Все альфы попадают в рай

За пару дней до торжества весь особняк и внутренний двор обросли пестрыми алыми лентами, деревянными статуями китайских львов и бумажными фонариками: красные и круглые висели на деревьях и в проходах под выступающими балконами, а большие квадратные, с теплым желтым светом внутри, были расставлены по всей территории внутреннего двора. Гулять в нем теперь Блейку нравилось больше, чем раньше, хотя некоторые темные участки, как назло, стали хорошо просматриваться в темноте. Правда, он и не пытался скрываться, наоборот, старался быть как можно заметнее и в то же время «прозрачнее», чтобы ни одно его действие не вызывало подозрений. Даже с Венсаном, который снова позвал их с Микки мерить наряды, теперь уже выбранные для торжества, Блейк молчал в тряпочку и даже взглядом не пересекался с этим омегой. Зато Микки словно специально того подначивал: — Зачем мне эти тряпки, если я весь праздник просижу в комнате! Никто меня даже не увидит! — возмущался он, и Венсан, с удовольствием, какое бывает у родителей-тиранов, когда те пытаются воспитывать свое чадо, отвечал: — Потому что я буду знать, во что ты одет. — Откуда? — фыркал Микки, поправляя расшитый золотыми узорами голубой халат с застежками-шариками сбоку в традиционном китайском стиле. Кажется, Венсан назвал его ципао. Блейку выдали такой же, только красный и более свободный. — Может, я сниму это все, как только за тобой закроется дверь! И Венсан одаривал его непроницаемым взглядом: — Кто знает, вдруг ты захочешь немного клейкого риса в бамбуковом листе. Или это я захочу маленький сладкий рисовый шарик… Блейка эти их диалоги, как и молчаливый, но с красноречивым лицом Чон на фоне, больше не напрягали, он вообще был сосредоточен на своем мочевом пузыре, отваливающейся пояснице и возможных проколах в предстоящем побеге. А они точно будут. Когда он позже сообщил Микки, что они должны выйти к воротам для персонала, тот покачал головой. — Не получится. Ты носишь «ребенка Дракона», — он сделал пальцами кавычки, — и тебя, как новую игрушку, покажут гостям. А я игрушка старая, поломанная. Мне сказали сидеть в шкафу и не высовываться. «Не высовываться» у Микки все равно получалось плохо: в нем очевидно нарастала тревога, единственный выход для которой заключался в том, чтобы выводить Венсана на эмоции. В ночь перед праздником тот ожидаемо не сдержался, вызвал Микки к себе и не отпустил даже под утро, как случалось раньше. Блейк уже успел заволноваться и хотел было отправиться требовать у охраны найти его, правда, вряд ли они бы послушались какого-то другого омегу, кроме сына Дракона. Однако Микки все же вернулся — помятый, заспанный, с засосами на шее и странными следами на запястьях. — Веревки нормальные закончились, — пожал он плечами. — Ты должен еще раз пойти к Венсану, — сказал Блейк и, прежде, чем Микки начнет возмущаться, добавил: — Когда он будет внизу. Ты скажешь охране, что он приказал тебе ждать его в спальне. Сымпровизируешь, сыграешь роль шлюхи, ты это умеешь, — Блейк усмехнулся: до сих пор не мог поверить, что он говорит такое собственному брату. А затем протянул Микки один из трех шприцев. — Это на случай опасности. Транквилизатор. Не для тебя, а для людей Тэнгфэя, ясно? Микки кивнул, и тогда Блейк притянул его к себе за плечи и обнял. — Верь мне, мы выберемся отсюда, Микки. Я обещаю. *** Второй шприц Блейк взял себе — спрятать его в складках традиционного костюма оказалось на удивление просто, — а третий оставил в тайнике, потому что план не был идеальным. Честно говоря, он был далеко неидеальным. Блейк до сих пор не знал, что означала «желтая кукурузина» в записке от Рута и допускал большой процент провала. Поэтому третий шприц — запасной. Или для следующего пленника, который будет жить в