Pluot Prompts

/////////////////////////////////////////////

Жанр: драма Напишите рассказ с викториной, лопаткой и мрачным секретом.

/////////////////////////////////////////////

Тэд Мильтон сел прикурить, вытягивая ноги от усталости: его разрывает изнутри, родная планета! Чёрт подери! Когда это было? Он дал отмашку своим коллегам, чтобы тоже отдохнули. Только ужас, смерть, грех, уныние и мрачность вокруг. Смотрит погибшая цивилизация гнилыми глазницами. Молча. Не ради этого в конце двадцать первого века они рискнули покорить космос. Не ради. Когда было? Сколько ему? По биологическим меркам сорок два, а так живет без малого три века! Тэд прилетел с хорошей новостью, сообщить об открытии пси-способностей, проявившихся в условиях нехватки людей. Тэд…они прилетели, думая, что возвращаются обратно к милой, голубой, не знали, что видели прошлое, искажения и миражи в космосе бывают. Они — команда, коллеги, часть из тех, улетевших тогда, в 2072. Как раз праздновали первого июня сорокаоднолетие… — Эй, что там? — это Илюха Рубенков, их техник. — Да, ничего. Как всегда ничего… В колониях, оставленных ими в далёком космосе: несколько зеленейших и чистых планет. С псиониками, гибкими и стабильными. Всё тяжёлое производство вынесено на орбитальные станции, поставлено на относительно крупные астероиды, где с доблестью трудятся умные машины, успевшие получить интеллект и эмансипацию. Машинам на экологию всё равно, не чувствуют, в этом и есть договор между ними и людьми, которые добровольно чинят их, меняют программы, применяя абстрактное мышление, не всегда доступное… — Твою ж! — к Рубенкову присела Аманда Райт, бело-рыжая химера с псионическими способностями. Плакала. С теми же выражениями пришли и Георг Азар, Любомир Депардье и другие: техники, лаборанты, стажёры, школьники (лучшие, кого допустили), с других колоний, где времени прошло ещё больше. Пара биологических подростков, имела срок жизни раз в пятнадцать больше, чем у самого Тэда, поэтому вела себя несколько предвзято. Единственное: он один из основателей, правда в голове не укладывалось, что основатель прожил меньше их. — Всё дело в порталах… — осадил тех Любомир, садясь рядом с Георгом и Амандой. — Они перекидывают за секунды, Тэд знает как раньше, да и порталы в эту сторону, сторону Земли не работают, сами видели как мы жёстко ошиблись… Юноша в красном пуховике, накинутом поверх комбинезона, кивнул. Для него эта планета рядовая, понимал, что значит…но… — Да, раньше ведь люди жили, — начала Аманда, — лет восемьдесят… — Восемьдесят один с половиной, — дополнил Тэд, — данные за тридцать первое мая две тысячи семьдесят второго. По всему миру так, среднее число. У нас, если посмотреть, те же цифры, только увеличенные… Амада съехидничала, что они приняли возраст Тэда Мильтона за эталон, так как ни у кого кроме того, не было дня рождения тогда. Командир зарделся. — Ну…стерва! Мрачность отступила, разговор зашёл о количестве минут продолжительности жизни… Медленно закатывалось солнце…юноша с удивлением переспросил, считая что-то в калькуляторе… — Всего сорок два миллиона восемьсот шестьдесят пять тысяч семьсот сорок минут…на всю жизнь? ВСЮ? Глаза его были огромные, взрослая команда кивнула. Разница в восприятии: космонавты и астронавты-основатели относились к настолько длинной продолжительности с трепетом, страхом и искренней теплотой, как к главному детищу жизни, а вот люди, рождённые на отдалённых колониях — уже нет. Обыденность, да и как докажешь тому, чей биологический возраст пятнадцать, лет прожито четыре с половиной тысячи, а тебе сорок два и чуть больше трёхсот. — Попробовать доказать можно, — улыбнулся юноша, — я Макс, вообще Матс, но по-разному называют. Попробовать доказать можно…да, существование в одном времени и