Triumph der Besessenheit

Зима 1814. Вена, Австрийская Империя. Только расправившись с могуществом Первой Французской Империи, Европа была безнадёжно истощена, а хрупкий мир, едва установившись, грозил в любой момент рухнуть. Нельзя было допустить новых кровопролитных войн и завоеваний, а самое главное — возрождения Французской Империи. Для этого страны-победительницы и собрали всемирный конгресс, чтобы общими силами добиться согласия и мира. По крайней мере, так было на бумаге, на деле же участники больше развлекались на балах и в театрах, нежели усердно работали. Но, конечно, они не бездельничали постоянно. Периодически страны собирались на переговоры, иногда могли долго и ожесточённо спорить друг с другом о чём-либо, но всё это в основном оставалось за кулисами, подальше от масс. Гораздо больше публика уделяла внимание пышным банкетам, регулярно проводившимся во дворце австрийского императора. Конгресс за то и прозвали «танцующим». Впрочем, близился Новый Год, поэтому все государства с чистой душой отложили любые дела на потом, полностью отдавшись атмосфере торжества. Когда же ещё удастся отметить такой знаменательный праздник в компании других государств? Всё-таки все они были вечно заняты и пересекались лишь по необходимости. В свободное от конгресса время многие страны любили просто прогуляться по заснеженным улицам Вены. В воздухе витали снежинки вперемешку с приятным духом надвигающегося праздника. Люди торопливо сновали вокруг, проносясь мимо глаз яркими пятнами, резко выделявшимися среди белых дорог. Везде слышен звонкий детский смех, наполняющий воздух магией и радостью. Снежная улица города превратилась в настоящее волшебное царство, где каждый уголок излучает энергию предстоящего новогоднего праздника. Ребята с нетерпением рассматривающие гирлянды из конфет и игрушек, а взрослые, улыбаясь, задумчиво перебирают рождественские подарки. Предновогодняя суета так приятна. И, конечно, Австрийская Империя, как главная принимающая сторона, не мог упустить возможности похвастать своей прекрасной столицей, что сейчас могла предстать в своей полной красе перед другими монархами, потому вытащил их на улицу с самого утра. Он уже несколько часов оживлённо что-то рассказывал, при этом успевая на ходу кратко переругиваться с Пруссией. Великобритания и Россия, слегка отставшие от этих двоих, с удовольствием разговаривали между собой на отвлечённые темы, изредка кидая взгляды в сторону прусса и австрийца, когда их споры переходили в более активную фазу. (То есть, каждые 3 минуты.) Даже красивые виды улиц и ярких витрин магазинов не могли в полной мере утихомирить пыл этих двоих. — Лично я бы предпочёл праздновать Новый Год вне компании этих отм… — нелестно начал Британия, будучи очень недовольным тем, что его утро не задалось с самого начала: громкие возгласы Австрии разбудили бы даже мёртвого, что уж говорить и о вполне живом англичанине. России было откровенно забавно наблюдать за таким грозным лицом собеседника. Особенно, учитывая то, что Англия плотно замотался в красный вязаный шарф и больше походил на нахохлившегося снегиря. — Даже не начинай, — русский издал смешок, остановившись. — Посмотри на ситуацию с другой стороны: когда ещё мы сможем так собраться? — В любой другой день, я полагаю. — А когда ещё мы сможем опрокинуть Австрию с Пруссией в сугроб на глазах всего народа и не понести за это никакой ответственности? — заговорческим тоном спросил русский, взглядом метая искры в сторону уходящих вперёд австрийца и прусса. Его лукавая улыбка так и подбивала англичанина заухмыляться в ответ. Недолгое молчание ознаменовало их «злобный» план. Обменявшись ехидными улыбками, оба монарха с несвойственной для себя энергичностью и прытью рванули вперёд, вслед за двумя братьями. Пруссия первым успел лишь обернуться, прежде чем оказаться с головой погребённым в огромном снежном коме. Та же участь постигла и Австрию. Правда, Королевству довольно быстро позволили выползти из ледяного плена, а вот австрийцу повезло меньше — Британия усердно закапывал его всё глубже. Вот оно, жестокое возмездие по-английски за прерванный сон. Отряхиваясь от снега под звонкий смех русского, Пруссия не удержался от того, чтобы с особой мстительностью набрать в ладони внушительную кучку снега и, слепив снежок, с размаху бросить его в лицо императора. Теперь была очередь прусса заливаться смехом, смотря на обескураженное лицо оппонента. Где-то на фоне продолжалась экзекуция Австрии, который всё не мог полностью выкопать себя из сугроба, ведь с каждой попыткой Британия толкал его обратно, вкапывая всё глубже. Остановила англичанина только хорошая партия снежков, случайно прилетевших ему в затылок в ходе разгоревшейся «русско-прусской войны», где оба монарха закидывали друг друга ими. Австрия, воспользовавшись заминкой Великобритании, мигом вылетел из ледяной клетки и побежал присоединяться к «войне». Почти сразу же он стал главной мишенью для воюющих, и те стали совместными силами забрасывать его снежными снарядами. — Вот оболтусы… — Британия снисходительно хмыкнул, наблюдая за всей этой абсурдной картиной. И ему совершенно точно не хотелось присоединиться к ним. Вовсе нет. Но менее чем через минуту он уже вновь закапывал австрийца в снег под смех русского и прусса. Несомненно, это идиллия. Такая редкая и шаткая, но такая родная. Рано или поздно все они погибнут, когда-то падут и их государства, рухнув друг за другом, словно карточный домик, и не будет уже смысла ни в чём, так давайте же вдоволь насладимся этими мимолётными моментами счастья!