этой комнате после них с Микки. В день праздника Блейк до вечера не выходил из комнаты Микки и не знал, куда себя деть. В общем холле, соединявшим два крыла, понаставили статуй китайских львов, развесили тематический декор, который и так уже успел намозолить глаза. Во дворе тоже все сияло: столы для фуршетов под шатром, окруженным конусами-обогревателями, небольшие диванчики со столиками вдоль центральной аллеи, очень много золота, красного и огни, огни, огни… Лишь один раз Блейк вышел, чтобы раздобыть на кухне что-нибудь солененькое, и был отчитан следившим за ним бетой, что на его сроках вообще нежелательно так много спускаться и подниматься по лестницам. Блейк лишь фыркнул — вечером это сделать все равно придется. И еще много всего. Хорошо, если фасолина не станет капризничать и не решит вылезти раньше времени — доктор Маклейн сказал ориентироваться на две-три недели вперед. По пути обратно Блейк заметил, что часть декора с кучей больших мягких подушек спускают в подвал, и поинтересовался у Микки, что там, но тот лишь скосил взгляд в пол: — Ты не хочешь об этом знать. Блейка это беспокоило, однако то, что Микки не позвали участвовать, немного обнадеживало. И все-таки обстоятельства могли поменяться в любой момент. — После официальной части подожди еще час и иди в комнату к Венсану. Там эта веранда… С нее ты сможешь увидеть, когда я пойду к выходу для персонала. И тебе, кхм, — Блейк надеялся, что Микки не испугает эта затея. Хотя, похоже, Микки вообще особо больше ничего не пугало. — Тебе придется незаметно спуститься с этой веранды по крыше. Справишься? Микки кивнул, пусть и не выглядел сильно обрадованным. — Желтая кукурузина после танцев — это какой-то знак, — сказал Блейк. — Я пока не знаю, что это, но мы точно это поймем. Может, блюдо? Большой торт? — Илия чья-нибудь ужасная прическа, — фыркнул Микки. — Или костюм. Блейк кивнул: ему эта мысль показалось довольно правдоподобной. Когда настала пора спускаться к гостям, он попрощался с Микки скрепя сердце — надеясь, что тому удастся пробраться к служебным воротам вовремя. И вообще. Шаги по лестнице в общий холл в этот раз дались с большим трудом: внизу, сияя черным шелком, его ждал сам Лонг Тэнгфэй, рядом с которым, одетый в контрастный черному золотой костюм, стоял Венсан. Их окружали какие-то люди: альфы со своими омегами, одинокие альфы, немногочисленные беты… Кое-кого Блейк узнал со времен работы в полиции — преступники, чью деятельность сложно доказать. Большая часть европейцы или латиносы, из азиатов Блейк приметил лишь тех, кого уже видел в этом доме — слуг, охранников и каки-то деловых партнеров. Сердце почти не екнуло, когда он пересекся взглядом с менеджером Ли: похоже, тот его не узнал с отросшими волосами и одетого в традиционном стиле. Но еще раньше, чем Тэнгфэй схватил его за руку и заставил стоять рядом с собой, держа за локоть, Блейк почувствовал, что у него вот-вот подкосятся ноги. Немного позади Дракона, одетый в красивый полосатый костюм в стиле ретро, с ослепительно красивым чернокожим омегой, который шептал ему что-то на ухо, расслабленно курил его бывший напарник. Сержант Саймон «Симба» Колсон. Крепкое предплечье Тэнгфэя пришлось очень вовремя. Что здесь делает Колсон, да еще и с мужем? Шай — не какой-нибудь проходной омега из модельного агентства, как Джек, это же реальный родственник копа! Неужели Колсон здесь не под прикрытием, а по собственной воле?! У Блейка от нервов начало двоиться перед глазами, и он даже не заметил, как последовал за Тэнгфэем, держа того под руку, к небольшому подиуму в центре холла, и очнулся лишь тогда, когда голос главного китайского ублюдка прозвучал слишком громко и торжественно — потому что он говорил в микрофон. — Уважаемые гости! Сегодня для меня большая честь