пространстве, как на Земле не создавало таких парадоксов, — он вздохнул, — на самом деле мне жаль, ведь я могу вернуться порталом домой, к живыми родителям, пусть не мгновенно как привык перемещаться, но… Все замолчали. ~~~ Марк Жонсьер ковырялся в семейном архиве с документами. — Иво, я нашёл! — сказал он, поднимая голову на Приора. — Вот тут подпись моего предка… — Число? — Первое июня семьдесят второго, две тысячи семьдесят второго, они должны были исследовать дальний космос…экспедиция лет на сто была рассчитана, если не больше… Приор вздохнул, наливая алкоголь по бокалам. — Будешь? — он задумчиво шевелил пальцами, будто играя мелодию на виолончели. — Представь, сейчас вернутся, и… Марк вздрогнул, вспоминая ту жуть, что видел за Периметром, ему приходилось из-за профессии так напрягаться, но… — Я им не завидую, — тихо заключил, опрокидывая залпом всю порцию, — если выжили… Тишину можно резать. Раздался звонок: в нём встревоженных голос Гектора, который путался, мешался… — Месье Баретти, по порядку пожалуйста. Спасибо. ~~~ Матс исправно нёс караул, всматриваясь в недоброе ночное небо. Не его планета, дом. Не укладывалось в голове время: ему четыре тысячелетия, а взрослым…пытался рассчитывать, чертить, но отряхивался и отворачивался. Они празднуют биологические года, примерно приравненные к Земным. Да, особого трепета не было, но… «Та самая…к чьим параметрам приближенно и эквивалентно наше время, секунды, минуты, часы…всё это родилось, развивалось и…умерло здесь!» Наконец расплакался, чувствуя странный долг и трепет, он видел старшую команду, что в прострации смотрела. «Это их же дом! Они здесь родились, выросли, улетали тоже отсюда… — представил, что прилетает домой, а там…и замотал головой. — Нет! Нет! Нет!» Матс нервно прислушался: брезжил рассвет, что-то шумело вдалеке, раскручивая винт, как в очень древних земных фильмах. — Тэд! Тэд! Командир приподнялся, недовольно и сонно бурча. — Чего тебе? Он сам услышал. Вертолёт. ~~~ Гектор мялся на пороге кабинета, не зная с чего начать. — Говори. Начальник охраны продолжал переводить взгляд от Приора к Марку. Обратно. Посмотрел на бокалы. — Марк, налей и ему, — Иво махнул рукой, — я разрешаю…месье Баретти? Тот расслабился, сделав глоток скорее для вида. Выдохнул. Изложил шокирующую новость. — Где? — Приор собран, строг, хмур. — Координаты… ~~~ Матс сидел в кабинете Приора, скучающе и устало смотря на собеседников, поправлял наушник, но это не нужно: его предок астронавт, что жил сейчас на одной из колоний, прекрасно знал французский, который практически не отличался от местного наречия. — Говорю же, вы не поверите…месье Баретти, — юноша улыбнулся, — это не укладывается в голове, в прочем как и у меня. Гектор почти зарычал. — Неужели так трудно ответить на вопрос о своём возрасте? Вы умственно отсталый или… — Гектор! Матс засмеялся откровеннее. Вздохнул. Встал рядом с выпрошенной доской, начал вести записи, подсчёты схемы. Наконец отошёл, записал число и точную дату рождения… — Да, ага, биологически мне чуть больше пятнадцати, это значит четыре семьсот; около пяти тысяч лет. Вот… Баретти нахмурился и оскалился. — Я же говорил! Началась перепалка, Матс разозлился, начиная выходить из себя. Лу, сидящая там на всякий случай, хихикнула, отмечая некоторое сходство между заносчивым засранцем и Марком, переглянулись с Кеем. — Простите, что перебиваю, — сказал Кей, — как фамилия вашего предка, отправившегося в космос с Земли первого июня две тысячи семьдесят второго? — Жонсьер…э-э-э, Жан Юлиан Жонсьер, он сейчас живёт примерно в тысячи световых лет от нашей колонии…давно там не был! Тишина. — Живёт? — Марк встряхнулся. — Что значит не был, тысяча световых лет…кхм… Тогда Матс пояснил, что иные люди у них, используют технологии: почти