Все альфы попадают в рай

Блейк не хотел выбирать, потому что варианты ему предложили следующие: либо Эрнандес умрет, либо сядет за преступления, которых не совершал. Это лишь вопрос времени, пояснил Тэнгфэй, после чего отпустил Блейка в комнату, оставшуюся от Микки — теперь это была и его спальня. Точнее, только его. Однако это совсем не означало, что в ней он будет в безопасности или хотя бы полностью предоставлен сам себе. Неподалеку теперь всегда кто-то дежурил — телохранитель Венсана или другой, такой же шкафообразный молчаливый альфа. Часто заходил и сам Венсан, и в один из таких визитов даже опустился на край кровати, бережно взяв Блейка за руку, и заглянул в глаза: — Может, расскажешь мне, как вы умудрились сбежать от охраны? — Спроси у своей охраны, — огрызнулся Блейк. Его всего еще долго трясло после разговора с Тэнгфэем, жутко хотелось выместить эти эмоции на всех, и Венсан, само собой, был номер один в этом списке. — Фанг Бао говорит, что наклонился помочь тебе с одеждой, а дальше — провал в памяти. Чон тоже не признается. Не помнит. Чон? Это ведь тот самый, что постоянно таскается с Венсаном? Блейк снова повернулся и посмотрел этому придурку в глаза, пытаясь понять, проверяет ли он его или действительно не может добиться от своего самого верного помощника простейшей информации. Если Микки удалось использовать свой шприц, то Чон должен был сообщить об этом Венсану, зачем Чону покрывать Микки? Блейк припомнил, что одежда у того была разорвана, будто после драки. На Чоне тоже были тонкие царапины, явно от омежьих ногтей, и синяк на шее походил на след от укуса — но подобные «травмы» он мог получить и другим способом… — Если только твой цепной пес любит нюхать чужую задницу больше, чем твою, — процедил наконец Блейк, наблюдая, как у Венсана расширяются зрачки. Еще секунда, и тот уже сжимал в цепких пальцах его подбородок, нависая сверху: — Прекрати клоунаду. Нам нужно придумать, что вы сделали. А затем достал из кармана шприц, один из трех, что Блейк получил от доктора. Желтая жидкость все еще была внутри, и у Блейка похолодело в желудке — что теперь будет? Они нашли тайник? Доктор Маклейн сдал его? — Говори. Если не хочешь потерять доктора накануне родов, — холодно отрезал Венсан. Щелкнув колпачком, он поднял шприц иглой вверх. На мгновение Блейку показалось, что этот укол предназначается ему, но Венсан продолжал держать руку ровно, пока желтая жидкость не стекла на белоснежные простыни до последней капли. — Обделался наш беременный, — хмыкнул он. — Надо заказать памперсы и больших размеров тоже. — Да пошел ты, — фыркнул Блейк. — Оставь свои извращенные игры при себе. Что за детские издевки? Свой шприц Блейк смыл в унитаз там же, где обезвредил телохранителя-альфу Фанг Бао, как того называл Венсан. А второй шприц, стало быть, остался от Микки? Но почему он был полный? У Блейка, даже настолько глубоко беременного, все еще хватало мозгов, чтобы сложить два и два. — А ты уже придумал, как объяснишь папочке то, что отпустил важного свидетеля? — усмехнулся он, не отводя глаз от Венсана. Тот наморщился — явно не до конца понимал, о чем Блейк пытается ему сказать. Лишь спустя многозначительную паузу и медленный взгляд, который Блейк бросил в сторону Чона, дал Венсану понять, о чем идет речь. — Микки. Он видел, как твой отец приказал убить полицейскую крысу. Зарезали прямо у него на глазах. — Бедняжка, — притворно вздохнул Венсан. — Это был его старший брат. — Ужасно. — Я серьезно, — усмехнулся Блейк. — Ты хоть представляешь, каково это, когда на твоих глазах убивают того, кого ты любишь? Он перевел взгляд на Чона. Конечно, поверить в то, что Венсан вообще способен на любовь, было почти невозможно, но некое подобие чувств к этому вышибале и к Микки у драконьего ублюдка явно имелось. Микки поработал на славу, ведя с этими двумя очень рискованную игру. И Чон явно сам отпустил