У Гена чёрный мерседес, пять тузов в рукаве и наглая улыбочка засранца...

      Они так и застывают, наставив друг на друга оружие. Стен лёжа, Асагири стоя. Пальцы на спусковых крючках. Одно необдуманное движение, и у обоих мозги превратятся в фарш, как у фанатов k-попа.       Несовместимо с жизнью.       Асагири сумасшедше скалится.       Стен чувствует, что это заразно.       — О, вы уже закончили? Отлично, я тоже. Можешь пристрелить его и уходим, – Ишигами возникает рядом, как чёрт из табакерки.       Стен не понимает, почему он приказывает Асагири и что происходит, но радует только то, что сам Асагири исполнять приказ почему-то не торопится.       Стен смотрит Асагири прямо в глаза. Асагири отвечает еле заметным кивком.       Они синхронно переводят пушки на Ишигами.       — Эй!       Тот по-детски надувает губки, но смотрит не на Асагири или Стенли, его взгляд направлен за их спины.       — Хорошая работа, парни.       Властную поступь Ксено Стен узнает из тысячи.       — Ну и какого хуя, Уингфилд?       — Тот же вопрос к тебе, Ишигами.       — А ко мне-то какие вопросы? У нас есть тактика и мы её придерживаемся, забыл?       Ксено самодовольно хмыкнул.       — О? Правда? Напомни-ка мне, какая у нас тактика? Столько времени прошло, кажется, я и правда забыл, – он равняется со Стенли и тоже поднимает пистолет. Прямиком Ишигами в лоб.       — В пятьдесят пять и уже проблемы с памятью, Уингфилд? Я разочарован.       — Да неужели.       Ишигами продолжает игнорировать направленные на него дула.       — Ты же понимаешь, что это бессмысленно?       — Почему это?       — Как бы тебе объяснить…       Ишигами медленно поднимает руку, с видом «да не парьтесь, ничего опасного не сделаю», щелкает пальцами…       И ничего не происходит.       — Что такое? Твоя игрушка не сработала?– Ксено улыбается той самой улыбкой безумного гения, ради которой Стенли и готов ввязываться в странные авантюры ещё даже не выпив кофе. – Очень странно, как же так вышло?       — Уингфилд.       — Да, это я. – Ксено взводит курок.       — Воу-воу-воу! – Асагири дёргается от возмущения. – Полегче, док, он нам нужен живым.       — Поверьте, вам лучше, чтобы он был мёртвым.       — Мы так не договаривались.       — Договаривались? – Ишигами задаёт вопрос вслух, Стенли делает то же самое, но про себя.       — Да, договаривались, – Ксено как всегда само безразличие. – Убить его.       — Обезвредить, – Асагири выдыхает это слово, он явно держится на последних морально-волевых, – об убийстве речи не шло.       В то же мгновение врывается спецназ. Судя по форме — из бюро. Стенли было бросается защищать Ксено, но тот даже не шелохнулся, так и держа Ишигами на мушке. Окей. Время отключить критическое мышление. Очевидно, здесь за Стена уже подумали.       Спецназ окружает их, но все прицелы направлены на Ишигами, это радует. Тот стоит в центре, полный задумчивости и не свойственной ему меланхоличности.       — Давай я подытожу, – он ковыряется мизинцем в ухе, не обращая внимания на обстановку, – ты явно добился больших высот в пространственной физике, умудрился поставить блок-телепорт, сменить коды на замках и каким-то боком расшифровал волны Медузы…       — Так вот как ты это называешь.       — А ты как называл?       — Сраная хуйня, которая не даёт мне спать последние сорок лет.       — Не очень элегантно для тебя, «Медуза» проще.       — Я запомню.       Ишигами назидательно кивает и продолжает.       — Так вот, ты расшифровал частоты Медузы, врубил анти-поле, попытался потерять меня во всех возможных измерениях… Это всё понятно. Но зачем тебе в этой схеме понадобился Асагири?       — Потому что так было проще подобрать ключ, на нём висит кусок твоей Медузы.       — Как ты понял?       — Асагири самый долгоживущий агент, без твоей помощи не обошлось.       Ишигами хмыкает.       — Вот тут ошибочка вышла, громоотвод на нём висит всего пару месяцев.       Ксено смотрит на Асагири со странной смесью уважения и жалости.       — Ну да, я хорош.       — Ой, заткнись.       — Заканчивайте, Асагири ещё отчёт писать, – громогласный Касеки — собственной персоной — прошивает уважительно расступившиеся ряды спецназа, подходит к Асагири и хлопает его по плечу. Стенли больно на это смотреть. – Отлично сработано, мальчик мой. Ты, Ксено, тоже молодец. О, давно не виделись, Стенли, вижу, Асагири тебя хорошо покусал.       — Надеюсь, он у вас не заразный?       Касеки смеётся, теперь по плечу прилетает Стенли. Повезло, что в отличии от Асагири, ранен бок, хотя импульс по телу прошёлся знатный. Стен берёт себя за внутренние яйца, в попытке не скривиться.       — Ладно, сворачиваемся. – Касеки поворачивается к Ишигами, делает глубокий вдох и зачитывает поставленным голосом знающего своё дело командира: – Ишигами Сенку, вы арестованы за массовые убийства, подстрекательство, шантаж, розжиг ненависти, наркооборот, несанкционированные поставки вооружения, в том числе и ядерного…       — Ой, да можете не тратить кислород, мне насрать.       — Согласен, – вклинивается Ксено, – не тратьте время на мертвеца.       — А ну цыц, шпана! – Касеки не меняется в лице, но легко взмахивает рукой, и Асагири тут же переводит оружие на Ксено. Какой дрессированный. Даром, не гавкнул. – Я не дам тебе его убить.       Стенли, не долго думая, наставляет пушку на Касеки.       Вымуштрованный спецназ мгновенно распределяет внимание на три цели. В такой сумасшедшей мексиканской дуэли Стен ещё не участвовал.       Ксено же, будто, и не видит ничего вокруг. Его взгляд уставлен только на Ишигами.       — Повторяю для тугодумов, миру лучше от него избавиться.       — Я решаю, что тут лучше миру, – Касеки злится. – Ишигами знает слишком много, чтобы сразу от него избавляться.       — В этом и проблема. Он знает слишком много. Хватит думать о нём, как о человеке, он монстр.       — Как мило, – хихикает Ишигами, – я польщён.       — Никогда тебя не понимал, ублюдок. Уважал, но не понимал.       — Сейчас же опусти пушку, Уингфилд, – Касеки переходит на рык.       Атмосфера накаляется до предела. Шансов, честно говоря, ноль. Стена пробивает на холодный пот. А Ксено молчит. Думает. Смотрит.       Смотрит долго.       Смотрит неотрывно.       — Если моя смерть — цена твоей, то я согласен, – наконец решается он.       — Это окончательное решение? – улыбается Ишигами.       — Да.       — Уингфилд, стой!       — Иди нахуй, Касеки.       Стену кажется, что в улыбке Ишигами проскальзывает доселе небывалое тепло и… Гордость?       — Тогда, прощай, Ксено.       Ксено переносит палец на крючок и говорит:       — Прощайте, учитель.