Метод Попова

Антон Шастун понял, каких наломал дров, практически сразу, когда увидел, как Арсений на него посмотрел, прося в последний раз не писать ему и не звонить. Но он тогда и не осознавал, что вся эта ситуация не отпустит его еще долгие годы. А Попов, как и обещал, больше ни разу не взял трубку: не то что бы Антон названивал — понимал, что причинил настолько много боли, что его больше не хотят видеть. Шастун думал, подростковая влюбленность пройдет. Всегда же так говорят все взрослые: это всего лишь школьная влюбленность, с кем не бывает? Еще сто раз успеешь влюбиться. Но Антон не успел. Слишком зациклился, наверное, слишком влюбился. Жаль, оказался трусом, чтобы удержать свое счастье. В универе на последних курсах с такой легкой и зажигательной Ирой он почувствовал, что ему становится морально легче. Но это длилось недолго. Стоило им пожениться, как все превратилось в рутину — видимо Антон не умел ценить людей. Или Ира перестала бояться его потерять. В любом случае вскоре даже находиться рядом с ней стало сложно. Одна радость — бизнес пошел в гору. Дорогие машины, огромный дом, а главное куча работы, в которой можно было прикрыть бессмысленность собственного существования. Казалось, так он и проживет до самой старости, смирившись со своим одиночеством. И в момент крайнего отчаяния, когда еще и жена начала его пилить, Антон понял, что ему в принципе насрать на свою жизнь, так почему бы не сходить к психологу. Хорошо, что Ира не предупредила его о том, к кому именно они пойдут. Иначе он бы опять струсил. И тогда, выходя из кабинета Арсения, который выглядел слишком уж строгим и правильным, Антон подумал — может судьба дает ему шанс? Или им… Ему было тяжело сидеть вот так рядом, но так невообразимо далеко от желаемого. Но Шастун просто не представлял, что ему сделать. Может у Арсения и без него все давно хорошо в жизни, и наступать на старые грабли он не собирался? Или даже слушать его. На что вообще Антон мог претендовать или надеяться, после всего, что натворил? Но он пытался загладить вину. Даже если бы Арсений никогда не узнал о его вмешательстве — тогда точно бы отказался, он же гордый. А лишние проблемы с полицией никому не нужны. Еще и страховая… Попову явно и без этого жизнь медом не кажется — в этом Антон был почти уверен. Очередной сеанс, на котором говорила в основном Ира, а сам Антон украдкой разглядывал Арсения: тот очень даже изменился. Плечи стали шире, на красивых руках виднелись вены, а костюмы на мужчине смотрелись так… За этими навязчивыми мыслями (кажется у него правда слишком давно не было секса) Шастун даже прошляпил тот момент, когда сеанс закончился. Он встал с дивана, но Арсений умудрился его удивить. — Антон, вы не могли бы задержаться ненадолго? Ира вскинула брови и посмотрела на мужа. Тот только кивнул, сохраняя внешнее спокойствие, хотя внутри сердце забилось быстрее. — Иди, я скоро буду. — Ладно… до свидания, Арсений. Попов дежурно улыбнулся Ирине, дожидаясь, когда та уйдет, а потом прямо посмотрел на Антона, подозрительно щуря глаза. — В прошлый раз ты спрашивал меня о машине. Есть новости. Антон якобы удивлённо вскинул брови, потому что уже прекрасно все знал, и состроил заинтересованный вид. — Да? И какие? — Мне выплатят всю страховку. Арсений пожал плечами и встал из-за стола. Он засунул руки в карманы и обошел свой стол, медленно подходя к Антону. — И полиция как-то быстро отвязалась… Даже не знаю, кому я обязан такому облегчению. Попов чуть наклонил голову, пронзительным взглядом изучая Антона и ловя каждую перемену на чужом лице. — Удивительное дело, сначала ты спрашиваешь о моей машине, а потом вдруг такая удача… — Да тебе очень повезло… — Ну все, Антон, хватит ломать комедию. Я не знаю, как ты это сделал, но это не важно. Только не понимаю: зачем оно тебе? Шастун почесал затылок, а потом снова стал внешне вполне уверенным. — Ты сказал, что простил меня, но я же вижу, что это не так… — Боже, это худшее, что ты мог сказать, — фыркнул Арсений, покачав головой.