Pluot Prompts

/////////////////////////////////////////////

Жанр: Приключения Напишите рассказ с изображением дока, голубой сойки и очень большой булочки с корицей.

/////////////////////////////////////////////

Синие доки не зря называли странным местом: за окраиной Нью-Пари начиналась новая жизнь. Не-Термитник и не-Центр. Даже вода в реке тут стояла, а не текла. Прозрачная. Бетонные косые плиты по кривым бокам, огромные зоны отчуждения, никого вокруг и лишь отдалённо...отдалённо слышно ветряки или машины, случайно свернувшие не туда. Днём здесь спокойнее, чем ночью. Птицы поют и гогочут, прыгая по таким же косым, как плиты, кустам с чернеющими масляными пятнами какого-то топлива. Церковь жёстче ругает, чем Совет — поставила кордон — за слив отходов в неположенном месте. Катера Корпуса Содействия барражируют туда-сюда несколько раз в сутки. Ночью же — наползают тени. Только местная ребятня по-настоящему любит и знает округу, но боится. Синие доки обросли дурной славой из-за Искателей. Так называли пропавшую группу диггеров, которую так не и нашли до сих пор. ~~~ Белла Гот, усмехаясь вслух, что её так зовут, поправляла рукав на запястье: недавно выпустилась. Татуировка, хоть и прикрытая старым платком, словно кололась. Девушка нервно провела пальцем по густо накрашенным черным густым ресницам, едва не ойкнула от ногтя, попавшего в глаз, и пошла дальше. К воде. Аквакинез многими считался бесполезным. И зря. С ненавистью смотрела на гладь. Спокойную. Всегда спойную. Нервно оглядывалась: новые приятели, с которыми столкнулась на днях в окрестностях, опаздывали. Неужели обманули и теперь придётся тащиться неизвестно куда одной? Холодная позёмка лизала ноги. — Строители... — повторила, синие доки, которые иногда казались нарисованными или драпировкой рекламы, привлекли внимание. — Кому нужны строители? Нет, нужны, — вслух уговаривала себя, — никто никогда не замечает строителей...пока те не исчезают. По коже пошли мурашки. И эту историю, и классификацию псиоников узнала случайно — папин друг, хотя там кое-что другое, инквизитор (вместе выросли на полях, лазили везде), рассказал, бледнея через каждое третье слово. Протирал лоб платком. Мелко трясся. О заводе. И странном деле: аквакинетики пропали, на производстве внимание чаще обращают на другие виды пси. Пирокинетики и то на слуху: вместо сварки. —...пойми, — точно друг-инквизитор, скорее всего любовник, покачал головой, озираясь, изрядно нервничал, тяжело дыша, — на линиях часто что-то ломается. Аквакинетики на что? Белла тогда играла в видеоигры. Повезло — одна из немногих псионичек с адекватной семьёй, не считая, что родители вместе уже не жили. У матери новый мужчина, чистый и богатый аналитик в крупнейшей ИТ-компании центра, одинокий. То ли была жена, то ли та нестабильная и тест не прошла. Может, не спешил? А, может, и семейка условия выкатила — дети. И не особо интересны. Некоторые с налётом предубеждений. Не в том суть. Разные они. Отец, вон, живёт с другом детства. У него. Ей дом оставил. Лишь периодически выбираются вместе куда-то. Спокойствие. Инквизитор, конечно, тоже чистый. Не из тех, кто вешает людей налево и направо, хотя о коллегах распространялся мало. Боялся. Белла запретила себе мысли и высказывания на счёт папиной ориентации, хотя позывы были. Грустно. Не скажешь никому: их помешанное на размножении общество молчало. Фыркало. И косилось. Однако к чистым вопросы. К нестабильным больше. Чистый, так называемый «венец производства» (едкое выражение папиного любовника), мог позволить баловаться. Нестабильный — нет. — Псионики, Белла, — инквизитор выглядел так, будто сильно устал от этого дерьма, — на вас всем пофиг, кроме ресурса, — он вздохнул. Если бы не он, в жизни не поверила, что такие служители существуют. Белла, сопя, вернулась в реальность. Часто лазила здесь, хотя отец запрещал ходить этими направлениями. Его любовник лишь бледнел и мямлил: наверняка что-то знал или подозревал. — Не ходи, — глаза Инквизитора, навсегда, видимо, замолчавшего о чём-то, выглядели больными; сам ещё не старый, но