Triumph der Besessenheit

Он бежал изо всех сил. Бежал, не различая дороги. Бежал, не обращая внимания на усталость. Всё, лишь бы спрятаться от лунного света за многочисленными деревьями и кустарниками. Каждая страшная тень, каждый лишний шорох теперь казался ему враждебным, опасным. Усердно подавляемые адреналином тревога и паранойя наконец вырвались наружу и не позволяли затормозить ни на миг. Нахлынувшие эмоции поглощали его с головой. Только не сейчас, только не здесь. Только бы не упасть. Только бы не наткнуться на гвардейцев. Только бы сбежать. Они уже у него на хвосте. Они видели. Они всё знают. Они поймают его. Они убьют его.

***

Звёздная ночь, шелест листьев и свежий ветер, треплющий волосы — ну разве не прекрасная атмосфера для взбодряющей прогулки? Вот и Шарлотта думала так же, когда наконец оказалась там. Что за чудесная ночь! — Тебе уже лучше? — придёрживая девушку за руку, Россия неспеша вёл теперь уже супругу по извилистым дорогам огромного сада. Здесь так легко потеряться, он и сам долго запоминал каждую дорожку… — Ах, намного, — с лёгкой усмешкой отзывалась та, сильнее сжимая чужую ладонь в своей. Как же волшебно это ощущалось! — Душа моя, не волнуйся. Просто совсем немного распереживалась, вот и сделалось мне дурно. Империя покачал головой: — Впредь не стоит так сильно нервничать. — Да будет тебе, свет мой, — с улыбкой отмахнулась она, поистине наслаждаясь каждым мгновением, проведённым вместе со своим мужем. Незабываемо. Лучший день и лучшая ночь в её жизни. Интересно, сколько ещё радости и веселья ждёт их вместе. За такими приятными размышлениями время текло незаметно. Дальнейшая прогулка проходила в приятной, комфортной тишине. Изредка девушка останавливалась у какого-нибудь особо чарующе-яркого цветка и расспрашивала имперца о нём. Но особенно ей приглянулись необычайно насыщенные алые розы на одной из тропинок. Сам же Россия не припоминал таких цветов именно в этом месте. — А это? — Это… Обыкновенные розы. — Какие красные! Прямо как наливные яблочки на солнце! — Соглашусь. Но ведь раньше здесь росли белые- — Ах! Российская Империя так резко закрыл глаза Шарлотте ладонью, что та не на шутку перепугалась. — Что случилось?! — Н-не смотри! — с дрожью в голосе крикнул император, чем напугал её лишь больше. Она попыталась отнять его руку от своего лица, но он притянул её сильнее к себе, не позволяя этого сделать. — О, Боже… Стража! Девушка услышала, как Россия еле различимым и надрывным шёпотом добавил: «Господи, Пруссия…» А затем она почувствовала тошнотворный металлический запах, ударивший прямо в нос. Кровь. Разум её помутился, дыхание спёрло, к горлу подступил комок. Что… Что случилось?.. Россия всё ещё не давал ей посмотреть. Оно и к лучшему. Быстро подоспевшие солдаты почти сразу увели её подальше. Когда она всё-таки снова смогла видеть, то успела лишь краем глаза заметить лужу крови на тропинке и… изуродованное тело. Просто безобразное алое месиво. Российская Империя остался около трупа с ещё парой солдат. Его резко остекленевший безжизненный взгляд стал последним, что увидела девушка перед тем, как стража оттащила её прочь, ведь ещё немного и её бы вырвало на месте. Как же праздник её мечты и всей её жизни превратился в… это?.. Но ведь на месте трупа могла оказаться и она.