его, ведь иначе шприц, который остался после Микки, был бы пуст, а Венсан не сидел бы тут, задавая дурацкие вопросы, а первым делом бы прижал доктора Маклейна. Поэтому Блейк, собрав последние остатки храбрости, уставился на Венсана и, не моргая, произнес: — И я спрошу еще раз, мой дорогой приемный сыночек. Что будет, если Дракон узнает, что твой вышибала отпустил важного свидетеля? Это не укрылось от Блейка — Венсан едва заметно сглотнул. Однако глядел все так же твердо и зло. — …газовая горелка или пытки водой? А может, металлический ящик и электрошок? Блейк очень рисковал, показывая клыки такому, как Венсан. Хотя этот риск мог бы оправдаться, если Блейк все понимал верно. Его когда-то невинный, беззащитный брат, такой маленький и глупый, но такой сильный — первым почувствовал это и использовал, чтобы выжить. Теперь была очередь Блейка бить в то же больное место. — Ты грязная узкоглазая шлю… — зашипел было Венсан и осекся. Блейк очень мягко, подражая его же повадкам, положил ладонь поверх его колена и медленно улыбнулся: — Неприкасаемых не существует. Даже тебя в любой момент может постигнуть карма, сыночек. Венсан побелел от злости, и Блейк еще пару мгновений наслаждался этой маленькой, но такой выстраданной победой, а потом, сделав равнодушное лицо, бросил, кивнув в сторону тайника: — Там. Третий шприц. Микки выкрал их из чемоданчика доктора, пока я его отвлекал. Если эта версия тебе не нравится, придумай сам. Но доктор здесь ни при чем, как и Чон. Мы ведь поняли друг друга? — Разумеется. Венсан едва заметно шевельнул пальцами, и Чон полез искать тайник, вскоре вернувшись с жалкими трофеями, что Микки там прятал: полупустая пачка сигарет, потертая дешевая зажигалка, шприц, таблетница с непонятным содержимым и какая-то замусоленная тряпка, похожая на платок, при виде которого оба гостя вдруг переглянулись, а потом Венсан выхватил предметы у Чона из рук и поспешно убрал в карманы. И так же молча, уже не скрывая уязвленной гордости, удалился, оставляя Блейка наедине с собой. Никаких козырей больше не имелось. Теперь ситуацию смогло бы спасти лишь чудо. *** Однако дни тянулись, а чудес не происходило. Блейк даже не сразу заметил, как опустился живот и ему стало чуть легче дышать, но ощущение тяжести на сердце только усиливалось, а вместе с этим росла и тревога. Он уже толком не понимал, что им движет: эта гребаная нестабильность из-за того, что фасолина разрослась до размеров арбуза и вот-вот порвет его на части, на радость Венсану, или то, что в любой момент люди Тэнгфэя притащат за волосы головы Микки и Эрнандеса. Благо, приходил доктор Маклейн, и его заботливое участие и бережные прикосновения при осмотре хотя бы немного успокаивали. С доктором с тех пор Блейк не обмолвился ни словом кроме того, что касалось беременности и скорых родов, однако взгляд альфы оба визита выражал одно и то же — «мне очень жаль». Блейку тоже было жаль, и все же остаться в логове змея являлось лучшим из возможных решений в непростой ситуации. Так, по крайней мере, он старался убедить свой беспокойный мозг. Убедить и в том, что с Микки и Эрнандесом, а также со всеми, кто стал ему дорог в этой новой жизни, не случится ничего плохого. Блейк постоянно вспоминал Чику и омег из шелтера и кадры их обгорелого дома, что показал ему тогда Тэнгфэй. Ему снились кошмары, а без брата и без того спалось хреново. Каждый новый день напоминал предыдущий, и сколько всего их прошло с празднования Чунь цзе, Блейк так и не сосчитал, когда в его комнату снова пришел Венсан и молча кивнул, приказывая сесть на кресло-каталку, а затем его помощники покатили Блейка за собой. И снова кабинет Дракона, полумрак, красные тени на стенах и приторно-сладкий запах табака. Или не табака — Блейка одинаково мутило от всего, что происходило вокруг. Особенно от голоса. — Ну что ж, малыш. Совсем скоро, по подсчетам нашего доброго