Ночной страж Вайирии

      Чимин привыкает к Юнги очень быстро. До пугающего даже. Он всё пытается увязать привычный с учёбы ещё образ Духов Мечей, который им так красочно представляли преподаватели, но понимает, что ничего общего у Юнги с теми рассказами нет. И это удивительно. И потрясающе, если честно. - Обычно такие, как я – всего лишь хранители оружия, не более, - отвечает Юнги, когда Чимин делится с ним своими наблюдениями через четыре дня после знакомства. Они сидят на кровати с ногами, ужинают лепёшками с печёными овощами и запивают это всё невозможно вкусным ягодным морсом. Чимин слушает внимательно, одновременно залипая уже привычно на каждом жесте мужчины, сидящего рядом. - Тэмин видел во мне больше, чем просто Духа Меча. Мы были с ним лучшими друзьями. И порой я думаю, что это всё несправедливо. Лучше бы я был обезличенным и безэмоциональным, так хотя бы не пришлось бы переживать потерю близкого человека. Хоть я и говорил, что отпустил его… случилось это далеко не сразу и не так просто, как мне бы того хотелось. Чимин кивает понимающе. Он знает, что отпускать любимых людей трудно. У него так было с бабушкой. Давно, ещё когда он учился в Академии. - Но они нашли свой путь, - тихо повторяет он слова Юнги, сказанные в первый их вечер рядом. – А теперь где-то там, среди звёзд, обрели покой. Я хочу верить в это. - Я тоже, - отвечает Юнги. И между ними повисает глубокая и очень нужная сейчас тишина. Тишина, какой у Чимина никогда не было даже с лучшим другом. Чимин думает – а что если Намджуна к нему в лавку, в самом деле, привела Судьба? Что если им с Юнги было суждено встретиться и стать частью жизней друг друга? Меч всё так же лежит на рабочем столе, окутанный мягким сиянием и оплетённый вязью заклинаний, которые Чимин обновил сразу по возвращении с работы. Чимин смотрит на него, ощущая смутное волнение и спокойную радость от того, что всё это происходит сейчас с ним. Это кажется невероятно правильным. Будто именно этого и не хватало в жизни. - О чём задумался? – негромко спрашивает Юнги, придвигаясь ближе и заглядывая Чимину в глаза. Наверное, нужно отодвинуться – так диктуют правила приличия. Но Чимин не видит в этой близости ничего предосудительного. - О том, что наша встреча была предрешена, кажется. Так я чувствую. Юнги мягко улыбается и прикрывает глаза. Меч на столе начинает светиться сильнее, заставляя приятный полумрак комнаты испуганно шарахнуться по углам и затаиться, пока магическое сияние снова не угаснет. * Намджун приходит исправно почти каждый день. Чимин позволяет ему проводить время с Юнги у себя в квартире, пока сам занят делами в магазинчике. Хоть ему и безумно интересно, что они там подолгу обсуждают, но вопросы он задавать не решается. Конечно, Юнги очень открытый и дружелюбный. Кажется, у него не может быть никаких тайн, стоит только спросить – и сразу получишь ответ. Но вдруг только лишь кажется? Намджун смотрит на него теперь как-то странно к тому же. С полуулыбкой и будто каким-то новым знанием. Словно разглядел что-то, чего не увидел в первую их встречу. Чимин не знает, раздражает ли это его или нет. Интригует так точно. Но он старается особо об этом не думать. Чимину нравятся истории, которые рассказывает ему Юнги. О былых временах, давних сражениях и долгих походах, пока рядом с ним был Тэмин. Чимину нравится образ этого человека, который рисует ему Юнги. Спокойный, чуткий, добрый и самоотверженный. Преданный своему делу и королевской семье, которую поклялся защищать ещё когда ему только стукнуло пятнадцать. Жители Вайирии отличались долголетием. Наравне с дриадами Роуны – восточного королевства, лесными эльфами Шанхуа и морским народом южного королевства Эшу-Аро, они могли прожить долгую тысячу лет, будто обманывая старость и на долгие сотни лет сохраняя молодость. Чимин знал, что его бабушка была долгожителем. Она никогда не говорила о своей семье, но Чимин подозревал, что в ней текла кровь эльфов, скорее всего. Бабушка слишком уж походила на них манерами. От неё долголетие передалось и его матери. И самому Чимину. Он знал, что скоро его взросление на долгие годы приостановится, как это произошло с мамой. Юнги рассказывал о тех смутных и тёмных днях, когда говорящие с духами высадились на материк. Озлобленные затворники далёких островов, затерянных в бесконечных тёмных водах Океана, они решили отомстить всем тем, кто отобрал у них право на нормальную жизнь на большой земле когда-то. И предотвратить объединение семи королевств в одну могущественную державу, которая могла стереть их с лица земли лишь одним взмахом руки. Чимин не знал о возможном объединении. Как сказал Юнги, об этом сохранились лишь легенды на старых пыльных свитках. Ни одно королевство после падения Вайирии больше не помышляло о подобном. Боялись ли они или же просто не видели в этом смысла? Кто знает. - Когда северное королевство было уничтожено, - говорил негромко Юнги, пока они лежали перед сном на кровати, а Чимин удобно устроился головой на его руке, - прежний мир рухнул. Вся прежняя сплочённость семи королевств