Миссия невыполнима

      Матушке Лю не было покоя: несносный судья заявил, что раз уж он заплатил, то требует успешного завершения сделки. Со вздохом она предложила ему рассмотреть кандидатуры других девушек, на что он выдал:       — Полагаю…       Сваха напряглась. Если человек, подобный Клоду Фролло, что-то полагает, то жди неприятностей. Интуиция её никогда не подводила.       — Полагаю, — вальяжно протянул судья, — что раз я являюсь главным антагонистом, то жениться мне следует на ком-то не менее главном.       — Что? Главная героиня? — возмутилась сваха. — Но в этом каноне с главной героиней у тебя ничего не получилось!       — Вот именно, — он потянул ароматный чай, затем отставил чашку и пристально посмотрел на госпожу Лю. — Мы отправимся в другие каноны.       — Мы?! — изумилась сваха. — Нет, нет! Я не могу покинуть Китай!       — Можешь, — жёстко отрезал судья. — И даже больше, ты сама займёшься поиском невесты, иначе я подам на тебя в суд! Поверь, корпоративная этика и поддержка у нас, судей, сильно развиты и я разорю тебя.       Сваха про себя обругала «дорогого гостя», затем под благовидным предлогом ушла из дома. Но, посоветовавшись с местным законником, она узнала, что судья Фролло вполне мог осуществить свою угрозу. После визита к юристу госпожа Лю, смирившись, отправилась в местную библиотеку, где хранилась информация по Вселенной Диснея.       Вечером за ужином она озвучила судье, который с энтузиазмом вылавливал палочками кусочки свинины из соуса, что, кажется, нашла ему невесту.       — Она принцесса, — с гордостью объявила сваха. — Юна, всего четырнадцать лет, её отец султан Аграбы, по канону она осталась с вертопрахом на летающем ковре, но после, как это часто водится, они разбежались.       — Не так часто, как хотелось бы, — судья вновь невольно погладил спрятанный шарфик.       — Зовут Жасмин, красавица невероятная, — тут она раскрыла свиток с портретом принцессы Жасмин.       Судья едва взглянул на него.       — Недурна, но не подходит, — ему удалось поймать кусочек покрупнее и даже отправить его в рот. — Ммммм, отлично!       — Что отлично? — сваха начинала злиться. — Девушка подходящая.       — Вот и нет! — Клод с удовольствием прожевал кусочек, затем протёр губы платком и обратился к госпоже Лю. — Ей всего четырнадцать! Мне проблемы не нужны!       — Какие проблемы? — сваха посмотрела на портрет. — Я уточняла, четырнадцать лет — это возраст согласия!       — В Китае возможно, — судья решил повторить атаку на свинину. — Во Франции это пятнадцать лет, а в России, где нас наверняка будут читать, шестнадцать лет. Я не желаю, чтобы меня возненавидели ещё сильнее.       Сваха что-то проворчала, свернула портрет и отложила его в сторону, затем она развернула ещё один свиток.       — Вот смотрите, дорогой гость, — процедила она сквозь зубы. — Девица, правда, из простых, девятнадцать лет, трудолюбива, владеет собственным «Дворцом», — здесь сваха хихикнула.       Судья отложил палочки и с интересом воззрился на темнокожую красавицу, изображённую на портрете.       — Подходит! — у него даже глаза загорелись.       — Прекрасно готовит, хорошая подруга, дочь и жена… — зачитывала выписку сваха, заметив беспокойство на лице судьи, она закатила глаза. — Ну, ты ведь сам хотел главную героиню, почти все они замужем! Времена такие были. К тому же не факт, что они поладят между собой. Может быть, уже разошлись.       — Хорошо, — Клод Фролло осклабился. — Муж не стенка.       — Ну да, — сваха осторожно свернула портрет. — Выдвинемся на рассвете, нам ещё на границах придётся дожидаться.       — Хорошо, — судья вернулся к погоне палочками за ароматными кусочками. — Еда у вас мне нравится, — сказал он, не отвлекаясь. — Столовые приборы не очень, но еда отличная, когда найду мадам Фролло, мы точно поселимся здесь.       Сваха вежливо улыбнулась, а сама начала прикидывать, в каком уголке Китая можно приобрести жилище, чтобы быть как можно дальше от этого человека.       

