Встречи обеспокоенных дядюшек и тетушек

— Как думаешь, куда мальчишка мог отправиться? — спрашивает Иль Капитано, когда они с Пульчинеллой покидают комнату Чайльда. — Он может быть где угодно, — говорит Пульчинелла. — И я не собираюсь гадать.       Они направляются в лабораторию Иль Дотторе, занимающую несколько подземных этажей в западном крыле дворца. Спустя бесчисленное количество поворотов и лестничных пролетов, Предвестники выходят в обширное, ярко освещенное пространство, заполненное служителями в белых халатах. Вдоль стен рядами тянутся лабораторные столы, вокруг которых снуют ученые-фатуйцы, занятые проведением Царица ведает каких тестов и опытов на фоне пищащих и шипящих механизмов.       Пульчинелла и Иль Капитано, давно привыкшие к этому зрелищу, быстро проходят мимо, не обращая особого внимания на окружающую обстановку. Они направляются к дальней части помещения, где располагается личная лаборатория Иль Дотторе.       Своего коллегу они находят погруженным по локоть в грудную клетку какого-то бедолаги, которому не повезло умереть целым и невредимым. — Дорогой доктор, если позволите, несколько минут вашего драгоценного времени, — объявляет Пульчинелла в качестве приветствия, на крейсерской скорости рассекая толпу ученых, расступающуюся перед ним и Иль Капитано. — У нас тут возникла небольшая проблема, требующая твоей неотложной помощи.       Иль Дотторе поднимает взгляд. — Проблема?       Вытащив руки из внутренностей, доктор с влажным чавканьем стягивает свои длинные перчатки и передает кровавое месиво многочисленным подчиненным, которые даже не вздрагивают, привыкшие и не к такому. — Какая проблема? — спрашивает Иль Дотторе.       Тяжело вздохнув, Пульчинелла начинает: — Речь идет о мальчике. Я расспрашивал его о том, что не так, и о его отношениях с этим господином Чжун Ли из похоронного бюро. Он был взволнован и отрицал, что между ним и господином Чжун Ли что-то происходит… — А что-то происходило между ним и господином Чжун Ли? — Между этими двумя определенно что-то происходило, — кивает Иль Капитано. — Разве ты не говорил, что мальчик остался в Ли Юэ, чтобы уладить личные вопросы с этим господином Чжун Ли?       То, как неуверенно Иль Дотторе произносит «личные вопросы», ясно показывает, насколько чуждо и странно для него это понятие. — Маленький изверг никогда… раньше не проявлял подобного интереса ни к кому, не говоря уже о личных вопросах. Кто этот мистер Чжун Ли?       Пульчинелла пожимает плечами. — Остальные уже ищут этого человека, но если ты хочешь присоединиться к охоте, то добро пожаловать. Хотя я здесь не для этого. В тот момент, когда я попытался расспросить мальчика поподробнее о его отношениях с этим господином Чжун Ли, он... он выставил меня из своей комнаты. А потом удрал, поджав хвост!       Дотторе секунду смотрит на него, явно переваривая предоставленную информацию, а затем протяжно вздыхает. — Я знал, что этот день наступит, ну, не его отношения с этим господином Как Его Там, а скорее тот факт, что оболтус затеет какую-нибудь шалость, после чего растворится в воздухе. — Дотторе?..       Жестом пригласив всех следовать за собой, Иль Дотторе останавливается у лабораторного стола. — Помните тот случай, когда мальчишка случайно уничтожил тренировочную арену С-301, пытаясь усовершенствовать свои Гидро способности? Иль Капитано кивает: — Он пытался призвать водяного нарвала, несмотря на то, что все мы прямо велели ему дождаться, пока его сила хоть немного увеличится. — Да, и он потерял контроль над своим китом. Арену разнесло вдребезги.       Пульчинелла усмехается. — Ремонт обошелся нам в миллионы моры. Не думаю, чтобы Панталоне когда-нибудь отчитывал мальчика строже, чем в тот раз.       (При этом Панталоне лично позаботился о том, чтобы новая арена была в три раза больше и прочнее, чем предыдущая, подаренная мальчику на шестнадцатилетие). — Хм, да. А известно ли вам, что я поймал мальчишку, со стыда пытающегося сбежать?       Пульчинелла и Иль Капитано уставились на доктора. — Что?..       Иль Дотторе роется в ящике стола и с торжествующим «Ага!» вытаскивает маленькое прямоугольное устройство. — После инцидента с Ареной я столкнулся с мальчиком, пытавшимся выскользнуть из Дворца со своей дорожной сумкой, и с самым сконфуженным выражением лица, — продолжает Иль Дотторе, нажимая кнопку на устройстве, прежде чем положить его на стол. — Он признался, что планировал побег, но мне удалось уговорить его остаться и решать свои проблемы, а не бежать от них. И это было правильно, потому что они с Панталоне смогли быстро все уладить на следующее утро. Но с тех пор мысль о том, что мелкое чудовище может удрать в любой момент, не покидала меня, так что…       Внезапно устройство издает резкий звуковой сигнал, затем еще раз и еще, после чего из маленького отверстия в центре вырывается вспышка света. Свет начинает растекаться вверх и в стороны, пока полупрозрачный синий прямоугольник не зависает в нескольких дюймах над поверхностью стола. Затем отдельные пятна в прямоугольнике заполняются более ярким светом, так что поначалу хаотичные узоры начинают обретать форму. Подозрительно знакомую форму. Пульчинелла щурится на изображение. — О, карта, — бормочет Иль Капитано, явно впечатленный. — Какое любопытное устройство ты изготовил, доктор.       Теперь, когда узоры окончательно обрели четкость, Пульчинелла может легко увидеть, что изобретение Дотторе спроецировало в воздухе карту Тейвата. Он даже вспоминает, что Дотторе дал этому устройству какое-то имя. Голограмма?       Иль Дотторе усмехается. — Эта маленькая штучка делает больше, чем проецирует карту Тейвата. Смотрите.       Словно по команде, на карте вспыхивает красная точка. Она периодически мигает, и Пульчинелла подходит ближе, чтобы лучше рассмотреть. Хм. Точка в Снежной и расположена прямо за пределами столицы.       Подождите минуту… — Доктор, это… это местонахождение мальчика? Ты установил на него следящее устройство?       Иль Дотторе ухмыляется: — Я поставил на негодяя несколько трекеров. Один в футляре его Глаза Бога, другой на маске, а этот, — говорит доктор, указывая на карту, — тот, что в серьге. — Так вот почему ты подарил ему эту серьгу на шестнадцатилетие, — кивает Иль Капитано. — Хм, — Затем он бросает взгляд на Пульчинеллу. — Ты знал об этом? Поэтому обратился за помощью к Доктору? — Нет! Я надеялся, что доктор сможет одолжить нам несколько своих модифицированных гончих, чтобы выследить мальчика по запаху! Но это гораздо более элегантное решение!       Иль Дотторе чуть смущенно опускает голову. — Спасибо. Должен признаться, это одно из моих лучших изобретений, особенно по сравнению с моей первой идеей. — Твоя первая идея?       Иль Дотторе возвращается к лабораторному столу. Выдвинув второй ящик, он достает что-то похожее на кучу веревок и бросает ее на стол рядом с картой. Веревки ярко-синие и по какой-то странной причине на них милые рисунки маленьких китов. — Детская шлейка с растягивающимся поводком, — объясняет доктор, пожимая плечами. — Сделано из укрепленной ткани, которую нельзя разорвать или разрезать, но при этом материал чрезвычайно дышащий и мягкий. Но я подумал, что мальчик расстроится, если надеть это на него, поэтому отказался от этой идеи.       Они смотрят на мигающую красную точку на карте. Она неуклонно движется все дальше и дальше от Столицы.       Пульчинелла откашливается. — Дорогой доктор, сбрую мы также хотели бы одолжить, если ты не возражаешь. Я подозреваю, что она нам понадобится.