моментальные порталы, но срок жизни сокращается. — Не жалко? — Исследователи в среднем живут меньше…жалко? Чего жалеть, на пару тысяч лет меньше? Порталы обычно меньше берут, зато можно многих увидеть… Приор задал интересующий его вопрос про путешествия в сторону Земли, почему их так мало. — В вашу сторону лететь дорого, повышенная плотность материи, тогда жить нужно не чуть больше двадцати пяти ваших лет, а вдвое-втрое-вчетверо больше, искажения сильные. Коллеги думали, что возвращаются на родную планету, в том её виде…обманулись контрольными снимками. Есть и люди, что вообще проводят всю жизнь в путешествиях по порталам, оставляя на жизнь с десяток столетий. Их чтут и ждут. На всех планетах не так много людей, достигая возраста примерно пятнадцати-шестнадцати биологических, многие покидают родные места, отправляясь в поисках себя. Иные же продолжают колонизацию, постройку и развитие новых территорий, орбитальных станций. — А вам не трудно считать, если основатели, по прожитому времени меньше вас. — Трудно. В таких командах трудно, тем более месье Мильтон споров не любит…они к такой долгой жизни по-другому относятся, не то, что мы. Некоторые считают прожигателями, дураками…вечная проблема…отцов и детей, но что нам поделать: мы родились с двадцатью пятью тысячелетиями в запасе… Лу спросила о псиониках. Псиоников в четыре-пять раз меньше, чем гибких и в восемь-десять, чем стабильных. Сначала они жили втрое-вчетверо меньше других, точнее другие жили больше тридцати веков. Потом, после проявления пси-гена всё перемешалось, останавливаясь на двадцати пяти. — Для меня дикость, если честно, ваше мироустройство, — заключил Матс, — у нас на псиониках всё и держится. Обычно в экспедиции и постройке новых космических станций, построек на астероидах отправляют именно их, стабильные, как вы их называете, чистые: в таких условиях просто не выживают. А псионики, в это трудно поверить, даже некоторое время могут без серьёзных последствий и потерь существовать в открытом космосе. Мадмуазель Райт тому пример: покоряющая радиацию она, хотя вообще телекинетик, когда-то ворочала огромными булыжниками на орбитах и вообще служила в антиметеоритной службе…мизинцем убрать летящий может, правда дорого обходится, на сотни лет ослепнуть можно…или получить травмы…да, а так: псионики в колониях рождают стабильных и гибких, с повышенным иммунитетом, после чего туда другие стабильные отправляются. Начинается новая история новой планеты. — И нет… — Лу подалась вперёд. — Да, мы наоборот хотели бы большее процентное соотношение псиоников, но кажется нарушим законы мироздания…между некоторыми планетами связь только виртуальная, реальная дорого обходится: допустим отдать за путешествие пару-десяток «ненужных» тебе тысяч лет, но не всю же? Кстати, мадмуазель Рид, заранее отвечаю на вопрос: вы отдали бы пару лет, — Матс осмотрел её, — не знаю, за возможность объехать всю Землю на байке или на нём же как до Луны, обратно, до Марса, Юпитера и всего прочего…и очень быстро. Она кивнула, задумавшись, что дала бы Матсу гораздо больше, чем пятнадцать; и вообще насколько будут отличаться люди, имеющие в запасе двадцать пять тысячелетий? Об отношениях ко времени у основателей и рождённых? «…люди, рождённые на Земле в доштормовые времена воспринимали её цело, не так как мы, потерявшие цивилизацию, живущие на жалком клочке…» Аманда Райт, хоть и была основателем, но часто прыгала в порталы по долгу службы, поэтому жила уже около двух тысяч лет, а биологически ей было двадцать восемь. Она оставила семью, где-то в сотнях тысячах световых лет отсюда, в невидимой части Вселенной. — Здравствуйте, — поздоровалась она, пожимая руку в первую очередь Лу, её трёхцветное лицо и бело-рыжие волосы подпрыгивали в такт улыбке, — когда-то я