Когда пойдет дождь

      У Алены намечался выходной через три дня после моего «сюрприза». И я думала, что за эти семьдесят два часа я сойду с ума. Того времени, что мы провели в лагере, было для меня критично мало. Тем более сейчас, когда мы вступили в новый этап наших отношений. Чудесный, прекрасный, замечательный этап. И как будто наудачу, словно какие-то высшие силы действительно пытались мне помочь и устроить личную жизнь, у меня появилось место, где мы могли бы уединиться. Еще месяц назад знакомые родителей, уехавшие отдыхать за границу, оставили моей матери ключи, чтобы она могла в их отсутствие поливать цветы и присматривать за квартирой. Это были зажиточные люди, у которых в доме было полно техники, золота, драгоценностей. Почему они не раскошелились как минимум на сигнализацию — было мне непонятно, но факт оставался фактом. И, рискуя практически собственной жизнью, я стащила ключи из маминой сумочки, чтобы вечером, когда приедет Алена, мы могли провести время вдвоем. Но было одно но. Я не знала, как сказать об этом самой Алене, чтобы это не выглядело так, словно я жду ее, только чтобы удовлетворить свои потребности. Поэтому я нервничала, когда ждала девушку около ее дома, не имея понятия, как предложить ей провести ночь в квартире совершенно посторонних людей.       Было без трех минут восемь, когда Алена буквально вылетела из подъезда мне навстречу. Без лишних прелюдий мы крепко обнялись, и я почувствовала, как внутри меня все встает на свои места. Как снова становится тепло и спокойно.       — Привет, — наконец, выдохнула она, отодвигаясь и тут же захватывая мои ладони в свои руки.       — Привет, — улыбнулась я, сжимая пальцы в ответ. — Ну, как ты?       — Нормально, — кивнула Алена уклончиво.       — Ты, наверное, соскучилась по маме, — сказала я, глядя на подъездную дверь за ее спиной. — Мы могли встретиться и позже.       — Все нормально, — покачала она головой и снова обняла меня. — По тебе я соскучилась больше.       — Правда? — удивилась я, усмехнувшись. Я знала, что Алена была привязана к своей матери, но когда в их жизни снова появился ее отец, их отношения испортились.       — Да. Пойдем погуляем? — мотнув головой, словно она не хотела думать о семейных делах, предложила Алена.       — Пойдем, — согласилась я, раздумывая над тем, как намекнуть ей про квартиру. — Ты во сколько послезавтра уезжаешь?       — В пять тридцать автобус, — ответила Алена, когда мы двинулись по дорожке вдоль дома.       — Так рано?! — удивилась я.       — Ты же знаешь, сколько дорога занимает.       — Но завтра ты весь день свободна? — уточнила я.       — Абсолютно, — кивнула Алена с улыбкой, и я немного успокоилась.       