***

      Дорога до Нового Орлеана была утомительной, судья проделал её верхом на Снежке, а сваха на ослике. Их долго мариновали на таможне.       — Цель визита в этот канон? — поинтересовалась крупная женщина в униформе с нашивкой Микки Мауса.       — Брак, — ответил судья.       Дама оглядела его с головы до ног и, хмыкнув, поставила печать на справке, которая позволяла им находиться вне своего канона. Сваха ворчала, что надо было ответить «туризм».       — А вдруг бы не пустили? — по её красному лицу было видно, что жара Нового Орлеана не особо ей нравилась.       — Не вижу оснований, — судья пожал плечами. — Брак дело добровольное, если девушка захочет стать мадам Фролло и переехать в Китай, то никто не может ей запретить.       — Китай не резиновый, — пробурчала сваха, Клод Фролло сделал вид, что ничего не заметил.       Они остановились в шикарном отеле в центре города, который принадлежал Эли Ля Баффу. Сваха настояла на том, что ей требуются апартаменты повышенной комфортности, Клод просто поинтересовался, где обычно размещают королевских особ. В итоге каждый въехал в шикарные комнаты, пахнущие лавандой и роскошью. Платил за всё судья, таковы были требования мадам Лю, которая ни дисне-цента не желала вкладывать в командировку. Ещё на стойке регистрации сваха распорядилась забронировать им столик во «Дворце Тианы» и похожий на жердь администратор заверил, что всё будет исполнено.       Судья Фролло отмокал в роскошной ванной, не снимая при этом шаперон. В правой руке у него был зажат шарфик Эсмеральды. Конечно же, ничем неприличным судья не занимался, просто думал, мечтал и вспоминал. Странно, что до того дня Дураков он даже не замечал девушку, хотя должен был много раз видеть её на улицах города. Позже, когда он пытался навести о ней справки, он узнал, что Эсмеральда родилась и выросла в Париже. Странно, так долго жить в одном городе и дышать одним воздухом, чтобы бесповоротно влюбиться, увидев её на сцене в клубах красного дыма.       Сваха в это время заказала массаж в номер, пришла дюжая темнокожая женщина, которая прекрасно обмяла пышные бока госпожи Лю. Это было то, что нужно, особенно после утомительной дороги верхом. Вот бы противный старикан нашёл понимание у красавицы Тианы и вообще, может ему понравится настолько, что он решит остаться в этом дико жарком и влажном краю! Позже, покончив с туалетом и причесав при помощи консьержа волосы, она направилась в комнаты судьи. Оказалось, что он был не готов!       Вообще апартаменты Клода Фролло в два раза превышали её собственные и в данный момент были переполнены людьми. Сваха заметила троих, которые держали в обеих руках ботинки, рубашки и костюмы. Официант вкатил столик с чаем, сваха с возмущением отметила: серебряный чайник! Самого судью брил какой-то толстяк! И каждый что-то говорил, те трое с одеждой предлагали свои варианты, человек, разливающий чай, спрашивал, сколько кубиков сахара положить. Брадобрей пел сочным басом песню на канджунском. Судья Фролло, казалось, наслаждался происходящей вокруг суетой. Сваха поспешила выйти из этого дурдома, но не успела она опуститься в удобное кресло, как в двери постучали. На пороге стоял портье, который взволнованным шёпотом сообщил, что господин желает видеть миссис.       Оказывается, судья, которого уже побрили, затруднялся с выбором между двумя идентичными вариантами одежды. И там, и тут присутствовали белый костюм, такая же ослепительная рубашка и пара начищенных до блеска чёрных туфель.       — Как думаешь, какой выбрать? — спросил небрежно судья Фролло.       Сваху возмутило, что он сидел перед ней в кальсонах и майке, тоже позаимствованными из этого канона. Интересно, куда он дел свою мантию?       — Они одинаковые, — она скептически перевела взгляд с одного комплекта на другой.       Слуги, державшие их, с ироническим видом переглянулись.       — Одинаковые? — судья приподнял правую бровь. — На их создание люди потратили время, жизнь невинных индийских коз и всё своё умение. А ты говоришь одинаковые.       — Тогда этот! — сваха ткнула в ближайший к ней.       — Я не уверен.       Примерно час ушёл на примерки, дефиле перед зеркалом и вопросы об одном и том же. Госпожа Лю сиротливо сидела в кресле и ела удивительно вкусные пончики. Наконец судья остановил свой выбор на костюме из тонкого кашемира. Пока он переодевался, сваха успела умять все пончики и попить ужасно невкусный чай. Тут в дверь вбежал мальчишка с круглой коробкой в руках, он скрылся в спальне судьи, затем вышел уже с пустыми руками. Сваха начала болтать короткими ногами, за такое её бы в детстве наказали, а во взрослом возрасте осудили, но Китай далеко, можно было позволить себе некоторые послабления.       Судья появился сияющий и самодовольный, что же, он выглядел как будто даже моложе. Шляпа лихо заломлена, безукоризненный костюм, из нагрудного кармашка выглядывает лиловый носовой платок — или не платок, так сразу не разберёшь. Но госпожа Лю, уставшая ждать, воскликнула в притворном ужасе:       — Ты теперь совсем бледный! Бедный старик! У нас белый цвет считается цветом смерти. Будь осторожен!       — Гхм, — откашлялся судья, чтобы не вспылить. — Пойдём уже! И могла бы и раньше сказать о белом цвете.       — Вы были слишком увлечены, дорогой гость, — она семенила за ним следом.       

