У Гена чёрный мерседес, пять тузов в рукаве и наглая улыбочка засранца...

      — О, это похищение?       Гена обломали со страстным сексом, которому должен был позавидовать омлет на сковородке, зато вежливо выпихнули после завтрака из дома и так же вежливо запинали в неприлично понтовый чёрный кабриолет со штурвалом вместо руля. Кое-кто тот ещё позер.       — Нет, устраиваю тебе отпуск. Пристегнись.       — Как мило.       Ген довольным котом устраивается на кожаном сидении, игнорирует приказ пристегнуться и забрасывает ноги на бардачок. Ишигами резво запрыгивает со стороны водителя не открывая двери.       — Ноги убрал.       — У меня отпуск.       — Я сказал, пристегнись.       — Ты настолько плохой водитель? До прав-то дорос?       — Блядь, Асагири, ещё одна подобная шутка и ты полетишь в багажнике!       — Полечу?       Ишигами дёргает несколько тумблеров, мотор за секунду выдаёт рык истребителя и вот они в небе. Насколько практично иметь у кабриолета функцию полёта или у самолёта режим кабриолета? Ген чудом не расстаётся с жизнью, мгновенно упирается ногами в пол, хватается за ремень, и, пристегнувшись, позволяет себе меланхолично выглянуть из машины, думая, что похищение удалось. Если через неделю куски Гена начнут находить по всему миру, значит так тому и быть.       Быстрый взгляд на Ишигами — лыбится. Аж сияет, довольный учинённой гадостью. Вот, бывает, посмотришь на человека и не знаешь, куда его послать. Судя по виду, он уже везде был. Шум ветра не даёт сказать ни одной колкости для поддержки самооценки, наверно и причёска безнадёжно испорчена, но ладно. Ген смиряется. Голова на месте и хватит. Как говорится, спасибо, что живой.       Залитая солнцем матушка-Британия рассыпалась на квадраты-поля. Границы Лондона давно остались за спиной, но куда они с Ишигами летят, Ген в душе не ебёт. А, может, и не суть важно.       Ещё через пару минут, освоившись, он расслабляется и снова закидывает ноги на переднюю панель. Гневный взгляд Ишигами проигнорирован.       Ну всё, отпуск так отпуск.