***

      Предвестники не скупятся, собираясь в погоню за своенравным беглецом. — Упряжь взяли. Дымовые шашки взяли. Прожекторы взяли. Еду и воду взяли. О, средства связи. Проверим, — Пульчинелла зацепляет наушник за ухо и постукивает по нему. — Команда Черного Медведя, вы меня слышите?       Раздается треск, а затем: — Громко и четко, Команда Летящего Орла, — азартный голос Арлекино. — Вы все еще видите цель? — Дневной переход за пределами столицы. Мальчик, вероятно, использует свою силу гидро, чтобы двигаться так быстро.       Арлекино усмехается. — У него сила гидро, а у нас технологии! Отправляем дирижабль!       Дирижабль является опытным образцом, разработанным Коломбиной. Летающий корабль, использующий силу анемо, в несколько раз повышает скорость передвижения по сравнению с путешествием на лодке или в повозке, запряженной лошадьми. По сути, это более продуманная, большая и быстрая версия тех воздушных аэростатов, которые часто используются торговцами. При этом прототип снабжен внутренней кабиной, вмещающей около дюжины солдат, наружной смотровой площадкой с пушками и встроенными прожекторами.       Устройство связи снова потрескивает. — Пожалуйста, будьте бережны с прототипом, помните об осторожности, — раздается голос Панталоне. — Это… очень, очень, очень дорогое удовольствие. — Мы сделаем все, что в наших силах, — чеканит Иль Капитано, поворачиваясь к Пульчинелле и всем своим видом демонстрируя намерение поступить прямо противоположным образом. Учитывая, что они готовятся ловить Чайльда, маленького разрушительного монстра, уничтожившего тренировочную арену одной нелепой атакой гидрокита, Иль Капитано явно не питает иллюзий, что мальчик станет сдерживать свои деструктивные наклонности в их присутствии. — Держите нас в курсе ваших результатов, — говорит Пульчинелла в свое устройство. — В любом случае, у нас в запасе несколько часов пути, чтобы наверстать упущенное. — Сделаем, сделаем! — Раздается веселый, звонкий голос Коломбины, — Доброй охоты! Команда Черного Медведя отправляется!       Посадка окончена и Иль Капитано дает отмашку пилоту, управляющему дирижаблем, командуя взлетать.       Это не первый раз, когда Пульчинелла испытывает дирижабль, но вид заснеженного лесного склона, медленно уходящего у них из под ног, когда корабль поднимается в воздух, никогда не надоедает. С высоты полета под ними открывается целый мир – колышущиеся кроны деревьев, удивленно поднятые лица людей, идущих по вымощенным булыжником улицам, и ряды серых крыш плотно застроенных домов в Столице. Все это уступает место сверкающему белому одеялу в тот момент, когда они пролетают над великими Ледяными вратами и укрепленными стенами, защищающими их любимый город. — Под нами бескрайние ледяные поля, — бормочет Пульчинелла. Иль Капитано рядом с ним лишь хмыкает в знак согласия.       Через два часа пути их коммуникационные устройства снова оживают. — Команда «Летящий орел», вы на связи? — Раздается голос Панталоне. — Да, прием, — отвечает Иль Капитано. — Что случилось? — Я получил предварительный отчет от одной из моих подчиненных, Екатерины Яковой, которая работает в Банке Северного Королевства в Ли Юэ, но недавно вернулась в Снежную, чтобы навестить свою семью. Госпожа Якова была в Ли Юэ на протяжении всего пребывания Чайльда там, от начала и до конца. Этот отчет является просто кратким изложением ее наблюдений за господином Чжун Ли. Позже она представит более подробный отчет, включая свои наблюдения за отношениями нашего мальчика с этим загадочным человеком.       Пульчинелла смотрит на Иль Капитано. Это должно быть интересно. — Пожалуйста, продолжай.       