***

      «Дворец Тианы» действительно напоминал Дворец, судья, привыкший полжизни заседать во Дворце Правосудия, чувствовал себя тут особенно хорошо. Госпожа Лю всё оглядывала с неодобрением, время от времени приговаривая, что в Китае лучше. Здесь было слишком много света, слишком шумно, слишком суетливо. К вящему ужасу свахи среди музыкантов она увидела толстого крокодила!       Судья высматривал хозяйку заведения, но той пока не было видно, зато перед столиком нарисовался официант с меню. Оно оказалось двойное, на английском и французском языках. Госпожа Лю хмурила тонкие брови.       — Они не могли на общем языке написать? — ворчала она, силясь понять, что означают странные закорючки.       — Видимо, нет, я сделаю заказ, — судья подозвал официанта и показал ему на несколько позиций, тот всё записал и с любезной улыбкой удалился.       — Что вы заказали? — с подозрением спросила сваха.       Тот лишь тонко улыбнулся. Принесли запечённых устриц, цыплёнка в специях и блюдо специально для госпожи Лю. Но, вопреки упованиям судьи, сваха пришла в восторг от лягушачьих лапок, хотя и добавила: «В Китае лучше». Странно, но чем дальше она находилась от родного канона, тем большую гордость им ощущала.       Вскоре в дверях показалась Тиана, которую под руку вёл симпатичный молодой человек. Судья пнул под столом сваху, та охнула, но, увидев пару, только плечами пожала.       — Я ведь говорила, что она замужем, — госпожа Лю продолжила как ни в чём не бывало есть.       — Ты ведь говорила, что они могут не поладить! — прошипел судья.       — Ошиблась, бывает.       Остаток вечера судья следил за красавицей Тианой и её обаятельным мужем. Они, судя по всему, и правда были счастливы друг с другом. Даже танцевали под зажигательные ритмы. Клод Фролло помрачнел, подозвал официанта и заказал бутылку виски, которую прикончил в одиночку. Госпожа Лю неплохо себя чувствовала, отменно поужинав, она даже принимала приглашения потанцевать. Местные джентльмены нашли её сдобную особу весьма соблазнительной, хотя и не позволяли себя ничего лишнего. К сожалению, в конце вечера ей пришлось чуть ли не на себе нести пьяного и несчастного судью.       — Не расстраивайтесь, дорогой гость, — пыхтела сваха. — У меня есть ещё два варианта.       — Я проклят, — несвязно пробормотал судья. — Эс… нет… нельзя. Она с другим.       Сваха закатила глаза: дотащить бы эту дылду до отеля, а так уже и передохнуть можно.       — Слушай… — он дыхнул на неё алкогольными парами. — Поч-чему она… с ним?       — Я откуда знаю? — госпожа Лю весьма нелюбезно пихнула его, когда он потерял равновесие и навалился на неё. — И ты должен мне доплатить!       -А …может… ты за меня замуж пойдёшь?       — О, я скорее дам себя демонам распилить пополам! Держись ровнее, старик!       — Старик, — чуть не плача ответил судья. — Она… тоже меня стариком… считает!       В отеле сваха передала судью на руки консьержу и портье, а сама на лифте поднялась к себе. Лифтёр был довольно мил и не стал задавать лишних вопросов. В своей комнате сваха без сил легла на кровать, всё тело гудело, а голова раскалывалась, не в последнюю очередь из-за необходимости ползти в другой канон, чтобы женить безумного старика, который ещё и был влюблён в другую.