Закрученные рога

Минги сел на диван в покоях Юнхо с чашкой чая. На столе вместе с сервизом стояла банка с пылью пикси, но сегодня она осталась нетронутой. Минги всё ещё был завёрнут в полотенце с тех пор, как отмыл с себя копоть, страх и ночь в тёмном подвале. Прислонившись к бархатной спинке, Юнхо аккуратно бинтовал рану на роге. Перед этим заходил лекарь, чтобы оценить глубину распила и дать заживляющую мазь, но Минги настоял на том, чтобы рог перевязывал именно Юнхо. Он больше никому их теперь не доверит. Юнхо закончил и опустил руки. Перестав чувствовать прикосновения, Минги инстинктивно протянул хвост, чтобы найти его. Коснувшись Минги, принц обогнул диван и опустился перед ним на колени. Стол в центральной части покоев заменили на другой, поменьше, овальной формы; теперь освободилось много места. Минги не успел попросить Юнхо сесть к нему на диван — тот взял его руки в свои и сжал, положив на коленях. В его глазах плавало глубокое раскаяние, но Юнхо не сразу нашёл слова для того, чтобы выразить его. — Прости меня, Минги. Я должен был среагировать быстрее, — выдохнул он. Минги робко покачал головой. — Никто не мог знать, что они пришли за мной. Ты успел как раз вовремя. — Ави нашла твой след ещё утром, но мы решили, что будет лучше дождаться, пока они расслабятся, а затем ворваться. Ты наверняка испугался, — губы Юнхо скрылись в чужих руках; он целовал каждый палец. Минги смягчился, глядя на склонившуюся рогатую голову принца. — Ты всё-таки пришёл за мной — а это всё, чего я мог желать, неважно, что там происходило. Спасибо, Юнхо. Минги не хотел представлять что было бы, если б Юнхо не приехал за ним. Ничего, кроме его безопасности, не имело значение. Оставив последний поцелуй на кончике мизинца, Юнхо поднял голову, чтобы снова взглянуть на него. — Больше ничего не случилось, так ведь? Они только твои рога пытались отрезать? Минги кивнул, перебирая пальцы Юнхо со смущённым видом. — Хотели взять в свою коллекцию. Обещали потом отпустить. Не нужно было рассуждать об этом вслух, чтобы понимать, что с такими ранами Минги далеко бы не ушёл. Юнхо осторожно обхватил его руки и сжал. — Я рад, что они не успели навредить тебе ещё больше, — свободная рука потянулась к лицу Минги и тронула шрам, держась подальше от более свежей раны. — Что с ними теперь будет? Юнхо задумался, опустив взгляд на колени. — Мой отец, как и народ, хочет их крови в качестве мести за убитых. Но я сперва хочу поговорить с Хонджуном. Если продолжать убивать друг друга, цикл будет только повторяться. Минги тоже погрузился в мысли, вспомнив страшные часы наедине с пикси. Он не мог бы назвать исход плохим, потому что навредить ему не успели, да и времени он с ними провёл не очень много. Тем не менее, когда он вернулся в быстро восстановленные покои Юнхо, эти образы всё ещё леденили душу, словно проклятье чёрной магии. — Хонджун сказал, что им движет месть. Что он хочет добраться до знати, которая закусывает его сородичами. Юнхо замолчал на несколько минут. Он смотрел на их сцепленные руки, но ничего не видел. — Я понял, что — да… Хонджун, должно быть… много выстрадал. После ещё одной паузы Минги перевёл взгляд на своего великолепного принца. — Можешь взять меня с собой, когда пойдёшь к ним? Я хочу послушать, что они скажут в своё оправдание, — тихо попросил он. Юнхо, улыбнувшись, поднял его руку к губам, чтобы оставить очередной поцелуй. — Конечно. Если хочешь, можем отправиться к ним прямо сейчас, пока мой отец с Саном ещё не успели с ними поговорить. Получив от Минги кивок, Юнхо поднялся, чтобы дать ему одну из своих рубашек. В темнице, куда спустили пикси, поддерживали холодную температуру, чтобы их телам было легче. Но даже в ином случае Минги не захотел бы ходить перед ними обнажённым. Взявшись