловывал дрожащими губами. Хвосты сплетались между ними, и Юнхо вернул голову Минги в прежнее положение, чтобы глубоко поцеловать, показывая переполняющую его привязанность к усталому демону. Минги отвечал, хотя едва ли мог. Он был заполнен Юнхо и его семенем, и ему казалось, что он сейчас разорвётся. Но вместе с этим, он чувствовал себя более счастливым, чем когда-либо. Он доверял себя Юнхо, утопая в его объятиях. Оставив ещё один короткий нежный поцелуй у него на лбу, Юнхо осторожно вышел. Взяв Минги на руки, будто невесту, он переместил их на кровать, чтобы позаботиться об их влажных телах. А затем они уснули друг на друге, едва коснувшись простыней.