Когда пойдет дождь

      Следующие полторы недели прошли словно в тумане. Было ощущение, что у меня большую часть времени включался какой-то автономный режим. Я жила от встречи до встречи. Ведь только в моменты, когда видела ее, я была способна улыбаться и думать. Я провалилась в свои чувства, непрошеные эмоции и не могла, да и не хотела выбираться. Я впервые за восемь лет чувствовала! Ощущала жизнь, как она есть, с болью и радостью, со счастьем и огорчениями, я просто ее чувствовала. И знала, что только из-за нее это и происходит.       Мы обменивались взглядами, которые обжигали нас, и тут же прятали глаза, ища помощь в глазах наших партнеров. Алена жалась к Игорю, как бездомный котенок, а я сжимала ногу Наташи, чтобы как-то «заземлиться».       Это было мучительно. Почти невыносимо. Смотреть, видеть человека, который тебе нужен, который тебе дорог, и не иметь возможности коснуться его, потому что вы оба принадлежите другим людям. Людям, которым вы давали обещания, которые вас любят, которые верят. И часто на каких-то обсуждениях или совместных ужинах мы сидели друг напротив друга, не в силах даже поднять глаза, потому что от этих взглядов все сразу стало бы ясно. Все, чем нам приходилось довольствоваться, — общим воздухом, который, казалось, потрескивал от напряжения.       Почти все было сделано, даже торт был заказан и одобрен его дизайн, Игорь определился с посудой и приборами, с персоналом, который будет работать на свадьбе, с костюмом и платьем для Алены. Мы поехали на примерку втроем. Наташа, казалось, присутствует, чтобы лишь удостовериться, что мы не делаем ничего запретного. Она большую часть времени сидела в телефоне, изредка угукая. Но когда Алена вышла из кабинки в шикарном белом платье с пышным подолом и красивым кружевным корсетом, который подчеркивал ее изящную фигуру, я потеряла дар речи. Мне хотелось просто подойти и схватить ее, увезти куда-нибудь, спрятать ото всех и никогда не возвращаться. Хотелось отказаться от всего: от родных, семьи, Родины, лишь бы не отпускать ее, не прерывать момент — настолько прекрасна она была.       — Ну как? — неуверенно спросила Алена, глядя на меня и поправляя платье.       Женщина с булавками и сантиметром, висящим на шее, придирчиво оглядывала ее.       — Это… Это…       У меня не было слов, чтобы выразить восхищение.       Наташа, казалось, поняла, что что-то не так, и тоже подняла взгляд, оторвавшись от телефона.       — Во-у! — воскликнула она, цокнув и покачав головой. — Черт, я понимаю, почему Игорь женится на тебе! — присвистнула она, а мне захотелось закрыть лицо руками от чувства испанского стыда.       — Это… хорошо? — уточнила Алена.       — Да. Это прекрасно, — почти шепотом ответила я, чувствуя, что голос меня подвел и дрогнул.       — Позвольте, я тут слегка еще… — Женщина присела и стала подбирать подол, подкалывая ткань булавками.       — Ох, — вздохнула Наташа, доставая из сумки маленький пауэрбанк. — Телефон вырубился.       Она воткнула шнур в гнездо зарядки и, посмотрев на часы, покачала головой:       — Мы еще долго?       — Нет, — почти раздраженно ответила я. — Если ты устала, можешь ехать в отель.       Наташа посмотрела на меня, подняв бровь. Она, как и Алена, которая делала вид, что увлечена рассматриванием булавок, безошибочно распознала мою интонацию.       — Я, пожалуй, покурю, — медленно ответила Наташа, решив не реагировать на мой выпад.       — Хорошо, — вздохнула я, чувствуя себя паршиво. Я не должна срываться на нее из-за собственных чувств, с которыми не в состоянии разобраться и справиться.       Когда она вышла, женщина с сантиметром растерянно посмотрела на подушечку с иголками.       — Ой, булавки кончились. Минутку. — Она быстрым шагом направилась к двери в кабинет, что располагалась в углу большой комнаты.       Я подошла к Алене, которая смотрела на себя в зеркала, расставленные полукругом.       — Точно хорошо? — спросила она, глядя мне в глаза в отражении.       — Ты прекрасна. Игорь будет счастлив, — ответила я, еле сдерживая желание взять ее за руку.       — Думаешь? — улыбнулась она.       — Уверена. Я бы была, — честно ответила я, а улыбка с лица Алены тут же спала. Она резко повернулась ко мне, посмотрев в глаза.       — Мы же договорились. Зачем ты это делаешь? — шепотом спросила она, глядя на меня так, словно я наставила на нее пистолет и готовлюсь нажать на курок.       — Что делаю?       — Это, — многозначительно ответила Алена, сдвинув брови. — Мне и так непросто. Пожалуйста, не усугубляй.       — Я ничего не делаю, — пробормотала я, не в силах оторвать взгляд от ее губ.       — Кети… — почти умоляя, прошептала она.       — А вы тоже неплохо смотритесь! — воскликнула Наташа, и я дернулась. — Может, брата на сестру поменяем? — усмехнулась она, проходя к дивану.       — О чем ты говоришь? — нахмурилась я и поправила булавку на платье. — Я просто помогла с тканью.       — Ну конечно, — кивнула Наташа, но по ее взгляду я поняла: ее язвительность — самозащита. Ей было больно, и она нападала.       — Та-а-ак, сейчас еще тут подколем, и все будет нормально. — Вернувшаяся женщина слегка разбавила раскаленный воздух, и я вернулась на диван к Наташе.       — Что с тобой? — проговорила я, пока Алена обсуждала со швеей какие-то тонкости.       — Со мной? — глядя на них, усмехнулась Наташа, покачивая стройной ножкой. — Со мной — ничего. А вот ты какого хрена чуть под юбку к ней не залезла — вопрос.       — Наташ, прекрати, — рассердилась я, злясь больше не из-за того, что ее ревность была беспочвенной, а из-за того, что теперь она была права.       — Да ладно, Кэт, я же не тупая, — фыркнула она. — Ты хочешь ее трахнуть? Закрыть какой-то гештальт? Что-то доказать себе? Валяй, — махнула Наташа рукой.       — Наташ, о чем ты говоришь? — поразилась я.       — О том, что ты слюнями истекаешь, глядя на нее. Игорь, может, и идиот, раз этого не замечает, но я вижу.       — У тебя паранойя.       — Ты можешь газлайтить меня сколько угодно, но я не дура, Кэт. Я знаю, как ты ведешь себя, когда увлечена чем-то. Кем-то, — добавила она многозначительно.       Пока мы спорили, Алена ушла переодеваться. Я не знала, что сказать на аргументы Наташи, но понимала: мне не нравится то, как все складывается.       В молчании мы вышли из модного ателье-бутика и разъехались, вежливо попрощавшись. Мы с Наташей направились в отель, а Алена поехала к Игорю. И осознание, что она едет к нему, меня изматывало. Я понимала, что творю черт знает что, что я не должна об этом думать и это чувствовать, но разве я могла управлять этим? Разве я была в состоянии что-то контролировать?       Когда мы зашли в номер, Наташа сразу направилась в ванную. Я же села за стол, чтобы поработать. Когда поняла, что ее нет уже минут двадцать, то забеспокоилась.       — Наташ, ты в порядке? — постучала я в дверь. — Наташ?! — крикнула громче, когда мне никто не ответил.       — Я моюсь! — услышала я и поняла, что она не просто принимает ванну. По ее голосу было очевидно, что что-то не так.       Поэтому я взяла карточку и открыла дверь. Наташа сидела в наполовину набранной ванне, обняв колени и опустив на них голову. По ее щекам текла размазанная тушь, а на губах была смазанная помада.       — Ты чего? — Опустившись на колени, я выключила воду и посмотрела на нее. — Что с тобой?       — Ты любишь ее, да? Ты хочешь с ней быть?       Зеленые глаза Наташи напоминали изумруды. В них было столько непонимания, досады и разочарования, что у меня желудок скрутило.       — Наташ, я с тобой, я же говорила. Успокойся, пожалуйста, — попыталась я привести ее в чувство. — Хочешь, мы уедем? Прямо сейчас.       — Куда? — шмыгнула она носом.       — Куда хочешь. Можем вернуться в Питер. А потом приехать чисто на свадьбу. Или куда-нибудь уедем просто. Скажем, что у меня срочная работа и мне нужно свалить. До свадьбы осталось чуть больше недели.       — Игорь расстроится.       — Да к черту Игоря! Если ты хочешь, мы уедем, — повторила я, чувствуя себя мерзко из-за того, что я заставила ее страдать.       — Ты правда готова это сделать? — Наташа посмотрела на меня, словно маленький ребенок, ищущий защиту у сильного взрослого.       — Да.       — Ради меня?       — Ну конечно.       — Ладно, — вздохнула она, успокоившись. — Просто мне кажется, что… Что-то происходит. А я не хочу оказаться в итоге дурой, которой изменили.       — Я никогда так не поступлю, — ответила я, уверенная в своих словах. — И Алена так никогда бы не поступила с Игорем, ты же понимаешь. Это невозможно.       — Как бы там Алена поступила или не поступила — мне плевать, — недовольным голосом ответила Наташа. — Меня волнуешь только ты.       — Хорошо, — рассмеялась я. — Может, ты все-таки вылезешь из ванны? Ты остыла, как селедка. Нельзя было воду погорячее сделать?       — Лучше включи горячую и забирайся ко мне. — На лице Наташи не осталось и следа от обиды, и это меня даже поразило. Я не умела так быстро переключаться. А для нее это было в порядке вещей. Одно время я даже думала, что она только делает вид, что обижается, чтобы добиться своего, но так было каждый раз, и я решила, что это просто ее особенность.       Поэтому, скинув одежду, я включила воду и залезла в ванну, надеясь, что это поможет мне отделаться от ненужных мыслей.

***

      Все произошло через два дня. Проснувшись утром, я улыбнулась солнечному дню, радуясь, что всего неделя осталась до свадьбы, и тогда я смогу вернуться с Наташей в Питер, где все будет как раньше. Спокойно, размеренно и привычно.       Я приняла мысль, что чувства к Алене все еще живы во мне. Но понимала, что им нет места. Не в этой реальности. Не на этой планете. Не в этой Вселенной. Мы были обещаны другим людям, и я не собиралась ничего менять. Это были человеческие нормы. К тому же где гарантии, что, пойди мы на риск, помимо разрушения жизней Игоря и Наташи, мы не разрушим и собственные? Правильно было просто дождаться финала этой истории и уехать. И больше не возвращаться. Изредка видеться на каких-то праздниках и семейных сборищах раз в пятилетку, а в остальное время просто не думать об этом.       Мы позавтракали с Наташей, и она захотела прогуляться по торговому центру. Я не любила эти таскания по магазинам, но чувствовала вину перед ней, поэтому согласилась. Когда мы вышли из дома во второй половине дня, погода начала портиться.       — Такое ощущение, что будет ливень, — поморщилась Наташа после того, как попросила водителя такси включить кондиционер сильнее. — Прям парит.       — Похоже на то, — пробормотала я, глядя на небо, которое постепенно затягивали тучи.       Оказавшись в торговом центре, я по привычке отдала Наташе карточку, чтобы она ни в чем себе не отказывала. Взяла кофе и послушно бродила за ней по бутикам, сидя возле примерочных. Когда на часах было почти пять, а Наташа торчала в очередной кабинке, мне позвонил Игорь.       — Алло? — ответила я, взглянув на часы. Я ужасно устала и хотела вернуться в отель.       — Привет, бурундучок, — рассмеялся мой брат, и от громкости его голоса мне пришлось отодвинуть трубку от уха.       — Привет, братец-кролик, что хочу? — ответила я, невольно скривив губы.       — Такое дело… — замялся Игорь, и я поняла, что ему что-то нужно от меня.       — Говори.       — Слушай, у нас сегодня с Леной занятие по танцам…       — И?..       — А мне нужно уехать. Я завтра собирался, но там дела возникли, короче, уезжаю сегодня. Сейчас. Я вернусь через три дня. Максимум четыре.       — Мне твою Лену покараулить надо? — не поняла я.       — Нет, сходите с Наташкой с ней на занятие.       — Игорь, она не маленькая девочка, сама справится.       — Да, но она не может танцевать парный танец одна! — выпалил он, рассердившись от моей непонятливости.       — А преподаватель на что? Она сама танцует, наверняка она все свои движения знает. Я вообще не танцор, мне яйца мешают, — пошутила я.       — Препод — мужик, похожий на Дрого из «Игры престолов»! Или как там его звали.       — На кого?       — На «Аквамена»!       — А. А-а-а, — поняла я его панику и рассмеялась. — Прости, Игореш, но не могу помочь. У меня на сегодня были планы.       — Ну, сестренка, пожалуйста! Я не хочу, чтобы он ее трогал своими ручищами волосатыми!       — Понимаю, но… доверяй своей девушке. Я правда не могу, — отказалась я, понимая, что ни к чему искушать судьбу. К тому же я хотела минимизировать встречи с Аленой, чтобы у Наташи окончательно не поехала крыша.       — Капуста! — обиженно ответил Игорь, чем снова вызвал мой смех.       — Сорян.       — Ладно, что-нибудь придумаю. А вы где?       — В ТЦ, — вздохнула я. — Наташа хочет скупить все подряд, а я мучусь в ожидании, когда кончатся деньги на карте.       — Мне иногда кажется, что мы должны были поменяться девушками, — рассмеялся Игорь. — Я обожаю ходить по магазинам!       — Ага, подумай об этом у алтаря, — ответила я, совершенно не чувствуя веселья.       — Ладно, попробую перенести занятие, может, найдут окно для нас.       — Хорошо, давай, — ответила я и отключилась.       Ровно в этот момент Наташка оказалась рядом, как фурия.       — Кто звонил?       — Господи! — воскликнула я. — Ты меня напугала.       — Прости, — без тени сожаления ответила Наташа. — Так кто?       — Боже мой, Игорь звонил, — начала я снова раздражаться из-за ее подозрений. Мне казалось, что мы все выяснили.       — Что хотел? Опять нужно с чем-то помочь его девушке? — ядовитым голосом спросила она.       — Наташ, перестань, меня начали утомлять эти разговоры, — честно предупредила я.       — Ну, если бы не смотрела на нее, как голодная собака на кость, все было бы проще, — бросила Наташа и двинулась дальше.       Может, усталость, может, головная боль из-за смены погоды подействовали на меня, но что-то произошло. Словно треснул какой-то нерв, держащий мое самообладание все это время.       — Наташ, хватит! Я по горло сыта этими ремарками! Я тебе все сказала еще два дня назад. Я не собираюсь ничего делать, не собираюсь тебе изменять или уходить от тебя. Я — с тобой. Что тебе еще нужно?!       — О, то, что ты со мной, очевидно, должно меня несказанно радовать? — вскинув голову, спросила она довольно громко.       — Угомони свой талант, — прошипела я, не имея желания привлекать внимание людей вокруг. Я не была любителем сцен. В отличие от Наташи.       — Да пошла ты, Кэт! — Наташа тряхнула рукой, и бумажные пакеты, что она держала, упали на пол. — Ты за все это время, за все эти восемь лет на меня ни разу так не смотрела, как на нее! Думаешь, приятно это осознавать?! А ведь это я приехала к тебе тогда, я жила с тобой в той комнатушке, когда мы ели чертову картошку неделями, потому что на другое не было денег! Я! А она продала тебя, подставила, а ты все равно смотришь на нее, как на мессию!       — Хватит орать! — рявкнула я. — Ты знала, на что идешь, с самого начала!       — Да, ты сказала, что любишь ее, но ты не говорила, что через восемь лет ничего не поменяется! Ты за все это время мне ни разу не сказала этих слов! Ни разу!       — Неправда!       — Правда! — со злостью выплюнула Наташа. — Максимум ты говорила: «Я тоже!» И все! И чем я заслужила такое?!       Глубоко вздохнув, я прикрыла глаза, успокаиваясь. Больше аргументы, что ей кажется, что все это иллюзия, — не сработают.       — Наташ, чего ты хочешь? Я предлагала уехать — ты сама отказалась. Я с ней не вижусь, стараюсь минимизировать наши встречи, даже от ужина у мамы отказалась. Что я еще могу сделать?       — Не быть такой сукой, может быть?       — Наташа, не переходи границы, — предупредила я.       — А то что? Меня достало думать, когда рванет эта бомба!       — О чем ты говоришь?! Ничего не происходит!       — Да ты же только и мечтаешь, чтобы трахнуть эту шлюху! Ей же все равно с кем! Я уверена, на самом деле она знала, кто такой Игорь. И просто хотела еще раз поиметь вашу чертову семейку!       Мои брови поднялись в удивлении от ее слов. Я могла понять ее злость, раздражительность, то, что она на взводе. Но она уже переходила все границы.       — Наташ, ты собиралась к родителям? Думаю, тебе лучше сегодня остаться у них.       — О, а ты только этого и хочешь, да? — не понимая, что усугубляет ситуацию еще больше, спросила она. — Конечно, а у тебя будет время встретиться со своей ненаглядной.       — Хорошего вечера, — ответила я, осознавая, что не собираюсь вступать в полемику. Когда Наташу несло, лучшим решением было уйти. А обсудить все потом, когда она окончательно успокоится. — Карту оставь себе, если решишь вдруг еще пройтись по магазинам.       Сказав это, я развернулась и направилась к лифтам.       — Да от вас только и можно получить, что бабки! От тебя-то точно! Бесчувственное животное!       Она бросала мне вслед оскорбления, а я шла и словно сгибалась от каждого из них. Слова, словно стрелы, впивались в спину, оставляя кровоточащие раны.       А самым ужасным было то, что я понимала ее. Понимала, почему она так говорит. И не могла ее винить. Но я всегда была снисходительна к ее истерикам, пусть и нечастым. Но в этот раз она перешла на личное: на оскорбления меня и моей семьи. И пусть долгое время мне казалось, что это слово мало для меня значит, на деле все оказалось не так.       Когда я села в такси, снова позвонил Игорь.       — Сестра, я, короче, обсудил все с этим Акваменом, у них больше нет окошек. Я придурок, выбрал самое пафосное место, и там запись на недели вперед. Ну, пожалуйста, сходите с Леной на занятие?       — А как ты будешь танцевать, если ты сейчас пропускаешь, а потом у них нет окошек?       — У нас еще одно в графике, но в этот день Лена не может, у нее у малышей там какой-то смотр или осмотр. Или отсмотр, я не помню. Пожа-а-алуйста. Если ты будешь с ней танцевать, мне будет куда спокойнее.       Хмыкнув от этих слов, я покачала головой.       — Ладно. Во сколько и куда подъехать?       — Обожаю тебя! Я сейчас все скину! Так и быть, за твою доброту тебе причитается самый большой кусок свадебного торта!       — Ага, я запомню это.       Получив от него сообщение с адресом, я поняла, что, в принципе, у меня еще полно времени, чтобы отдохнуть и привести себя в порядок. Поэтому спокойно откинулась на подголовник и прикрыла глаза.

***

      Я не понимала, чем смогу помочь Алене, так как сама особо не танцевала. Но Игорь так просил, да и настроение у меня было хуже некуда, что я решила, ничего страшного в том, чтобы немного развеяться, не будет.       Алена удивилась, увидев меня, так как Игорь забыл ее предупредить, что я передумала и согласилась.       — А где Наташа? — спросила она, понимая, что я пришла одна.       — У родителей, — ответила я, понятия не имея, где она на самом деле. Я отключила телефон и не собиралась включать его до самого вечера.       — Все нормально? — словно чувствуя мое состояние, спросила Алена, когда в зал, увешанный зеркалами, вошел высокий крупный мужчина, и вправду похожий на Аквамена, только без татуировок.       — Пойдет. — Я кивнула на его приветствие и встала рядом с Аленой.

***

      Какое-то время ушло на разминку, потом Аквамен показал мне несколько раз движения, и я поняла, почему Игорь был против, чтобы он танцевал с Аленой. Его руки уверенно проходились по талии, бокам, касались груди и бедер. Да, в этом не было пошлости, но все же.       И он поставил нас напротив друг друга, предложив повторить все нам самим и под музыку. Тогда я поняла, насколько большой было ошибкой приходить сюда.       Из колонок заиграла их песня. Гитарный перебор и пронзительный женский голос. Мы смотрели друг на друга так, словно слова этой песни были про нас. Когда ее ладонь легла в мою, я сглотнула, чувствуя, как слабеют колени. Мы двинулись друг к другу, остановившись в нескольких сантиметрах. Музыка пронзала насквозь. Я чувствовала эту боль, как свою. Ведь так и было. Эта песня буквально была про нас. Про наши чувства. Мы обе пытались убить их. Но тщетно. Может, это и дало нам возможность двигаться в одном ритме так, словно мы это делали уже тысячи раз. Мои руки касались ее талии, но я не могла сделать это в полную силу, и как раз это создавало искренность момента, его трогательность и даже трагизм, от которого был в восторге преподаватель. Он восхищенно наблюдал за нашими движениями, приоткрыв рот и крайне редко делая какие-то замечания, пока я кружила Алену по залу, то притягивая, то отталкивая, но всегда удерживая ее руку в своей и не отпуская.       