словно превратилась в туман. Нет, они не стали врагами, но и друзьями их теперь можно назвать с натяжкой. В сравнении с тем, что было до той трагедии. - А кому принадлежала идея объединить королевства? – негромко спросил Чимин. – И кто должен был быть у власти? - Тогда королева Вайирии внесла это предложение. Они собрались на пике Эмир, в заоблачном дворце, с чьих беседок открывался вид на весь мир, - голос Юнги, такой успокаивающий, умиротворяющий, погружающий Чимина в оцепенение и полностью захватывающий воображение рассказываемой историей, звучит над ухом и пускает мурашки по спине. – Править должен был совет, состоящий из тогдашних правителей. Во многом мир семи королевств остался бы прежним, правки касались бы только торговли, внешней защиты государств, особенно морских границ. Тогда ходило много тревожных слухов о возможности нападения из вне. Тэмин слышал донесения разведчиков о странных чёрных кораблях в свободных водах. Довольно близко к материку. - Вы всегда были готовы защищать королевскую семью? – Чимин жмётся к Юнги ближе, и ему так хорошо сейчас, особенно когда его обнимают в ответ. - Думаю, Тэмин всегда готов был защищать мир. То самое хрупкое, что развалилось по камушку в ту страшную ночь, когда Вайирия оказалась в руинах. Даже те, кто там выжил, предпочли уйти, считая северные земли проклятыми древними духами. А столица… о её прежней красоте напоминают теперь лишь старые полотна, которые можно увидеть в музее королевства Лодэйл. Как и послушать историю Вайирии. Правительницы этих королевств были очень близкими подругами… не удивительно, что Лодэйл скоро лишилось своей королевы. Она… плохо перенесла потерю. Чимин прикусил губы. Это звучало безумно грустно и тяжело. Он, конечно, читал о тех днях, но благодаря Юнги теперь понимал, насколько же скудно было описано произошедшее в учебниках и как мало об этом говорили сами преподаватели. Стараясь зацепить только лишь верхушку этого айсберга, но не копать глубже, словно это было запрещено. - Почему так? – спрашивает Чимин после того, как делится своими выводами с Юнги. - Потому что тогда весь мир скорбел. И сейчас тоже, на самом деле. Попытки забыть тот ужас привели к тому, что большинство ныне живущих толком ничего не знают о падении Вайирии. О том, какими мстительными и жестокими могут быть говорящие с духами, и кто они такие вообще. - А кто они? – Чимин поворачивается на бок и смотрит на непривычно серьёзного и мрачного Юнги. – В Академии нам говорили, что это главные враги всех королевств, но на самом деле даже я понимал, что преподаватели, даже самые плодовитые на научные труды, совсем ничего не могут нормально рассказать нам. Юнги усмехается. Он смотрит в потолок, и его тёмные глаза вдруг кажутся Чимину очень холодными и пугающе-чужими. Будто не этот Юнги встречал его вечерами с работы и скрашивал досуг долгими историями. - Думаю, потому что королевства и повинны в том, что говорящие с духами обозлились. Никому не хочется признавать эту постыдную правду. - Что ты имеешь в виду? – Чимин приподнялся на локте, разглядывая его лицо внимательно. - На тех островах, что теперь считаются восьмым – непризнанным – королевством, издревле жили немногочисленные племена. Язычники, чьи шаманы могли говорить с духами природы. Им не было дела до большого мира, а миру не было дела до них. Пока однажды те острова не приметил тогдашний правитель королевства Криа. Приметил с целью ссылать на них преступников, - Юнги вздохнул и перевёл взгляд на Чимина. – А позже туда сбегали уже все неугодные на материке. Воры, убийцы, изгои, преследуемые расы… ты знаешь, что большую часть нынешних поселенцев составляют дриады, на которых в те времена охотились, чтобы уничтожить? Чимин покачал головой, изумлённый открывшимися подробностями. Он всегда считал, что этот народ никакого отношения к материку не имеет. - Теперь знаешь. И понимаешь, что причин мстить у них было немало. - Так выходит, что не все могут там говорить с духами? – тихо интересуется Чимин. - Выходит так. Дриады, конечно, большое исключение. Они ведь и сами в каком-то смысле духи природы, которые смогли обрести плоть. - Я знаю одного из них, - заметил Чимин. – Он хозяин лучшей кондитерской в городе. - Это его прекрасные пирожные ты приносишь каждый день? – Юнги теплеет взглядом, и Чимин улыбается. - Да, его. - Сокджин, верно? Намджун мне рассказывал о нём. Они нашли общий язык за эти несколько дней. - Как и мы с тобой, – Чимин снова ложится, устраиваясь головой на руке Юнги. Тот согласно мычит, но больше не произносит ни слова. Вечер перетекает в ночь. Чимин незаметно для себя отключается. Он уже не видит, как Юнги ложится лицом к нему, смотрит с нежностью и касается пальцами тёплой щеки. Он не слышит, как Юнги негромко шепчет его имя, выглядя при этом так счастливо и потерянно, что обязательно от этого сжалось бы сердце. Чимин не видит и не слышит, но ему снятся красивые и добрые сны, наполненные теплом. Во снах Чимина кто-то родной, кто с ним не говорит, но много обнимает, и от этого отпускают все тревоги и печали. Чимину хорошо.