Мы шли неторопливо, держась за руки и периодически посматривая друг на друга.       — У меня тут есть одна мысль, — прочистив горло, начала я и почесала лоб.       — Что ты задумала? — наклонив голову, поинтересовалась Алена.       — Почему сразу «задумала»? Это просто… идея.       — Ты чешешь лоб, — усмехнулась она. — А когда ты чешешь лоб — значит, ты нервничаешь. А когда ты нервничаешь — значит, ты что-то задумала.       — А ты хорошо меня знаешь, да? — поддела я ее, сжав руку.       — Лучше, чем ты думаешь, — рассмеялась Алена. — Так что за идея?       — Ну, дело в том, что… — начала я, подбирая слова. — У моих родителей… В смысле у родителей знакомых… — Сделав паузу, я поняла, что несу какую-то ерунду. Выдохнула и продолжила снова: — У знакомых моих родителей, — медленно проговорила я, чтобы снова не ошибиться, — есть квартира. Они попросили присмотреть за ней, пока они в отъезде.       Когда я замолчала, Алена с интересом посмотрела на меня.       — Ага. Они оставили вам ключи, и ты?.. — Закончив предложение с вопросительной интонацией, она подняла брови. Я лишь пожала плечами, отчаянно начиная краснеть. Алена прикусила губы, чтобы не рассмеяться, но проговорила серьезным голосом: — И ты, очевидно, предлагаешь отправиться именно туда. — Когда я кивнула, она тоже кивнула в ответ. — Чтобы, по всей видимости, сидеть там и… заниматься всякими непотребствами?       Когда она это произнесла, я поняла, что и правда звучит это как-то не очень. Поэтому попыталась оправдаться:       — Ну почему сразу так?.. На улице сейчас пасмурно, холодно. Мы можем просто побыть вдвоем. В тепле. Фильм там посмотреть, поболтать или…       — …заняться любовью, да? — прервала она снова, и я почувствовала, как горят мои уши.       — Ну, блин, — выдохнула я, хмурясь.       — Я согласна, — неожиданно ответила она, и я резко повернула голову, подняв в удивлении брови.       — Что? — переспросила я.       — Что? — расхохоталась она. — Ты думала, я скажу «нет»?       — Я не знала, что ты скажешь, — растерянно улыбаясь, ответила я.       — Тогда пойдем? Далеко эта квартира?       — Две остановки от нас, — ткнув рукой в сторону автобусной станции, ответила я. — Ты… Подожди, ты серьезно? Ну, я не хочу, чтобы ты думала, что мне только и надо, что… — помахав рукой, закатила я глаза. — Ты поняла. Я не принуждаю, я…       — Кеть, я не против, — остановила она мой поток слов с легкой улыбкой на лице. — И к слову, — приподнявшись на цыпочках, она прошептала на ухо, — я думаю об этом с самого твоего отъезда из лагеря.       — Вот черт, — прошипела я, чувствуя, как вся кровь прилила к низу моего живота, — идем.       Схватив Алену за руку я потащила ее за собой. А она смеялась во все горло, видя мой решительный настрой.

