Best Friends Don't Kiss and Tell

      Оминис       Был Святочный бал. Уже совсем скоро их учёба в Хогвартсе подойдет к концу. В то время, когда был прошлогодний бал, они, к сожалению, были в очень неопределённых отношениях и поэтому дружно решили не посещать его, предпочтя провести время в крипте, занимаясь гораздо более приятными вещами.       Но в этом году они решили воспользоваться последней возможностью и вместе пойти на бал, но для всех остальных, естественно, как лучшие друзья. И когда они вдоволь насладились грандиозностью этого мероприятия, Себастьян шёпотом позвал Оминиса встретиться на их месте спустя некоторое время. Затем он быстро направился к выходу, и Оминис считал секунды до того, как уйти самому, чтобы это не выглядело подозрительно.       Он должен признать, что, даже несмотря на то, что ему было жаль, что он не может разделить этот вечер с Себастьяном, как любая другая пара, он всё равно наслаждался острыми ощущениями от запретного, от необходимости тайком заниматься такими греховными и восхитительными актами любви. И он терпеливо ждал, пока не извелся от беспокойства. И вот он решил, что достаточно… быстро встал и пошёл в ту же сторону, куда удалился Себастьян.       И его сердце растаяло…       Как только от открыл дверь крипты, он услышал, что музыка заполнила эту обычно тихую комнату. В воздухе также чувствовалось тепло, пропитанное наполненной любовью магией. Как будто он попал в совершенно другой мир. Который, вероятно, всегда был здесь, когда они проводили время в компании друг друга. Он услышал, что Себастьян подошел к нему, аккуратно взял его за кончики пальцев, как настоящий джентльмен.       — Не окажете ли мне честь вести вас в этом танце? — И Себастьян оставил лёгкий поцелуй на тыльной стороне его ладони. Оминис почувствовал лёгкое головокружение, сердце билось в груди в бешеном ритме, он полностью потерялся в силе своих собственных чувств.       — Да… — всё, что он смог из себя выдавить, и позволил увлечь себя into the heart of if all.       Как и полагается джентльмену, Себастьян отвесил вежливый поклон. Затем он взял его правую руку и нежно положил себе на плечо, затем обнял Оминиса своей рукой, уверенно положив её на спину, притягивая его ближе. Затем начал медленно вести его, держа за оставшиеся руки сцепленными.       В детстве Оминиса заставляли изучать надлежащий бальный этикет, чтобы он знал, как танцевать, как себя вести, но он всегда был ведущим, и, по сути, это был просто набор отработанных до автоматизма движений. Но сейчас… оказавшись в иной роли, он каким-то образом позволил себе забыть обо всем и просто шёл в такт уверенным шагам Себастьяна.       Это было похоже на сон, который раньше он не мог даже вообразить, и, пока они мягко скользили по ставшему теплым и уютным помещению, Себастьян шепотом начал описывать что происходит вокруг них.       Как оказалось, Себастьян наколдовал невероятное количество свечей, которые теперь парили в воздухе вокруг них и над ними, имитируя Большой зал, где все остальные сегодня танцевали всю ночь напролет. Для Оминиса, по сути, разницы не было, но он каким-то образом мог чувствовать успокаивающую и полную любви магию, окружающую их.       Ему также удалось раздобыть граммофон, который теперь проигрывал подборку вальсов и баллад и как будто сам знал, какую мелодию сыграть следующей, чтобы всё было как можно более романтично.       Оминис просто потерял дар речи, очарованный прекрасным подарком, который Себастьян преподнес ему, нет… им. Воспоминание, которое навсегда останется в их сердцах как празднование их взаимной любви и верности. Он не мог поверить, как Себастьяну удалось додуматься до этого и воплотить все это в реальность так, что он даже не догадывался. Да, Себастьян всегда тем или иным способом мог удивить его.       