седина уже обильно тронула волосы, — ради отца... — он помедлил. — Ради меня... Сердце вновь сжалось, когда вспомнила предупреждение, лишь стоило заикнуться о Корпусе Содействия: о домогательствах, подставах, о том, что можешь узнать что-то слишком серьёзное, а потом не выбраться. Это приводило к ругани и ссорам. В эту, очередную, опять всплыла тема детей. Девушка безумно завидовала псионичкам, которых не волновало: они позволяли искренне радоваться (таких немало, заявлявших, что не инкубаторы и обязанностей хватает) нулевой фертильности. Белла же — нет. До того, как узнала о пси, произошло то в пятнадцать с половиной лет (попозже других), мечтала, что найдёт парня, выйдет замуж или родит для себя. Всегда видела будущее с детьми. Может, живи она в прошлом, так и осталось подростковой мечтой, глупостью, блажью. Но... — Забрали... Кто? Когда? За что? Почему я? Нет, конечно, радовалась своей сути. Но. В интернате, кроме своей узкой группы таких же фриков, своей не была. Получала лишь упрёки, что, мол, ноет без причины и делать ей нечего. «А у других хуже! — фраза, набившая оскомину сразу по приезде. — Компьютер свой! Игры! Шмотки новые! Чё рожа такая?», лишь какой-то парень, совсем молодой, отбил тогда её. С парнем — мелкий брат: всё смотрел карими глазами да накручивал кучерявые волосы. Как потом узнала, брат тоже псиоником оказался и учится там теперь, но Белла с тем парнем больше не пересекалась. — Как будто хоть раз ныла кому-то? Просто сидела часто. Ни с кем не болтала. Со временем отчуждение заметнее: социальное расслоение в пси-сообществе гораздо сильнее. С обеспеченным отцом, мамой, что занималась менеджментом и связями в определённых кругах, карьеру построить легче. Поэтому всячески отговаривали от КС. — Секретарём иди, — советовал инквизитор, — ответственности и грязи меньше. Уважение. Можно, например, в журналистику? Или в строительство. Что я говорил? Вот. Сейчас, сидя на берегу, у самой кромки, резон в словах был. Определённо лучше. Факультет делового менеджмента. Колонка в газете. Кино, что Центр пытается возродить. — Это то, что мне нравится! Сзади послышались шаги. Приближалась компания. Относительно шумная. — Что тебе нравится? — переспросил парень, роняя рюкзак на землю. — Профессию выбираешь? Белла округлила глаза, вовсю уставившись. Моргала. Кто-то смеялся и хлопал. — Он эмпатик. Ты не знала? У него вторая, — дыханье перехватило: «Эмпатики — наставники!», — что ты так смотришь, Клаузенн? Клаузенном был Эрик. Мальчик-подросток с большими ушами никак не мог отцепить от себя девчушку-чистую, что привязалась к нему. Дезире Дюран. Самого тут быть не должно, а тут ещё она и какая-то Лефевр. Анна Лефевр. Совсем мелкая. Белла оглядела их. Кажется, это такие же псионики-нестабильные-чистые из достаточно хороших семей, но которые не нашли себя в жизни. Им часто не верят. Их считают врунишками. Истеричками и истериками. Все смотрели туда же, куда и она: на синие доки. Что там? Кто там? Тени больше не пугали. Кто-то подал плащ. Веселье. Гитара. Намёки. Смех. — Опять ты? Клаузенн насупился: красные уши, нос облупился, худые нескладные руки, агрессия на двух девчонок, оскал. — Пойдёшь. Ладно. Белла не стала говорить вслух остальным, что оставлять типичного задрота-инцела, разобиженного на весь мир, рядом с невинными детьми — идея весьма сомнительная. Чего только в интернате не наслушаешься. Они двинулись. Зачем? Случайные попутчики. Сброд. Кто боялся чего? Почему так тянули эти синие доки? ~~~ Дело «синих доков» так и осталось нераскрытым. Имена Беллы Гот, Эрика Клаузенна и ещё двадцати трёх человек стали нарицательными. — Забавно, что она названа в честь персонажа серии игр Симс, — говорил Кей как-то за партией в бридж, Марк его веселье не поддержал, смотря почему-то в одну точку, — месье Жонсьер? Лишь Приор отсутствовал на этих, ставших обычными, посиделках. Баретти листал какую-то книгу — про великих игроков прошлого. Даниэль уже отыграла свой ход, задумывая следующий. — Марк, — отозвался инквизитор, отмирая, — договорились же. Просто Марк. Лу прятала улыбку за картами и усмехалась. Уж если тот открылся?! Глаза его однако не улыбались. — Задумался? Баретти украдкой с кем-то переписывался. Лу боялась, что всё-таки с её матерью, уж очень блаженная у «изверга усатого» улыбка. — Стоун...