Ночной страж Вайирии

      В Нгуин лето приходит всегда стихийно после продолжительной весенней прохлады. Вместе с летом в город стягивается много торговцев, путников и всякого сброда, который селится в бедных окраинных районах города. Летом здесь нужно быть особенно осторожным и усиливать защиту – Чимин это знает. Он ни раз сталкивался с попытками грабежа и пару раз его даже чуть не лишили жизни прямо на рабочем месте. Но он был бы плохим магом и учеником своего наставника, если бы не сумел выкрутиться из тех ситуаций. С тех пор он уяснил одно – самое ценное оружие нужно держать там, где его никто не увидит. Исключение составляли кинжалы, стилеты и метательные ножи, которые покоились на аккуратных подушках в витринах магазина. На стенах же висело то, что не привлекало взгляд тех, кто смотрел лишь на внешний вид, выискивая в нём драгоценные камни или металл. Остальное нашло своё место в квартире Чимина, куда попасть было ещё сложнее, чем украсть хоть что-то из его магазина. Меч, принесённый Намджуном, Чимин аккуратно устроил на рабочем столе, стоящем у окна торцом к стене с остальным дорогим оружием. Провёл над ним руками, прощупывая слабеющее магическое поле, и кивнул себе. Достал пару свитков с заклинаниями, которые хранил в ящике стола на всякий случай, растянул их, прижимая каждый с двух сторон книжками, чтобы обратно не свернулись в трубочку. Клинок устроил сверху, нашёптывая заклинание и наблюдая, как чернильная вязь рун и букв отсоединяется от бумаги, оплетая собой ножны, путая в своей магической паутине. Оставшись довольным проделанной работой, Чимин кивнул себе и улыбнулся. - Вечером проверю, как ты. А пока отдыхай и набирайся сил. Говорить с оружием не то чтобы было его привычкой. Но этот меч казался живым и всё понимающим. Не сама сталь, конечно, а то, что охраняло её долгие годы, то, что берегло от ржавчины и сохранило клинок таким, словно его выковали лишь вчера. В Академии им рассказывали немного о тех, кто умеет создавать Духов Меча. Таких мастеров было немного на весь материк. На все семь королевств лишь пятнадцать умельцев, известных с древних времён, многих из которых уже нет в живых. Наставник говорил, что такие люди должны были постичь всю суть магии и также понимать силу, которой они наделяют оружие. Они должны были иметь какую-то конкретную цель для создания подобных клинков. Потому, очевидно, Дух Меча – это не то, чем могло быть наделено любое холодное оружие. Позже Чимин читал об этом сам. Он знал, что Дух не откроется первому встречному, даже если взявший его в руки поймёт, какое оружие перед ним. Он не появится просто так, чтобы поприветствовать нового хозяина. И для любого такой меч останется обычным мечом, без каких-либо магических свойств. Пока Дух сам не признает владельца. «Ночной страж Вайирии». Это очень древний меч. С тех пор, как Северное королевство пало, похоронив в своих руинах тысячи людей, после того, как говорящие с духами были отброшены назад на свои острова – минуло больше пятисот лет. И Чимин бы посмеялся Намджуну в лицо, но он слышал о «Первом луче надежды», о котором слагали легенды. И вряд ли страннику есть резон обманывать Чимина, который и сам прекрасно чувствовал всю силу попавшего ему в руки меча. В своих мыслях Чимин варится до самого вечера. Он едва ли замечает хоть что-то, но всё равно умудряется, как обычно, обслуживать своих постоянных покупателей, заводить ничего не значащие приятные беседы и рассказывать о том или ином артефакте или чарах. Уже после закрытия Чимин мешкает. Он готов сломя голову бежать наверх, но одёргивает себя. Нужно обязательно сходить за продуктами, потому что древности древностями, а вот жить впроголодь ему не улыбается. Нгуин зажигает огни вдоль прогулочных улиц. На место торговцев сувенирами, тканями, посудой и прочей домашней утварью выходят торговцы закусками. Они выкатывают свои тележки со снедью и котелками, в которых всегда подогревается небольшим огнём масло. Жареное, на пару или свежее из овощей да фруктов – угощение тут найдётся на любой, даже самый притязательный вкус. Чимин решает, что сегодня отправляться на рынок у него нет желания, потому проходится по улице, изучая выбор, и в итоге закупается готовыми