- Хочешь, чтобы я поверил, что все ради паршивого прощения? — Арс, я облажался. Я ужасно поступил с тобой, и я прекрасно понимаю, почему ты меня так ненавидишь. Я был идиотом, боялся за себя, когда ты нуждался во мне, в поддержке. И я бы все отдал, чтобы это исправить… — Но этого уже не исправить, — голос Арсения прозвучал достаточно жестко, но Антона это не смутило: он продолжил. — Да, вот именно. Ты не поверишь, но я постоянно виню себя в том, что натворил. Я не пытаюсь оправдаться тем, что был юн, но, Арс, я был мелким придурком. И мне жаль, правда, что тебе пришлось через все это пройти. А теперь мне правда хочется хоть в чем-то тебе помочь, потому что на большее я, видимо, не способен. И я не жду, что ты простишь меня, но я бы все сделал, чтобы ты хотя бы меня не ненавидел. Потому что я все еще тебя… Арсений как-то слишком неожиданно даже для себя подошел к Антону и закрыл ему рукой рот, глядя на парня немного ошарашенно. Тот был удивлен таким выпадом, поэтому даже не пытался отстраниться. — Не говори мне этого. Попов определенно не хотел этого слышать. С того момента, как Антон вновь появился в его жизни, он то и дело сомневался в себе, в прошлом, в своей ненависти к парню… По сути он ведь его никогда не ненавидел. Ему было жаль, что между ними все так вышло, что Антон был тогда просто не готов к последствиям, но ненависти к нему Арсений не испытывал. Просто без него все было куда спокойнее и легче. И если бы все так продолжилось, он бы не был против… Скорее всего. Ему ведь нравилась стабильность. Попов скоро опомнился и медленно убрал руку от лица Антона, глубоко вздохнув. На счастье, тот вроде не спешил договаривать. — Арс… — Антон, что бы ты ни хотел сказать, не надо. Я не хочу этого слышать. Шастун кивнул, очевидно, прикусив язык и больше не собираясь говорить ничего. А Попову вдруг стало его жаль: он взял чужую руку в свою, заглядывая мужчине в глаза. — Может, ты мне не веришь, но я правда тебя простил, Антон. На секунду Арсению показалось, что Шастун немного воспрял духом, поэтому он поспешил добавить. — Но мне очень тяжело находиться с тобой рядом. Спасибо за помощь, но больше не нужно что-то для меня делать. Арсений отпустил чужую руку и отошел от Шастуна — тот выглядел довольно растерянным. А Попову это было противопоказано, слишком уж захотелось пожалеть мужчину. Поэтому он, отвернувшись лицом к столу, начал убирать бумаги. — Я только хочу, чтобы у вас с Ирой все наладилось и вы… Арсений не успел договорить, услышав характерный звук закрывшейся двери. Обернувшись, он увидел только свой пустой кабинет, и устало облокотился на стол, выдохнув. Когда этот кошмар закончится, он обязательно напьется. *** Попов ждал следующего сеанса с содроганием. Как тут пытаться наладить чужие отношения, когда Антон буквально сказал «я люблю тебя»? Еще и смотрел так… Арсений только смог себя настроить на нужный лад, когда в его кабинет вошел Антон. Один. — Здравствуйте, Арсений. — Здра… Ты один? — Ну да. Ира не смогла, увы. Антон цокнул языком и упал на диван, как всегда рассевшись как король. На самом деле мужчина, конечно, просто сказал жене, что Арсений ему позвонил и отменил сеанс. Попов тяжело вздохнул. Он старался говорить максимально сдержанно, хотя чувствовала его душа подвох. — В