Закрученные рога

Когда Юнхо увидел что происходит, его глаза остались ужасающе спокойными. Он посмотрел на брошенную пилу, а затем перевёл взгляд на забрызганного кровью плачущего Минги. В этих глазах было столько ярости, что Минги задрожал от страха и нехорошего предчувствия. Он медленно перевёл глаза на Хонджуна с Уёном, которые уже выхватили оружие и направили на принца. Хонджун оскалил свои зубы. Он воспользовался моментом, пока все стояли, не зная что делать, чтобы вытереть руку о штанину, оставив чёрное пятно. Юнхо молча проследовал взглядом за движением. — Схватить, — был его приказ. Игнизот рванул вперёд, разрушая дом своими рогами и широкими плечами. Рассыпая повсюду искры, он бросился на Хонджуна и замахнулся когтями, чтобы схватить и сжать его. Уён перепрыгнул через горящие хвосты зверя, разносящие хлипкий деревянный дом. Пикси в мгновение ока оказался рядом с Минги и потянул руку, чтобы приставить лезвие к его горлу и использовать как заложника. Но прежде, чем он успел сделать это, лезвие такой же сабли, что была у него самого, выскочило сзади и встало уже у его горла. Уён замер, сжав кулаки и пытаясь просчитать тактику того, кто оказался у него за спиной. По его профилю бродили глаза Сана; сам он сидел на стуле, откинувшись на спинку. — Потише, пикси, — сладко промычал он. Но Уён вырвался из его хватки и бросился в драку, заставляя отступить. Сабли столкнулись друг с другом, и они вихрем конечностей, спотыкаясь, повернули к лестнице. Её уже охватило огнём, и он перебрался на кожу Сану, не доставляя боли, а пикси начало жечь глаза. Хонджун и Игнизот рычали друг на друга на кухне, поэтому у Минги появилась удачная возможность выбраться из узлов. Рога болели так, словно их резало не одно, а сразу тысяча лезвий, и дорожки крови щекотали чувствительную кожу. Распил был относительно неглубоким, не дошёл даже до половины рога. Минги всё ещё надеялся отключиться от боли и страха. Он окаменел, когда кто-то вдруг схватил его за ногу. Ударить не получалось из-за по-прежнему тугого узла. Минги прищурился в дыму, окутавшем комнату, и выхватил фигуру Юнхо, скорчившегося у ножки стола. Его пальцы быстро развязывали верёвку — нож пусть и ускорил бы дело, но использовать его было опасно. Спустя мгновение копыта Минги были свободны, и Юнхо переместился к рукам. Поднимаясь, он бросил взгляд на кухню, где лежал Игнизот, корчась от боли. Улыбка, посланная Минги, оказалась короткой и превратилась в оскал. Тонкие пальцы вытащили тряпку из его рта. — Один момент. Я сейчас вытащу тебя отсюда, — пробормотал Юнхо. Но прежде, чем он начал разбираться с последними узлами, в кухню ворвался Хонджун. Он прошёл через дверную арку, объятую огнём, и на его волосах не осталось ни одной искры. Левая рука истекала синей кровью, но правая держала огромный кровавый рог Игнизота. Измазанный в чёрной и синей крови, Хонджун улыбался, похожий на сумасшедшего. — Принц прискочил за слугой, — наконец поприветствовал он Юнхо. Опустив рог к стене с тяжёлым стуком, он наклонил свой двусторонний меч и медленно размял шею. Юнхо отошёл от Минги — целенаправленно, чтобы Хонджун тоже к нему не приблизился. Но он пока не тянул руки к оружию, хоть и принял боевую стойку. — Я буду милосерден, если ты сдашься, Ким Хонджун. Мне нет интереса без разбору отнимать жизни. Хонджун вскинул свою тонкую бровь. — Высокие понятия о морали? Мне, наверное, стоило тебе первому рога отрезать тогда. Они такие же великолепные, как о них и говорят. Минги беспомощно извивался на столе. Снаружи улица была полна горожан и стражи, которая обходила дома и следила за тем, чтобы огонь не