Панталоне не теряет времени даром. — Согласно этому отчету, господин Чжун Ли является консультантом похоронного бюро Ваншен, нанятым за его глубокое знание всех культурных особенностей и традиций Ли Юэ, независимо от степени их значимости. Он хорошо образованный джентльмен, воспитанный и утонченный, но может быть немного рассеянным, когда дело доходит до моры и оплаты счетов. В своих денежных делах он больше походит на дворянина или особу королевских кровей.       Пульчинелла морщится.       Ученый? Это вообще не похоже на человека, который привлек бы Маленького Аякса. Пока что, максимум того, что можно было расценить как увлеченность, демонстрируемую Аяксом, было его восхищение Иль Капитано, а тот отличается мощным телосложением. — Судя по всему, у него прекрасный голос. Глубокий и мелодичный, — продолжает Панталоне.       Все равно не имеет никакого смысла. — Она приложила какую-нибудь фотографию к этому сводному отчету? Если он ученый, то как он может выглядеть, кроме того, что он либо худой и долговязый из-за отсутствия физических упражнений, либо обладает большим животом по той же причине?       Может быть, Пульчинелла все неправильно истолковал. Может быть, мальчик не лгал, когда сказал, что между ним и этим господином Чжун Ли ничего нет. Он чувствует, что немного расслабляется и вновь обретает надежду.       К сожалению, это ощущение мимолетно. И исчезает оно все быстрее с каждой секундой, пока длится тишина в эфире.       Затем слышится резкое: «Ха». — Панталоне? — спрашивает Иль Капитано. — У тебя есть фото? — Я ищу.       Тишина сгущается. —И? — нетерпеливо спрашивает Пульчинелла. — Что ты видишь?       Устройство снова оживает. — Твою мать! — восклицает Арлекино. — Этот господин Чжун Ли горяч! Чертовски горяч!       Пульчинелла хватается за свой коммуникатор, а сердце уходит в пятки. — Подожди, что ты имеешь в виду?       Иль Капитано откашливается. — Если кто-то может описать, как он выглядит, мы будем очень признательны.       Коломбина с радостью берет на себя описание: — О, у него длинные темные волосы, красивое худощавое лицо с янтарными глазами, царственный нос, четко очерченные губы. За эту линию челюсти можно умереть. О боже, госпожа Якова щедра на свои фотографии! — хихикает девушка. — Не останавливайтесь на достигнутом! Что еще?       На этот раз в переговорном устройстве раздается голос Сандроне. — Он высокий. Выше мальчика на пару дюймов, — говорит она так же обреченно, как чувствует себя Пульчинелла. — Он выглядит… подтянутым. — А поточнее? — Широкие плечи, тонкая талия, длинные ноги, он носит длинное пальто с жилетом под ним, что очень хорошо подчеркивает его телосложение. Я не совсем могу разобрать, как выглядят его руки, но что-то мне подсказывает, что он сильный. Его осанка… превосходна. — … — … Пульчинелла вздыхает: — По шкале от 1 до 10, где бы был этот господин Чжун Ли? Раздается сразу несколько голосов: — 20! — 100! — Он похож на бога на земле, Пульчинелла. — Я встречаюсь только с женщинами, но его я бы трахнула, — невежливо замечает Арлекино. — Мне неприятно это говорить, Пульчинелла, — отмечает Иль Капитано. — Но становится все более и более вероятным, что у мальчика есть чувства к этому господину Чжун Ли, если он выглядит так, как все говорят. Мы также должны быть готовы к тому, что мальчуган… тоскует. От первой любви. — Мы выбьем из мальчика правду, — обещает Пульчинелла. — И тогда мы разберемся с этим господином Чжун Ли.       