доктора, я стану отцом. Блейк молча поднял на альфу глаза, стараясь держаться отстраненно, и тот, не дождавшись от него нужной эмоции, продолжил: — А вот будешь ли папой ты, зависит от тебя самого. «После горечи приходит сладость» — так говорил мой дед, когда ставил меня коленями на рис. — Я не боюсь смерти, — произнес Блейк. Это, по сути, являлось правдой: он уже умер однажды, и сейчас готов был повторить это снова, лишь бы его близким ничего не угрожало. Однако он не мог изменить того, что ребенок, которого он выносил все эти месяцы, — теперь уже абсолютно точно его ребенок — останется на воспитании демонов. Его ответ так развеселил Тэнгфэя, что тот, смеясь, поднялся со своего кресла и спустя пару широких шагов опустился на корточки возле Блейка. — Ты мне очень нравишься, детка. Есть в тебе какой-то стержень, почти как у альфы. Блейк усмехнулся: — Ты это всем своим омегам говоришь? — Только особенным, — Тэнгфэй провел пальцами по его щеке, и Блейку стоило больших усилий удержать волну дрожи отвращения. Но от того, чтобы дернуть головой и отстраниться, удержаться не удалось. — У тебя уже есть один такой. Очень недолюбленный. Альфа моментально помрачнел и перестал улыбаться, а его взгляд сделался ледяным, как и елейный до этого тон: — Жаль, если нам все-таки придется от тебя избавиться. Пальцами он подал знак помощникам, и те принесли ноутбук, который поставили Блейку прямо на колени. Деться от экрана было некуда, и Блейк уже внутренне приготовился к самому худшему, к тому, что им показывали на криминалистике в академии, но увидел нечто куда более пугающее. Он все глядел и глядел на тускло освещенное серое помещение, такое до боли знакомое — этот котел и бочку на заднем плане с водой невозможно было не узнать, а на переднем… Блейк не мог оторвать взгляда от силуэта с мешком на голове, стоящего посередине этого подвала на табурете, с руками, связанными за спиной и неуверенными ногами, грозящими в любой момент оступиться. Его извечная рубашка в пейсли была вся заляпана бурыми пятнами, на джинсах виднелись длинные грязные следы, словно его тащили волоком. Но он двигался и был жив. Правда, сколько еще он смог бы простоять вот так на носочках на хлипком табурете, с привязанной к шее веревкой, Блейк не знал. Он вообще не знал, запись ли это или трансляция. Дракон между тем тихо рассказывал ему что-то, и лишь когда прозвучало имя Эрнандеса, Блейк будто очнулся. — …лучшая шлюха Вайландо! Не всем это нравилось. Омеги бывают такими завистливыми. Бедный мальчик, ему было всего двенадцать, когда он потерял папочку. Какая ирония, ведь твой ребенок, возможно, унаследует ту же потерю. Но не волнуйся, я воспитаю его так, что он точно будет знать, как не попасться — ни на угоне тачек, ни на убийстве омег во имя своей праведной мести. — Что?.. — Блейк сглотнул. Тэнгфэй, который внимательно за ним следил, хищно сверкнул глазами и взял почти театральную паузу. Да, этому ублюдку все же удалось задеть Блейка за живое. — А? Так ты не знал. Твой бойфренд разве не рассказал тебе, что случилось с его руками? Видимо, не настолько вы были и близки, как ты думаешь. От китайского ублюдка хотелось держаться подальше, как от ящера, который мог убить одним укусом, и не потому, что его челюсти были как капкан и перемалывали кости — Тэнгфэй был как ящер, у которого в пасти все гниет. Блейк смотрел в его черные глаза, и в них тонули все мысли. — Во главе некоторых наших группировок на родине стоят омеги, — продолжал кружить рядом с главным Тэнгфэй. — И поверь, они куда более жестоки, чем я или мои родственники. Они никого не щадят. Если они решили, что кто-то умрет — этот кто-то уже мертв, просто пока не знает об этом. — К чему ты это говоришь? — Мне кажется, из тебя бы получился именно такой омега. Если бы я взялся за твое воспитание, то ты бы отрезал себе пальцы в знак верности клану и не дернулся бы. Блейк