Метод Попова

Антон долго думал над тем, что произошло между ним и Арсением на последнем сеансе. Эти воспоминания сначала вызывали легкую улыбку. По многим причинам. Целовать Попова было до дрожи приятно, разум сразу отключался или уходил на второй план, заставляя желать большего. И Арс не оттолкнул его. Нет, он сделал это, но успело пройти минуты две. И он отвечал, целовал его в ответ, так обвил руками его шею, что Антон готов был остаться там с ним на всю жизнь в этом кабинете. И это вселило в мужчину уверенности. Если бы Попов был так счастлив без него, не скучал бы ни капли, испытывал отвращение, он бы не допустил такого: дал бы пощечину, наорал бы… Но этого не было. Более того, Арсений как будто разрывался между чувствами и тем, что правильно. А это хороший знак, в конце концов. Для начала, конечно. Антон так безумно хотел вернуть его… Нет, все-таки он хотел его вернуть, но и это тоже. Он так скучал по тому чувству уюта, которое появляется, когда Арсений с самой счастливой улыбкой обнимает за плечи, целует в висок и поглаживает по волосам. Или когда дурачится с его собакой как ребенок, еще и Антона в это втягивает. А как Попов готовит это надо видеть: вся кухня во всевозможной всячине, на плите какая-то нечисть, а не еда, а Арсений, упрямо поджав губы, яростно гуглит другой рецепт в интернете. Когда он грустит, он так крепко обнимает за талию и утыкается носом в шею, совсем как котенок, которого хочется приласкать. И Шастуну всегда нравилось за ним смотреть, быть где-то рядом, помогать. Конечно, он понимал, что прошло много времени, Арсений мог до неузнаваемости измениться, но Антону он казался таким родным и привычным, даже на сеансах: точно так же поджимал губы, задумываясь, понимающе смотрел в глаза, касался руки (правда Иры😒), чтобы успокоить, когда эмоции брали верх. Да и сам он производил впечатление домашнего человека, еще бы эту усталость из глаз убрать и вернуть радостную улыбку, в которую можно с первого взгляда влюбиться. Но Шастун и без нее влюбился в Арсения заново. *** Арсений сидел на диване дома, поглаживая по шерсти своего любимого кота, который устроился на его руках и громко мурчал. Из головы никак не шел поцелуй Антона. И с чего он взял, что может его целовать? Ужас. Нет, это безусловно было приятно, и так коленки подкашивались, и даже голова закружилась от этих новых эмоций… И все равно это ведь было неправильно. Даже если Арсений уже давно такого не чувствовал. Даже если ему понравилось. А ему очень понравилось. Непроизвольно он зависал, совершенно неожиданно вспомнив мягкое, но требовательное прикосновение чужих губ, сильные руки на талии, вжимающие его в крепкое и наверняка такое красивое без одежды тело. Арсений обреченно выдохнул, поняв, что за этими мыслями прослушал половину серии «Битвы экстрасенсов», которую поставил просто потому что ему было все равно, что смотреть — лишь бы было, под что выпить пиво, запихнув в рот очередной кусок пиццы. День неумолимо шел к окончанию, а мысли все еще были об одном. Как теперь себя вести, что делать со своими чувствами, которых Арс еще даже не понял (ну или не хотел признаваться, что понял). Как теперь смотреть на Антона, на его губы, помня о поцелуе, или в глаза, которые так жадно смотрели на него. Нет, Попов не знал, что со всем этим делать. Было бы здорово, если бы Вселенная подала ему знак, как поступить, или фея крестная в миг решила все проблемы. Увы, он живет в реальном мире и в мистику не верит, поэтому его даже смешит, когда Виктория Райдос в телевизоре корячится на полу около посмертной маски Булгакова. Актеришки прям все такие… Хотя ломку изобразила качественно, не прикопаешься. Попов даже обрадовался, что с минуту думал о какой-то там женщине с телека, а не об Антоне с его соблазнительными губами, руками и прочим. Об этом думать нельзя, и все же скоро Арсению пришлось идти в холодный душ. Немного злясь на свой организм, он пошел