Привычка

"я глотаю алкоголь — ты любишь вещества внутри меня война, внутри тебя война"

Холодная мартовская погода была беспощадна, она словно знала все тяготы каждого человека и лишь сильнее заставляла задумываться над каждым своим поступком, вгоняя в меланхолию. Промозглый сильный ветер спешил по улочкам города и вот наконец, достигая места назначения, ворвался в открытое окно небольшой комнаты. Ди немного поежился, он внимательно проследил за удаляющейся машиной родителей. Ближайшие два часа дома никого не будет, и довольная ухмылка теперь уже не могла уйти с его лица. Сказать конкретно, когда всё это началось, он не мог, предпочитал считать, что это всегда было с ним. Ведь у всех с детства заложены некие программы: кто-то любит красный цвет, а кому-то больше нравится зелёный. Вот и он осознал, что ему нравится ловить… интересные взгляды на улице, в транспорте или в других случайных местах. Нет, провести ночь за деньги или что-то подобное ему не предлагали, да он и сам был бы категорически против. Только взгляды и ничего больше! Он спокойно включил режим мягкой смены цвета на подсветке и, открыв шкаф, поднялся на носочки, чтобы достать главный аксессуар вечера — чёрную маску с красивыми красными вкраплениями. Позволить, чтобы кто-то знал об этой «программе», Ди не мог. Даже футболка у него специальная, в которой на улицу он бы никогда не вышел — никто не должен знать. За последние два месяца он, конечно, не заработал пару десятков миллионов и не собрал армию поклонников, но всё же парочка постоянных зрителей у него была. Среди всех Ди, наверное, выделял единственного любимчика под ником «cherry287»: он часто оставлял крупные суммы, но редко писал что-то в чате. А значит, и не требовал чего-то особенного. — Я приветствую Вас… — тихо начал Ди, наблюдая как люди понемногу начинают заходить на трансляцию. Ди пальцами провёл по собственной шее и слегка закатил глаза, из колонок тихо раздался звук уведомления, но отвлекаться он не хотел. Смотря прямо в камеру он приподнял свою футболку обнажая пресс, при таком освещении он был словно фарфоровый. В чате творилось что-то неясное, но привычное для подобных сайтов. Ди прикусил губу и провёл вибратором по прессу, медленно приближаясь к паховой области. Легкий стон, и чат взорвался бурей не особо интеллектуальных изречений, звук прибавления токенов на балансе заполнил тишину. Ди слегка выгнул спину, его дыхание стало чуть более рваным, и какие-то слова давались ему уже с трудом. Хотя от него не требовалось быть интересным собеседником — это было ясно. Глаза его невольно прикрылись от удовольствия, стоны становились чуть более громкими, и он заметался на кресле. Пару движений вибратором от основания до головки, и тело утонуло в теплом расслабляющем чувстве. Но виртуальные монеты всё продолжали падать на счёт, в чате все словно соревновались в идеях, что бы они сделали с Ди прямо сейчас. Он еле сдерживался, чтобы не скривиться от мерзкого нарастающего чувства внутри. Он сам не понимал, почему оно появляется и предпочитал его скорее не замечать, но с каждым разом оно словно давило ещё сильнее. Это глупо, стыд вперемешку с какой-то тупой болью внутри, но сейчас явно не то место и время, чтобы показывать какие-либо эмоции. Все приходят на такие сайты, чтобы расслабиться, а значит тут не место проблемам и истинным чувствам, ведь так?

***

Ди словно пытался умыться от этого пожирающего чувства внутри, он с каким-то нездоровым остервенением тёр собственные глаза и пугался окружающей реальности. Перед глазами плыло, тяжело осознать находиться в реальности или во сне. Это на гране невозможного и он танцует на обрыве этого чёртого мира. — Блять… — Ди скрючился, рвотные позывы выворачивали его наизнанку и он ещё больше терялся в пространстве. Только когда они ненадолго отступали, приходило осознание, что он сейчас в ванной своего знакомого и то, что он сделал уже не повторит никогда. — Лишь бы дожить до утра… Он отвёл взгляд и вздрогнул: по стенам длинной вереницей ползли большие сколопендры — всё сон. Ди силился открыть глаза, они совершенно не слушались. Он прильнул к холодной кафельной плитке и разрыдался. Хотя возможно слёз и не было — он мог это придумать! — Надо заканчивать с этой хуйнёй… — слова его тонули в этом слишком вязком воздухе и он почему-то схватился за собственное сердце, ему показалось что оно не бьётся — он всё придумал. — Это бред… Только сейчас в этой духоте Ди мог быть искренен с самим собой, потому что наутро он уже вряд ли что-то вспомнит. Он ненавидел себя и каждое собственное действие отзывалось внутри его сознания чем-то до беспамятства болезненным, ведь он не хотел такой жизни. Сейчас он в угаре, а через пару часов придёт домой и скажет семье, что просто устал и уснул у друга. Потом как ни в чём не бывало вернётся в свою комнату, где каждый сантиметр напоминает ему о своих ужасных действиях и он задохнётся в собственной никчёмности. Он ведь по сути дела никому не нужен, внушил себе что-то, а на деле просто кусок ничего с красивым телом. И он дождётся пока все вновь уедут и он заставить себя верить, что он необычайно сильно нужен людям в интернете, но ведь это неправда. Он стал различать звуки за дверью, а перед глазами троило, скручивало тело в порыве избавиться от всего дерьма в которое он себя самолично загнал. А ведь можно было бы наверное найти друзей, найти нормальное хобби и может быть даже влюбиться в какую-нибудь девушку, чтобы затопить весь пожар, что полыхает внутри. — Ди, ты как? — голос раздался откуда-то из-под земли, его глаза совершенно перестали его слушаться или он уже устал пытаться держать их открытыми. Он чувствовал чьи-то руки и то, что его куда-то тянут. Ему не дадут умереть, ему не дадут отдохнуть. — Кто тебе это дал? Когда ты успел так накидаться? — холод балкона немного отрезвил состояние Ди, но ему всё ещё было чертовски нехорошо. Он мог различить голос Хэви и ему стало ещё более стыдно, ведь его отправили, чтобы следить за младшим. Он не справился, отец был прав: он безнадёжен. — Ты меня слышишь? Кивни хотя бы, я ничего не понимаю!.. Хэви срывался, его нервы явно были на пределе, а вот Ди сейчас чувствовал себя даже спокойнее обычного. Всё о чём он думал действительно уходило куда-то за пелену и больше походило на небылицу.