И когда голос певицы достиг наивысшей точки, в самый страстный момент в песне, я резко притянула Алену к себе. Она выдохнула от неожиданности, а ее глаза широко распахнулись от удивления. Это было не по плану. Я просто делала то, что чувствовала. Хотела почувствовать ее в своих объятиях, хотела коснуться ее бедер пальцами, хотела вдохнуть ее аромат. И когда ее лицо было в паре миллиметров от моего, я не смогла. Не смогла не посмотреть на ее губы, думая только о том, как сильно хочу поцеловать ее.       Когда музыка стихла, мы так и остались стоять в этом, безусловно, интимном напряжении — не шевелясь. Стояли и смотрели друг на друга. А в следующий момент Алена моргнула и резко отстранилась. Сделала пару шагов назад, глядя на меня, как на призрака, и, развернувшись, схватила свои вещи и выбежала из зала.       Мы остались с преподавателем вдвоем. Он с интересом смотрел на меня, будто прекрасно понял, что тут только что произошло. Я же, пожав плечами и тоже направившись к выходу, бросила на прощание:       — Свадьба. Нервничает.       Аквамен лишь кивнул с легкой ухмылкой.       Я выскочила из здания танцевальной студии и осмотрелась. Было довольно темно, но фонари, вывески и фары машин неплохо освещали улицу, и я сразу увидела Алену, удаляющуюся от меня по тротуару.       Я бросилась за ней, зная, что нам нельзя оставить все так, как есть. Нам нужно — жизненно необходимо — поговорить. Слишком много слов мы не сказали, слишком много эмоций давили в себе, чтобы это прошло бесследно. Уже на входе в парк, через который лежала дорога, я догнала ее.       — Стой! — Схватив за руку, я остановила Алену и заставила обернуться.       — Оставь меня в покое! — в сердцах выкрикнула она, вырывая свою руку. — Уйди, пожалуйста.       — Да что с тобой? — недоумевала я, глядя на нее. Было ощущение, что она еле держится. Словно вот-вот по швам трещать начнет и развалится.       — Неужели ты не понимаешь, как мне сложно?! — Она упрямо шла вперед, почти бежала, а я за ней.       — Мне тоже сложно, но я не сбегаю от тебя!       — Кетеван, пожалуйста. — Она резко остановилась и обернулась, глядя мне в глаза. Я оказалась с ней лицом к лицу. — Я умоляю тебя, заклинаю. Уезжай. Я не смогу. Не смогу, пока ты здесь, пока ты рядом.       — Не сможешь что? — осторожно спросила я, любуясь взглядом медовых глаз.       — Ничего не смогу. Пока ты здесь, я ничего не могу. У меня все разваливается, крошится. Я не могу смотреть на тебя, не могу слышать, видеть тебя не могу.       — Почему? — надавила я, когда она замолчала. — Скажи мне.       Алена покачала головой, а глаза ее вновь наполнились слезами.       — Ты знаешь почему.       — Скажи мне! — упрямо и громче повторила я, схватив ее за предплечья.       — Да потому что! — прокричала она. — Потому что ты — это все! До сих пор все. Думала — ушло, отпустила. Но нет же! Я не могу так. — Она замотала головой, словно решить это все было только в моих силах.       — Ты думаешь, тебе одной сложно?! — возмутилась я. Почему она накладывает эту обязанность, эту ответственность на меня? Почему она не думает, что я также страдаю, что мне также больно и я тоже не знаю, что делать?       В этот момент небо озарила первая молния, а через пару секунд раздался раскат грома. В воздухе запахло влажностью, а через секунду… пошел дождь, шумной волной накрывая нас.       Алена снова замотала головой, будто отказываясь принять очевидное, и попыталась вырваться, сбросить мои руки. После очередного неудачного раза она воскликнула:       — Отпусти меня, Кетеван! — и ее крик прозвучал в унисон со вторым раскатом грома, и она развернулась, чтобы снова уйти.       Я чувствовала, как по щекам, губам, лбу стекает холодная вода. Одежда уже была мокрой, но мне было плевать.       В два шага я нагнала ее и, схватив за руку, заставила развернуться. По инерции ее слегка откинуло, и она оказалась в моих объятиях. И, уже не медля и не сомневаясь, я притянула ее еще ближе и поцеловала.