веснушки, как поцелуи весеннего солнца.

день после обследования вновь встраивался в цикл. солнца сегодня почти не видно — облачно.  «возможно, вечером снова будет дождь» — феликс, выходя из такси, реально засматривается на небо. долго зависать нельзя, нужно спешить на оставшиеся пары, поэтому снова оглянувшись, блондин спешит в универ. забегает в аудиторию, отдавая справку преподавателю и садится на привычное место рядом с сынмином. вопросов не избежать. — привет, ликс. а ты где был? — сынмо приобнимает друга в приветствие и подпирает голову рукой, ожидая ответ. — привет. да так, анализы сдавал на всякий, — снова выдавленная улыбка.  младший кивает, вслушиваясь в лекцию. от хёнджина с прошлого вечера — ни одного сообщения. ликс сделал что-то не так? обидел его? но ведь когда они прощались всё было хорошо..

yong.lixx

хёнджин, привет.

ты в порядке?

hynjinnnn 

да, извини, ликс. 

завал на учебе. кашель прошел?

yong.lixx

почти.. 

hynjinnnn 

хорошо

он понял? или действительно занят сейчас?  думать об этом ужасно не хотелось. хотелось пойти домой и лечь спать. исчезнуть из жизни на несколько дней — как феликс и привык делать в такие моменты.  так что ему помешает сделать это снова? — извините, можно выйти? — поймав на себе заинтересованный взгляд сынмо, феликс едва улыбнулся, шепча другу, — не хочу тут сидеть, напиши остальным, что меня не будет. младший не успел было открыть рот от неожиданности, как феликс уже собрал вещи и вышел из аудитории по разрешению учителя.  mission completed. по пути домой зайти в кофейню и взять карамельный капучино — тоже цикл, но ради такого феликс готов был продлить жизнь ещё на день. чтобы завтра повторить этот карамельный рай в картонном стаканчике. уже дома блондин валится на диван, игнорируя разрывающийся в сообщениях от друзей, телефон. никому не нравилась такая привычка феликса — посреди недели он мог выпасть из жизни никого не предупредив.  друзьям только и остается, что заказывать доставку на его адрес, и надеяться, что еда будет действительно съедена. как жаль, что о еде сейчас точно не хочется думать — побочные эффекты от таблеток и вправду становятся ощутимыми воспоминаниями, вернувшимися в момент, когда веснушчатый еле успевает добежать до туалета, чуть не сгибаясь пополам от тошноты.  в этот раз.. у него получится? пропить весь курс не так сложно.. верно? но тогда почему он бросил в прошлый раз? почему дал возможность организму вновь ослабеть? почему разрешил себе сбегать от полюбившегося солнца? вытирая рот рукой, и нажимая на кнопку смыва, блондин ложиться всем телом на холодный кафель, закрывая глаза от усталости. по потускневшим веснушкам снова бежит роса. роса всех встреченных в жизни феликса рассветов.  и он не хочет их отпускать. телефон в кармане раздается трелью.

hynjinnnn 

как ты?

yong.lixx

ты ведь видел всё

hynjinnnn 

что..?

yong.lixx

когда мы гуляли

он все ещё в сети.  прочитано.

печатает…

в сети

печатает…

в сети

сердце замирает, отсчитывая секунды до чего-то очень разочаровывающего. дыхание сбито. слезы градом сыпятся с впалых щёк. страшно. если бы он знал, как страшно.

был только что

да, на тоже стоило рассчитывать, но ликс не был готов. точно не к такому.  закрывая рот рукой, блондин сдерживает рыдания, бьющие прямо в грудную клетку. где-то между ребрами снова болит что-то сокровенное. то, что феликс так отчаянно пытался сберечь.  а в душе тревога разливается, шепчет, утягивает.  это не колит, скорее, обволакивает. мешает дышать. разрастается колючим терновым кустом в груди — иголки ломаются о горячее сердце, но затмевают пеленой перед глазами чистое, рассветное небо.  ликс сам не знает чего хочет — ему не нужен никто, и одновременно хоть кто-то. много тепла ощутить хочется, носом спрятаться в шею — вдохнуть знакомый ладан, табак и дерево, отыскать на губах ‘meller’. коснуться засохшей на длинных пальцах гуаши. 

hynjinnnn 

открой мне дверь, ли феликс.

hynjinnnn 

сей

hynjinnnn 

час.