за руки, они вместе спустились в темницу. Их уверенные шаги раздавались эхом цоканья в узком коридоре; Юнхо вёл Минги к клеткам. Железные прутья разделяли пещеру на несколько участков, расположенных впритык друг к другу, благодаря чему у Уёна с Хонджуном была возможность сидеть бок о бок. Минги читал о том, что железо вытягивает из пикси магию. Бросив взгляд на двоих истощённых убийц, которые в темнице казались ещё меньше, Минги убедился в этом. Когда они оказались на месте, Юнхо помрачнел. Он нашёл взглядом одного из четырёх стражников, поставленных для охраны единственных обитателей темницы. — Я разве не просил дать им одежду и возможность помыться? Хонджун вжался в стену. Он бросал Юнхо вызов своим взглядом, следил за каждым его вздохом, предугадывал все движения. Минги не мог оторвать глаз от его потрясающей внешности, преисполненной острой злобы. — Пикси отказались от всего, Ваше Высочество, — рычащим голосом отозвался стражник, соблюдая все формальности. Юнхо повернулся, чтобы проверить Хонджуна, и тот фыркнул. — Нам не нужны твои подачки, демон. Чего стоит наш внешний вид сегодня, если завтра нас казнят? — грубый голос Хонджуна выходил из горла скрежетом. Они позволили кувшину с водой и еде остаться у решёток, но ни к чему не притронулись. — О казни ещё речи не шло. Я бы хотел найти причину не идти на это. И вы можете мне помочь. Сейчас я готов вас выслушать. В глазах Хонджуна мелькнула угроза, но он не сдвинулся. Уён просто сидел, прижавшись к чужому плечу; он очень устал, и в волосах виднелись сгустки крови. Он старался не падать, держась за Хонджуна, и заодно удерживал его на расстоянии от принца. — Ты демон, — прошипел Хонджун, обнажив острые зубы, словно желая вонзиться ими в чужое горло. Минги неосознанно сжал руку Юнхо — но принц не собирался выпускать её. — Ты ведь незаконнорожденный ребёнок своего короля, да? Принц Хонджун? Сейчас Уён уже не смог остановить Хонджуна. Тот вскочил на ноги, и чужая голова стукнулась о толстый железный прут. Когда Хонджун взялся за решётку, Юнхо не отступил; когтистым пальцам пикси ничего не стоило схватить принца за куртку. На Хонджуна тут же направились четыре алебарды. Юнхо медленно отодвинул Минги за спину. — Я не принц, — отрезал Хонджун. Его дикое выражение лица делалось ещё более пугающим под танцующим светом факелов. Минги сглотнул, радуясь, что взгляд направлен не на него. — Может ты и не он, но ты должен понимать, что это выгодно для нас обоих. Можем решить всё дипломатично. Выслушай меня. И позволь мне выслушать что вас беспокоит. — Ничего нас не беспокоит, — плюнул Хонджун, — кроме того, что вы, бездельники, жрёте нас. Горечь в его голосе заставила Юнхо приказать стражникам опустить оружие. Подозрительно переглянувшись, те встали смирно, но не убрали свои алебарды, чтобы быть наготове, если понадобится. — Ваша знать, по крайней мере. Потому что бедняков с направленными вниз рогами вы тоже угнетаете, не едите только что. Пусть ты и отличаешься. Хонджун с победным видом скрестил руки. Ни Минги, ни Юнхо не могли ничего сказать в ответ, и последнего это подавляло. — Значит, ты пришёл за теми, кто отнял у тебя крылья. — И у моих близких. Пусть я и не знаю что за мерзавцы это сделали, я надеюсь, их не станет после того, как я перережу всю вашу расу. Чувствуя боль Хонджуна своим сердцем, Минги дёрнул Юнхо за рукав и опустил глаза, когда внимание принца удалось привлечь. — Юнхо… Я думаю, я делал бы то же самое на его месте, — пробормотал он. Ему было больно за пикси и их трагичную судьбу. Пусть их и порождала магия, внешне они были похожи на демонов и людей, и Минги им сочувствовал. Взгляд Юнхо смягчился; он вновь повернулся к Хонджуну. Внебрачный сын короля пикси теперь смотрел на Минги. Никто не мог прочесть выражение