Спустя долгое время они закончили танцевать и сейчас медленно покачивались в объятиях друг друга.       — Не знал, что ты можешь быть таким, Себастьян. — Оминис покрылся лёгким румянцем и не смог сдержать улыбки при мысли о том, каким романтичным может быть его лучший друг и возлюбленный.       — Ну, что сказать… У меня много талантов. — Самодовольный тон Себастьяна заставил его тихо рассмеяться.       — Этого у тебя не отнять, он уткнулся лицом в шею Себастьяна, вдыхая его аромат.       — Тебе нравится? — мягко прошептал он Оминису.        — Очень сильно.       Это было все, что он смог выдавить из себя, когда почувствовал, что его сердце снова готово разорваться от счастья. Затем он почувствовал перемену в поведении Себастьяна, как будто тот внезапно почувствовал себя уязвимым и преисполнился заботой.       — Я все для тебя сделаю, Оминис… — голос Себастьяна был очень мягким. — Я построю нам дом у моря, чтобы ты каждый день мог слышать плеск волн; обязательно на вершине холма, где нас никто не сможет побеспокоить… и мы спокойно сможем прожить нашу совместную жизнь.       Его сердце сжалось… А эмоции начали переполнять.       — И посадим дерево, а под ним я устрою уютную лавочку. Оттуда будет виден весь берег и горизонт, и мы каждый вечер будем наслаждаться закатом, если захотим. Ты сможешь чувствовать согревающую ласку лучей заходящего солнца, а океанский бриз будет нежно овевать твоё лицо. И, может быть, мы даже сделаем небольшой садик, прямо у дома, и будем выращивать что-то вместе…       Он не смог сдержать слез и тихих всхлипываний, сорвавшихся с губ, когда он крепко ухватился за Себастьяна, услышав обещание о совместном будущем. Он всем существом жаждал этого — их вечной любви. Счастливое, безмятежное будущее, которое Себастьян так щедро предлагал ему, если он согласится. Это было обещание, глубоко запавшее в их души.       — Я дам тебе всё, Оминис… Если ты позволишь мне.       Тепла теперь было слишком много, оно будто поглощало смертную плоть, и, оторвавшись от шеи Себастьяна, он накрыл его губы своими и поцеловал со всей страстью, представляя всё то, что может ожидать их в совместном будущем.       Поцелуй был таким страстным, и он длился, пока они не оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание, и они возобновили свой медленный танец.       — Я люблю тебя, Себастьян.       — Я люблю тебя, Оминис.       И они продолжили кружиться еще некоторое время, разделяя на двоих счастье от своей чудесной обоюдной любви.       ……………………       — Знаешь, Оминис… — Они все ещё медленно покачивались под музыку граммофона, но теперь он уловил в тоне Себастьяна нотку озорства. — Ммм? — лениво протянул он в ответ.       — Есть кое-что, о чём я тут задумался… — голос стал низким и соблазнительным.       — Да?..       Он был практически уверен, о чём речь, и, нужно признать, ждал этого уже какое-то время.       — Говори же, Себастьян.       — Ну… Понимаешь… — начал тот игриво. — Есть кое-что… Что я хотел бы попробовать. — Себастьян соблазнительно говорил ему на ухо, а его рука, лежащая на спине, тем временем медленно опускалась всё ниже.       — Ммм… И что же это, любимый? — спросил Оминис, стараясь придать своему тону невинность. При этом будучи полностью уверенным, что тот имеет в виду.       — Я хочу узнать… каково это — побывать внутри тебя. — Голос слегка охрип, Себастьян прихватил зубами мочку, сводя Оминиса с ума.       — Тебе нужно говорить чуть конкретнее, Себастьян. Твой язык уже бывал внутри моего рта, и не раз. — Он уже не мог дышать, но старался подыгрывать, насколько это возможно.       Он надеялся, что этот день наступит как можно скорее, мечтал об этом, хотел, чтобы всё прошло идеально. Но также он хотел, чтобы они поиграли в эту игру, поэтому терпеливо ждал, когда Себастьян начнет этот разговор. Он даже заключил небольшое пари с самим собой относительно того, сколько потребуется Себастьяну, чтобы окончательно сдаться, и был удивлен, что у него действительно ушло на это так много времени. Но с другой стороны… похоже, он всё спланировал заранее.       Себастьян тихонько фыркнул прямо в ухо и сместил руку ещё ниже, растягивая прелюдию.       — Я хочу оказаться внутри тебя… здесь.       Его ладонь накрыла самую интимную часть тела Оминиса. Это было так близко, насколько позволяла тесная одежда. И он не смог сдержать тихого стона, возникшего от ощущения того, что Себастьян касается его там.       — Звучит немного опасно, Себастьян… — смог он сказать, сглотнув скопившуюся во рту слюну.       — Не волнуйся, любимый… Я подготовился. — Он сильнее сжал ягодицу, затем отпустил и начал мягко поглаживать.       — Обещаю быть нежным… — Он ещё раз прикусил его за ухо. — Если, конечно, ты не попросишь об обратном… Тогда я обязательно выполню твою просьбу.       У Оминиса больше не было сил сдерживаться. Возбуждение стало таким сильным, что ему приходилось держаться за Себастьяна, чтобы не потерять равновесие. Низкий и соблазнительный голос Себастьяна звучал настолько эротично, что он даже не мог ему отвечать. И тут Себастьян лизнул кончик уха, полностью лишая Оминиса какого бы то ни было самоконтроля. Победа за Себастьяном — Ом поражён одними его прикосновениями.       — Ну, что ж… — В голове был бардак, и Оминис, пытаясь выдать что-то умное или соблазнительное, говорил ерунду, но сейчас он был за гранью, поэтому просто перешёл к сути: — Веди.       Он услышал, как Себастьян тихо рассмеялся, явно забавляясь тем, какой эффект он оказывал. Его тело воспротивилось разрыву контакта между ними, и он почувствовал, как Себастьян мягко подтолкнул его туда, куда планировал.       — Сюда… — Он осторожно провёл Оминиса к огромной мягкой кровати. Оминис снял обувь и на ощупь расположился по центру, усевшись вполоборота к Себастьяну.       — Кровать? — удивлённо, но, определённо, не жалуясь, спросил Оминис. Ощущалось великолепно.       — Ну… Не то чтобы я что-то подразумевал… Но я и правда хотел, чтобы эта ночь стала особенной, поэтому и научился наколдовывать её, — сказал Себастьян, тоже снимая обувь и придвигаясь ближе к Оминису. — И даже если бы ты не был готов… — он снова зашептал ему на ухо, медленно отклоняя Оминиса назад, чтобы он полностью лёг. — Я всё равно хотел бы, чтобы мы провели эту ночь вместе на нормальной, удобной кровати.       Их губы снова слились в пламенном поцелуе, и влюбленные, не спеша, начали избавлять друг друга от одежды, растягивая этот момент, полный предвкушения, и в то же время отчаянно желая ощутить прикосновение кожи к коже.       — Ты не представляешь, как долго я этого ждал, — сказал Оминис, пока Себастьян исследовал его шею языком.       — Ты такой вкусный, Оминис… Я готов съесть тебя целиком. — Он слегка прикусил шею. — Ты позволишь мне? — Его голос был сладким как мёд, соблазнительным и полным желания.       — Я весь твой, Себастьян… ты можешь делать со мной всё, что захочешь. — И он не врал — он бы позволил ему делать что угодно с его телом: сила желания была так велика, что он готов был поддаться любой прихоти любимого.       — М-м-м, хороший мальчик, Оминис… Это именно то, что я хотел услышать. — Рот и руки Себастьяна уже были совсем рядом с его мужским естеством, но вместо того, чтобы прикоснуться, Себастьян прошелся губами вдоль области паха и медленно раздвинул ноги Оминиса. Желание убивало, нужна была скорая разрядка. Ом услышал, как Себастьян прошептал пару заклинаний, и его палец тотчас проскользнул в самую сокровенную область.       — Ах! — Он резко вздохнул, дыхание участилось. Ничего подобного он никогда не испытывал. Это было так прекрасно, волнующе, и он хотел большего. Но Себастьян играл с его входом, сводя с ума.       — М-м… Себастьян… Пожалуйста… — он уже хныкал, отчаянно двигая бёдрами, стараясь добиться большего контакта.       — Пожалуйста что, любимый? Тебе хорошо? Ты издаёшь такие прекрасные звуки… — голос был низким, но при этом игривым, и это сводило Оминиса с ума.       — Мне нужно больше… пожалуйста! — Он чувствовал себя жалким, умоляя об удовлетворении, но одновременно каким-то образом чертовски сильно наслаждался этим.       — Раз ты так любезно меня просишь… — Палец Себастьяна снова медленно скользнул внутрь одним длинным движением. — Я рад подчиниться.       — Ах! Ч-чёрт! — Было слишком хорошо, слишком много… он почувствовал, как внутри всё перевернулось, а Себастьян начал медленно выходить и снова толкнулся внутрь. Он повторял это движение, мягко прокручивая палец внутри, и надавливал на точку, от прикосновения к которой Оминис как будто переставал существовать.       — М-м-м… Себастьян! Я… Я сейчас… — Он был готов взорваться от удовольствия, но его возлюбленный полностью вынул палец, не позволяя достичь сладкой разрядки. Он уже собрался возмутиться, как вдруг почувствовал горячее дыхание Себастьяна у уха.       — Потерпи… Мы не можем позволить тебе кончить сейчас, любимый… Лучшее впереди. — Себастьян очертил языком линию челюсти и коснулся губ, полностью завладев ртом.       Оминис со всей силы прижал Себастьяна к себе, желая стать ещё ближе, нуждаясь в большем контакте с ним. К счастью, Себастьян понял его, и, сделав несколько толчков в районе его бёдер, мягко, но крепко, обхватил оба налитых желанием ствола и стал поглаживать томительно долгими движениями.       Оминис не мог сдержать стонов, которые лились из него прямо в рот его возлюбленного. А Себастьян с радостью впитывал их в себя.       — М-м-м… Ты вообще понимаешь, что делаешь со мной? — Он прикусил его нижнюю губу и нежно потянул. — Мне так нравится видеть тебя таким открытым и возбужденным, Оминис… Я сдерживаюсь изо всех сил, чтобы не втрахать тебя в матрас прямо сейчас… — Язык Себастьяна снова хозяйничал во рту Оминиса, и так глубоко, что он почти задыхался и был этому счастлив.       — Пожалуйста, Себастьян… сделай это, трахни меня… Пожалуйста, я так долго мечтал об этом. — Оминис начал посасывать и кусать его шею, а рука Себастьяна вернулась к его входу. Только в этот раз пальцев было уже два. Он медленно вращал ими, разминая и растягивая тугие мышцы, пока оба не проникли внутрь.       — Ох-х, бля! — Оминис сходил с ума, тяжело дыша, удовольствие оказалось слишком острым.       — М-м, — хрипло простонал Себастьян. — Обожаю, когда ты ругаешься, Ом… ты всегда такой… джентльмен, а мои пальцы заставляют тебя позабыть о манерах… — он цокнул. — И это прекрасно. — Пальцы внутри замерли, позволяя привыкнуть к вторжению, но вместе с тем Себастьян следил за тем, чтобы Оминис не оказался слишком близок к финалу. Сладкая пытка — Оминису было и слишком хорошо, и слишком плохо. В голове бушевал хаос, сейчас Ом мог лишь стонать и скулить.       — Ты прекрасен, любимый…. Как думаешь, ты уже готов? — Убедившись, что растяжки довольно, умелые пальцы сменил член. Оминис ощутил, как гладкая, плотная головка начала проталкиваться внутрь, нежно, но неумолимо, пока не окунулась во внутренний жар. Стоны Оминиса отражались от стен комнаты, одной рукой он комкал простыни, а другой схватил Себастьяна за волосы, полностью потерявшись в этих новых ошеломляющих ощущениях.       — Ах-х, бля! Ты так великолепно узок, Оминис! Мерлин, сдержаться будет непросто… — голос Себастьяна был преисполнен страсти, и член Оминиса дёрнулся в предвкушении.       Себастьян начал нежно проталкиваться дальше, входя глубже и глубже с каждым толчком бёдер. Они оба громко стонали, пот катился градом. Себастьян подался к Оминису, соединив губы в жарком поцелуе, и толкнулся последний раз, заполнив любимого собой до предела. Это ощущение полного единения доставило Оминису невероятное удовольствие — это было лучшее, что он испытывал в своей жизни.       — Я так чертовски сильно люблю тебя, Оминис! — задыхаясь, прошептал он ему на ухо. Оминис вцепился в Себастьяна так, будто желал проникнуть к нему под кожу — слиться воедино, вплавиться, нуждаясь в ещё и ещё более тесном контакте.       — Я тоже тебя люблю, Себастьян! Я очень сильно люблю тебя! — пробормотал он, растворяясь в ощущении единения тел и душ. Они оба глубоко дышали друг другу на ухо. Оминис чувствовал, как член Себастьяна пульсирует от удовольствия внутри него, сводя с ума от желания.       — Ах-х, чёрт, Оминис! Своей задницей ты буквально высасываешь из меня все соки! — Он почувствовал, как Себастьян прикусил его шею. — М-м, ты такой тесный, что я могу кончить в любую секунду… Ах-х, бля! — Он явно терял контроль, новые ощущения оказались слишком невероятными, ошеломляющими.       — Пожалуйста, Себастьян, трахни меня уже! — Ему было необходимо чувствовать фрикции, так как он уже полностью привык к новому, большему проникновению, и сейчас отчаянно пытался добиться новых движений, сильнее сжимая бёдра.       — Твоё желание — закон, любимый… — Себастьян начал делать медленные, долгие движения, толкаясь сильнее, когда входил глубже. Они были идеально-медленными, чтобы они оба могли насладиться каждым моментом новых ощущений. Они стонали и тяжело дышали друг другу в ухо, полностью растворившись в новом для себя удовольствии.       — Быстрее, Себастьян, пожалуйста! — Он хотел больше. Он жаждал, чтобы Себастьян был с ним жёстким, чтобы полностью почувствовать себя принадлежащим ему, быть под его контролем. Себастьян с радостью ответил на призыв и начал двигаться сильнее и быстрее, и звук от касания их тел стал абсолютно неприличным. Он снова увлёк Оминиса в горячий поцелуй, нуждаясь в большем контакте с ним. Их объятия были неразрывными, а близость тел давала те необходимые фрикции до безумия возбужденному члену Оминиса, что он снова почувствовал приближение оргазма. С него натекло столько собственной смазки на живот, что это ещё долго стимулировало его. Он знал, что может кончить только от одного проникновения, но эти касания к его стволу только ускорили оргазм.       — Ммм, Себастьян! Я сейчас…. Ах-х! — Он кончил как никогда в жизни. От силы разрядки на глазах выступили слёзы, он чувствовал себя так, будто попал на небеса, и всё, что он испытывал —чистое удовольствие. Как только он кончил, движения Себастьяна ускорились, став более рваными. Он почувствовал, как сильно набух член внутри него, и как сперма заполнила его изнутри.       — Ох-х, чёрт! — Себастьян бурно кончил, застонав от удовольствия, и продолжал делать последние, глубокие толчки, пока не выплеснул всё до последней капли.       