блюдами. Вечером тут дешевле, чем в любое другое время где-то ещё в Нгуине, потому скромничать он не собирается. Прогулка немного отвлекла его от мыслей, что не хотели отпускать весь день. Чимин напоследок заскочил в кондитерскую к Сокджину и купил парочку бисквитных десертов с воздушным сладким кремом, а также встретил там Намджуна, чему был весьма удивлён. Больше даже не встрече, а тому, как владелец кондитерской мило беседовал с ним за дальним столиком. Отвлекать и влезать в их беседу Чимин не стал, поблагодарил девушку-продавца и поспешил вернуться домой. * Засов привычно лёг в пазы. Чимин поставил покупки на витрину, повёл руками, гася небольшие светильники над ней и два тех, что висели у двери. Магазинчик погрузился в полумрак, а потом и вовсе в темноту, когда ставни на окнах плотно сомкнулись теперь уже до утра. В квартиру его подгоняли голод и немного усталость. Давно он так не выматывался. И это чувство было не из приятных. Чимин толкнул дверь в квартирку и тут же вздрогнул, даже не успев переступить порог. Он был здесь не один. И хотя ощущение опасности отсутствовало, Чимин всё равно вошёл осторожно, едва слышно ступая по крепким половым доскам. Сгрузил продукты на комод у стены и слегка дёрнул пальцами левой руки, зажигая лампу над рабочим столом. Меч был на месте, и уже это заставило немного расслабиться. Но тут же Чимин удивлённо уставился на сидящего на кровати молодого мужчину. - Ты поздно, - заявил тот, поднимаясь, заставляя сделать шаг назад. Чимин ошеломлённо открыл рот, но тут же закрыл, не зная, как реагировать на происходящее. - А я голоден, - снова подал голос незнакомец. – Пахнет вкусно. Можно? Чимин моргнул и медленно кивнул, но тут же спохватился. - Простите… но… вы кто? В ответ его наградили насмешливым взглядом угольно-чёрных глаз. - Ну, Чимин, ты же такой умный мальчик, мог бы и догадаться, правда? В таком тоне с ним до сего дня говорил только его наставник, так что Чимин едва не задохнулся от возмущения, но тут же прикусил язык, не успев вспылить. Он заметил едва видимый голубоватый свет – будто тонкие нити, что связывали незнакомца с… - О Боги Древние и Юные… - охнул волшебник, изумлённо хлопая ресницами. – Дух… вы Дух Меча?! - Точно в яблочко, - кивнул тот, доставая мясную лепёшку из бумажного пакета, и с довольным видом втянул носом её запах. – Человеческая пища… что может быть лучше? Ты проходи, не стой на пороге. Устал, наверное. Сколько заботы, надо же. Чимин фыркнул, немного отходя от первого шока. - Меня зовут Юнги, - представился Дух. – Должен сказать, я давно не встречал таких толковых магов, как ты. Сразу понял, что делать и как. Извини, что Намджун доставил тебе беспокойство со мной. Вернувшись к кровати, Юнги немного потоптался рядом, но в итоге выбрал усесться в кресло у рабочего стола. Чимин украдкой следил за ним, пока сам умывался и приводил себя в порядок. Юнги был неожиданно красив и слишком человечен. О том, каковы Духи Мечей, написано в книгах было мало, но Чимин не ожидал такого. На полголовы выше него, подтянутый, одетый просто – в брюки из мягкой чёрной кожи, высокие сапоги на тонкой подошве и тёмно-синюю рубашку с длинным рукавом, на нагрудном кармашке которой был вышит золотой нитью один из символов Вайирии – белый медведь, на фоне самой высокой горы королевства – Пика Эмир. - Всё в порядке, - ответил Чимин негромко, закончив умываться. – Вы сами видели, что я с огромной радостью согласился помочь. Но… я никак не ожидал, что мы с вами встретимся. Ведь Духи обычно не отзываются никому кроме истинного хозяина. Ну или того, кого могут им признать. Юнги, уплетающий лепёшку с таким аппетитом, что у Чимина заурчало в животе, облизнул губы и кивнул. - Всё верно. Но ты был таким ласковым со мной, я просто не мог не отблагодарить тебя лично. Ох. Вот как. Чимин схватил домашнюю одежду и метнулся в соседнюю небольшую комнатку, надеясь, что его внезапный гость не увидел вспыхнувших от смущения щёк. Подумать только! Купился на ласку, значит. Чимин не ждал, что ночной страж Вайирии будет таким пленительно завораживающим, так что его можно понять и простить за накативший стыд и охватившую волнительную робость. К тому же, по прочитанным книгам и рассказам