покосился на экран, снова сглотнул и перебил его: — Сними его оттуда. — Как ты думаешь, если убить убийцу — это значит стать убийцей? Этот альфа подстроил смерть омеги, который был виновником гибели его родителя. Один раз получилось, машина загорелась, когда ее завели. Второй раз не повезло — загорелся сам мальчишка, когда закладывал сюрприз под капот второго омеги. Ему, кажется, даже кожу пересаживали до запястья. Эрнандес покачнулся: от напряжения его ноги уже дрожали и он вот-вот оступился бы, вряд ли его прибежали б спасать — это Блейк знал точно. Несмотря на то, что Тэнгфэй явно дожимал его до какого-то результата, его в одинаковой степени устроят оба варианта — если Рут умрет и если выживет. — Как ты понимаешь, легенда готова — из личной неприязни к шлюхам именно твой бойфренд убивал их. Всех, чьи тела выловили в реке, нашли в том нищем квартале и еще те, которые найдут. Ты же понял, что на празднике у нас были особые услуги для особенно дорогих гостей? После застолья объедки отдают собакам, — Тэнгфэй провел пальцем за ухом Блейка, и тот вздрогнул. — Но этого не произойдет, если ты дашь показания против своего бойфренда — так останутся в живых все. И омеги, и он сам, и ты. Если откажешься, то единственное, что смогу пообещать, это то, что вас похоронят в одной яме. Блейк закрыл глаза — его начинало мутить от волнения. Пульс стучал в висках и глотке. Если так продолжится, то он потеряет сознание. — Если я так сделаю, ты правда отпустишь нас? — произнес он, стараясь дышать медленно и неглубоко. Тэнгфэй улыбнулся, подошел к тумбе у окна, взял оттуда что-то и после снисходительно уронил ему на колени. Этим предметом оказался паспорт, в котором была фотография Блейка, точнее Изуми, но уже с новыми именем и фамилией. — Ты будешь свободным, — стоя за его спиной, Тэнгфэй заглянул через плечо, словно тоже видел паспорт в первый раз. — У меня были некоторые недомолвки с нелегалами, работавшими у нас, но к господину Сайкэ, недавно получившему гражданство, никаких претензий нет. Выйдешь из этого дома, устроишься официантом в какую-нибудь забегаловку, будешь по выходным навещать своего парня, может, даже дождешься его, лет… м-м… через сорок. Хотя, скорее всего, обвинение будет требовать пожизненного заключения, так что советую найти кого-то поперспективнее. Но пожизненное куда лучше, чем не жить вообще. — Я согласен, — Блейк решительно захлопнул крышку ноутбука и выдержал длинную паузу. Шестеренки в его голове закрутились так, что заломило в затылке. Есть еще один, крошечный, но шанс… — Но я хочу дать показания в участке, как и полагается, не откладывая. Доктор сказал, что я могу родить прямо сегодня вечером, и тогда не будет уже никакого шанса для меня, все решится само собой. Ты просто заберешь ребенка и избавишься от всех нас. — Ты правда такого мнения обо мне? — вскинул брови Тэнгфэй, словно подобное обвинение никак не могло к нему относиться. Однако он поверил, что Блейк боится подобного исхода, и поэтому согласился — видимо, вариант, где он дает показания против Эрнандеса, все же более выгодный для клана. Официально найдется преступник, а это куда лучше, чем просто избавиться от всех свидетелей, оставив кучу висяков. Это значило, что дело закроют и не произойдет так, что однажды весомые зацепки выведут на «Рай». *** В полицейский участок с Блейком поехал менеджер Ли — человек, лицо которого тот хотел бы сейчас видеть меньше всего, но это было малое из зол. Главным было добраться до места раньше, чем Блейк отключится от тахикардии или у него начнутся роды — он ведь слышал, что такое может произойти от сильного стресса. Без тонировки на стеклах машины он бы перенес дорогу куда легче, но пришлось сидеть зажатым между двумя альфами заднем сиденье и пялиться перед собой. Хотя он все равно мало что соображал и замечал, пока спустя целую вечность дверца вновь не открылась. Менеджер