~1~
3 декабря 2023 г., 12:54
Жизнь кипит в вечернем трактире. Пряные запахи мяса, вин и сыров с порога пронзают обоняние и дурманят сознание. За одним столом усатые охотники рассказывают о своих похождениях. Они активно жестикулируют, раздвигая руки в стороны, и бьют деревянными кружками об стол. Крестьяне после рабочего дня с охотой слушают байки, не забывая угоститься трофейным мясом. Поодаль, за соседними столами, сидят путники и торговцы. Кто-то просто пришёл перекусить и отдохнуть от дороги, а кто-то не брезговал присоединиться к общему пиру и рассказать пару своих правдивых историй. Юные служанки крутятся между столами, разнося супы с сухарями и кувшины с вином, стараясь при этом не испачкать платья алой жидкостью.
И на обочине этого пиршества стою я, спрятавшись с головой под свой плащ. Чувство, что десятки зорких глаз поедают меня заживо усиливается, хотя никто даже не смотрит в мою сторону. Рука машинально придерживает капюшон, не позволяя енотовым ушам показаться наружу. Этот город успел прославиться своим гостеприимством по отношению к зверолюдям. И я бы с радостью ушла, но долгая дорога утомила меня, да и аппетитный запах успел пленить меня: слюни так и стекают по языку в горло.
Набрав побольше воздуха в грудь, я решительно окидываю взглядом помещение.
В самой дальней части трактира, пряча лица под капюшонами и широкополыми шляпами, тихо сидит небольшая группа. Позади неё, в тени за отдельным столом, ютится маленькая фигуру в плаще. Инстинкт подсказывает, что это самое безопасное место и что незнакомец желает контакта не больше моего.
Я просто перекушу и всё, говорю я себе.
Аккуратно ступая вдоль стены, словно тень, я пробираюсь мимо пирующих. Рука под плащом хватается за рукоятку меча: не для сражения, просто для уверенности. Я не хочу вступать в бой, и не хочу навредить обычным людям, но чем дольше я нахожусь тут, тем больше беспокоюсь за себя. Всё таки в первую очередь я обычная девочка, а только потом воин. И кто знает, чем может кончиться охота голодных до зрелища охотников и крестьян на юную енотиху.
Я добралась до стола и склонилась над фигурой в плаще.
— Извините, можно тут присесть. Я только… — шепчу я, и на полуслове прерываюсь. Из-под капюшона выглядывает пара янтарно-красных глаз, светящихся на нежном девичьем личике. Пара прямых светло-коричневых прядей обрамляют лицо. На вид я бы не дала ей больше семнадцати. Перед девочкой на столе стоит полупустая кружка пива, а на щеках горит румянец. Мгновение она выжидающе смотрит на меня, и отодвигается в сторону, приглашая сесть рядом. Я сажусь, продолжая украдкой рассматривать незнакомку. На мгновение возникает догадка, но незнакомка меня опережает.
— В этом городке таким не рады, — прошептал бархатный, певучий голосок. Алкоголь уже делал своё дело, и фраза прозвучала с долей ироничной насмешки. — Не стоит тут задерживаться.
— Я здесь проездом. Всего на одну ночь. Лошадь устала от дороги, — отвечаю я. Звериные уши позволяют нам говорить тихо, но шёпот сильно утомляет.
Кто эта девочка? Что она тут делает? Она тут одна? Мысли так и закопошились. Я не ожидала встретить здесь кого-то из зверолюдей, особенно при таких обстоятельствах. Вдруг этой девочке нужна помощь, размышляю я.
— Ты здесь одна? — спрашиваю я.
— Беспокоишься за меня? — девочка ехидно улыбается. — Или за себя?
Такой ответ сбивает меня с толку
— В этом месте стоит быть аккуратной со словами, не все тут придаются пиршеству, — говорит незнакомка, не давая мне ответить, и рукой подзывает служанку.
К столику подлетает рыжеволосая девчушка. На веснушчатом лице сияет приветливая и беззаботная улыбка. Вырез её платья достигает критических размеров, открывая передо мной ещё одну россыпь рыжих брызгов на внушительном бюсте.
— Два пива — говорит незнакомка.
— А мне… — начинаю я, но незнакомка прерывает меня.
— Я угощаю.