преподавателей, Духи представлялись ему как существа довольно высокомерные и с трудом идущие на контакт. Когда он вернулся в комнату, Юнги задумчиво рассматривал клинок, опутанный заклинаниями. Чимин, забрав с собой пакеты с едой, устроился в кресле, которое теперь пустовало. Снова бросил украдкой взгляд на мужчину, отмечая, что кожа у того необычайно светлая, хотя и не кажется нездоровой. Будто мрамор вайирийского дворца, который, по легендам, возвышался над всем королевством. Волосы Юнги были собраны в небольшой хвостик на затылке, но несколько прядей покороче выбились и обрамляли красивое спокойное лицо. - А если серьёзно, - негромко произнёс Чимин, - почему вы решили показаться мне? Юнги перевёл на него взгляд, улыбнулся и пожал плечами. - Всегда приятно встречать кого-то столь щедрого и доброго, готового помочь безвозмездно, - заметил он, усаживаясь на рабочий стул Чимина. – За всё время моего существования я знал лишь несколько людей, похожих на тебя. И… мне показалось, что это неплохая идея. Тем более Намджун тебе доверился. А выбору друзей я доверяю. - Так вы с Намджуном знакомы? - Конечно, мы с ним знакомы, он таскается со мной скоро восемь лет как, - Юнги хмыкнул. – Но да, я понял твой вопрос. Он знает обо мне всё, что должен знать хозяин меча, хотя и не является им. Как ты сам заметил – клинок чист от человеческой крови. Его давно не использовали в бою. Но быть вечно привязанным к нему и не иметь возможности хоть с кем-то поговорить – слишком выматывает. Чимин понимающе кивает, задумчиво откусывая от лепёшки кусок и пережёвывая медленно. Удивление понемногу отпускает, а присутствие Юнги кажется очень умиротворяющим. Наверное, так действуют его чары, Чимин точно не знает. - Как вышло, что ты не стал семейной ценностью, как обычно случается с подобными тебе? – спрашивает он, надеясь, что за переход на такое неформальное общение ему не выскажут недовольства. Юнги, последние пару минут увлечённо поглаживающий пальцами вязь заклинания, оплетающую ножны меча, перевёл на него задумчивый взгляд. - Создатель мой погиб… так и вышло. После того, как Вайирия была уничтожена, он бежал в Шанхуа. Тогда это королевство ещё не было закрытым, как теперь. Бежал он не один – с королевской дочерью, которую ему поручили спасти любой ценой. Да он и сам был рад – любил её бесконечно, - Юнги вздохнул и покачал головой. – Когда шесть королевств объединились через год после трагедии против нового наступления говорящих с духами, хозяин ушёл на войну. Там я и остался бесхозным. Чимин прикусил губу, с сожалением смотря на Духа. Ему не хотелось делать больно этому созданию. Но с другой стороны, о «Ночном страже Вайирии» было известно так мало. Лишь сухие факты, которых не хватало, чтобы воссоздать картину. - Прости, - бормочет Чимин. – Я не из праздного любопытства, просто… - Да будет тебе, - Юнги тянет руку и слегка растрёпывает его волосы. – Столько лет прошло. Я давно отпустил Тэмина. Он нашёл свой путь и следовал по нему, не отступая ни на мгновение. У него есть чему поучиться. Жалею, правда, что не смог стать защитником принцессы и её едва родившегося малыша. Чимин, притихший от нежданной ласки, жадно ловил каждое его слово. - Никогда не слышал, что принцесса выжила, - заметил он. - Ну так на то и был расчёт, - улыбнулся Юнги. – Она прожила остаток своих дней в тени правителей Шанхуа. Думаю, никто из её родных не ставил ей целью возродить Вайирию. Мало кто выжил там… а те, кому это удалось, наверняка, предпочли скорее забыть те страшные события. - Да разве можно такое забыть? – негромко спросил Чимин. - Нет. Но, я уверен, они старались. - А ты? Юнги коротко рассмеялся. - Ты неожиданно проницательный, сэфу[ Сэфу – нежное обращение к близким и любимым людям (чаще к возлюбленным) на старом языке королевства Вайирия.], - ответил он. – Но я тоже стараюсь. Думаю, когда-нибудь у меня получится. Чимин не знает, что значит это обращение, но кивает, снова чувствуя себя невозможно смущённым. Тихая радость от возможности говорить со столь могущественным существом вытесняет почти всё остальное. Чимин больше не чувствует усталости, не переживает, не нервничает. Так хорошо он не чувствовал себя, кажется, с самого выпуска из Академии.