Как и предполагалось, им требуется несколько часов, чтобы догнать юношу. Когда они приближаются к местонахождению мальчика, согласно карте Иль Дотторе, Иль Капитано поворачивается к своим бойцам, застывшим в ожидании. — Заглушить двигатель и включить маскирующий щит. Затем медленно спускаемся. Я хочу, чтобы мы тихо подплыли к мальчику и застали его врасплох. — Так точно, Ваше Высокопревосходительство! — Готовьте прожекторы. Включайте по моему сигналу. — Есть! — Я вижу его, Ваше Высокопревосходительство! — говорит один из солдат, который смотрит в бинокль на смотровой площадке. — Лорд Тарталья впереди нас и движется в стабильном темпе. Он один и путешествует пешком. — Что? Дай мне, — Пульчинелла ковыляет к бойцу, берет бинокль и щурится в окуляр. — У него нет ни лошади, ни кареты? Безрассудный мальчик! Его гидро сила только заставляет еще сильнее ощущать снежную стужу! — Мы заберем его на корабль и убедимся, что он как следует согрет, — заявляет Иль Капитано. — А потом мы допросим его об этом господине Чжун Ли.       Они медленно плывут к Тарталье, который, как и сообщил дозорный, движется вперед с упорной решимостью. Они ждут еще несколько минут, чтобы убедиться, что парят над мальчиком. Затем: — Свет! Сейчас! — отрывисто приказывает Иль Капитано.       На смотровой площадке вспыхивают прожекторы, все они направлены на мальчика. Чайльд подпрыгивает и кружится, приняв защитную стойку, но когда свет бьет ему в лицо, он шипит, закрывает лицо руками и теряет равновесие, падая задницей в снег.       Пульчинелла пинком открывает дверь на внешнюю палубу и выбегает, хватая мегафон (восхитительное изобретение Фонтейна!) на пути к выходу. Он игнорирует порывы холодного ветра и снега, хлещущие его по лицу, и мчится к ограждению палубы. Он наклоняется над обледеневшим металлом, чтобы получше рассмотреть Чайльда, барахтающегося в снегу. Рыжие волосы мальчика и красный шарф выделяются в белом облаке вокруг него.       Он включает мегафон и направляет его на юношу. — Чайльд! Мальчик! Это я, Пульчинелла!       Чайльд прищуривается сквозь слезящиеся глаза на звук голоса Пульчинеллы, эхом разносящийся по заснеженному полю. — Пульчинелла?! Какого черта – ты, ты в дирижабле?!       Иль Капитано неторопливо подходит к Пульчинелле. Он жестом указывает на мегафон, который Пульчинелла с готовностью передает. — Мальчик, мы пришли за тобой, — раздается гулкий голос капитана. — Мы просто хотели поговорить с тобой. Ты казался расстроенным на собрании.       Чайльд с трудом встает на ноги, его рука все еще прикрывает глаза. Но это не скрывает абсолютной ярости на его лице. — Поговорить? — рычит он. — Вы послали воздушный корабль! Со световыми лучами! Это… это засада!       Пульчинелла снова хватает мегафон. — И хорошо, что мы послали воздушный корабль, потому что одному богу известно, как долго бы ты продержался здесь! Посмотри на себя! Не двигайся! Мы посадим дирижабль, и ты сможешь зайти внутрь и согреться! — Нет! Убирайтесь! Я не хочу с вами разговаривать!       Мальчик разворачивается и продолжает двигаться прочь, шаг за шагом.       Оглядываясь назад, Пульчинелла понимает, что вероятно должен был придумать план действий после того, как они найдут Чайльда. Но теперь, когда они застряли в этом затруднительном положении (и Иль Капитано выглядит таким же беспомощным, как и он сам), у них осталось не то чтобы много вариантов.       Они следуют за Тартальей на дирижабле, следя за тем, чтобы луч прожектора был направлен на него. — Мальчик, пожалуйста, будь благоразумен… — Проваливайте! — Куда ты вообще направляешься? — Я хотел сразиться с монстрами! — Так далеко от Столицы? У нас же есть отличная арена, которую Панталоне устроил для тебя! И Иль Капитано предложил провести с тобой спарринги!       