перекинулся дальше. Никто не заходил в дом, чтобы побеспокоить принцев, но им, вероятно, так было приказано. — Раз тебе нужны мои рога, зачем ты стал резать Минги? В отличие от Сана, который сразу ломился рубить и резать противника, Юнхо сначала пробовал добиться ответов. Балки, державшие второй этаж, опасно затрещали. — Да ты только глянь на него, он же такой прекрасный. Ягнёночек. Если вы такую красоту не цените, то вот я так точно ценю, — голос Хонджуна звенел нежностью, когда он указал на Минги остриём меча. Юнхо нахмурился. — Ревнуешь? — уголки рта Хонджуна поползли вверх, и он злобно ухмыльнулся. Он показал свой раздвоенный язык, облизывая губы, и слизал кровь — собственную и демонячью. — Я знаю, что он прекрасен. Он сокровище, и я не дам тебе его забрать, — Хонджун всё ещё не двигался, и Юнхо наконец потянулся за оружием. Топор лёг в руку тяжёлым весом. Когда они поравнялись, ища слабые места друг друга, Минги переместил взгляд на Сана и Уёна в другой части комнаты. Они причинили друг другу несколько незначительных травм, но в целом силы были равны. Безумная ухмылка Сана в некотором смысле интриговала; они дрались без права на поражение. Отвлекшись на их убийственный танец, который оказался намного более грациозным, чем Минги мог представить, он не заметил момент, когда Хонджун бросился на Юнхо. Минги закричал, но принц не мог на него отвлекаться. Он скрестил мечи с Хонджуном, и этот скрежет было наверняка слышно даже с улицы. Пикси не мог сравниться с Юнхо по силе, поэтому отпрыгнул вместо того, чтобы дать отпор. Его дальнейшие прыжки были такими быстрыми, что Минги едва мог уследить, но Юнхо удавалось блокировать все удары. Было очевидно, что он не использует всю свою силу — всё ещё не хочет убивать пикси. Это заставило Хонджуна ухмыльнуться. Делая новый выпад, он не стал направлять оружие вперёд. Лезвие скользнуло по топору Юнхо, и Хонджун оказался у его бока, нырнув под локоть. Юнхо развернулся, но не так быстро — и Хонджун уже залез на него, как на дерево, чтобы схватить за рога. Он тянул голову назад, пока Юнхо не выронил меч, чтобы схватить пикси руками. Началось новое жестокое противостояние; чем дольше оно длилось, тем более отчаянным становился Минги. Когда к нему пришла идея перекатиться через стол и освободить руки, подняв его, Хонджун вдруг посмотрел на него. Он забавлялся, наблюдая за тем, как Минги старается лечь на столе так, чтобы не ударять себя собственными рогами. — Как насчёт сделки, ягнёнок? Если будешь вести себя хорошо, я не перережу ему горло. Минги сделал усилие, чтобы перевернуть стол, и упал с него, закусив губу. Он не хотел отвлекать Юнхо, пока тот старается удерживать пикси. — Ты не перережешь ему горло, потому что я приду ему на помощь, — фыркнул Минги. Он поднял стол, чтобы освободиться от верёвок, просунув их под ногами, и быстро стянул их с рук, а затем встал. Хонджун выглядел почти впечатлённым, вися у Юнхо на спине. Он дёрнул за его рога, руля головой. Из горла Юнхо вышел рык; ему не удалось поймать ускользающего пикси. Минги, полный волнения, осмотрел комнату. Он не знал, с какой стороны подойти к ним, чтобы Юнхо не пришлось рисковать. Верхние балки были уже насквозь обгрызены огнём, и это тоже заставляло волноваться. Минги хотел перенести битву на улицу прежде, чем доски повалятся на них. Юнхо врезался в стену, объятый пламенем, и попытался вжать в неё Хонджуна. Быстрый, словно кошка, убийца тут же оказался с другой стороны и уселся на груди Юнхо, удерживаясь за рога. Его хватка была очень крепкой, и даже сильный взмах головы не смог его скинуть. — Пытаясь сохранить мне жизнь, вы