слова сообщения на мелькающем экране телефона вогнали в панику. сердце стучит, ноги встают, неслушаясь и спотыкаясь, бегут к двери. руки в треморе пытаются открыть замок, толкая дверь от себя. — хёнджин.. — младший задыхается в слезах, ему страшно. — мой феликс.., — брюнет заскакивает в квартиру, захлопывая за собой дверь, и тянет веснушчатого на себя — невесомо, но хорошо ощутимо. он рядом, — я не уйду, хорошо? ты можешь опереться о меня, мальчик-солнышко.. рыдая старшему в знакомую красную толстовку, ликс обхватывает хёнджина своими маленькими ладонями, прижимаясь ближе. вдыхает знакомый запах ладана, табака и дерева. ‘meller’ навсегда останется на его губах, но ему нельзя делиться. поэтому феликс всегда выбирает ‘skittles’ — они не дразнят, как губы старшего в момент, пока хёнджин стоит рядом — не отпускает, жмется ближе, гладит большой ладонью по макушке младшего. — хёнджин, так нельзя.. если ты пострадаешь из-за меня?.. — поднимая заплаканный взгляд на брюнета, ли замирает, чувствуя на своем подбородке теплые пальцы старшего. — мы справимся с этим вместе, я обещаю. пожалуйста, пропей весь курс таблеток, я умоляю тебя, — хёнджин тоже плачет. его роса другая — закатная, — я знаю, что побочные эффекты очень сильные, но я рядом, феликс.. я не брошу тебя.. усаживая младшего на диван, хёнджин молча собирает губами слёзы с красных щёк феликса. зацеловывает каждую дорожку влаги, обнимает, и укладывает голову блондина на свою грудь.  так тепло. тепло, что веки тяжелеют, и позволяют наконец расслабиться в руках старшего. розовое рассветное солнце бьет через  полупрозрачные шторы на кухне. в квартире стоит звенящая тишина — феликс приоткрывает глаза, осматриваясь. с самого вечера он даже не сменил позы во сне — так и остался лежать в руках старшего. хёнджин, неудобно уложив голову на спинку дивана, морщился сквозь сон — шея, наверно, затекла. — хёнджинни, — хриплый голос феликса режет тишину, заставляя старшего дернуться, приподнять голову, а после болезненно прошипеть — шея. — доброе утро, — брюнет слабо улыбается, засматриваясь на младшего. — доброе, — ликс прячет взгляд в ключицах хёнджина, вставая с дивана, — извини, у меня совсем не осталось еды на завтрак.. — сейчас закажем, не переживай. иди пока умывайся, — хёнджин садится на диване, разминая шею. неловко улыбаясь, феликс разворачивается на пятках, уходя в ванную.  холодная вода с утра всегда не особо приятна. зато, заставляет окончательно проснуться и осознать момент. знает только хёнджин. только ли он? ноги топчуться на месте, пока феликс со скоростью света чистит зубы, не до конца вытирая лицо, и прибегает к старшему: — хёнджин, ты ведь никому больше не.. — не сказал. не переживай. я буду молчать, если ты скажешь никому не говорить, — брюнет поднял полные сожаления глаза на феликса — сердце в пятки, — я заказал нам кимпаб и пуноппан, будешь? — буду.., — он точно сказал пуноппан? потому что феликс не сможет отказаться от такого.. — а можно ещё скиттлс? — блондин смотрит на старшего глазами кота. — конечно. я меллер себе возьму тогда, — хёнджин снова опускает взгляд в телефон, выбирая то, что нужно и оплачивая корзину. очевидно? возможно. но им нравится. — мне холодно, — ликс без слов валит старшего на диван и жмется ближе, подрагивая от оставшихся на лице капель воды.  картина маслом. хёнджин без слов укрывает их желтым пушистым пледом, слушая сопение где-то над своими ключицами.  много ждать не приходится — феликс, тихо улюлюкая, заснул прямо на старшем, не давая шанса даже на лишнее движение. а хёнджин с места не сдвинеться — разбудить не хочет. только не переставая гладит ликса по шелковым волосам, улыбаясь болью. тишину снова режет звук стука — курьер.  хёнджин неловко переводит взгляд с феликса на коридор, аккуратно подминая младшего под себя, и спеша поскорее открыть дверь. — здравствуйте, — молодой парень с пыльно-розовыми волосами приветливо улыбается, ставя пакеты с едой на пол, и доставая из рюкзака планшет, протягивает его хёнджину вместе с ручкой, — распишитесь здесь, пожалуйста.. засматриваясь на феликса, буквально похожего на цыпленка в этом желтом пледе, хёнджин проносит пакеты с едой на кухню, сразу раскладывая все по тарелкам и возвращаясь к блондину. рука ведет по впалой щеке, касается подбородка, оглаживает контур брови. будить совсем не хочется, но ликсу нужно поесть и выпить таблетки.  — ликс, — хёнджин снова улыбается болью, когда на него сонно смотрят глазки-щелочки, выглядывающие из-под желтого пледа, — пойдём покушаем, пока ты совсем не ослаб.. блондин, не в силах выдавить и слова, молча кивает, поднимаясь с дивана. до кухни он еле добирается, хватаясь руками за спинку стула, чуть не рухнув при этом на пол. сил совсем нет даже на еду.  если бы не хёнджин.. поднимая взгляд на брюнета, феликс видит ту же боль. видит, когда старший заботливо усаживает его за стол, берет в руки палочки, и начинает кормить, подставляя свою же руку для крошек. видит, когда он помогает выпить таблетки, снова убирая губами уже знакомую, рассветно-холодную росу. видит, когда снова оказывается в объятиях хёнджина. не честно. —..