Иль Капитано наклоняется к мегафону. — Предложение остается в силе, Чайльд.       Но этого явно недостаточно, чтобы заставить Чайльда остановиться. — Мне захотелось свежего воздуха и быть подальше от тебя! — Всё из-за этого господина Чжун Ли? Вся эта драма из-за чёртова господина Чжун Ли, не так ли!       Чайльд оборачивается, его лицо раскраснелось так же, как его шарф. — П-перестань упоминать его! — Мы слышали от Панталоне, что этот господин Чжун Ли… — Пульчинелла морщится, — Весьма хорош собой. Ничего страшного, если у тебя есть… чувства к нему.       Пульчинелла не думал, что Чайльд может стать еще краснее, но он это делает. — Боже мой! Убирайтесь!       Синий вихрь закручиваетя в руке Чайльда, становясь все больше и больше. Как только он становится блестящим и непрозрачным, Чайльд отводит руку назад и с силой выбрасывает ее в сторону дирижабля.       Только для того, чтобы удариться о барьер Анемо, мгновенно выставленный Иль Капитано, и рассеяться безвредным дождем острых ледяных осколков, падающих на равнину внизу. — Агргх!       Пульчинелла вздыхает. Это только усугубляет ситуацию. — Выключите прожекторы и опустите дирижабль. Я хочу выйти. — Ты уверен, Пульчинелла? — спрашивает Капитано. — Мальчик очень не в духе. — Тем больше у меня причин попытаться достучаться до него. — Он похлопывает Иль Капитано по руке. — Со мной все будет хорошо. — Я присмотрю за кораблем, — кивает Иль Капитано. — Удачи.       Корабль приземляется, поднимая в воздух облако снега. Пульчинелла толкает металлическую дверь и выпрыгивает наружу, поморщившись от того, что тут же по пояс погружается в сугроб. Тем не менее, он упорно бредет вслед за быстро удаляющейся фигурой юноши. — Чайльд?       Тарталья оглядывается. — Пульчинелла, — усмехается он, — тебя едва видно в этих сугробах. Возвращайся на корабль, пока не окоченел. — Нет, пока ты не остановишься и мы не сможем хоть немного поговорить!       Чайльд вскидывает руки вверх. — Какого черта тебя так волнует, расстроен я или нет? Просто выкинь это из головы! — Я не собираюсь ничего никуда выкидывать.       По крайней мере, Чайльд уже не убегает. Пульчинелла пробует еще раз: — Чайльд, Аякс, пожалуйста. Мы потеряли двоих за такой короткий срок. Ла Синьора, Скарамуча – мы стали настолько могущественны, что долгое время считали почти невозможным, что наша численность может уменьшиться. Но последние события доказали, что мы ошибались. И в любой момент каждого из нас может не стать. Сейчас больше, чем когда-либо, мы должны заботиться друг о друге.       Чайльд застывает на месте, а Пульчинелла продолжает. — Мы беспокоимся. Все мы. То, каким расстроенным ты казался после поездки в Ли Юэ, и то, как ты решил просто… уйти, – все это не похоже на тебя. Мы просто хотим убедиться, что все в порядке, вот и все. Мы хотим убедиться, что с ТОБОЙ все в порядке.       Пульчинелле удается подойти к Чайльду вплотную. Он успокаивающе кладет руку мальчику на спину, хотя тот вряд ли чувствует ее сквозь толстое пальто. — Как тебе такой расклад. Если ты скажешь мне, что с тобой все хорошо, что после поездки в Ли Юэ тебя ничего не беспокоит и что этот господин Чжун Ли не имеет никакого отношения к твоим переживаниям, я вернусь на корабль и оставлю тебя в покое. Идёт?       Чайльд молчит. Пульчинелла топчется на месте, не обращая внимания на то, как холод потихоньку проникает сквозь его зимнюю одежду. Наконец, после показавшейся вечностью паузы, плечи мальчика опускаются, и он вздыхает. — Давай вернемся на корабль, — тихо говорит он. — Это будет долгая история.