***

      Я почувствовала ее приближающийся оргазм скорее как-то интуитивно. И за пару секунд до того, как волны удовольствия пронзили ее тело, проговорила:       — Открой глаза. Посмотри на меня.       Густые ресницы послушно приоткрылись, и я увидела затуманенный и рассредоточенный взгляд медовых глаз. И в следующее мгновение она выгнула спину, застонав и сильнее сжимая кожу на моей спине, что заставило меня зашипеть от боли, смешанной с удовольствием. Но я увидела то, что хотела, — ее глаза во время оргазма словно искрились. Они и правда стали ярче, как будто мелкие разряды молний разрезали ее радужку.       Когда ее хватка ослабла, я снова поцеловала ее. От губ перешла к подбородку, потом выше по скуле, к виску. Алена лежала с закрытыми глазами, но на ее лице была такая блаженная улыбка, что я понимала, сейчас она в настоящей нирване. Мне не хотелось мешать ей, несмотря на то что мое тело тоже требовало разрядки. Я готова была ждать и не торопить ее с этими действиями, так как понимала, что у нее все это впервые. У нее не было даже скромного опыта, и я не могла заставлять ее бежать впереди паровоза. Поэтому легла рядом, обняв ее и утыкаясь носом в темные вкусно пахнущие волосы.       Через несколько минут Алена повернула голову и следом перевернулась сама, оказавшись со мной нос к носу.       — Кети, — тихо проговорила она, опустив взгляд куда-то на мою шею.       — Что? — Мой голос помимо воли становился мягче и нежнее, когда она так разговаривала. Как будто обидеть ее — было проще простого, словно она вся какая-то хрустальная, и любое резкое движение или слово разобьет ее на куски.       — Нет, ничего, — мотнула она головой после небольшой паузы. Но я поняла, что Алена хотела что-то сказать, и мне нужно было это услышать.       — Что? Скажи мне, — положив руку на ее талию, попросила я.       — Да ерунда, мои тараканы, — улыбнулась она и провела пальцем по моей шее.       — Ален, я хочу знать обо всех твоих тараканах. Мы можем поговорить обо всем, ты же помнишь? — Взяв ее руку в свою, я поцеловала костяшки пальцев, глядя на нее в ожидании.       — Я просто… Блин. — Она уткнулась головой в подушку и пробубнила: — Я не могу сказать об этом. Это… это глупо.       — Скажи, пожалуйста, — не уступала я, наблюдая за ее забавной реакцией. — Тебе что-то не понравилось? Что-то было не так?       Алена резко подняла голову, уставившись на меня в недоумении.       — «Не так»? Ты шутишь, что ли? Неужели мои… звуковые сопровождения не дали тебе понять, что все очень даже так?       — Тогда в чем дело? — все еще не понимала я.       — Блин, просто… — Она вздохнула и снова уткнулась лицом в подушку. — Я боюсь.       — Боишься? Чего? Что я сделаю тебе больно?       — Нет. — Она вновь приподнялась и перебралась ближе ко мне, положив голову под мой подбородок. — Мне даже в первый раз не было больно. Я… Просто я тоже хочу… Ну, касаться тебя. Сделать тебе приятно и все такое…       — Но?.. — надавила я, когда она замолчала.       — Но я боюсь.       — Чего? — искренне недоумевала я.       — Что сделаю что-то не так, неправильно и… тебе не понравится.       С каждым словом ее голос становился все тише, и под конец мне показалось, что она готова расплакаться.       — Ты серьезно?       — Ну, конечно, я серьезно, — проворчала Алена и шмыгнула носом.       — Ален, — с улыбкой проговорила я, — посмотри на меня. — Я попыталась ее отодвинуть, чтобы заглянуть в глаза, но она уперлась и не дала мне сдвинуться с места.       — Нет, — упрямо пробубнила Алена. — Мне стыдно.       Я расхохоталась, так как вся эта ситуация забавляла меня.       — Пожалуйста, Аленушка, ну, взгляни на меня, — попросила я, и через несколько секунд вялого сопротивления она сдалась. — Послушай. Я люблю тебя. И только твое нахождение рядом уже дает мне больше, чем я могла представить. И ты не можешь сделать что-то, что мне не понравится. Понимаешь?       — Ты уже все умеешь, а я… У меня не было такого и…       — …и я очень рада, что не было, — прервала я ее, сказав правду. — Тут нет каких-то правил или методичек, все… Все как-то интуитивно, понимаешь?       — А если тебе не понравится? То, что я буду делать? — негромко спросила она, все еще с опущенным взглядом.       — Я уверена, это невозможно, — рассмеялась я. — Только если ты будешь бить меня палкой или пытать паяльником.       — Нет, причинять тебе боль я точно не хочу, — ответила она.       — Вот видишь. Значит, все в порядке. И… — Подумав пару мгновений, я все-таки решила сказать: — Если тебе что-то будет не нравиться или ты захочешь что-то узнать — просто скажи или спроси, хорошо? Я хочу, чтобы мы могли говорить обо всем. Даже об этом.       — Хорошо, — тихо ответила она. — То есть, если я захочу… коснуться тебя, например… Я могу об этом сказать?       Я сглотнула, чувствуя, как изменилась тональность ее голоса. Он стал интимнее, ниже. Она была настоящей женщиной, которая пользовалась всеми своими навыками и уловками, даже не осознавая это.       — Да, — чуть севшим голосом ответила я, глядя в ее глаза, которые, клянусь, потемнели.       — Тогда… Я хочу коснуться тебя. Хочу понять, каково это. Хочу дотрагиваться, — тихо говорила Алена, глядя на мои губы, которые призывно приоткрылись. И когда я облизнула их, нервно сглотнув, она двинулась вперед, утягивая в сладкий поцелуй.       И она касалась. И дотрагивалась. И мне понравилось это.