***

— Я даже спрашивать не хочу, как и чем вы там занимались. Провозившись в снегу и прослонявшись по городу до самого позднего вечера, страны возвращались обратно с ужасной усталостью и лёгким обморожением чуть ли не всех конечностей, но зато с довольными улыбками. Они уже представляли как вернутся каждый в свои покои, лягут в кровать, завернутся в одеяло и проспят до самого утра. Но все их надежды на мирный отдых рухнули, как только с порога дворца всю промокшую до нитки компашку остановила Венгрия, чей суровый взгляд ясно давал понять, что внутрь она их не пустит. Австрия с виноватым лицом непроизвольно лыбился сильнее остальных. Ему досталось больше всех, потому и вода с него лилась почти что рекой, если не океаном, заставляя жену полыхать праведным гневом пуще прежнего. И пока Австрийская Империя, объединив усилия с Англией, пытался выпутаться из столь неудобной ситуации, где-то неподалёку Россия и Пруссия решили продолжить свои изощрённые игрища, но уже «фаршируя» снежки камнями и галькой. — Вот вроде взрослые люди… — женщина показательно закатила глаза, но от порога всё же отодвинулась, пропуская стран вовнутрь.

***

Уже греясь всей гурьбой на полу у камина, предварительно переодевшись в сухую одежду, страны медленно млели от приятного тепла, разливавшегося по замёрзшему телу. Каждый из них был хорошенько укутан в толстый плед, а в руках покоилась чашка горячего чая. Иногда треск камина заглушало тихое шипение прусса, которому таки прилетело одним снежком-камнем прямо в щёку. Рядом с ним сидел русский и всячески вымаливал прощение, да помогал держать небольшой ледяной компресс. Опять же, идиллия. В кои-то веки заткнулся и Австрия, что воистину было новогодним чудом. Британия был счастлив вдвойне. К слову, до ночи оставалось всего ничего и, насколько британцу было известно, все страны-участники конгресса хотели отпраздновать Новый Год вместе и с размахом, то есть, очередным балом. Честно, одна мысль об этом вызывала у него головную боль. Нет, он вовсе не против такого, но в течение этого конгресса он уже вдоволь нагулялся на годы вперёд. Хотелось хотя бы эту ночь провести в спокойствии, подальше от шума, лицемерия и политики. — Скоро ещё идти на бал… — измотанно протянул австриец, первым нарушая молчание. — Неохота. Все остальные согласно кивнули. Редко они соглашались с изречениями австрийца, но это был один из таких невероятных случаев. Опять же, новогоднее чудо, не иначе. — Можем и не идти. Нам всё равно никто не посмеет возразить, — Российская Империя аккуратно отнял от лица Пруссии лёд, дабы проверить, насколько всё плохо. На чужой щеке расплывался внушительных размеров синяк. На немой вопрос прусса, русский поспешил приложить лёд обратно. — Кхм. Тем более, что некоторые из нас сейчас не в лучшем состоянии. В таком виде лучше не выходить в свет. — К тому же, про наш конгресс и так уже достаточно сплетен да превратных слухов, — хмуро добавил Пруссия. Никого такая новость особо не удивила, кроме австрийца. — Правда? Например? — «Император России — за всех любит. Король Пруссии — за всех думает. Король Дании — за всех