У Гена чёрный мерседес, пять тузов в рукаве и наглая улыбочка засранца...

      Сенку смиряется. Вырубает критику и позволяет информации течь сквозь него.       Похороны ли, операция по пересадке сердца или собрание компартии — у любой тусовки, где больше трёх людей, один и тот же жизненный цикл: чилл, чилл перетекает в флекс, флекс в кринж, а когда случается катарсис кринжа, снова рождается чилл. По скромным подсчётам Сенку, они совершили круговорот раз семь. Бесполезно оценивать, сколько времени потеряно. Даже Рюсуй перестал лыбиться, как идиот. Значит, опять стадия чилла.       Сенку знал, что придётся отлучиться. И прекрасно знал, что пока его не будет, во владения сунут нос. Он получил ворох сигналов: пункт в Никарагуа захвачен, транзит в Белфасте перекрыт, в Марракеше больше нет лаборатории… Мелочи. Терпимо. Предсказуемо. Иногда надо дать системе пожить самостоятельно, чтобы отчистить её от слабых элементов. Периодичный сбор Сенку всегда для этого и использует. В целом, ему даже нравится здесь бывать.       Но в этот раз появилась маленькая деталь, заставляющая смотреть на часы чаще обычного.       От Асагири новости не приходили.       Сенку не идиот, он понимает кто бушует на его территории, но эти сведения не в счёт. Проблема в другом: ни один из специально выпущенных персональных жучков не выжил. Асагири нашёл их все и вопреки приказу… Кхм, просьбе не ломать — уничтожил. Судя по сканеру, остался только один, где-то в недрах квартиры, но, видимо, он провалился в такую далёкую безинформационную щель, что даже сам Асагири до него не добрался.       Ситуация Сенку не нравится. Он ненавидит чего-то не знать.       Ген гипнотизирует жучок. Он собирается совершить фатальнейшую ошибку, и чем больше о ней думает, тем привлекательнее она ему кажется. Ключевое слово: «кажется». Будущий Ген определённо проклянет себя нынешнего, но как там гласила великая еврейская мудрость? После нас хоть потоп?       Или Ген так и не понял мораль Библии?       В любом случае, последний датчик, Ген сломать не смог.       Ему нравилось искать слежку. Неплохой спорт. Есть в нём азарт. Особенно, когда слышишь хруст микросхем под каблуком. Тогда в груди вскипает превосходство, а в глубине души просыпается маленькая надежда, что это не конец игры.       В руках тот самый жучок, что Ишигами засунул Гену под воротник на прошлом «свидании». Его пронесло от «сейчас тебя раскрошат в порыве ненависти» до «ладно, лежи тут, может, пригодишься».       Ген держит его в руках.       И думает, с чего бы начать.       — Мы переходим к последнему пункту собрания.       Франсуа так же бодра, как и семь часов назад. Это должно пугать, особенно если учитывать, что здесь час считается за десять — хуже, чем стаж у военных.       — Как сообщила разведка, в системе «М31»…       А, знакомое дело, хоть что-то интересное.       — …защита систем восстановлена, техническое обеспечение налажено, продовольственный путь снова открыт, спасибо доктору Ишигами… Доктор Ишигами? Доктор Ишигами?       Сенку не сразу отсекает, что обращаются к нему.       — Да?       — Всё в порядке?       Смысл вопроса тоже доходит с опозданием. У Сенку всё лучше, чем прекрасно.       — Да, – хитро улыбается он. – Продолжай.       Динамик в ухе доносит очередную порцию хриплого шёпота.       — Вы уверены? Ваше систолическое давление повысилось на одиннадцать пунктов, зрачки сузились, дыхание уча…       Да-да, он в курсе.       — Спокойно, Франсуа. Когда ты так делаешь, это жутко.       Не то чтобы Сенку выглядит испуганным.       — Простите, доктор Ишигами, я исправлю социальные алгоритмы.       — Подождите-подождите, а что происходит? – тут же влезает Рюсуй. Чёртова затычка в космической обшивке.       — Ничего особенного, пришли результаты исследования.       — О! И какого же цвета глаза у исследования?       Чёрные. С благородным синим отливом. Тебе такие не светят, Рюсуй.       «Эй, если бы ты был тут… Ха…»       — Не отвлекайтесь. Предлагаю вернуться к теме.       Рюсуй обижается на игнор, а Сенку закидывает ногу на ногу и переплетает пальцы в замке.       — Я сказал, продолжайте.