таком случае вы должны были позвонить и отменить нашу встречу. Антон выглядел максимально безмятежно, пожимая плечами. — Зачем? Я то свободен. — Я работаю с парами, и если один из пары не может присутствовать… — Но я уже здесь. Так какая разница? Арсений прикрыл глаза на секунду, мысленно спрашивая у всех возможных богов за что ему это. — Антон… — Арсений, я здесь, потому что прекрасно вижу, что ты блефуешь. Попов посмотрел на мужчину, вопросительно изогнув бровь. Антон же встал с дивана и подошел к его столу, опираясь на него двумя руками. — Да да, Арс. «Я хочу, чтобы вы с Ирой были счастливы», «я не хочу тебя видеть»… Но я же вижу, как ты смотришь, как говоришь… Ты блефуешь, Арсений. Поэтому не хочешь, чтобы я говорил о чувствах — зная это, ты не сможешь и дальше делать вид, что у тебя все прекрасно. — Так! Арсений встал из-за стола, разозлившись на Антона. Потому что ну как он смеет говорить такое? По сути страшную правду, которую Попов от себя прятал. Но соглашаться с этим мужчина не собирался. — Я понятия не имею, о чем вы говорите, Антон, но вам лучше уйти. Попов пошел к двери, чтобы открыть её для Шастуна и выпроводить, но тот перехватил его за руку и зажал между письменным столом и своим телом. Арсений возмущено захлебнулся воздухом. — Шастун! — Что? Давай, скажи, что лучше бы меня не знал, что не хочешь даже находится рядом со мной. Не можешь? Потому что это вранье, Арс. — Это только твои догадки, отойди от меня. — Да ну? Антон чуть нахмурился и, обхватив ладонями чужое лицо, без раздумий поцеловал Арсения под его удивленный взгляд. Попов, до этого упиравшийся ладонями в его грудь, чтобы в любой момент оттолкнуть, теперь сжал его рубашку, не зная, как это сделать. Губы у Антона мягкие, но требовательные, руки нежно придерживают щеки, поглаживая большими пальцами. Арс уже и забыл, каково это. У него ресницы задрожали, когда Антон одной рукой прижал его к себе за талию, проводя языком по нижней губе. Ну как тут не поддаться соблазну? Шастун удивительно точно знал, что ему нужно. Арс неуверенно обвил руками его шею, наконец сдаваясь минутному порыву. Он пришел в себя только когда Антон подхватил его под бедра и усадил на стол. Попов дал себе еще секунду наслаждения, позволяя чувству ностальгии взять верх над разумом, а потом собрал все силы и отстранил от себя мужчину, облизывая губы. — Антон, ну почему тебе обязательно меня мучить? Шастун, кажется, не понимал, о чем говорит Арсений, глядя на него из-под полуопущенных ресниц. — Арс… — Ты женат, ты мой клиент, меня могут лишить лицензии за такое. А главное даже не в этом. Я тебя простил, но я все еще тебе не верю… Может я и врал, когда говорил, что лучше бы тебя не знал, но стоило бы оставить все, как было. Уверенный в себе пару минут назад, Антон теперь выглядел сбитым с толку: он понимал, что Попов прав. Вот только Арсений не понимал одного: он жить без него не хочет больше. И теперь ему мало прощения — ему необходимо вернуть доверие и то, что между ними было. Потому что иначе жизнь не имела смысла. И это не было беспочвенное эгоистичное желание — Антон видел, что Попову это нужно не меньше, чем ему. Вот только он очень гордый и уже убедился, что и так живет хорошо, а значит стоит запастись терпением и решительностью. — Я заслужу твое доверие, Арс. Я больше не хочу тебя оставлять. Антон с нежностью поцеловал Арсения в щеку (тот сжал губы в тонкую полоску, чтобы не сорваться) и отошел от него, окинув беглым взглядом на прощание. Попов так ничего и не сказал, и Антон молча ушел, оставляя мужчину наедине со своими раздирающими душу чувствами и покрасневшими, покалывающими от поцелуя губами.