видеть всех вас здесь, в моем доме, на праздновании Чунь Цзе — начала нового года и новой эпохи. Это время, когда мы оставляем позади все трудности и смотрим в будущее с надеждой, изобилием и процветанием. Для моего народа Новый год — это символ перемен и обновления, и я рад разделить наши традиции с вами. Каждый из вас — важная часть этой прекрасной картины, которая формирует наш город, его будущее и его успехи. Мы все стоим на пороге новых достижений и новых возможностей, и я уверен, что вместе мы сможем достичь ещё большего. Прошу вас наслаждаться этим вечером, угощениями и развлечениями на любой вкус. Сегодня повара ресторана «Рай» готовили для вас наше лучшее меню, а наши самые прекрасные и нежные ангелочки после основной программы вечера составят вам незабываемую компанию в комнате для развлечений. Не стесняйтесь своих желаний, друзья, ведь новый год — самое лучшее время, чтобы их загадать и исполнить. Так начнем же наше плодотворное сотрудничество! Ганбэй! Тэнгфэй поднял бокал, и все гости разом повторили за ним жест, эхом откликаясь на призыв выпить за первый тост. У Блейка в руках откуда-то взялся стакан с мандариновым соком, и он бездумно сделал пару глотков, не отрывая взгляда от полосатого костюма в толпе. Затем Тэнгфэй призвал всех взять по второму бокалу, что разносили между гостей официанты, и произнес следующий тост. Он был о новой эпохе, года Дракона, которая должна начаться с рождением второго ребенка главы клана. — У меня уже есть один, тоже Дракон, который сегодня празднует двадцатичетырехлетие, — сказал Тэнгфэй, снова приподнимая свой бокал и кивая Венсану, который стоял среди остальных гостей. — Но, как говорил мой дед, предыдущий глава, хорошие вещи всегда приходят парами. Толпа зааплодировала, Блейк снова глотнул сладкого оранжевого сока, но перед глазами все равно все кружилось. Наконец тосты закончились, и его отпустили, но приставили охранника. — Ты должен понравиться гостям, — приказал Тэнгфэй. — В том числе и твои слова, если кто-то захочет заговорить с тобой. — Я понял. Блейк ощутил, как во рту скопилась горечь. Тэнгфэй думал, что его пленник станет просить помощи или намекать кому-то о том, что он здесь не по своей воле? Конечно, он не станет. Придерживая живот, Блейк насколько мог изобразил покорность и растворился в толпе. Есть ему не хотелось, но он клюнул несколько закусок с фуршета, а затем вместе с гостями прошел во внутренний двор, где организаторы рассадили всех за столики. Блейку досталось сидеть рядом с Венсаном — не самое лучшее место, но хотя бы так он не выпустит омегу из виду и будет знать, если тот и правда решит «проведать» Микки. Однако Венсан, кажется, был в хорошем настроении: иногда он говорил и с Блейком и объяснял ему, как едят то или иное блюдо, добавляя, что в своей Японии наверняка он не пробовал ничего кроме риса, тофу и соевых бобов, а потом принимался рассказывать про каждое из поданных блюд подробнее. Блейк на какое-то время даже забылся, слушая Венсана и пробуя все — от запеченной «рыбы на удачу» до жареного лобстера под имбирным соусом. Кажется, тому нравилось кормить Блейка и быть во всем «старшим» для своего «дорогого отчима». Ничего-ничего, думал Блейк, сегодня его последний день игры в куклы. Праздник продолжался, гости рассредоточились по всему двору: кто-то зажигал благовония в специально отведенной под алтарь части, кто-то развлекался возле палатки с китайским предсказателем. Блейк уже не знал, куда деться и чего ждать: он высматривал «желтую кукурузину» и при этом старался не терять из виду Венсана, главного Дракона и чертового продажного сержанта Колсона. — Долго еще? — спросил он у своего охранника, и тот пожал плечами: — Сейчас будет шоу-программа, потом фейерверк. Фейерверк! — осенило