***

      Открыв утром глаза, я не обнаружила рядом Алены. Зато когда встала и решила посмотреть время, увидела несколько пропущенных от мамы. Я ее предупредила, что, возможно, не приду ночевать, и теперь мне было непонятно, зачем она звонила. Подойдя к окну, я открыла форточку и нажала на ее контакт в списке пропущенных. Слушая длинные гудки, я смотрела на серый город. На улице покрапывал дождь, и в моей голове возникла гениальная мысль. Мысль, которая служила ответом на вчерашний вопрос Алены, что же я хочу на свой день рождения.       Так и не дождавшись ответа, я убрала телефон, заправила кровать и направилась на поиски Алены. Зайдя в кухню, я подняла брови в удивлении. Она стояла в своей футболке у плиты и… жарила блины. По всей видимости, она была крайне увлечена процессом, так как даже не обернулась, когда я вошла. Подойдя к ней, легонько коснулась губами позвонка на ее шее — волосы были собраны на затылке и не мешали. Она вздрогнула и резко обернулась. В момент, когда Алена увидела меня, ее взгляд тут же изменился. Стал теплым, мягким, и от осознания этого меня снова захлестнула нежность.       — Соня, — сказала она с улыбкой, клюнув меня в нос.       — Я думала, ты разбудишь меня. — Заглядывая за ее спину, я смотрела на красивые и ровные румяные блинчики, которые блестели от растаявшего масла. Перед тем как пойти в эту квартиру, мы зашли в магазин, и теперь я понимала, для чего. Я о завтраке даже не подумала, и меня порадовало, что Алена была более предусмотрительной.       — Я хотела закончить и потом разбудить тебя, — ответила она и снова развернулась, чтобы снять блин, который, кажется, уже подгорал из-за того, что я отвлекла ее. — Иди умывайся и будем завтракать, — сказала она почти приказным тоном, что развеселило меня.       — Да, товарищ начальник, — отрапортовав, кивнула я и направилась в ванную.

***

      — Я однажды своровала деньги, — призналась я, доедая четвертый по счету блин, когда мы разговаривали за завтраком.       — Ты? — удивилась Алена. — Но… зачем?       — Мне было интересно, — пожала я плечами. — Типа я не то чтобы нуждалась, скорее мне хотелось понять само это ощущение.       — И как? — усмехнулась Алена. — Поняла?       — Да, — улыбнулась я. — Это было… немного волнующе. Было страшновато, что меня поймают.       — Я никогда не воровала, — протянула Алена. — А вот у меня однажды сперли телефон в маршрутке.       — Правда?       — Да! Это был мой первый сотовый, и это… было обидно.       — Мама не ругалась?       — Из-за чего? Что кто-то украл у меня телефон? — удивилась Алена.       — Мои бы точно сказали, что я ворона, сама не уследила, — проворчала я, закатывая глаза.       — Нет, мама, наоборот, сказала, что лучше потерять что-то деньгами, чем… случится что-то плохое.       — Очень мило. Может, твоя мама научит моих этой мудрости? — пошутила я.       — Сомневаюсь, — усмехнулась Алена и, допив кофе с молоком, встала и подошла к раковине, чтобы помыть посуду.       — Итак, какие у нас планы на день? — тоже отставив кружку, спросила я. — Не хочу задерживать тебя допоздна, но хочу провести с тобой максимум времени. Может, в кино сходим? Последний ряд, все дела, — шутливо пошевелив бровями, хотя она этого и не видела, проговорила я.       — Давай, я не против. Но мне сначала нужно принять душ.       — С утра? — удивилась я. Я всегда мылась по вечерам и еще не встречала людей, которые делали это дважды в день.       — Я всегда принимаю душ с утра. И вечером тоже.       — Но если ты мылась вечером, зачем тебе снова лезть в ванну с утра? Ты же спала ночью, а не вагоны разгружала, — все еще недоумевала я.       — Не знаю, — пожала плечами Алена, забирая мою чашку с тарелкой. — Вечером будто смываешь усталость за день, а утром бодрит. Я люблю воду. Если набираю ванну, могу по часу там сидеть.       — Видимо, оттуда и любовь к дождю, да? — усмехнулась я.       — Все может быть, — улыбнулась Алена и, закончив мыть посуду, поставила ее на полку. — Так, я тогда в душ, а ты заверни блины с собой. Не тут же их оставлять, — распорядилась она и, дождавшись моего кивка, направилась в ванную.