тьфу, Кей, — Марк откровенно смутился, потирая руки друг об друга и прикрывая ими щёки, — бери пример с Рид... Кабинет потонул в хохоте. Появился Иво. — А сам-то. Она будет скоро уже не Рид. Группа диггеров, Искатели, просто исчезла с карты Нью-Пари — ни травинки не шелохнулось будто после того, как двери с лязгом закрылись, кто-то применил телепорт. Перья голубой сойки. И булочка с корицей. Свидетельницами стали восьмилетняя Дезире Дюран и пятилетняя Анна Лефевр — они увязались, каждая отдельно, за интересным мальчишкой. Заблудились. Но Лу, не зря получившая прозвище Стальной Клещ в Корпусе Содействия, сощурила глаза: нечто неясное, как тёмная туча маячило в этих рассказах. Нечто тёмное и знакомое. — Я думаю, — выдала она, оставляя Марка в дураках, хотя сейчас играли не в него, — он домогался до них... Тишина. Первым отмер Гектор. — Откуда выводы? Лу пожала плечами: она ещё не готова была всем и каждому рассказывать о своём давнем и недавнем прошлом, ведь через пару лет после переворота домогательства до псионичек чистыми случались. В этот раз менее удачно, чем с Гюлером. Потребовалась помощь специалиста. — Потом, месье Баретти. Тот скривился, но просиял. — Твоя мама может стать... Лу закатила глаза, показывая средний палец. Иво покачал головой. Марк лишь хрюкнул на их взаимоотношения. — Ты думаешь? — что-то в голосе его промелькнуло, страх, паника, ужас. — Лефевр: это к Уэйну. Они встречаются. Приор теперь вцепился взглядом в друга, под молчаливую переброску картами Даниэль с Кеем. — Дюран? Не твоя... — Моя, Иво, моя! Лу пришлось поднять руки. Картинка вырисовывалась интересная: тот самый инквизитор, что принимал её в Корпус — фактический опекун Беллы Гот. Отец Беллы который год лечится у психиатров, поговаривая, будто дочь убили злые ученые, скрывающие некую правду. Мать Беллы тоже едва не сошла с ума, она лишь после переворота смогла нормально расписаться со вторым мужем. Никто ничего не знает. Никто ничего не видел. ~~~ Формально взяться за дело помогли вновь открывшиеся обстоятельства — Эрика Клаузенна не было с основной группой, они его оставили вне. Несовершеннолетний и ещё пара ребят. Выжившие. Так почему же его считают пропавшим со всеми? Неужели он проник туда? Убил всех? Гениально спрятал тела и.. — И ничего, — констатировал Марк, — он мог увидеть что-то. Они: Лу, Кей, Даниэль и Фарук, переглянулись. Хоть Кея на той вылазке не было — он важное лицо в их пьесе. — Опыты, что ли? — Фарук медленно положил руку на автомат. — А вы точно уверены, что доки пусты? Никто не был. Если уж немногословный заговорил такими предложениями — опасения не напрасны. Они находились в трёх кварталах оттуда. Смотрели с высокого здания какого-то офиса. Это место будто выворачивало суставы и заставляло бояться. — Ге-не-ра-то-ры, — Фарук прищурился недобро, будто что-то вспоминая, — сука! Лу не соображала. Марк нахмурился. Кей поднял брови, невольно расчёсывая руку с татуировкой. — Думаешь? — Уверен, — боец покачал головой, — года...лет, лет шесть назад точно, парень один. Напарник мой... Марк положил руку на его плечо. — Любовник. Фарук не обиделся, лишь, подтверждая, кивнул. — Да. Любовник. Любимый. Сошёл с ума...и покончил с собой. Они не знали, что сказать. Слова — дым. Слова — ложь. Слова оседают памятью искажённой на обратной стороне груди, в ушах и мозгах, и их не вытравишь ничем. Каждый думал о своём. Разном. ~~~ Естественно, о генераторах никто из них не знал — Белла шла и шла. Она давно потеряла себя. Забыла, является ли девственницей, забыла дом, адрес, кормила ли рыбок вчера в аквариуме. Ничего не существовало, кроме страха. Страха остаться здесь навсегда. Секс как власть. Секс как ошибка и наркотики, или что ей там протягивал некто-призрак-фантом-может прошлое-будущее, границы стираются. Кто её трахает? С кем она трахается? Это реально? Куда едут или всё стоит на месте? Стоп! Она точно помнила, что взяла с собой Эрика Клаузенна, но весь путь его не было: шагов, дыхания, ругани. «Он знает доки лучше!» — Конечно, знает! — выскочила на неё девочка, худая-худая, в окровавленном платьице и с ножом в руке. — Он меня здесь и...