в его взгляде. — Видишь, мы тебя понимаем. Я не хочу чтобы вы продолжали страдать. Я попытаюсь уравнять демонов разных сословий. Если ты решишь помочь, то буду рад решить и вопрос с пикси. — Ты ничего не знаешь, — прошипел Хонджун ему в лицо, а затем развернулся и сел обратно к Уёну. Он не обращал внимание на шёпот стражников, увидевших его спину. Сев к Уёну, Хонджун вернул его голову на своё плечо. Тот закрыл глаза, устало выдохнув; битва совсем измотала его. И всё же Минги видел, что ярость из лица Хонджуна начинала потихоньку пропадать. — Мне не нужна твоя жалось, мы пришли не за миром. Мы здесь не для переговоров. Наши действия не возымеют последствий ни для одной из сторон. Если придёшь в наше королевство отомстить, тебе скажут, что два разбойника — это не весь народ. Даже если тебя прощу я, то они не простят. — И ты не хочешь даже попытаться? — Юнхо наклонил голову. — Нет. Я хочу продолжать убивать вас и смотреть, как вы страдаете. Снимать ваши рога, пока вы не начнёте вопить и молить нас остановиться. Просто чтоб ты знал — всё моё оружие сделано из ваших рогов, и его же я использую, чтобы добыть ещё больше рогов. А рога этого маленького ягнёнка я бы сохранил, чтобы использовать как декор. Демоны одновременно сжали руки друг друга. Юнхо прикусил язык, чтобы не начать угрожать Хонджуну. Сейчас посаженные в темницу существа ничем им не угрожали. Хонджун ухмыльнулся, довольный их выражением на лицах. Юнхо медленно ему кивнул. — Я уважаю твою решимость. Я вернусь через несколько дней, когда обсужу политическую ситуацию с отцом. До тех пор ваша казнь откладывается. Если хочешь, вини меня за то, что заставляю тебя страдать в этом подземелье, — ответил Юнхо. От Хонджуна реакции не последовало, и принц тихо приказал стражникам через некоторое время снова предложить пленникам одежду и еду. Гордые пикси сами ничего не попросят, но через время могут сдаться. Отдав честь принцу, стражники вернулись на места. Покидая темницу, Юнхо с Минги услышали шёпот пикси, который следовал за ними, плывя по стенам тенями. — Я не хочу этого. Я не хочу любить его, Хонджун, — хныкал Уён. Сердце Минги подскочило в груди — он подумал, что пикси ведь тоже способны любить. У них, должно быть, тоже есть те, о ком они волнуются так же, как сам он волновался о Юнхо, ожидая его возвращения с охотничьей группой. Юнхо с Минги приостановились и затихли. — Всё в порядке. Как только вырвемся отсюда, произнесём заклинание. Ты не должен страдать так долго. Ни по кому из них. Уён тихо всхлипнул; Хонджун продолжал успокаивать его, но их голоса затерялись в длинном коридоре. Минги следовал за Юнхо вдоль каменных стен, чтобы вернуться к лестнице. — Я думал, что пикси не знакома любовь и честь, они ведь магические создания, — прошептал Минги, когда они прошли через дверь во входной зал. Сан с Ёсаном стояли там с двумя стражниками и о чём-то спорили. — Мне тоже так казалось, — согласился Юнхо. — Похоже, мы всё ещё знаем о них очень мало. Я так хотел бы, чтоб наши новые гости стали для нас учителями, — он прошагал прямо к Сану, прерывая их беседу. — О, Юнхо! Хорошо, что ты здесь. — Я тоже хотел с тобой поговорить, — он схватил Сана за руку и потащил к лестнице. Застигнутый врасплох принц начал сопротивляться. — Нет, подожди! Пойдём сходим к пикси, я как раз собирался их допросить! — Пока что ты к ним не пойдёшь, мой друг. Поверь мне, я хочу как лучше. Юнхо не останавливался и не ослаблял хватку, поэтому Сану пришлось притащиться за ним в его покои и остаться за закрытыми дверьми. Минги сел на диван, чтобы послушать Сана, который сел напротив него рядом с Юнхо. Минги не мог перестать думать о том, что у пикси действительно есть причины ненавидеть демонов. Он не мог найти в себе сил осуждать их кровожадность.