Pluot Prompts

/////////////////////////////////////////////

Жанр: открыт Напишите рассказ о праздновании дня рождения, елке и матче по крикету.

/////////////////////////////////////////////

Местный телеканал, ловивший в столовой, показывал любительский матч по крикету. Да — в их мире возродились совсем не те виды спорта, что находились на пике славы в том же двадцать первом веке. Нет, футбол, хоккей и прочие виды существовали нормально, но, видимо, не выдержали поражения в популярности. В прошлом они разрослись до таких масштабов, что сейчас трудно себе представить. — Ну и подача! Это же чистый вайд, как судья мог пропустить? — раздавались комментарии. — Да ладно, арбитр сегодня слепой, как крот. Уже третью ошибку за игру делает... Бойцы, явно болевшие за одну команду, не унимались: — Да ё-моё! Ну как можно так промазать?! Это же элементарный кавер-драйв! — кричали, хлопали по столу. — Да этот баттер вообще спать пошёл! Меня бы на его месте уже с поля вынесли! Инквизиторы, бывшие тут с проверкой капелланов, старались не соглашаться. Холодно ковырялись в тарелке и обменивались репликами. — Вам кажется. Мяч явно задел край биты. Ведь так, Марк? — Однозначно, Арчи, — Марк был менее спокойным из них, но старался держать себя в руках, — но... — Что? — Арчи усмехнулся. — Марк, ты слишком много проводишь в компании всяких. Двое других инквизиторов: Ришар и Ганс, его не поддержали, хотя и продолжали спорить с заряженными бойцами. — Да ладно! Это вам кажется, потому что ваш брат за ту команду играет! — боец подавился от очередного события на экране. Что это? Все повернулись. — Фарук, уйми своего орла, — вмешался Марк, кажется он не болел за эти две команды, а его из плей-офф давно вылетела, — а то ему подрежут крылья. В образовавшейся тишине громким стал едкий коммент псионика, который тот пробормотал очень тихо. — Может, судью пси-влиянием сбили? А то очень удобно получается… Но от Арчи это не ускользнуло, он резко развернулся, подскочил, глядя с яростью: — Вы намекаете на что-то? Псионик перепугался, дожевал свой обед и выпалил: — Я? Нет, просто… ветер, наверное, мяч сдул. Бойцы заржали. Потом началась небольшая перепалка, но так и не переросшая в стычку. Начальство зачастую закрывает глаза, но взыскание может быть. Капеллан Нарсис Уэйн, сидевший за своим столиком и пивший кофе, усмехнулся. Дело же сказал. «Однако с его начальником поговорить бы. Вляпается ещё!» Но к удивлению, ему направили проштрафившегося эмпатика. Послужной список внушительный. Умён. Скромен. Одинок. Оставалось лишь подписать пару документов. ~~~ Дни летели. Нарсис быстро привык к новому подчинённому, относясь, как к младшему брату от второго брака родителей. У его родителей так и не получилось. И он благодарен им, что смогли дать ему любовь, пусть иногда чересчур наставляли и сильно контролировали. Отец умер. Пожилая мама. Детство в деревне. Сохранившийся в памяти уют — тепло. Не с кем было делиться. Груз нерастраченного опутывал ноги, словно кандалами и цепью. Иногда ловил на себе взгляды Стоуна, грустные, словно тот что-то видел, но не мог сказать: субординация. «Что же, мальчик, ты такого во мне увидел? Что ты вообще увидел?» — капеллан был категорически не согласен с характеристиками, присланными из канцелярии Приора. Сам начинал в том возрасте, в котором Кей уже охранял важных людей. Да, не из бедной семьи, и не из богатой. Средней. Иногда видно, что думает об этом часто. — Аколит, зайди, — парень повиновался, — копаешься в себе слишком много. Идеализмом не страдаешь, уже хорошо. Не принижай заслуг, — Нарсис позволил потрепать его по волосам, по-дружески похлопать по плечу. Тот замер. — Неприятно? В Корпусе никого уже не было, кроме дежурных. — Наоборот, — эмпатик протянул открытую руку, — некому...то есть эмпатик, — вздох, — с нами сложно. Они вышли в вечерний Нью-Пари, встретивший их ещё летним, но уже по-осеннему резковатным тёплым ветром в лицо. Мимо медленно ползли машины. — Я тоже, — улыбнулся Нарсис, — с нами сложно. Намного приятнее работать с человеком, встречающим тебя открытой улыбкой, а не пожеланием скорейшей смерти. Пусть чисто гипотетической. ~~~ День рождения Кея Стоуна мог бы пройти для Корпуса не замеченным. Друзей тот почти не имел. Капеллан, просматривающий отчёты, вздохнул и перевёл взгляд. Перерыв. Ничего не стоило ему сбегать в магазин неподалёку. Это быстро. — Стоун, — строго начал он, имитируя очень-срочный-приказ-который-нельзя-отменить, — зайди ко мне. Скажем так, через час. Идёт. — Слушаюсь! Нарсис рассмеялся, качая головой. Подумал, что и сам таким был. Стоун, хоть парень не без опыта и из хорошей семьи, молод. «Да, хорошей, — мрачно подкидывало подсознание, — настолько, что «обрадовались» псионику...