ЗАКРЫЛ! НЕСКОЛЬКО ЛЕТ НАЗАД! Белла стала оседать на пол. Она ещё пару раз сталкивалась со своими знакомыми, когда приходила в себя, но они либо ничего не знали, либо пытались её убить или изнасиловать. Синие доки создавали зверей. Лишь два туннеля были выходами. Оттуда дул тёплый воздух, качалась помпа, и слышался стук. Мерный стук. «Рельсы!» ~~~ — Рельсы! — произнёс Фарук, прислушиваясь. Их группа кругами ходила рядом, не привлекая внимания. Все замерли. Марк медленно кивнул своему бойцу и молча приказал слушать дальше. Скоро действительно донеслось: та-тах, та-тах, та-тах. Но очень-очень глубоко. Тут практически никто не ходит. — Хитрый план, — шёпотом сказал Кей, — за пределы обжитых ведёт? У них был примерный план, пусть неизвестно чего, но думать умели. Отсюда до Периметра гораздо быстрее — не полдня-день, как обычно — несколько часов. — Может, метро? — Лу смотрела в компьютер Даниэль. — Использовали... Фарук помотал головой. Марк с ним согласился. — Вряд ли. Или перестроили. По прямой проще. Через какое-то время в синие доки ворвался отряд Корпуса: удалось взять живым Эрика Клаузенна, точнее, то, что осталось от его личности — мерзкое существо, ненавидящее всё вокруг. В прошлом он выскользнул. Хотел надругаться над Дезире и Анной, но старшая, будучи талантливой в математике, смогла запугать, сказала, что закодировала его нейроны геометрией и числом Фибоначчи. Накидала каких-то терминов. Телефон его выкрала раньше, когда Клаузенн задавал пугающие вопросы. Угрожала ославить и слить информацию в чат школы. Засранец по натуре был тупой, недообразованный, зассыка. Убежал. Про устройство синих доков знал: заманивал туда девочек, иногда мальчиков. Но сам по факту был подопытный, хотя думал, что один такой умный, непризнанный гений. ~~~ Общественности не сообщили. Пусть дело «синих доков» так и будет загадкой. Многие детали упущены. Тела, если все Искатели мертвы, так и не найдены. Лишь следы Беллы Гот повсюду и ДНК её потомков. — Потомков её и этого мудака, — Лу словно сплёвывала слова, — как его...Клаузенна! Ты его повесишь? Приор подпёр голову руками, раскачивался. Видно, что его многое в жизни утомляет, раздражает. — Пока нет. Не подумай, что я смягчился, — губы инквизитора тронула слабая улыбка, — возможно. Не хотелось бы вновь кровавую машину...но я, как и ты, желаю этому ублюдку одного! Прости... Лу засмеялась. — Ты насчёт «ублюдка»? Вылетело. Бывает. Они одни. Пьют чай: кофе Приору в таких количествах кардиолог пить запретил и сомнолог. В кабинете тишина. — Мадмуазель, моя невеста, сейчас придёт месье Баретти и начнёт лекцию о том, что понабрался. Лу откровенно уронила голову на стол, искоса смотря на любимого, прищёлкнула пальцами, поднялась и, копируя тон Гектора, сказала под нос: — Понабрался! Понабрался всякого. ~~~

отчёт

Подопытный номер 121-Н-И-П.

Имя: Эрик Клаузенн, известен больше как Клаузен.

Оценка: инцел.

Статус: нестабильный.

Цель эксперимента: эффективность генератора при влиянии на сексуально-нестабильных. Тот бился в истерике, доказывая, что он Бог и Царь! Всё выдал, когда на допросе Мартен, делавший это лично, засомневался. — Дурак, — констатировал Кей, — и это не случайность. Мог пойти как виновник и как жертва, но чувство собственной важности настолько ослепляет его, что... — Считал? — Лу...это заметно без пси. Удобная страховка для заказчиков. Ищут таких вот. Идиотов. Они вышли. Кей курил. — Виселица? — Нет. Пока нет. Пожизненное. Земли осваиваем. ~~~ Куда ведёт тоннель — пока выяснить не удалось. Следы Беллы Гот и ещё нескольких Искателей вели именно туда. Давность определить затруднительно. Но судмедэксперт Корпуса содействия — Патрисия Делон — однозначно может сказать, что уходили на своих двоих, уверенно и без серьёзных травм. ~~~