***

      Солдаты разбегаются с пути, пока Пульчинелла ведет мальчика в каюту, отведенную для Предвестников. Иль Капитано уже ждет внутри с горячим чаем. — Тебе нужно обсохнуть! Посмотри, сколько льда намерзло на твою одежду! Как долго ты использовал силу Гидро? — Я в порядке, Пульчинелла, — говорит Чайлд, стягивая зимнее снаряжение и развешивая его на спинке стула рядом с обогревателем.       Иль Капитано протягивает ему кружку горячего чая. — Я сделал, как ты любишь: крепкий, с сахаром и лимоном. — Спасибо, капитан.       Пульчинелла закрывает дверь, снимает свою мокрую верхнюю одежду и усаживается.       Чайльд делает несколько осторожных глотков и берется за печенье. Достаточно согревшись, вновь обреченно вздыхает. — Как много вы успели узнать о господине Чжун Ли?       Пульчинелла и Иль Капитано обмениваются виноватыми взглядами. — Не так уж и много, — признает Пульчинелла, — мы только начали. Мы знаем, что он консультант похоронного бюро Ваншэн. Мы знаем, что он либо уважаемый ученый либо дворянин, увлеченный наукой. Его познания в различных областях, по-видимому, экстраординарны, как и его вкус к дорогим вещам. Мы также знаем, что он, по-видимому, очень красив.       Чайльд фыркает: — Да, полагаю, все это правда. — Мы также знаем, что ты потратил на него значительное количество моры, — добавляет Иль Капитано. — Можем мы спросить, почему? — Я нанял его в качестве консультанта по культуре, — признается Чайльд. Он единственный, кто был готов взять наши деньги без неприязни, и он казался… искренним в своем желании научить меня всему, что нужно знать о Ли Юэ. Я быстро понял, что ему нравится изысканная еда и что у него ужасная память, когда дело доходит до моры, поэтому я решил, что могу помочь ему с ней, угощать его, покрывая расходы на покупки, отчасти в качестве благодарности, а отчасти, чтобы нам было комфортнее общаться.       Пульчинелле кажется, что он знает, к чему все идет, по пристыженному выражению лица Чайльда, и его сердце уже болит за мальчика. — Думаю, мне стало нравиться проводить время с Чжун Ли, — продолжает юноша. — Он был терпелив, вежлив, весел и не проявлял ко мне никакой враждебности, несмотря на то, что знал, что я Предвестник, в отличие от других горожан. Он прекрасный рассказчик и наставник. Время, проведенное с ним, незабываемо. Господин Чжун Ли… милый, и, хм… я понял, что он мне очень нравится.       Чайльд сгорбился в кресле, крепко сжимая в руках кружку с чаем. Несмотря на свой высокий рост, он выглядит маленьким. И совсем юным. — Я пригласил его на свидание, — тихо бормочет он. — Ну, вроде как на свидание. Он согласился. И мы начали встречаться, как это бывает, и хм, — мальчик отводит взгляд. Его пальцы побелели от того, как сильно он стиснул свою кружку. — Мы делали… вещи, которые люди, ходящие на свидания… знаете… вещи, которых я раньше не пробовал и не стал бы делать, если бы не Чжун Ли…       Пульчинелла бросает на Иль Капитано острый взгляд. Говорит ли Чайльд про то, о чем думает сейчас Пульчинелла? Мальчик спал с этим господином Чжун Ли? Потому что это именно то, что слышит Предвестник в этом бессвязном лепете.       То, как заострилось лицо Иль Капитано, говорит само за себя. Ясно, что тот понял смысл сказанного мальчиком так же, как и Пульчинелла. — Но потом... моя миссия завершилась. И я узнал, что он был… — Чайльд?       Чайльд закрывает лицо руками и мотает головой. — Простите, я… я не думаю, что смогу рассказать об этом. Я узнал и о его сделке с Ла Синьорой, и что все это время был всего лишь пешкой в их играх. Он просто воспользовался мной. Я был таким, таким дураком, думая, что время, которое мы провели вместе, на самом деле что-то значило, а оказалось, что все это время он просто использовал меня, как будто я был чем-то одноразовым…       Чайльд всхлипывает. Пульчинелла и Иль Капитано вежливо отворачиваются, давая мальчику возможность прийти в себя, но под их масками спокойствия скрывается бушующий, жгучий, пламенный гнев, грозящий выплеснуться наружу.       Как. Он. Посмел?!       Как посмел этот господин Чжун Ли играть с чувствами Маленького Аякса?       