рискуете потерять свою, Ваше Высочество, — прощебетал Хонджун. В милосердии Юнхо он видел лишь повод для насмешки. Единственным, кто ориентировался в резко изменяющейся ситуации, был Сан. Минги услышал крик из угла, где они укрылись с Уёном, и повернул голову, пытаясь понять что произошло. Кричал не Сан. Дрожа, будто оленёнок, Уён стоял, прижатый спиной к груди Сана. Ему пришлось встать на цыпочки, подстраиваясь под чужие руки. Он смотрел в их сторону огромными глазами, а у его горла угрожающе завис нож Сана. По лезвию катились несколько капель крови, драгоценной, как плавленое золото. Хонджун тут же забыл обо всём и спрыгнул с Юнхо, грациозно приземлившись и взмахнув мечом. Поблёскивая голубыми волосами, он прорвался через огонь, превративший дом в пылающую адскую пропасть. Сан выглянул из-за головы Уёна, обнажив клыки, когда глаза пикси показались из дыма. Хонджун вскинул меч, и над ними застонали деревянные балки. — Уён! Юнхо вцепился когтями в плащ Хонджуна прежде, чем тот смог ударить Сана. — Сан, убираемся отсюда! — крикнул Юнхо через дым. Его рука нашла руку Минги, и слуга приготовился следовать за ними. Все пятеро прорвались на улицу через хрупкие стены; ещё секунда — и было бы поздно. Когда Минги потёр о голову локтем, на который упал, дом за их спиной треснул в последний раз. Теряя остатки сил, он зашатался под тысячей разломов, прогрызенных пламенем. Лошади заржали, горожан призывали не приближаться; верхний этаж рухнул. Несколько пылающих досок вылетели на улицу. Минги перевернулся и сел, чтобы осмотреться. Сан приземлился на Уёна и вновь прижал его руками к земле, пока пикси пытался вырваться. Юнхо растянулся на Хонджуне, защитив его чувствительную кожу от обломков. Тот попытался выкарабкаться, чтобы вернуть свой меч, но Юнхо придавил его крохотное тело всеми четырьмя конечностями. Минги опасливо наклонил голову, наблюдая за Хонджуном, который озирался вокруг, глядя из-под запачканных голубых волос. Его кожаный топ порвался от когтей Юнхо и теперь открывал бледную спину. Вот только серо-голубые кусочки, которые увидел Минги, не были бледной кожей. Это были отвратительные шрамы, тянущиеся по всей спине двумя плохо зажившими полосами. Освобождённая от ткани, кожа оказалась почти прозрачной и обнажала слабое свечение, идущее изнутри. Минги вздрогнул, пытаясь вообразить как больно было получить такие шрамы. Он готов был поклясться, что услышал жуткий крик эхом в своей голове. Когда Юнхо сел, Минги подумал, что Хонджуну удастся сбежать. Но принц схватил пальцами пряжки по бокам чужой кожаной кирасы. Стащив её, он открыл взору кожу пикси. Хонджун извивался, пока руки демона аккуратно снимали одежду, прятавшую его спину. Руки Юнхо крепко обхватили талию, не выпуская кирасу и прижимая её к коже. Хонджун снова попытался выскользнуть и дотянуться до меча, но понял, что не достаёт. На ними высилась Ави; с неё капала лава, а вокруг адских зрачков вился дым. Её копыто встало на лезвие, удерживая меч на месте. Фыркнув, Хонджун повалился на землю; их окружила стража. Он больше не пытался сопротивляться, когда его заковали в железные цепи, чтобы сопроводить в замок. Юнхо подобрал меч Хонджуна, а затем взял Минги за руку. Тот, дрожа, поднялся на ноги. И тогда Юнхо крепко его обнял. Их тела прижались друг к другу, и это вызвало огромное облегчение. Соединившись вновь, их хвосты больше не хотели отпускать друг друга из узла. — Ты в порядке? — прошептал Юнхо на ухо. Минги робко кивнул. — Да. Юнхо оставил поцелуй у него на лбу; от Минги шёл запах пепла. Юнхо взял его руку, чтобы подойти к Ави и вернуться во дворец с двумя преступниками.