Получив заказ, служанка удаляется. Я провожаю девушку взглядом. С каждым шагом грудь девицы свободно вздрагивает, ничто не стесняет её. Гипнотизирующее зрелище отзывается дискомфортом под железным нагрудником, напоминая о моей проблеме. Моё тело дало резкий скачок в росте, и, если раньше я не придавала этому большого значения, то недавно броня превратилась в настоящие тиски. Особенно страдала грудь, выросшая точно на дрожжах. В следующем городе нужно присмотреть новую, более свободную, броню, отмечаю я про себя.
— Что ты рассматриваешь с таким интересом? — с насмешкой спрашивает незнакомка.
Резкий вопрос отрывает меня от моих размышлений, и я заливаюсь краской, осознав, как это выглядело со стороны. Чувствуя мой стыд девочка, тихо усмехается, а мне даже нечего ей ответить.
В этот момент возвращается служанка и ловко ставит на стол две кружки пива — густая пена поднимается выше краёв и только чудом не выплёскивается. Я тут же отсыпаю золотистые монеты: не хватало ещё, чтобы эта девчонка платила за меня, хотя сейчас она ни как не пытается помешать моим действиям. Получив оплату, служанка, ещё раз одарив нас улыбкой, удаляется.
Незнакомка, не теряя времени, притягивает к себе кружку, делает глоток и неожиданно облокачивается об меня.
— Так значит ты можешь защитить меня? — спрашивает она всё с тем же насмешливым тоном.
— Я Рафталия, — решаю представиться я для приличия. — Я сражаюсь вместе с великими героями, но сейчас путешествую сама.
— Надеюсь, Рафталия, ты не собираешься давать повод крестьянам для ещё одного пира, в честь успешной охоты, — девочка тихо смеётся. — Была тут одна недавно. С волками, мол, говорить умела. Пару дней назад охотничий добродетель разделал её прямо тут. Очистил тело… от нечисти.
Я прекрасно знала о репутации этого городка, однако было что-то в словах девушки двусмысленное, но что именно понять я не смогла.
— Я не ищу проблем, но если понадобится, я буду сражаться до последнего, — твердо ответила я.
Незнакомка продолжает лакать своё пиво, и я решаю поступить её примеру. Резким глотком осушаю четверть кружки и тут же сожалею об этом — горькая жидкость обжигает горло, и я захожусь кашлем.
— Да уж… Пойло под стать местному нраву, — опять смеётся плутовка.
Я не вижу, как выглядит эта девчонка, но чувствую на своём плече всю лёгкость её тела. И эта лёгкость и тот утонченный свет её глаз из-под капюшона совсем не сочетаются с этой грубой пивной кружкой.
Неожиданно девочка обхватывает моё руку и смотрит мне прямо в глаза.
— Ты, наверное, ищешь, где бы тебе остановиться на ночь, — она широка улыбается. Несмотря на затуманенный взгляд, глаза наполнены решительным, не приемлющим отказа, огнём.
— Да. Думаю, здесь должно найтись тихое местечко, — отвечаю я. Чувство подвоха нависает надо мной: что эта девочка задумала? Возможно ей и самой негде пристроиться, и она хочет просто воспользоваться мной. Но на мои слова она не отвечает, продолжает хитро и выжидающе смотреть. Мне ничего не остаётся, кроме как подыгрывать ей. — Может, ты знаешь такое место?
Улыбка становится ещё шире и под столом, возле ноги, чувствуется волнительное колебание. Незнакомка определённо добилась своего, а мне остаётся лишь надеяться, что я не пожалею об этом.
— Я как раз знаю одно место, — девочка, пошатываясь, встаёт из-за стола и тянет меня за собой.
Я тоже встаю, всё равно у меня больше нет никакого желания оставаться в этом шумном и опасном месте: отвратительное пиво отбило у меня всякий аппетит.
Девочка идёт впереди, я следую за ней, стараясь не наступить на подол её плаща и постоянно оглядываюсь. Пирующие продолжают свою трапезу и не обращают на нас внимания.
Выйдя на ночную улицу, я делаю глубокий вдох. Прохладный воздух успокаивает и приводит меня в порядок. Не считая шума из таверны да заплетающейся болтовни пары пьяных крестьян, шатающихся по улице, на дворе стоит умиротворённая тишина. Но девочка не даёт мне насладиться моментом:
— Рафталия, пойдём. Чего стоишь? — девушка капризно тянет меня за руку.