***

      Я прибрала все в комнате и уселась на диван, ожидая, когда Алена выйдет из душа. В этот момент в дверь позвонили. Я растерянно уставилась в сторону прихожей, не имея понятия, кто бы это мог быть. Может, соседи или консьержка?       На цыпочках пробралась к двери и осторожно, стараясь не допустить засвета, отодвинула заслонку глазка и посмотрела в него. Каково было мое удивление, когда на лестничной площадке я увидела… маму. Я была настолько поражена, что вздрогнула, когда она нажала на звонок еще раз. Очевидно, она знала, что я здесь. Обернувшись в сторону ванны, я чертыхнулась. Ладно, скажу, что просто хотела побыть одна. Я же имею на это право? Квартиру я не спалила, пьянок не устраивала.       Выдохнув, я повернула замок и открыла дверь. Несколько секунд мы с мамой молча смотрели друг на друга, пока она наконец не произнесла:       — Я так и знала. Глупо было подумать, что я просто потеряла ключи.       Я пожала плечами, ничего не ответив.       — Что ты здесь делаешь? — снова спросила мама и заглянула за мою спину, словно думала увидеть там кучу пьяных студентов. — Ты с кем-то?       — Почему сразу с кем-то? — рассердилась я. — Просто хотела побыть одна, подумать, поразмыслить над своей жизнью. Отец же постоянно мне твердит, что я не думаю о будущем! Вот я и решила… подумать, — пожала я плечами и пальцем поскоблила дверь.       В этот момент я услышала голос Алены:       — Кеть! Принеси, пожалуйста, полотенце! Я забыла!       Мы с мамой снова переглянулись. И по ее взгляду стало ясно, что она поняла все правильно.       Я не знала, что сказать. Мама какое-то время еще смотрела на меня, поджав губы. Было видно, что она думает над тем, что именно стоит говорить в таком случае. Наконец, я услышала:       — Если это и есть твое «будущее», смотри, чтобы отец не узнал. Иначе неизвестно, что он сделает, — покачала головой мама. И, больше не сказав ни слова, развернулась к лифту.       Я же просто закрыла дверь, чувствуя себя странно паршиво.

***

      Когда Алена вернулась из лагеря, я была счастлива. Мой мир снова стоял прочно, и все было на своих местах. Но я все еще вынашивала план действий. А для осуществления его мне нужно было поговорить с отцом. Я долго собиралась с духом, чтобы это сделать. В итоге поздним вечером, столкнувшись с ним в кухне, решила попробовать.       — Ну что, дочь, готова к учебному году?       Странное дружелюбие отца меня удивило, но я посчитала это хорошим знаком.       — Да, в целом да, — кивнула я, наливая сок в стакан. — Выпускной год, все дела, — пожала плечами.       — Да-а-а, совсем взрослая стала, — улыбнулся он, разглядывая меня. — А какая красавица, — покачал головой отец, цокнув, словно собирался сказать тост.       — Пап, — начала я, используя запрещенный прием. Я уже довольно давно не обращалась к нему как-то иначе, чем отец. — У меня день рождения на следующей неделе.       — Я знаю, — крякнул он, словно я обвинила его в забывчивости.       — Я хочу кое-что попросить, — кашлянув, неуверенно сказала я, строя из себя невинную овечку.       — Что ты хочешь? Новый телефон? Одежду? Машину? — перечислил он и тут же сам ответил: — Машину не подарю. Женщину должен возить мужчина.       — Да какая машина, — махнула я рукой. — Я хочу в Питер съездить.       — В Питер? — удивился он. — В смысле… в Санкт-Петербург?       — Ага. В Ленинград, если так понятнее, — не смогла я промолчать. — Мне нужны деньги. На билет, на гостиницу. Хочу дня на два-три съездить. Посмотреть достопримечательности, по музеям походить…       — Хм, — протянул отец, задумавшись. — Я сам ни разу там не был. Может, нам всей семьей устроить небольшой отпуск? Уверен, мы с Игорем могли бы взять пару выходных.       Понимая, что наш разговор поворачивает не туда, я мотнула головой. У меня были планы на романтический уик-энд, а не на выходные с семьей. Поэтому я тут же ответила:       — На самом деле мы туда с нашей группой хотим поехать. Перед выпускным курсом отдохнуть. У нас сейчас же вообще завал будет. Почти все ребята и девчонки едут. Я хочу с ними, — соврала я, даже не испытывая чувства стыда за эту ложь.       — А, так у вас уже есть компания, — к счастью, понял отец.       — Да. Мне просто нужно немножко денежек, — пробормотала я, опуская взгляд. — Будет мне подарком.       — Хм, — снова протянул он. — Может, хоть Игоря возьмешь? Он давно никуда не ездил и в Санкт-Петербурге не был.       — Ой нет, — поморщилась я. — Это девчонки будут на него пялиться, глазки ему строить. И я не смогу себя свободно чувствовать, он же как надзиратель, — снова приврала я. — Я просто хочу провести свой день рождения с друзьями. Я же хорошо себя веду уже давно, что я, не заслужила? — нудным голосом протянула я, делая вид, что собираюсь обидеться. И это сработало.       — Ладно-ладно, езжай со своими друзьями. Только будь на связи, чтобы я не беспокоился, — добавил отец, внимательно глядя на меня.       — Обязательно, — кивнула я радостно. — Спасибо!       И забыв даже про сок, я быстро вернулась к себе, чтобы подсчитать, сколько денег мне нужно будет попросить у отца.

