Глава 4. Покахонтас
23 августа 2023 г., 00:01
Примечания:
Следующая глава последняя))
На следующее утро судья Фролло написал длинное письмо на изысканном французском языке и отправил его с посыльным. Ответ пришёл через полчаса, он с горькой улыбкой прочёл его, затем спрятал во внутренний карман. Голова болела, но в остальном чувствовал он себя неплохо. Этого нельзя было сказать о госпоже Лю, которая ещё спала, когда в двери её комнаты постучал Клод Фролло.
— Открывай! — потребовал он.
И сваха, проклиная про себя всё и вся, накинула халат и отворила дверь.
— Неважно выглядишь, — он ухмыльнулся и, не дожидаясь приглашения, вошёл в комнату. — Собирайся, нам нужно успеть в следующий канон. Кстати, куда мы едем?
Сваха проворчала что-то насчёт завтрака, но судья невозмутимо сообщил ей, что уже позавтракал и причин для проволочки не осталось. Госпожа Лю поправила растрепавшиеся волосы и, порывшись в своей дорожной сумке, достала два свитка. Она развернула оба перед судьёй, тот меланхолично посмотрел на двух, как ему показалось, малоодетых красавиц.
— Обе не замужем, — любезным тоном произнесла сваха. — У одной, правда, есть маленькая сестра, о которой она заботится, и, если честно, она не главный персонаж.
— А другая?
— О, другая принцесса, дочь вождя. С ней крутил любовь капитан-красавчик, да только она его потом бросила.
— Бросила капитана? — глаза судьи потемнели. — Она мне нравится.
Сваха отложила портрет индейской принцессы, а второй аккуратно свернула.
— Мне интересно, почему такая неприязнь к капитанам? — спросила она с видимым безразличием, но про себя ожидая услышать нечто занятное.
— Потому, что они имеют склонность брать чужое, — жёстко ответил судья, госпожа Лю почла за благо не уточнять.
Позавтракать ей всё же удалось, потому что выдвигаться в канон на пустой желудок было преступно. Судья с кислым выражением лица тянул кофе, сейчас он всем видом старался показать, что не мучается от похмелья, хотя громкие звуки порой заставляли его болезненно морщиться. Госпожа Лю ела яйцо пашот и пила скверный чай, поджаренный хлеб на неё тоже не произвёл впечатления. После завтрака судья заплатил по счёту. Снаружи их ожидали покормленные и почищенные Снежок с осликом. Клод Фролло, облачённый не в щёгольской белый костюм, а в привычную мантию, легко взлетел в седло. Свахе понадобилась помощь портье, ослик заметно нервничал — и не зря. Путь до нового канона предстоял непростой.
На таможне на вопрос о цели визита Клод Фролло ответил «туризм» и ему было всё равно, что сваха бросает на него ехидные взгляды. Северная Америка периода первых поселенцев встретила их неласково, после жаркого Юга им пришлось столкнуться с холодными ветрами, овевавшими прерии. А густые дремучие леса таили в себе множество очевидных и не очень опасностей. До стоянки индейцев пришлось пробираться вопреки неласковой зимней стуже. Пусть температура не сильно опустилась вниз, она с лихвой это компенсировала ветрами.
И если судья Фролло, кутаясь в мантию, хотя бы немного мог согреться, то госпожа Лю в своих ненадёжных шелках продрогла до самых косточек. Зуб на зуб не попадал, пухлые смуглые кулаки приобрели синеватый оттенок, дыхание вырывалось клубами пара. «Он з-за в-всё за-заплатит!», — даже мысли дрожали в голове. Судья время от времени мстительно смотрел, как шарообразная женщина, из-за которой он пережил столько неприятных минут, обрастает инеем. На третьем часу непрерывной езды он сжалился и дал ей спрятанное в седельной сумке шерстяное одеяло.
— И почему раньше не дал? — она поспешила укутаться в одеяло.
— А спасибо? — Клод Фролло усмехнулся.
— Спасибо, — процедила госпожа Лю. О, предки, неужели её покинули хорошие манеры?