— Иду, иду, — я не могу отказать и продолжаю слушаться её.
Но стоило нам только сделать пару шагов, как двое пьяниц, стоящих рядом, отвлеклись от болтовни и, покачиваясь, подошли к нам. В воздухе остро запахло брагой.
— Эй, дамочка, негоже вам так поздно гулять. Особенно с дочкой.
— Да, тронет ещё кто-нибудь ваш цветочек.
Мужики уже тянули свои руки, желая взять нас под свою защиту. Я машинально прижимаю девочку к себе, а другой рукой раздвигаю подол плаща и обнажаю сверкающую сталь из ножен.
— Только попробуйте тронуть нас!
Блеск металла произвёл на мужчин отрезвляющий эффект, и они, спотыкаясь тут же попятились.
— Спокойно, спокойно, мы просто…
Я не слушаю их. Мы уходим, стремясь убраться отсюда подальше.
— Храбрая мамочка Рафталия защитила меня, — певуче тянет девочка. Она продолжает прижиматься ко мне, хотя те мужчины давно остались позади. — Они могли увидеть хвост.
— Сейчас довольно темно, и уверена, даже при свете они дальше своих рук не видят, — я старалась держаться уверенно, но сейчас и сама занервничала. Они действительно могли увидеть хвост. Но что ещё я могла сделать?
— Глупышка ты, Рафталия. Меч у тебя всегда под рукой, а им достаточно и самой ничтожной причины, чтобы начать свою охоту.
От этих слов мне стало стыдно и страшно. Я прошла столько смертельных битв, но в итоге позволила себе такую глупую ошибку при встрече с жалкими алкашами. Перед глазами встаёт ясная и жуткая картина: «У неё хвост!», — восклицает один мужчина, другой уже бежит в трактир; охотники выбегают на улицу и начинают стрелять из луков, их шум поднимает спящих жителей и привлекает стражу. Я бы смогла оттолкнуть мужчину или пригрозить мечом, но одно удачное попадание стрелы в руку, ногу, спину или голову и бой для меня был бы окончен. Да и даже если бы я бежала из города, бросив тут свою лошадь с телегой, то вот ноги девочки, после местного пойла, точно не выдержали бы такого манёвра.
По коже пробегает холод.
— Не стоит придаваться панике, — говорит девочка, словно прочитав мои мысли, — если они действительно что-то увидели, то мы уже ни как не сможем им помешать. Нам остаётся только держать ушки востро и следить за хвостом.
Мы продолжаем идти, двигаясь к окраине, точнее — девочка ведёт меня туда. По пути я мысленно отмечаю у себя в голове путь до места, где оставила лошадь, это небольшой дворик на другом конце города.
Девочка останавливается возле старого двухэтажного домишки и тянет меня внутрь. Свет в окнах потушен.
— Это тут. Не рыцарские покои, но тихо и спокойно провести ночь можно.
— Большего мне и не нужно.
Войдя, мы оказываемся в скромном помещении с несколькими столами и небольшой стойкой. В воздухе витает сыроватый запах с духом покинутости, заброшенности.
— Тут вообще живёт кто-нибудь? Или ты одна? — тревожно спрашиваю я.
— Хозяин живёт тут совсем один. Он уже довольно старый, его никто не трогает, и сам он мало чем интересуется. И до меня ему почти нет дела, он и про оплату иногда забывает.
Мы поднимаемся по лестнице. Кривые ступеньки жутко скрипят под ногами. Должно быть хозяин действительно очень старый, раз он до сих пор не отреагировал на ночных гостей, либо ему настолько всё равно.
Незнакомка идёт впереди. Я идут сзади и вижу — из-под плаща выглядывает белый кончик пушистого хвоста. Девочка покачивается и я опасаюсь, как бы она не споткнулась и не упала.
На втором этаже всего четыре комнаты, и мы заходим в одну из них. Девочка сразу же запирает дверь на задвижку и зажигает свечу на столе. Рыжие языки освещают скромное убранство комнатушки: небольшая кровать у стены под окном да стол со стулом, а рядом, у другой стены, сундук.