спать, запрещая себе думать в дальнейшем о чем-либо в таком плане. Вот например, о чем думать нельзя: как Шастун прижимал его к себе, как подхватил под бедра и усадил на стол, как разложил его на этом самом столе, стащил всю одежду, развел ноги… Арсений закрыл глаза руками, тяжело вздыхая и пару секунд пытаясь смириться с безнадежностью ситуации, в которую он сам себя загнал. Нет, пора бы прекращать с этим. Но вот его организм был не согласен, а в холодный душ больше не хотелось. Немного поломавшись, Попов в итоге решил, что это не преступление, поддаться ностальгии, и хуже уже не будет. Может даже легче станет. Поэтому рука сама собой забралась под полоску белья, исключительно чтобы облегчить страдание, а не получить удовольствие, да. Если думать так, то даже совесть не особо мучает. *** На следующем сеансе Антон заявил, что хочет развода. Это стало огромной неожиданностью вообще для всех, особенно для Арсения. Хотя возможно Ира все-таки удивилась больше, она же все-таки жена. - Что? - Я сказал, что развод пойдет нам на пользу. Ирочка, сама посуди, мы же с тобой буквально просто живем вместе. А тебе явно нужен какой-нибудь заботливый и понимающий, а не трудоголик, чокнувшийся на фирме. «И на другом мужике»- но этого Антон вслух говорить не стал. Ира молчала с минуту, а Арсений поймал себя на том, что ждет, как она отреагирует, гораздо более, чем нужно. Чем если бы это были просто пациенты. Неожиданно для всех Ира обиженным тоном выдала то, что никто не предполагал услышать: - Дело в твоей шлюхе, да? Ей надоело, что ты женат? Антон на это только тяжело вздохнул. - Ира, да нет у меня никакой шлюхи. Я сижу допоздна на работе, ну хочешь камеры из офиса покажу? - Ничего я не хочу! Хочу чтобы ты закрыл эту тему! - Но это же не нормально так жить, мы с тобой или не видимся, или ругаемся! - И что?! У многих так, но не все же бегут разводиться при малейших трудностях! Ира посмотрела на Попова, будто ища в нем, как в человеке, который видел много пар с трудностями, поддержки. Но Арсений давно думал, что этим двоим надо разводиться. И дело было не в его симпатии к Антону. А тот тем временем продолжал, ведь уверенность Иры постепенно таяла на глазах. - Малейших? Ты уверена, что я тебе изменяю! - Да, ну это же просто блажь, я же знаю, что ты меня любишь и… - Да не люблю я тебя. Ир, ну это же очевидно. Ира с оскорбленным видом смотрела то на Антона, то на Арсения, не зная, что сказать. Было видно, что в её голове происходят сложные мыслительные процессы. Казалось, если прислушаться, можно было услышать шум пружин и винтиков, взаимодействующих друг с другом. Ирина скоро поднялась с дивана, посмотрев на Арсения очень даже серьезно. - Извините, я не могу этого слышать. Она быстрым шагом вышла из кабинета, громко хлопнув дверью. Стук каблуков о кафель удалялся сегодня быстрее обычного. Но за Ирой никто идти не планировал: Арсений потерял к ней интерес еще когда Антон заявил, что хочет развода она вышла из кабинета. Попов посмотрел на Антона, пытаясь понять, чего тот добивался. - И что это было? - Не знаю, она всегда была импульсивной,- Антон пожал плечами, равнодушно посмотрев в окно. - Я не о ней. С чего тебе вдруг понадобился развод? Антон медленно перевел взгляд на Арсения, чуть наклонив голову. Он был уверен, что Попов все понимает, просто не хочет признавать. Придется быть прямолинейнее. - Если я хочу быть с тобой, я не должен быть женат. - Я еще не согласился быть с тобой. В смысле, я вообще на это не соглашусь. Попов фыркнул, вставая из кресла и отходя к своему рабочему столу. Нужно сохранять дистанцию, так гораздо легче не поддаться гложившим его чувствам. Иначе одни глаза Шастуна смогут заставить его позабыть о всех своих убеждениях и поддаться. Видимо, Антон подумал о том же, потому что где-то за спиной Арсения мужчина хмыкнул, усмехаясь, и встал с дивана, чтобы подойти ближе. - Посмотрим. Шастун приобнял мужчину сзади за