Мальчик может быть хоть тысячу раз Предвестником, но он все еще очень молод и наивен, особенно когда дело доходит до романтики, и… И этот господин Чжун Ли просто взял и воспользовался этим!       Это неприемлемо. В высшей степени неприемлемо. Они этого так не оставят.       Иль Капитано лучше справляется со своим гневом, чем Пульчинелла. Он тихо передает мальчику тарелку с печеньем в безмолвном жесте утешения. Чайльд берет еще одно с мягким, но жалким «Спасибо». — Поэтому ты задержался в Ли Юэ подольше? — спрашивает Иль Капитано. — Чтобы попробовать объясниться с господином Чжун Ли?       Чайльд кивает. — Я пытался, — говорит он. — Но он куда-то отправился с Путешественником, ну, вы знаете, этот почетный рыцарь Мондштадта. Господин Чжун Ли исчез сразу после завершения миссии, и, ну, было довольно очевидно, что он не желал меня видеть, не так ли? Я имею в виду, что господин Чжун Ли даже не взглянул на меня во время представления Ла Синьоры. Как будто в момент заключения сделки, я перестал для него что-либо значить, поэтому вполне логично, что он отправился в какое-то новое приключение, теперь, когда все закончилось. Господин Чжун Ли всегда движется только вперед.       Мальчик фыркает и мрачно откусывает печенье. — Он даже не оставил записки или чего-то еще, и не отправил никаких писем. Я ждал так долго, как только мог, пока мне не пришлось отправиться в Инадзуму. И ничего. Так что, думаю, на этом все. Ответ громкий, четкий и вполне однозначный.       Пульчинелла не выдерживает. — О, мой мальчик, — говорит он, и склоняется, чтобы нежно погладить Чайльда по спине. — Ты не сделал ничего плохого. Этот человек предал твое доверие и жестоко отверг твою привязанность. К тому же, ты оказался замешан в интригах Ла Синьоры…       Пульчинелла уже сожалеет, что предложил всенародный траур на целых полдня. Он должен был предложить траурную паузу в лучшем случае на 15 минут. И то долго, скатертью дорога этой женщине. — Я не думаю, что Ла Синьора знала о Чжун Ли и обо мне, — глухо говорит Аякс. — Господин Чжун Ли был очень сдержан в наших отношениях, хотя теперь, когда я думаю об этом, мне интересно, не потому ли это, что ему было стыдно… — Глупец. — Чайльд снова всхлипывает и качает головой. — Я должен был предвидеть подобное еще в тот момент, когда встретил его. Он был единственным, кто не смотрел на меня с подозрением или отвращением. Должен был понять, что все слишком хорошо, чтобы быть правдой.       Пульчинелла бормочет новые слова утешения, гладя мальчика по спине. Он останавливается только тогда, когда полудетские жалобные причитания переходят в покорную усталость. — Пульчинелла, можно тебя на пару слов?       Пульчинелла смотрит на Капитана. — Конечно. Извини, малыш, мы скоро вернемся. Чайльд пожимает плечами: — Думаю, мне стоит вздремнуть.       Конечно, он устал. Он потратил так много сил, убегая с такой скоростью, бедный мальчик. — Вздремнуть – звучит как отличная идея. Отдыхай.       Пульчинелла следует за капитаном из комнаты, осторожно закрывая за собой дверь. Они оглядываются, чтобы убедиться, что никто не подслушивает их.       Поблизости никого нет и Пульчинелла выдыхает, сбрасывая напряжение.       Однако ненадолго, потому что Иль Капитано говорит: — У меня есть вопрос, который я хотел бы прояснить, но счел неуместным делать это при мальчике. Ты не в курсе, для Чайльда это первые э-эм… интимные отношения с кем-либо?       Пульчинелла морщится и чувствует, как гнев снова вспыхивает в его груди. — Я думаю, что этот господин Чжун Ли у него первый. — Хм. Ты помнишь, что сказал Чайльд? О том, чтобы делать то, о чем он никогда бы не подумал, если бы не господин Чжун Ли?       Пульчинелла моргает. Он прокручивает в памяти разговор, и… да, Чайльд говорил это. Делать то, чего он не делал и не стал бы делать, если бы не господин Чжун Ли…       Его глаза расширяются от ужасного осознания. Он резко разворачивается к Иль Капитано. — Ты думаешь этот мерзавец воспользовался Чайльдом в… плотском смысле?       Иль Капитано ничего не говорит. Но это и не нужно. Пульчинелла закрывает глаза и глубоко вздыхает. Медленно выдыхая, мысленно считает до десяти. И припечатывает: — Я убью этого человека.