Привычка

«кто-то скажет, мол, просто будь собой

но зачем быть собой, если ты отстой?»

Это утро субботы отпечаталось огненным клеймом в сознании Ди. Ноги его тряслись, а голова болела так, словно по ней длительное время стучали маленьким молоточком, проверяя на прочность. Ему тяжело давалось контролировать собственное тело, но собрав все силы в кулак, он рывком переместился в сидячее положение и теперь тупо смотрел в стену, его тело покачивало, а в горле был какой-то тошнотворный привкус. Пару часов назад он вернулся с Хэви с какой-то мутной вечеринки, подробностей вчерашнего вечера он уже не помнил. Точно сказать сколько времени прошло с их возвращения тоже было нельзя. Именно сейчас всё ощущалось каким-то вязким: реальность перед глазами то бежит, то замедляется. — Блять, — на столе завибрировал телефон, но сил подняться почти не было. Близких друзей у Ди не было, а значит это могли быть только телефонные разводилы. — Кто может звонить, когда есть личные сообщения? И он продолжил сидеть, разглядывая стену собственной комнаты, будто видел её в первый раз. Собирать себя по кусочкам оказалось не просто, а особенно, когда треклятый телефон с перерывом в минут пятнадцать продолжал требовать к себе внимание. Кто-то был крайне настойчив и Ди уже выходил из себя, начиная проклинать всё что мог только видеть: чёртов телефон, чёртовы обои, чёртова дверь!.. — Алло? — голос Ди был осипшим и теперь в списке «чёртовых вещей» был ещё один новый пункт. Ему ответил приятный голос с некоторой хрипотцой в голосе, человек говорил бодро и Ди даже слегка замешкался. Звонившего он смутно знал, но собрать все мысли во что-то единое и понять кто это было трудно. За дверью его комнаты началась какая-то возня и теперь Ди стало ещё сложнее фокусироваться на информации, которую до него пытались донести. — Ты меня не узнал что ли? Я, наверное, у тебя не записан в телефоне? — их разговор был скорее монологом «неизвестного» и он, очевидно, понял это. — Это Чес, ты просил позвонить тебя как у меня будет свободное время для занятий, помнишь? В голове Ди медленно всплывали некоторые воспоминания месячной давности, когда он пытался научиться играть на гитаре. Ситуация с отцом тогда окончательно добила его ментальное состояние, а Чес всего лишь оказался рядом и, как тогда показалось, сказал утешительную отмазку: «Когда-нибудь сыграемся.» Все давно перестали воспринимать слова Чеса всерьёз, поэтому Ди даже не надеялся, что у парня «найдётся время». Состояние Ди сейчас было плачевное: он еле стоял на ногах, почти не соображал и едва осознавал себя. Ему было совершенно не до каких-то мыслительных процессов, а уж тем более для игры на каком-то инструменте. Всё, о чём он только мог пожелать сейчас — душ и полнейшая тишина. Но голос в телефонной трубке очень громко рассказывал какую-то старую историю о юности, гитарах и концертах. — Послушай, Чес… Мне сейчас немного не до музыки, перезвони позже, — ответа дожидаться Ди не стал, сбросил телефонный звонок и устало закрыл глаза. Его всё ещё немного пошатывало из стороны в сторону и лучшим вариантом было просто стоять, чтобы не упасть посередине комнаты. — Ди, ты живой? — раздался голос из приоткрытой двери, Хэви был явно испуган вчерашним вечером и теперь боялся даже лишний раз разговаривать с Ди. Перед глазами парня всё ещё стояла картина: тусклый свет в маленькой ванной, включен кран с водой и Ди, сидячий на полу, поджав колени. Взгляд брата в этот момент он не забудет уже никогда и какое-то неразборчивое бормотание, наполнявшее эту душную комнату. В фильмах это обычно было красиво и эффектно, а вот столкнувшись с этим в реальности, Хэви настолько сильно испугался, что стал остерегаться каких-либо вечеринок в будущем.

***

Было около семи вечера, но из-за плотных тёмных туч на улице начинало смеркаться раньше обычного. Идти по пустым улочкам города в этот жаркий день было как-то странно, словно ты один живёшь в этом городе во время апокалипсиса. Что-то было в этом таинственное и необычное, но не для Ди. Ему хотелось поскорее добраться до места назначения, хотя ему больше хотелось вернуться домой и заняться чем угодно, лишь бы не игрой на гитаре. Чес бы настойчивый, он звонил на протяжении четырёх дней в попытке назначить время встречи. Легче было согласиться прийти один раз, чем вечно пытаться придумать новую отмазку. Магазинчик у Чеса был небольшой, но он словно имел личный характер и стиль. Если смотреть на него с улицы, то его и вовсе можно было не заметить. Он был невзрачный, с большой тёмной дверью и двумя небольшими окошками, но случайному прохожему увидеть в них что-то было бы сложно. В магазине всегда был приглушённый свет, играли пластинки далеко не современных песен. Он пользовался популярностью скорее у старшего поколения, чем у молодёжи, для последних он был не больше, чем просто эстетичным. Вообще планы у Ди были совершенно другие на вечер. Такие «планы» он предпочитал называть увлечением, хотя давно осознал, что только так может заставить себя отвлечься от тревожных мыслей. Когда он надевал маску и запускал ноутбук, Ди будто бы прощался с собственным «я» и превращался в кого-то другого. Он мог купаться в комплиментах и внимании, Ди заставил себя поверить в искренность всего этого и это, возможно, давало хотя бы какие-то жизненные силы. Он часто размышлял, что будет если его отец, когда-нибудь узнает. Да, разговор будет явно не из приятных, но что, по сути, он может ему сделать? Отношения у них и так были на грани, так что может быть хуже? Выгонит его из дома? Так Ди и сам был бы не против уйти, даже нашёл бы деньги, но как-то это всё глупо и нереалистично. Единственное, что действительно его пугало — остаться одному. Это какой-то детский страх: заиграться в собственную выдуманную историю и не заметить как пролетит время, остаться совсем одному с этим тяжёлым грузом несбывшихся мечт и глупых размышлений. Ему было больно и глупо от того, что он, как будто маленький хомячок в крутящемся колесе: бежит изо всех сил, но остается на месте. Магазин был уже закрыт и Ди слегка постучал в стекло, пытаясь понять, есть ли там кто-нибудь. В тени мелькнула фигура и кто-то громко забурчал, приблизился к двери и открыл. — Я задремал немного, — сказал Чес пропуская Ди в помещение, в нос тут же ударил запах каких-то сушёных цветов и чая. Стены этого здания словно впитали в себя этот аромат и сохраняли его, даже когда никто чай здесь не распивал. — Бери какую хочешь, а свою можешь оставить. — он забрал гитару Ди и внимательно её осмотрел, а после, с очень недовольным лицом заключил. — Терпеть не могу такие гитары, тут легче сделать новую, а не пытаться что-то исправить. Но, я всё-таки думаю, что смогу что-то в ней изменить. — последнюю фразу он сказал как будто бы себе, а взгляд Ди упал на старую застиранную спортивную футболку с цифрой 287.