— Ахх, наконец-то можно сбросить эти тряпки, — девочка с облегчённым вздохом сбрасывает с себя плащ и бросает его на крышку сундука. Она поднимает руки вверх и потягивается. Рыжие отблески огня играют в длинных прямых волосах и пушистом волчьем хвосте. Девочка поворачивается ко мне. Широкая улыбка лучится на юном девичьем лице; и даже затуманенный алкоголем взгляд не может испортить невинность и чистоту её красоты, а лишь придаёт ей загадочный, опасный, но манящий шарм. — Да, совсем забыла. Меня зовут Холо.
Странное чувство — к этому моменту я уже чувствовала странную связь с этой таинственной девочкой, но при этом только сейчас узнаю её имя. Внутреннее чутье подсказывает, что это ещё не последнее, чем может удивить меня Холо.
— Холо, а чем ты тут занимаешься? Почему не уедешь из этого города? — спрашиваю я и тоже сбрасывая свой плащ.
— Да так. Проворачиваю кое-какие мелкие делишки, — волчица рассматривает меня и хитро улыбается. От пристального взора алых глаз мне становится неуютно. Она точно старшая сестра, которая узнала глупую тайну непутёвой сестрёнки.
— К слову, — продолжает Холо, — сегодня сорвалась одна очень важная встреча. Я почти подслушала нужную информацию.
Лицо опять заливается краской, а взгляд стыдливо опускается вниз. Нет сомнений, слова Холо — очередное замечание в мою сторону. Буквально минут пятнадцать назад незнакомцы на улице видели во мне мать этой девчонки, но в действительности всё получилось наоборот.
— Прости… Я, не хотела. Правда, — слова мне даются трудно, хотя я действительно чувствую себя виноватой. Краем глаза я вижу, как хвост девчонки довольно виляет из стороны в сторону. Плутовка. Радуется своей маленькой победе.
— Ладно, это уже в прошло. То были не последние мошенник, чьи тайны можно украсть. Таких в нашем мире как мух. А вот встретить кого-то кто может оказаться, не просто родственной душой, а может даже и дальним родственником — это дороже любого сокровища, — говоря это, Холо достаёт из сундука закупоренный кувшин и два железных бокала со стёртой от старости гравировкой. — Что скажешь, сестрёнка Рафталия? Или ты больше предпочитаешь, чтобы тебя называли мамочкой?
— Если… тебе так угодно, то лучше зови сестрой, — я уже прониклась её речью, но последние слова выдали, что волчица просто пьяна. Но всё же, я хочу верить в это, ведь я чувствую тоже самое. Встретить кого-то хоть немного напоминающего тебя во время дальнего путешествия, да и ещё в таком недружелюбном месте — большая удача.
Холо откупорила кувшин и наполняет бокалы тёмно-алой жидкостью.
— Присаживайся, не стесняйся, — Холо указывает на кровать, — и почему бы тебе не освободиться от снаряжения. Тяжело, наверное, так ходить целый день.
Я охотно слушаюсь совета девушки. Снимаю пояс с мечом, нагрудник и аккуратно складываю их у стены. Не описать того облегчения, что почувствовали мои спина и плечи. Сколько я уже так ходила: день, два, неделю? На этих землях приходится всегда быть начеку, эти дни я даже спала готовой к бою. Но сейчас я наконец-то могу спокойно расправить плечи и облегчённо выдохнуть.
Присаживаюсь на кровать — старое дерево поскрипывает под мной — принимаю бокал у Холо.
— Тяжело же тебе, сестрёнка, — говорит волчица. — Тот, кто заставляет тебя этим заниматься, должно быть не очень любит девушек.
— Это не так! — от таких слов о своём господине меня бросает в жар. — Он спас меня! Наполнил мою жизнь смыслом!
— Поэтому ты готова ради него на всё, — закончила за меня Холо.
— У него… была очень нелёгкая жизнь.
— Поэтому он делает её нелёгкой и для других? — насмехается Холо.
— Не говори так о моём господине! — Холо начинала меня выводить из себя.
— …Извини, — сказала девочка, выждав несколько секунд. — Но такая реакция вызвана же не только чувством долга. Здесь есть кое-что большее.
Янтарные глаза снова смотрят мне прямо в душу, проникновенно и насмешливо. Девочке хватило одного моего вздоха, чтобы понять свою правоту.
— Наверное, ты, как и все, видишь во мне юную и неопытную девочку, но поверь — я многое повидала на своём веку, — Взгляд девушки немного померк, та странная и юная девчонка исчезла, вместо неё теперь была грустная и утомлённая девушка, полная холода. Холо глотнула вина из бокала и продолжила. — Есть вещи, которые просто не стоят тех переживаний и тех испытаний, через которые мы готовы ради них пройти.