Блейка. Разноцветные цветы в воздухе, наверняка один из них может быть желтым… Но не кукурузиной ведь? И все равно он стал ждать дальше, кроме фейерверков пока ничего не подходило. Конечно, он мог попробовать бежать прямо сейчас, сам, пока все отвлечены программой и гостями, но если у Рута имелся какой-то план, логично было бы под него подстроиться. Блейк уже послушал традиционные музыкальные номера, посмотрел на фаер-шоу и на танец красивых, словно ночные мотыльки, омег, которых увели сразу же после этого, но никаких знаков так и не видел. Пока гостям не сказали задержаться вокруг пустого места в центре и немного расступиться, освобождая дорогу откуда-то из-за дома. Блейк как раз стоял с краю, чуть в стороне от остальных гостей, вглядываясь в золотые отблески фонарей, отражающиеся на поверхности пруда с карпами, когда повисла тишина и раздался первый тихий аккорд — звук, будто на струнах играл не человек, а ветер, а потом мелодия медленно заполнила все пространство вокруг. Это был странный, древний мотив, словно пришедший из глубины веков. Тонкие струнные звуки подхватили более резкие щипки — казалось, что кто-то решил скрестить гитару и пианино на китайский манер. Музыка завораживала и в то же время тревожила, повторяя похожее настроение самого Блейка. И вот, из-за угла появились они — танцоры, которые несли длинное чучело дракона. Его тело мерцало золотыми чешуйками в свете фонарей. Огромная голова качалась над толпой, а желтые и золотые ленты волнами взвивались в воздухе, словно оживая. Дракон двигался плавно, почти беззвучно, пока танцоры шагали в унисон, держа его на плечах. Частично скрытые под тканью, они казались частью огромного существа. Под резкие удары барабанов они подпрыгнули, и вместе с ними изогнулась спина дракона, а его голова взлетела выше — ее держал на палке первый танцор в строю. Блейк пристально вглядывался в танцоров, пытаясь уловить малейший намек — осанку, знакомый силуэт или даже то, какая у кого походка. Искал возможные нашитые на одежду знаки. Что-то подсказывало ему, что именно здесь и сейчас всё должно произойти. А затем Блейк, на мгновение отвернувшись, посмотрел на дракона по-новому и все понял: это оно! Это и есть та самая большая желтая кукурузина, которую он ждал! Медлить было нельзя! Он шагнул к дому, не дожидаясь конца представления, поднял лицо вверх, делая вид, что пытается перевести дух, но на самом деле высматривал Микки на веранде. Конечно, в темноте, что царила на втором этаже в спальне Венсана, ничего не разглядеть, но Блейк все же сделал кодовый жест, который показывал Микки накануне — пригладил прическу обеими руками — и пошел дальше в дом. — Мне плохо, — сказал он охраннику, и тот попытался возмутиться: — Но мне приказано держать тебя на виду… — Да? — Блейк едко усмехнулся, копируя интонации брата. — А если я упаду в обморок прямо при гостях? Мне нужно в туалет! Я так наелся, и ребенок давит на мочевой пузырь, это нельзя терпеть. Охранник помог ему подняться на второй этаж, потому что Блейк настоял, что не станет справлять нужду в общем туалете для гостей. В целом капризничать у него выходило неплохо, и что самое забавно, альфы на это почему-то велись. — Помоги мне, — сказал Блейк, выглянув из-за двери туалета через пару минут. Он как раз успел достать свое единственное оружие и приготовиться. — Я не могу нагнуться и расстегнуть пуговицы внизу. Альфа шагнул внутрь, сел на корточки возле Блейка — тот, глубоко беременный и слишком капризный, явно не представлял для него угрозы — и схватился за полы длинного халата. Его крепкая шея на удивление легко приняла укол, и он осел на пол буквально через секунду, даже не успев поднять головы. Блейк тоже осел на крышку унитаза — ненадолго, лишь перевести дух. Его вечер только начинался.