говорит. Король Баварии — за всех пьет. Король Вюртемберга — за всех ест. Император Австрии — за всех платит.» — И ведь не поспоришь! — Австрийская Империя всплеснул руками, чуть не сметая свои плед и чашку. Весь этот конгресс действительно обходился его казне в огромную сумму, которую австриец всё надеялся отбить как-нибудь позже. — Про меня неправда, — с ноткой неудовольствия фыркнул Россия. Пруссия под его руками слегка шикнул, когда тот случайно надавил на его синяк. — Но со стороны всё равно так и кажется, разве нет? — ехидная улыбка за долю секунды расцвела на лице англичанина. — Не ты ли недавно соблазнил пару женщин? — Но я ведь делал это далеко не из чувств к ним! Просто кто-то не оставил мне выбора, — злобный взгляд императора метнулся в сторону Австрии, который мгновенно замер и замолк, наверняка руководствуясь логикой «Если не двигаться, он меня не увидит». — Ну-ну, — Великобритания снова лениво бросил взор на часы. Уже совсем скоро… — Значит, праздновать будем прямо здесь. Никто не против? — Эх, ни еды, ни алкоголя… — сокрушению австрийца не было предела, но похоже, остальных всё более чем устраивало. Британия с Пруссией практически синхронно отпили немного чая из чашек. — Зато в приятной компании. — И то верно. Редко когда мы можем побыть простыми людьми и отдохнуть от давящих на плечи обязанностей. — Хотел бы я стать простым человеком, — Австрийская Империя мечтательно сжал в руках уголки пледа. — Быть может, стал бы бродячим музыкантом… — Мне уже жаль всех твоих невольных слушателей, — Пруссия закатил глаза, но то не была злая насмешка или очередной повод для ссоры. Лишь небольшое подшучивание над братом. Вон, даже лёгкая улыбка тронула его губы, стоило ему услышать о таких простых, но искренних мечтах австрийца. — А ты сам кем бы стал, умник? — Воином. Скитальцем, — невозмутимо ответил Королевство. — Кем-то полностью свободным от политики и голоса разума. Просто бы странствовал по миру да крушил врагов, а о моих подвигах слагали бы легенды барды… — То есть, я, — гордо заявил Австрия. — А мне без разницы, кем быть. Лишь бы свободным от людского осуждения и интриг, — невзначай проронил и Россия. Его точку зрения полностью разделял и Англия. — Согласен, но, если уж и выбирать, то я бы стал моряком. Всю жизнь провёл бы, бороздя морские горизонты да справляясь с огромными волнами. — Кажется, этим ты и занимался пару столетий назад, — мягко напомнил русский. — Верно. И то было лучшим временем, пусть и не очень долгим. Помечтать бывает приятно, но всё равно им никогда не переродиться людьми. После смерти их, стран, не ждёт ни вечный покой, ни встреча с Богом, ни реинкарнация, ни Ад, ни Рай, ни что бы то ни было ещё. Лишь всепоглощающее ничто. И шанса на вторую жизнь нет и не будет никогда. Но даже несмотря на это… — Может пожелаем когда-нибудь переродиться простыми людьми? Я знаю, что это невозможно, но, а вдруг…– Австрия с грустной улыбкой окинул приятелей взглядом. — Пожелаем, — дружно ответили остальные, поднимая в воздух свои чашки с чаем вместо привычных бокалов с алкоголем. Стрелки часов неумолимо двигались ровно к полуночи.