Спустя ещё полчаса они решили остановиться на привал. Клод Фролло, вспомнив военное прошлое, выбрал место, собрал хворост и разжёг приличный костер. Сваха сидела на коряге, её зубы выбивали мелкую дробь, а тело тосковало по хорошему чаю и бане. Конь и ослик, привязанные неподалёку, казалось, не особенно страдали от непогоды. Когда костёр запылал, госпожа Лю протянула к нему озябшие руки и шмыгнула носом. Судья усмехнулся. Пока они отогревались, Клод Фролло пристально смотрел на пламя, можно только догадываться, кого он там видел. У свахи чесался язык задать парочку неудобных вопросов, но она себя сдержала, пока сдержала.
Внезапно с жужжанием воздух прорезала стрела, которая вонзилась в дерево над головой судьи. Сваха завизжала, а судья невозмутимо велел ей замолчать.
— Ты что, забыла, в каком мы каноне? Следует подождать!
И правда, вскоре их окружили полураздетые люди с гордыми орлиными носами и распущенными волосами. Пар вырывался у них изо ртов, гладкие бронзовые тела приобрели какой-то синюшный оттенок. Вперёд вышел молодой и статный воин с копьём, которое он нацелил на горло судьи.
— Кто вы такие?! — вскричал воин, гневно сведя брови.
— Мы приехали из другого канона по важному делу, — спокойно ответил судья, не отводя острия копья.
Полураздетые люди загалдели на каком-то непонятном языке. Госпожа Лю страшно перетрусила, не хотелось ей распрощаться с жизнью в чужом каноне, далеко от алтаря предков! Она с головой замоталась в одеяло, её ослик истошно вопил, тогда как умница Снежок даже не шелохнулся. Переговорив между собой, индейцы согласились отвести пленников к вождю. Госпожа Лю, укутанная в одеяло, шла позади судьи, несколько раз по дороге у неё возникал соблазн пнуть этого человека в тощий зад. Если бы не он, сидела бы она сейчас в своей комнатке, выбирая из списка кандидаток достойную, Минь-Минь принесла бы чай… Их заставили остановиться перед продолговатым строением, из которого вышел вождь в сопровождении воинов.
Вождём оказался высокий и красивый мужчина, примерно ровесник судьи, он с достоинством оглядел пленников, задержав строгий взгляд на госпоже Лю. Сваха выглянула из одеяла: да уж, такого красавца не каждый день увидишь, здесь традиционная для неё фраза, что в Китае лучше, почему-то не вспомнилась. Вождь перевёл взгляд на судью.
— Что ты здесь делаешь, чужеземец? Это наши земли!
— Вот насчёт земель можете совершенно не переживать! — Клод Фролло сделал круговое движение левой кистью. — К тому же нас всего двое и у нас дело не только к тебе, но и к твоей дочери.
— К Покахонтас? — вождь свёл на переносице седеющие брови.
Судья повернул голову к свахе и прошипел:
— Твой выход!
Госпожа Лю накинула одеяло на плечи наподобие шали и, низко поклонившись вождю, заговорила медовым голосом.
— Славный воин и правитель, дело наше действительно необычно и, если ты позволишь, то мы бы могли обсудить его втроём, — она смотрела на красавца-вождя с подобострастной улыбкой.
Вождь ответил суровым взглядом и незамедлительно произнёс:
— У меня нет тайн от моих людей, — облако пара вырвалось из его мужественного рта, у госпожи Лю отнялся язык.
Клод Фролло, заметив, что ехидная сваха застыла, как кролик перед змеёй, решил вмешаться.
— Но дело это не общественное, а личное, — он положил руку на пухлое плечо очарованной госпожи Лю, огнём сверкнули перстни на его пальцах.
Вождт возвысил голос.
— Вы варвары, уродующие природу! Даже из камней вы делаете слепящие безделушки! И сейчас, явившись к нам, ты смеешь говорить, что имеешь какое-то личное дело!
Воины возмущённо загалдели, сваха вышла из оцепенения.
— Хорошо, почтенный правитель, — заговорила она всё тем же ласковым голосом, незаметно сбрасывая руку со своего плеча. — Тогда пусть все знают, что мы пришли с честными намерениями и открытым сердцем. Я говорю от лица этого господина, — она поклонилась в сторону Клода. — Он прослышал про красоту и отвагу твоей дочери, так как в его каноне у него не было семьи, то он бы хотел попросить тебя отдать за него свою драгоценную Покахонтас.