По моему телу прошёлся холодок. Теперь я начинала понимать, как Холо выживает в таком скверном городе. И в каком-то смысле, это девчонка моя противоположность. Даже видя в зеркале зрелую, взрослую девушку, я все ещё ощущала себя девочкой лет шестнадцати. Моё тело взрослело быстрее чем я сама. С Холо дела обстояли наоборот. Она выглядела юной, но внутри уже давно не та наивная девчонка, кой она кажется.
Я глотнула вино. Жидкость с терпким и пряным вкусом потекла в горло и приятным нежным теплом разнеслась по всему телу. Расправив плечи, я делаю глубокий вдох и блаженно выдыхаю.
— Неправда ли отменное вино? Берегла его на особый случай, — к Холо моментально вернулся её прежний задор.
— Ты права. Встретить кого-то столь похожего на себя — просто подарок судьбы. Спасибо тебе, Холо, за крышу над головой.
— Такие как мы должны держаться вместе, — волчица снова наполнила свой бокал. — Так, каков твой план, Рафталия? Ты говорила, что остановилась тут на ночь.
— Так и есть, но планы могут и измениться.
Я ожидала, что сейчас Холо попросит меня взять её с собой или задержаться в городе, и я была бы этому очень рада. Но волчица продолжила молча лакать вино. В комнате повисла тишина. Казалось, Холо о чём-то задумалась и забыла обо мне. Приопустив голову, она смотрела внутрь своего бокала, но взгляд был направлен сквозь него. На губах застыла лёгкая улыбка. Я ещё раз убедилась, сколь красиво юное и утончённое лицо волчицы. Как странно, что такая красота ходит по земле без чьего либо покровительства, неожиданно подумала я.
С этими мыслями я ушла в себя с головой.
А как меня видят со стороны? Если я «внутри» и «снаружи» такая разная, то значит и окружающие воспринимают меня не так, как я сама себя. Я опять вспомнила, как тот мужик принял меня за мать Холо, и страх, когда я пригрозила ему. Неужели девушка с мечом может наводить такой ужас, при том, что я тогда даже не достала меч полностью? Нет. Его напугало нечто другое. Я принялась прокручивать в голове события из прошлого. И чем больше я думала, тем ярче я видела образ женщины-воина, отчаянно рвущегося в бой с любой опасностью. Но я не считала себя ни женщиной, ни воин. Я просто девочка, желающая защитить ближнего. Но те мужики у трактира увидели во мне именно воина, беспощадную женщину, что точно защитить своего «ребёнка». Скорее всего и господин тоже видит меня такой. Тогда не удивительно, что я не привлекаю его как девушка. И именно поэтому я решила отправиться в это путешествие…
Размышляя, я не заметила, как мой бокал опустел и как Холо пополнила его и присела рядом на кровать, прижавшись сбоку и положив голову мне на плечо.
— Ты была права, Холо. Я действительно люблю своего господина. Но он этого не замечает. Поэтому неосознанно я отправилась в это путешествие. Придумала себе оправдания, что нужно обновить снаряжение, найти редких трав, но на самом деле я просто хотела уехать подальше, заставить господина переживать за меня. Я сама осознала это только сейчас, — я одним большим глотком допила вино. Внутри меня всё так и пылало от проснувшихся эмоций. По щекам потекли тонкие струйки слёз. — Как же это глупо. Я повела себя как наивный ребёнок, и просто подвергла бессмысленной опасности. И ради чего?
Руки волчицы обхватили меня за талию. Девушка крепко прижалась ко мне.
— Но разве я не заслуживаю любви? Что плохого в том, чтобы желать к себе отношения как к девушке? В том чтобы желать внимания от человека, которого любишь?
— Я понимаю тебя, сестрёнка Рафталия. Даришь любимому человеку всё своё тепло, и ждёшь от него взаимности. И в один момент начинаешь надеяться, что тебя хотя бы просто заметят, признают. И вот так проходит жизнь в одиноком ожидании.