***

      Вечером следующего дня мы встретились с Аленой. Поужинав в нашем любимом кафе, где готовили лучший плов в городе, вышли на прогулку в парк. И там, присев на лавочке, я решила все ей рассказать.       — Помнишь, ты спрашивала, что я хочу на день рождения? — начала я издалека.       — Конечно! У тебя через два дня день рождения, а я все еще мучаюсь, что тебе подарить! — Она и правда не раз интересовалась, чего же мне хочется, а я все отмалчивалась.       — Я придумала.       — И что это?       — «Да», — просто ответила я.       — Что «да»? — не поняла Алена.       — Подарок — это твой ответ «да», — улыбнулась я.       — Прости, я не понимаю. «Да» на что? — нахмурилась она.       — На это. — Протянув ей конверт, в котором было два билета в Питер, я стала ждать реакции.       Алена открыла конверт, достала билеты и растерянно уставилась на них.       — Что это? — спросила она, глядя на меня.       — Маленький отпуск. Ты же говорила, что мечтаешь побывать в Питере, — пожала я плечами. — Я тоже туда хочу. Три дня. Я, ты и мокрый Ленинград. Что скажешь?       — Но… — она часто заморгала, словно не поняла ничего из того, что я сказала, — это… Это же дорого. И как мы?..       — Я все продумала. Есть билеты, есть забронированная гостиница, есть маршрут. Нужно только твое согласие.       — Мне казалось, что это должен быть тебе подарок, а не мне, — нервно усмехнулась Алена. — Я… я не могу позволить себе такое путешествие…       — Я уже его позволила себе. Точнее, его оплатил мой отец. Это его подарок. А от тебя подарком будет твоя компания, — пожала я плечами. — Ты же хотела.       — Я хотела, — согласилась она, — но…       — Аленушка, ну пожалуйста, — протянула я, сдвинув брови. — Просто скажи «да». У нас полторы недели до учебного года. Давай скрасим их новыми впечатлениями. Пожалуйста, — давила я, начиная реально опасаться, что она откажется.       Помолчав несколько долгих секунд и все еще разглядывая билеты, она наконец кивнула.       — Но еду в Питере оплачиваю я! — сказала она, и я взвизгнула от восторга, тут же обняв ее.       — Обожаю тебя, — прошептала я ей в ухо, прижимая к себе.       — А я тебя люблю, — смеясь, сказала Алена, и я расхохоталась в ответ.       Это будет чудесный уик-энд.