Ли помог ему выбраться и повел к ступенькам, якобы придерживая за плечи, но по факту вцепившись мертвой хваткой. Даже если бы Блейк захотел, то не смог убежать. — Ногами шевели, — прошипел Ли, когда Блейк споткнулся на середине лестницы. — Я в положении, козел, — отозвался Блейк, почувствовавший одышку уже на второй ступени. — Если со мной что-то случится, Дракон тебя тоже на корм карпам пустит. Менеджер усмехнулся, но не слишком уверенно, и дальше вел себя без лишних заявлений. Дотащил Блейка до входа, затем внутрь. Как только они зашли в отдел, где как и всегда кипела работа, сновали сотрудники и толкалось куча народу, — это ведь департамент, самый центр, где находились и детективное бюро, и все необходимые оперативные отделы, куда сразу привозили на оформление всех, кто попался на нарушении в Сити, — Блейк остановился у стены, держась за живот. — Без глупостей, — нахмурился менеджер. — Не создавай проблем, иди в конец, там нас ждут. Конечно, их ждали. Наверняка у Тэнгфэя были свои люди в полиции, и именно поэтому Блэйк тянул время, пытясь предположить, кто из его бывших коллег мог бы лучше подойьти на роль продажной крысы. И к тому же требовалось найти Колсона раньше, чем Ли толкнет его вперед, уже не церемонясь. — Минуту мне дай! — возмутился он. — Не видишь, задыхаюсь? Менеджер недовольно поджал губы, но глянул на лицо Блейка, покрытое испариной, и не стал ничего говорить. Блейк же тем временем лихорадочно пытался выцепить взглядом своего бывшего напарника за одним из столов, и когда ему это удалось, то рванулся к нему прямо сквозь толпу родственников, скандалящих с офицером из-за какого-то задержанного. Прошло всего несколько секунд, но он несколько раз ощутил на своем локте фантомные пальцы Ли прежде, чем упал на стул перед Колсоном, который поднимался со своего кресла. — Мне нужно дать показания! — воскликнул Блейк, и в этот момент менеджер оказался рядом, испепеляя его взглядом. — Извините, но мне нужно уйти, — не глядя на Блейка, ответил Колсон, сгребая в папку бумаги со стола, — я проведу вас к другому… — Вы хоть знаете, как мы долго ехали, такие пробки на дорогах! Как там у вас в полиции шутят? Четвертый код отменен? Ха-ха! Хорошо, хоть парковка свободная. Но если бы я был на своем красном пикапе, который мы зовем «красный воробей», было бы еще сложнее. Но он сейчас на диагностике оборудования, протечка в баке. Ой, простите! — он театрально схватился за живот и хихикнул, изображая типичного глупого омегу. — Симба так сильно толкается! Кажется, протечка скоро будет у меня. — Ты что такое городишь?! — Менеджер Ли вылупился на него, думая, что он перегрелся по пути или спятил от переживаний, но это только для него Блейк нес полную чушь. Колсон знал, что означают «красный воробей», «протечка», «код четыре, отмена» и «проверка оборудования», а также не мог не отреагировать на свое давнее прозвище, что носил еще до полицейской академии, поэтому тут же замер с документами в руках. Глянул на Блейка, затем на Ли, а потом вежливо улыбнулся: — Вас проводить в туалет? — Да, пожалуйста, — с облегчением, от которого хотелось плакать, выдохнул Блейк, как можно более незаметно указывая глазами на Ли. Колсон сделал шаг в сторону, якобы выходя в пространство между столами, а затем в считаные секунды с полным профессионализмом скрутил менеджера, защелкивая на нем наручники, пока тот не успел сообщить своим, что все пошло не по плану. Блейк не мог до конца быть уверенным, что красный воробей — не Колсон. В конце концов, он видел его на празднике в особняке Тэнгфэя, он видел его на собственных похоронах. Но это все же лучше, чем любые другие варианты — довериться своей интуиции, которая не раз уже помогала в сложных ситуациях. — Надеюсь, я сделал правильный выбор, — он шагнул к Колсону, испытующе заглядывая в лицо. — Выбор? — Да. Потому что других вариантов у меня не осталось.