Воцарилась тишина, воины переглядывались между собой, вождь, кажется, нахмурился ещё больше. Наконец раздался молодой женский голос.
— Кто желает взять меня в жёны?
Клод Фролло посмотрел на говорившую, увиденное зрелище оказалось выше всяких похвал. Вот за что он особенно любил свою Вселенную, так это за то, как изображали женских персонажей. Он увидел высокую и стройную девушку в коротком платье. У неё были приятные глазу скулы, пухлые губы и невероятной густоты чёрные волосы. Если коротко, то судья Фролло ощутил желание жениться немедленно. Девушка приближалась к нему с грацией пантеры, она не улыбалась, напротив, была очень серьёзна и исполнена чувством собственного достоинства. Встав рядом с отцом, она строго посмотрела на чужаков.
— Я спросила, кто желает взять меня в жены? — повторила она холодно.
— Он! — сваха, забыв о манерах, ткнула судью в плечо, тот одарил её коротким взбешённым взглядом.
— Да, я, мадмуазель! — судья Фролло вновь сосредоточил внимание на красавице Покахонтас. — Если вы не возражаете, то я бы с радостью на вас женился.
Девушку, казалось, позабавила его горячность.
— И ты, чужак, останешься здесь со мной, будешь учиться у моего отца искусству управления и станешь отважно защищать наши земли от притязаний захватчиков? — спросила она, улыбнувшись уголками губ.
— Вообще-то я рассчитывал, что мы с вами поселимся в Китае, — что-то у Клода Фролло не поворачивался язык обращаться к ней на «ты».
— Это исключено, — она насмешливо взглянула на него. — Моё место рядом с моим народом на моей земле.
Толпа испустила радостные крики. Сваха вновь с головой накрылась одеялом.
— Хорошо, чужак, я не буду тебя мучить, — девушка подняла руку и продемонстрировала кольцо на ней. — Я уже обручена с Джоном Рольфом.
Клод Фролло повернулся к свахе.
— Ты ведь говорила, что она бросила своего капитана!
— Так это и не капитан, — девушка усмехнулась.
— Вы проделали долгий путь, — примирительным тоном воскликнул вождь. — Наш долг накормить вас и дать ночлег, приглашаю в мой дом, — и он великодушным жестом показал на вход в то строение, которое находилось за его спиной.
Остаток вечера госпожа Лю старалась держаться подальше от угрюмого судьи Фролло. К счастью, Покахонтас усадила её рядом с собой и довольно любезно разговаривала. Вождь тоже присоединился к разговору и уже к концу пира они с госпожой Лю неплохо поладили. Клод Фролло чувствовал себя обманутым, в очередной раз надежды не оправдались, вероятно, ему предстоит прожить в одиночестве остаток уготованных Диснеем лет.
В какой-то момент Покахонтас подошла к нему и села рядом. В это время её отец учил сваху, как есть белку.
— Что на самом деле вас сподвигло прийти в наш канон? — спросила она с участием.
— Обо мне ходит дурная слава, — ответил судья, с подозрением глядя на свою тарелку. — Говорят, что я расист — это значит…
— О, я прекрасно знаю, что это значит, — девушка покачала головой. — Мне довелось побывать в Лондоне.
— Аааа, в столице Англии, — с пониманием ответил судья.
Они ещё немного поговорили, обсудили ситуацию с популярностью своих канонов и больном творчестве некоторых фанатов. В конце он обратился к девушке с просьбой, затем достал из внутреннего кармана мантии бланки Нью-Орлеанского отеля и механическое перо. Покахонтас кивнула и написала ему несколько строк на общем языке.
***
На следующее утро судью и госпожу Лю проводили до границ индейского поселения. Сваха с гордостью куталась в роскошный беличий плащ, который вождь лично надел на неё. На вопрос, за что такая щедрость, она с достоинством ответила: — Я съела много белок! Клод Фролло не стал уточнять, что это могло значить.