родилась в Лос-Анджелесе, ходила в школу и первого июня две тысячи семьдесят второго, в возрасте двадцати семи: меня отобрали покорять космос. После нескольких лет тренировок и ограничений. Это был фурор, так как я из бедной семьи, да, экзотическая внешность появилась потом, мы же изучали и ставили опыты по продлению жизни, прежде всего на себе. Мои псионические способности проснулись через какое-то время…да, команда сразу подписала документ, запрещающий ставить опыты на любых формах жизни, встреченных там. Особенно касалось разумной жизни…мы не думали, что исследования закончатся таким успехом…решили завершить эксперименты, получить результаты… — Нынешние, — задал вопрос Приор, — то есть многие ваши родственники? Аманда замахала головой. — Нет, не совсем мы научились выращивать в пробирках и изменять геном так, чтобы не навредить, изменять как он изменяется естественно…сами понимаете на Земле такое проворачивать опасно, деваться некуда, а у нас. Понимаю, что скажу сейчас, что не понравится…однажды опыты завели к получению нового агрессивного вида, какие-то гены активизировались, пошла инволюция…проект чудом удалось отстоять, выбить на него финансирование: населили ими одну подвернувшуюся планету, там сначала не было ничего, только пригодные условия, зелёнка появилась, океан зажил…нет, месье Жоньер, месье Баретти, мы их не кинули, просто в покое оставили, правда следим за ними: развиваются, без вмешательства, сами по себе через несколько тысяч лет они спрогрессируют до вас, а может даже больше… — И много у вас таких «проектов»? — Достаточно, — ответила Аманда немного холодно, улыбнулась виновато, — если ваш долг, месье Мартен сохранить людей, как вид, что при ваших условиях: объяснимо и адекватно, то наш долг населять, создавать и размножать живые планеты. Чтобы понятие жизнь не исчезло само по себе, умные головы говорят, Вселенной когда-нибудь тоже наступит конец, надеюсь по аналогии со своим Штормом: поймёте? Приор примирительно поднял руки, но всё же объяснил. — Поймите, мадемуазель Райт, вы исполняете долг землян…доштормовых, а мы их наследники, всё, что имеем: в том числе по их вине, и у нас нет в запасе двух-трёх десятков тысяч лет, да и места тоже нет, псиоников можно было размножить, так? — он повернулся к напарникам, Марку беседующему с дальним родственником, Гектору, слушавшему крайне внимательно. — Только боюсь тогда остатки землян попросту выродятся, я провёл не одну сотню часов за размышлениями, пока существующий строй позволяет поддерживать популяцию людей на должном уровне, да, порядок вещей мне не нравится, но и рисковать людьми ради красивого лозунга, имени в истории и почестей, я не буду…извините, что критикуем ваш подход. Приор сел. Пришёл Тэд. — Добрый день, месье Мильтон, — Кей присмотрелся, округливая глаза, — ого! Так это ваш портрет висел в школьной столовой? М-да. Мильтон криво усмехнулся, впрочем сразу сбрасывая выражение. — Райт, чё все мрачные секреты рассказала? — хохотнул. — Как тебе нравится шипперить…размножать жизнь везде, да-да-да, не говори тут высокопарно, тебе от Жонсьера прилетало уже, он хоть редкостный придурок, жёсткий как подошва улитки, но ничё так…головомойку устраивал… — Вообще-то я ему нравлюсь…нравилась, а он мне нет! — Ага, настолько, что родила ему дочь? — Тэд присел мимо. — Моим ровесником, чуть старше меня был, только прыгая по своим этим станциям, состарился малость, тебя всегда заводил кто постарше? Аманда отвернулась, но было видно, что та улыбается. Мильтону было побоку на землян, Приора, его охрану: потом извинится. За это ещё в двадцать первом веке — получал по голове от начальства, Жан Юлиан не хотел его брать, говорил, мол взрослый мужчина, а мозгов на несколько евроцентов. И того меньше, хоть и опытен, умел, смел, честен