Они чувствовали себя совершенно опустошенными, далёкими от всех жизненных треволнений, и абсолютно потерянными в ошеломляющем блаженстве, которое исходило от перевернувшего весь их мир экстаза. Себастьян практически упал на Оминиса, стараясь удержать вес на локтях, чтобы не придавить любимого, но усталость брала своё. Они оставались в таком положении, соприкасаясь телами, дыша друг на друга, до тех пор, пока Себастьян не сдался и не повалился на кровать рядом с Оминисом.       — Это было невероятно… — выдохнул Себастьян. Они всё ещё тяжело дышали, стараясь успокоиться после пережитого.       — Это, определенно, лучшее, что я испытывал в своей жизни, — пробормотал Оминис, нежась в объятиях Себастьяна.       Он лежали так какое-то время, наслаждаясь тишиной после разделенной на двоих страсти. Любовь друг к другу переполняла их. Затем Себастьян спросил:       — Было правда так хорошо? — В голосе звучало любопытство и, почему-то, нотка неуверенности.       — Да. — Это было всё, что Оминис мог сказать, ещё пребывая в послеоргазменной неге. Себастьян сжал его немного сильнее.       — Может быть, ты захочешь… Хм-м… наоборот… В следующий раз? — Голос Себастьяна звучал озабоченно и даже слегка дрожал. Он пытается сказать, что хочет, чтобы в следующий раз Оминис был сверху? Но почему он так стесняется этого, раз сам только что вдалбливал его в матрас? Оминис приподнялся, чтобы оказаться лицом к лицу с возлюбленным.       — Ты просишь, чтобы в следующий раз я взял тебя? — Вопрос прозвучал с мягкой вкрадчивостью, хотя Ом и не смог сдержать дразнящих веселых ноток.       — Эм-м… да. — Он чувствовал, что Себастьян отвёл взгляд. Оминиса забавляло, что Себастьян так нервничает. Он явно хотел этого, но по какой-то причине страшно смущался. Оминис усмехнулся уголками губ.       — С удовольствием, Себастьян. — Он нежно поцеловал его в губы. — Пожалуйста, не думай, что ты не можешь быть ранимым со мной. — Он погладил шелковистые, волнистые волосы, зная, как это нравится Себастьяну. — Я никогда не осужу тебя и сделаю всё, что в моих силах, чтобы исполнить твои желания. — Ом оставил на скуле нежнейший поцелуй, стараясь вложить в него всю ту бескрайнюю любовь, что чувствовал к любимому.       — Я люблю тебя, Оминис, всем сердцем. — Себастьян погладил его по спине, продолжая держать в объятиях, и Оминис почувствовал, как его лицо озарила улыбка.       — И я люблю тебя, Себастьян, больше, чем когда-либо смогу описать словами.       Они крепко обнимали друг друга, клянясь в бесконечной любви. Поняв, что они оба начинают соскальзывать в сон, Оминис мысленно вернулся ко всем невероятным моментам, которые они пережили вместе. Каждое прикосновение и поцелуй, смех и слёзы. Всё, что они преодолели, всё, что привело их к этому моменту — подшучивания и пререкания, их приключения, как невинные, так и порочные.       Еще до того, как они стали любовниками, как делили каждое мгновение, свои надежды и мечты, и как заполняли пустоту внутри друг друга, просто находясь рядом. Каким невероятно счастливым он себя чувствовал из-за того, что Себастьян совершенно неожиданно подошел к нему в самый первый день в школе, настояв на том, чтобы стать его другом — будто каким-то образом он уже тогда знал, что они станут друг для друга целой Вселенной. Он благодарил всех богов за свою жизнь — ведь минута за минутой она и привела его именно к этому удивительному моменту и к каждому мгновению, что они разделили.       И когда он уже перешагнул порог царства грёз, Оминис понял, что пребывает в состоянии абсолютного довольства и покоя. Образ Себастьяна, олицетворявший для него все самое чудесное и прекрасное в жизни, ярко воссиял в сознании, и он с любовью пробормотал в ровное дыхание любимого:       — Мой возлюбленный друг.       И улыбнулся.