Я повернула голову к Холо. Наши взгляды встретились. Я смотрю в её большие глаза — янтарные волны тоскливо перекатываются по океану её проникновенного взора. В комнате снова повисла тишина. Я слышу биение своего сердца. Лицо Холо становится ближе — чувствую её дыхание, запахи яблочного сока и вина. Руки девушки опутывают мою шею и, прежде, чем я успеваю всё осознать, её губы прижимаются к моим.
От неожиданности я вся замираю. Сердце бешено колотится. Первый поцелуй я видела только во снах, тихо краснея по утру от своих желаний. И теперь это происходит наяву. Внутри всё пылает, от смущения, и тайного вожделения рвущегося наружу. Я чувствую сладко-пряный вкус губ Холо, словно сочное яблоко посыпанное корицей.
Руки девушки сильнее обнимают шею. Кончики языков робко соприкасаются. Я, не в силах больше сопротивляться, расслабляюсь, поддаюсь страсти. Бокал падает на пол и руки обвивают волчицу.
Закрываю глаза. Чувствую, как руки девушки зарываются в мои волосы, то сжимают, то разжимают их. Языки ласкают друг друга. Внутри всё содрогается и трепыхает, желая большего, желая стать ещё ближе к девушке. Внизу живота, просыпается странное тепло. Она растекается по всему телу, заставляя ноги дрожать, а руки сильнее сжимать нежное тело девушки. Пальцы играют в прямых шелковистых волосах, не в силах унять себя.
Холо, уперевшись коленом о край кровати, толкает меня, разрывая поцелую и наше объятие. Я глупым взглядом смотрю на неё, возвышающуюся надо мной, не понимая, что будет дальше. Глаза волчицы полузакрыты, сквозь туманную пелену опьянения, блестит огонёк страсти.
— Рафталия… — томно выдыхает Холо. Ей с трудом даётся ровно стоять на ногах.
Я все ещё прибывая в лёгком шоке, не понимая хлопаю глазами.
— Рафталия… — Холо склоняется надо мной, упираясь ладонями об кровать. Она опять смотрит мне в глаза. — Ты хочешь продолжить?
— Да… — ни секунды не сомневаясь выдыхаю я.
— Готова идти до конца? — с каждым словом все тело девушки содрогается и её трепет передаётся мне.
— Да… Холо…
Холо залезает на кровать. Я вытягиваюсь вдоль неё. Волчица стоит на четвереньках, словно хищник выжидающий момент, чтобы впиться в шею жертве. Девушка садится мне на ноги, её дыхание учащается вместе с моим. Я не понимаю, что Холо собралась делать и от этого становится ещё волнительнее.
Девушка берётся за края своей лиловой майки и медленным медленным, но ловким движением сбрасывает её с себя. Мои глаза округляются. Длинные волосы медным ручьём стекают по плечам. Золотые и рыжие языки свечи освещают точёную девичью фигуру, подчёркивая каждый её нежный изгиб, что так старательно и аккуратно был выведен рукой самой природы. От аккуратных выпуклостей, до плавных скатов переходящих в бёдра, подчёркнутые длинным пушистым хвостом. Девичья нежность и невинность вместе грацией и непокорностью дикого зверя нашли своё гармоничное сочетание в теле этой девушки.
Холо, склоняясь ко мне, продолжает томно смотреть мне в глаза. Внутри меня бушует настоящая буря. Хочу целовать волчицу, хочу обнимать её, хочу быть с ней. Но боюсь, что только от моего взгляда хрупкая фигура испарится, исчезнет, точно мимолётная ласка утреннего летнего ветерка.
— Рафталия… — тихо шепчет девушка.
Она уже прижимается к моей груди. Нежная рука заползает под платье. Внутри снизу все переворачивается вверх дном. Холо нежно поглаживает мой живот и медленно спускается ниже, ниже, ниже…
Что она делает?
— Ах! — не успеваю я и подумать о чем-либо, как всё тело пронзает странное, колкое и щекочущее чувство. Оно сводит мои мышцы, разгоняет все мысли. В теле разгорается пожар, проникающий во все конечности. Стон сам вырывается из меня, и я стараюсь прикрыть рот ладонью.
Уголки губ Холо хитро приподнимаются.
— Первый раз? — спрашивает она. Хищный огонёк сверкает в алых глазах. — И ни разу не уединялась? Ах… Рафталия…
Холо продолжает своё дело. Пальцы ловко извиваются, набирая темп, проникая глубже, точно пытаясь добраться до моей души и вывернуть её наизнанку.