талию, ощутив, как Арсений едва уловимо вздрогнул от этого. Антон усмехнулся и с нежностью коснулся губами чужой шеи, прижимая мужчину к себе и поглаживая ладонями по талии через рубашку. Арсений честно старался взять себя в руки. Он пытался убедить себя, что ему вовсе не нравится, когда Антон так подкрадывается, чтобы обнять его, и делает это со странным сочетанием настойчивости и мягкости, что просто сбивает с толку. Арсений как будто мог в любой момент оттолкнуть обнаглевшего Шастуна, заставить его прекратить своими блядскими губами исследовать его шею. Антон даже едва ощутимо прикусил кожу за ушком, тут же проведя по ней языком, чем вызвал табун мурашек у Попова и судорожный вздох. Ему срочно нужно было найти в себе остатки разума и достучаться до Антона. В голову лезло только одно - то, чем Шастун буквально жил. - Антон, а как же твоя фирма? - Переживу. Я мальчик самостоятельный. Шастун, вопреки ожиданиям, только хмыкнул и мягко развернул Арсения лицом к себе, придержав его за подбородок, чтобы заставить посмотреть в глаза. Попов к этому моменту готов был расплавиться, то ли от счастья, то ли от ужаса. - Арс, я люблю тебя и хочу всегда быть с тобой. Антон говорил настолько проникновенным, чуть тихим голосом, вкладывая в эти слова всю свою искренность, все чувства, что Попов только и смог, что жалобно на него посмотреть, понимая, что с этого момента он кролик во власти удава. Только это был добрый удав, который мягко приручал его, а загипнотизированный Арсений не мог противостоять. - Я так давно мечтал о тебе… Антон погладил по щеке большим пальцем молчаливого мужчину, который внутренне метался и не мог найти себе места, и осторожно поцеловал его в губы, на этот раз как бы спрашивая разрешения. Но это было не важно, потому что он знал, что Попов не сможет его оттолкнуть. И Арсений только выдохнул, решаясь, и прикрыл дрожащие веки, подаваясь вперед. Антон тут же сместил одну руку на его шею, второй крепко прижимая к своему телу, и углубил поцелуй, скоро делая его смелее и настойчивее. А уставший сомневаться и бояться Арсений только цеплялся за его плечи, с удовольствием прижимаясь ближе и чувствуя, как где-то на душе становится легче и как будто теплее. *** Ирина догадывалась по поведению Антона, что тот может попросить развода, но до конца сомневалась, что он решится. Его бизнес во многом зависел от её дяди, то есть, он часто помогал, а самостоятельно Антон долго пытался бы решить проблемы и наверное уже поседел бы к этому моменту. И тут вдруг развод… Ира была возмущена, огорчена, зла и ужасно хотела что-нибудь сломать. Но пришлось хорошо задуматься, чтобы удержать Шастуна - она же его все-таки любила, в конце то концов. Можно напомнить ему о бизнесе, угрожать, что в случае развода её дядя натравит на Антона и инспекции и прокуратуру… Это могло бы сработать. Зря она ушла, надо было остаться и там все обдумать. Девушка прикусила губу и решила вернуться в чужой офис, ведь успела только спуститься на лифте. Тот немного задержался, но поднялась Ира через пару минут, открыв дверь в чужой кабинет. Но она не смогла сказать ни слова, хотя приготовила речь. Её поразило то, что она увидела. Антон, её холодный и жесткий Антон, жарко прижимал к себе Арсения и напористо целовал его, поглаживая по щеке. Попов сидел на столе с разведенными ногами, между которых оказался Антон, и сладко, но тихо постанывал, поддаваясь рукам мужчины и явно наслаждаясь ситуацией. Ира была готова закричать. Ну зато теперь понятно, откуда у её мужа мысли о разводе, и почему терапия не дает результатов. Много сил ей стоило, чтобы сдержаться. Девушка только мстительно сощурилась и тихо прикрыла за собой дверь, отходя от кабинета Арсения и доставая из сумочки телефон. В её голове родилась идея куда лучше: вернуть Антона, уничтожив при этом Арсения. Недолго порывшись в интернете, Ира наконец нашла нужный телефон и не раздумывая позвонила в комиссию по этике.