***

— Я понятия не имею, как это могло произойти… Все гости были весь день под присмотром… Всё было предусмотрено до мельчайших деталей… — опустошённо произнёс русский, скрестив руки на груди. (Хотя скорее это было попыткой обнять самого себя, чтоб хоть немного успокоиться и согреться.) Хотелось отгородиться от всего мира и просто не верить в происходящее. — Я даже с трудом могу узнать его… Точно ли это Пруссия, а не какой-то отвратительно жестокий розыгрыш? — Британия старался лишний раз даже не поворачивать голову в сторону истерзанного трупа. Уже от одного запаха его тошнило и бросало в дрожь, не то, что от вида. Всего час назад они все веселились и желали, чтобы этот прекрасный день не кончался, а сейчас… А сейчас оплакивают то, что осталось от их друга. — Уж ты-то должен лучше меня знать, как он выглядит. И ты точно видишь, что это он, каким бы обезображенным не был… и… А где Франция с Австрией? — Им обоим сделалось дурно. Оно и понятно, но удивительно, что Австрия выглядел куда бледнее и хуже. Будто второй труп. Не хватало нам ещё и этого. — Как бы они не притворялись, что ненавидят друг друга, потерять брата… Ужасно, — он выдержал небольшую паузу, собираясь с мыслями. — Но я всё равно не могу даже представить, кто и каким образом… — Однако ты тоже понимаешь, что сделать это могли только страны. Нужно мыслить логически. Я, ты, Австрия и Франция были весь день вместе, и никто из нас не мог совершить этого. Так остаётся всего трое возможных кандидатов — Королевство Венгрия, Германия и Австро-Венгрия, — несмотря на всё происходящее, Англия сохранял трезвость ума. Одно из его самых ярко-выраженных качеств. Конечно, за долгие столетия он и не такое видел, но каждая смерть близкого человека всё равно отзывалась болью в груди. Сколько же ещё таких горьких утрат им предстоит перенести? — Нет, дети точно не могли совершить такое. Даже не приплетай их сюда. Тем более, Германия. Это ведь его родной отец. — Исключать никого нельзя, Россия. Ты ведь и сам убил собственного отца в его возрасте, потому и Германия не должен становиться исключением. — Нет, может- — Тебе надо успокоиться. Нам обоим. Идём. Оставим всё здесь на стражу. Нам ещё думать, как преподнести эту страшную новость общественности. Замять это дело точно не получится. –… — Давай, идём, Россия. Чего встал посреди дороги? — Я только заметил. Его орден… — Пошли!

***

Германия не знает, как смог так быстро оказаться в своих покоях, но, стоило ему влететь туда, он немедленно запер дверь на ключ и на всякий случай подпёр её ручку деревянным стулом. Ему должно хватить времени до того, как тело найдут. Стянув с себя верхнюю одежду, которую он не испачкал только каким-то чудом, он выгреб всё из её карманов. Письменный нож с уже подсохшей тёмной кровью и отцовский орден тут же полетели на стол, со звонким лязгом ударяясь о его поверхность. Нужно что-то сделать с ними. Отмыть, сжечь, выбросить, спрятать. Что угодно, лишь бы избавиться от этих вещей. И зачем он только ввязался во всё это?! Но как вовремя его беспорядочные размышления были прерваны голосами за дверью: — Тебе уже лучше? — Меня сейчас наизнанку вывернет… Пруссия… — судорожный вдох. — Я… — Австрия, нам нужно ещё оповестить Королевство Венгрию. И лучше ничего не говори, может стать только хуже. Сейчас дойдём до ваших с ней покоев и присядешь, хорошо? Они прошли мимо его комнаты, но Германия всё равно старался вести себя как можно тише, сидя, не шелохнувшись и даже лишний раз не дышать, пока посторонние шаги окончательно не стихнут. Значит, времени у него уже нет. Отца нашли. Он не сможет избавиться от следов так просто. Изначально он просто хотел закопать все улики в какой-нибудь укромном месте, где их точно никогда не найдут, но теперь вся территория вокруг дворца наверняка будет заполонена гвардейцами, а коридоры — слугами. Нужен другой способ, как отвести подозрения от себя… Убить страну может лишь другая страна, и это факт. Значит, он автоматически в списке главных подозреваемых. Тогда… Чёрт. В голове всё ещё крутились обрывки последнего подслушанного разговора, мешая мыслить о чём-либо другом. Это отвлекало, раздражало. Нужно сосредоточи- Ну конечно! Как же он сразу не догадался! Ответ действительно был на самой поверхности. Австрийская Империя и Королевство Венгрия. Австро-Прусская война же послужит вполне достаточным мотивом для неё и её супруга. Ему достаточно будет просто умело подкинуть улики в их личные вещи, а Франция и Австрия как раз направляются в нужную комнату… Нужно действовать сейчас же. Он схватил нож и крест, наскоро пряча их в карман брюк. Стул, до этого подпиравший ручку двери, полетел в противоположное направление. Отперев замок трясущимися руками, Германия пулей вылетел в коридор, видя вдалеке уходящих француза и австрийца. Нужно догнать их, а дальше будет дело за малым. Двух зайцев одним выстрелом.

***