— Ах! Холо… Холо! — это сводит меня с ума. Все плывёт перед глазами. — Нет! Холо! Я не выдержу этого! Оставь мою душу!
— Ах… Моя невинная сестрёнка… — коварная девушка не слушает меня. Только насмехается. — Глупышка Рафталия…
Сквозь пелену шума пробивается одна мысль: «Ведьма!» Что за магию она использует на мне? Я пытаюсь сопротивляться, но другая часть меня наотрез отказывается слушаться меня, отдаваясь ласкам волчицы.
Холо берёт мою руку, прижимает её к своей груди. Ладонь сама сжимается. Я чувствую упругость лёгких изгибов девичьей кожи.
— Ах… Вот так…
Холо томно вздыхает и склоняется ко мне. Волосы девушки спадают мне на лицо, и она аккуратно убирает их. Улыбается. Глаза блестят, опьянённые любовью.
— Рафталия… — выдыхает она. Рука чувствует как колотится её сердце.
— Холо…
Наши губы вновь сливаются вместе, и я окончательно теряю контроль над собой. Тело и мысли растворяются в замысловатых, извивающихся движениях, сплетающих наши души.
Языки то переплетаются, то облизывают губы партнёра. Холо берёт мою вторую руку и опускает вниз, к свои штанам, забирается в них. Пыльцы чувствуют влажное тепло. Я чувствую… Чувствую Холо… Мокрые лепестки обхватывают пальцы. Они то напрягаются, приятно сдавливая фаланги, то расслабляются позволяя им пройти дальше. А вместе с ними извивается волчица и её конечности.
— Ммм… А-аах… — вздыхает волчица в такт моим неумелым движениям, — Ааах! Нежнее… Ах… Так…
— Холо… Ах…
Волчица задирает моё платье и освободившейся рукой изучает мои формы, нещадно сжимая их. Наши губы разделяются, чтобы дать волю стонам, и снова сливаются в страстной попытке съесть друг друга.
Движения волчицы становятся активнее. Наши стоны из робких вздохов, переходят в протяжный вой. Внутри всё напрягается. На глаза накатываются слёзы.
— Холо! Холо! — умоляя, кричу я.
Мы смотрим друг на друга. Лицо Холо налилось розовым румянцем, и она, словно змея, трётся и извивается на мне, играя с моим телом, как со своей игрушкой. Резко девушка останавливается, прижимается ко мне. Я вся вздрагиваю — острые зубы пронзают предплечье.
— Аааааа!
Тело трясётся и содрогается. Остатки связных мыслей кашей растекаются по сознанию, я готова вот вот сойти с ума. Внизу всё сжимается и расширяется. Секунду-другую и моё тело обмякает, перед глазами всё темнеет. Я словно падаю в вязкую бездонную пустоту полную спокойствия.
— Ах… Ах… — тяжело дышу я.
Холо слазит с меня. Сбрасывая сползшие штаны, она встаёт с кровати. По бёдрам девушки стекают капли — мокрая кожа сверкает в свете свечи. Волчица отходит к столу, скрываясь из моего поля зрения. Слышится глухой стук кувшина и томное дыхание девушки. Я же продолжаю лежать на кровати не в силах пошевелить даже пальцем.
— Холо… — шепчу я
— Что, милая?
— Что это было? Что… Что со мной произошло?
Холо подходит обратно к кровати и садится на краю.
— А что это было по-твоему? — спрашивает девушка. В глазах блестит любопытный огонёк.
— Не знаю… На мгновение, я почувствовала будто мы стали одним телом. Будто... Наши души стали елины… Это какая-то магия?
Холо смеётся, а я только не понимая хлопаю глазами.
— Ты правда ничего не знаешь? Ох… Невинная Рафталия… — девушка склоняется ко мне. — Но в каком-то смысле ты права. Такое обычно делают, только те, кто готов доверить свою душу другому. Высшая степень откровения.
— Значит… Ты доверяешь мне? — я заворожено смотрела на девушку и снова видела перед собой неукротимую, но нежную богиню.
— Да… Я, Мудрая Волчица Холо, доверяю тебе… И… Я хочу быть с тобой, сестрёнка Рафталия.
На глаза снова наворачиваются слезы счастья. Мы обнимаем и нежно целуем друг друга в губы, щёки, шею, плечи…