и порядочен… Марка как перемкнуло, Матс пояснил, что Аманда: любовница предка. Самому Юлиану сейчас где-то шестьдесят три биологически. — Вас это расстраивает? — Скажите, ваш предок чис…кхм, стабильный? — Да, абсолютно. Никаких предпосылок, пси-ген в спящем состоянии… Видимо у стабильных Жонсьеров иррациональная тяга к псионичкам. — А вы можете выйти на связь? — Не совсем как сказал: повышенная плотность. Сигнал некоторое время может идти, от нескольких дней до лет. И некорректно, у нас намного быстрее, так люди общаются. На больших планетах, намного больше вашей, несколько сот миллионов обычно, но при приближению к миллиарду, миллиардам: расселяется…как зачем? Экология. Всего с десяток миллиардов есть, и то в близлежащих. Кто-то говорит, что при такой продолжительности жизни должно быть меньше, но…получилось как получилось… — И их облетают люди, тратящие жизнь на полёты меж звёздами? Матс вздохнул. — Они сами выбрали, им трудно жить так много. Скучно. Становятся своеобразными почтальонами ещё, иногда отдыхают на астероидах. Иной раз, пролетая в видишь псиоников, лежащих на космических камешках, которыми те иногда кидаются, иногда пытаются звёзды сбить…к звездам полететь… Марк выгнул бровь. — Месье Жонсьер, а вы представляете, жить…столько. Скука. Какой-нибудь пирокинетик, способный выдерживать, например, десятки тысяч градусов по Цельсию, естественно, для них не проблема высадка без скафандра где-нибудь у Меркурия, чтобы потрогать Солнце, сейчас такой где-то сидит: с нами попросился, потом сядет в свой звездолёт и умчится прожигать жизнь дальше. Каждый человек пытается прыгнуть выше возможного, чтобы…да просто так…в этом и проблема разума, всего разумного…наши псионики нашли себя среди машин, помогают им, живут…ну… — юноша смутился так, что несмотря на четыре тысячи прожитых лет истинный возраст ясен. — Аманда две сотни лет состояла в романе с роботкой Аидой-Пилой-200, вместе они летали и даже…твою ж термоядерную сингулярность!.. Марк улыбнулся. — Я понял…стоп? Сейчас кто-то сидит на Меркурии? В самом деле?.. — Да, вот… В телефоне Матса было улыбающееся лицо темнокожего парня, вповалку лежащего на горячей планете, рядом было огромное светило. Недалеко бродила девочка, она игралась какими-то астероидами… — Э-э-э…вы ей скажите, — Марк провожал взглядом кусок камня направленного десткой рукой прямо в Солнце. Матс передал что-то на незнакомом языке. Смех. — Малышке сегодня исполнилось первая тысяча лет! Такое событие, но я передал ему… На видео, где горела пометка на французском «Прямой эфир» темнокожий парень с девочкой сели в космический аппарат и оторвались, направляясь к Венере. — Не зависайте, по вашему это эквивалентно биологическому возрасту три года два месяца две недели два дня восемнадцать часов тринадцать минут… — Вы ещё секунды назовите! — Сорок… Очевидно, что юноша просто издевался, скривив губы в улыбке. Ему нравилось дразнить взрослых, что жили меньше, чем он. — Вообще непонятны цели… — Он в викторину с дочкой играет, так принято. К биологическим семи она отправится в школу…псионики учатся в обычных школах, садиках и так далее. Может, тоже через три тысячи и семьсот лет увижу её в рядах новых исследователей. Нравятся такие секреты? — Отвал башки, — перебила Рид, явно заинтересовавшись. — Я бы приняла химеризацию и продление жизни, чёрт возьми, сидеть где-нибудь на Фобосе и кидать камни в Юпитер… Гектор поправил. — Фобос спутник Марса. — А я докину, не сомневайтесь… Эти рассказы немного и взбудоражили, и напрягли и зажгли, особенно после слов о на байке по всей планете, пусть и условно в переносном смысле. Чёрт, да она бы многое отдала, чтобы валяться на Луне, строя из породы всякую хрень. Лишь отдохнуть от долбанной работы. Прав Йонас был? Ой как прав! ~~~