ха-ха, ещё и эмпатику!» Нормальная только бабушка, но, по закону подлости, её пригласили на празднование юбилея лаборатории, где раньше руководила. Поездка в кемпинг. Связи там не было. Стоун слонялся по Корпусу, успев даже наткнуться на окрик Гюлера, которому вечно не так, а сотрудники должны «работать». «Заниматься имитацией бурной деятельности! — усмехнулся капеллан. — Как писала моя пращурка? В Одессе. Двадцатый век. Комиссия на кухне. Начальник так и говорил, мол, чего вы стоите? Ты бери кастрюля сюда неси, а ты...бери кастрюля и туда неси!» Проверяющие часто дураки (ставят тех, либо кто надоел, либо на кого потом огрехи повесить можно), как и Гюлер. Напыщенные индюки. В заметках так и написано. Если ранслитировать, то выходит искажённо. Начальник армянин. Нарсис не любил смеяться над таким, но иногда хотелось нарушать. — Уэйн! — наконец Ганс прекратил портить настроение одному псионику, перейдя к другому. — Мне что, на цепи вас держать?! Нарсис никак не отреагировал на этот выпад, делая протокольно-понурую физиономию, отправился вслед за инквизитором, решившим показать чудеса красноречия. «Или очередной перл, который разойдётся на многие цитаты, — смотреть на дурака, который думает, что не дурак, забавно; так забывается их неравное положение, — девкам такие нравятся не всем. А мне...невольно пришлось признать и вторую причину», они вошли в стеклянную оранжерею. Солнце светило, невольно озолачивая завитки тёмных волос на макушке и касаясь шеи, затылка. Смуглая кожа будто бы купалась в этих лучах. Родинки. Капеллан невольно коснулся своего сердца и помрачнел, вздыхая. В углу ёлка, ставшая давно предметом шуток и анекдотов. Матрасы на полу. Огромные окна. Сайдинг. Белые стены. Пальмы вокруг. — Понятно, — инквизитор словно что-то высматривал в небе, — вы меня не слушаете. Усмешка. Синхронная. — Да, думал... Об отношении к нам. У Стоуна день рождения, а поздравить некому. Тишина. Город шумит за окном. — Чего он не скажет... Нарсис, невольно залюбовавшись, встал рядом. Их разделяло теперь полшага. — Много вы говорите о своих страхах, Ганс? Ярость чистого начальника с привилегией смешивалась с заинтересованностью человека. Обычного человека. Эмоции выплеснулись так ярко, что почти доводили до оргазма. Музыкальная кода. Занавес. — Вы... Нарсис поставил одну руку на стену — рядом с рукой Ганса. Можно было пить: смущение, злость, стыд, дозволение и коктейль из множества эмоций, быстро сменяющих друг друга. — Я эмпатик, — вторая рука, корпус ближе, почти дышит в чужую спину, — вам так плохо. Ганс, резко повернувшись, посмотрел с гневом. Лицо перекошено. Трясло. Словно хотел ударить, но...опустился на пол, на колени, обхватив голову руками. — Не касайтесь меня, — а сам расстегнул китель, подставляя ключицы под поцелуи и проведя по ним кончиками пальцев, — зачем вам это? Зачем вам некрасивый моральный урод, считающий вас вторым сортом? За... Нарсис дарил тепло и уют. Прежде всего. Не секс. Мягко целовал. Гладил. Жал. Дёрнул на себя и помог дойти до матраса. Опустил на него, на свои колени, бережно и нежно обнимая. — Даже у монстров есть родные люди, — Ганс тянулся за поцелуем, забывая об осторожности, и стонал почти в полный голос, — не буду вас просить о конфиденциальности. Мне это нравится. ~~~ Стоуна поздравили вечером. Вдвоём. Тот очень растрогался, принимая презенты: вязаный свитер от мамы Ганса и какие-то закатки из деревни Нарсиса. — Знаете, — Кей говорил чуть лукаво, — то, что вы вместе...уже подарок. Нет. Не эмпатия. У меня несколько телефонов. Один старый. Хранится в Корпусе. Иногда даю поиграть бойцам, когда ждут задания. Глючный давно: сам звуки пишет...простите. Почти смутились. Кей продолжил. — Вы, месье Уэйн, спасли меня от депрессии. Помогли раскрыться, — он открыто улыбнулся, — приятно видеть человека, который не прячет любовь и не боится проявлять чувства. Да, и вам, — поклон, скорее, издевательский, — месье Гюлер, нормальные отношения не помешают. ~~~