Встречи обеспокоенных дядюшек и тетушек

      Популярность их книжной продукции поднимает настроение Пульчинеллы до невиданных высот. Он просто лучится радостью и довольством. Да и как может быть иначе, когда: 1) Мора рекой течет в казну Снежной. 2) Население Ли Юэ с фантастическим рвением участвует в кампании по разрушению репутации Моракса. 3) Цисин не накладывает запрет на их деятельность?       (Госпожа Нефритовое Равновесие даже заказала эксклюзивный выпуск, в которой Безымянный Юноша и Рекс Лазурит предстают во всевозможных новых и непристойных позах. Пульчинелла и понятия не имел, что человек может изогнуться таким образом.)       Что еще лучше, так это то, что мальчик, наконец, готов двигаться дальше. Конечно, словно грозовая туча, за ним все еще следует унылая атмосфера хандры, и он издает слишком продолжительные вздохи, но часть его прежней энергии и адского поведения возвращается обратно. Он принял предложение Иль Капитано провести тренировочный поединок, в дребезги разгромив специальную арену, которую Панталоне сделал для него из усиленной стали. Чайльд вышел из развалин, широко ухмыляясь, поскольку справился так хорошо, что даже заслужил редкое «хм, неплохо» от Капитано.       Очевидно, что намечающийся прогресс сильно воодушевил Предвестников. Панталоне не стал жаловаться, когда ему прислали счет за реконструкцию арены. И даже последние сообщения о том, что червячный змей Чжун Ли становится все более агрессивным и настойчивым по отношению к работникам банка Северного Королевства не смогли испортить его хорошего настроения.       Но известие о том, что червь, по-видимому, нажаловался на них Царице, сильно осложняет дело. — Гео Архонт написал мне, требуя встречи с нашим младшим, — объявляет Царица во время их ежемесячной аудиенции, посвященной обсуждению государственных дел. — Он сказал, что мои подданные в Ли Юэ намеренно срывают его попытки выполнить контракт с моим Одиннадцатым. Однако Моракс не уточнил, что это за контракт.       Панталоне подходит с изящным поклоном. — Мы пытаемся найти информацию о нем, Ваше Императорское Величество, хотя до сих пор не обнаружено никаких улик, позволяющих предположить, что такой контракт вообще существует. — Мальчик тоже не знает, — добавляет Иль Капитано, глубоко склонившись перед троном. — Я спросил его, есть ли какие-то незавершенные дела, которые ему нужно было закончить в Ли Юэ, в том числе и с Мораксом, но он был непреклонен, что ничего такого нет. — Это может быть простой уловкой, чтобы заставить нас раскрыть информацию о мальчике, — отмечает Сандроне. На этот раз она не сидит на своей гигантской марионетке. Ее творение молчаливо стоит позади, как верный телохранитель. — Вполне возможно, что все это – тщательно продуманный маневр, чтобы запугать наших людей и заставить их подчиниться.       Царица кивает со своего величественного ледяного трона, закутавшись в роскошную белоснежную шубу. — Возможно. Хотя Моракс не из тех, кто часто лжет, по крайней мере, откровенно, но он не колеблясь исказит определенные слова и действия, чтобы те соответствовали его целям. Это могло быть какое-то незначительное обещание, которое ненароком обронил мой Одиннадцатый, но теперь оно намеренно истолковывается как важный контракт, который нельзя нарушить. Моракс точно не станет упускать такой шанс, чтобы получить информацию о мальчике.       Пульчинелла фыркает: — Если это было какое-то пустячное обещание, то существует большая вероятность, что мальчик попросту не помнит. — Это также объясняет, почему этот старый извр… м-м-м… Моракс не уточнил о чем именно идет речь, — добавляет Арлекино. — Он знает, что если расскажет слишком много, его план будет раскрыт.       Предвестники ворчат себе под нос по поводу возмутительного поступка гнусного совратителя. Они останавливаются только тогда, когда Пьеро прочищает горло. — Мы поняли, что пытается сделать Моракс, но у нас все еще осталась проблема, которую нужно решить: Гео Архонт становится все более раздраженным. Нам нужно будет найти способ частично отразить его гнев. — Я буду настаивать на том, чтобы он сообщил детали контракта, — отвечает Царица. — Поскольку предмет договора нам неизвестен, нас нельзя обвинить в том, что мы намеренно помешали дракону выполнить этот контракт. Далее я сообщу что мой Одиннадцатый находится на чрезвычайно секретной миссии, подробности которой знают лишь избранные. И я не намерена ставить под угрозу судьбу миссии и моего Предвестника лишь потому, что чужой бог с неясными мотивами желает получить информацию о нем.       Пульчинелла полагает, что этот ответ отвлечет гнев Моракса от Фатуи, управляющих Северным банком, но он в ужасе от одной мысли, что ярость дракона вместо этого может обратиться на Царицу. — Ваше Императорское Величество…       Царица поднимает руку. — Я знаю, о чем ты беспокоишься, Пульчинелла, но поверь, я более чем в состоянии дать отпор Мораксу, если он начнет все усложнять. Однако, если он-таки решит поговорить, мы будем вооружены информацией об этом предполагаемом контракте, который сможем разорвать.       Без возможности предложить что-нибудь получше, Предвестники вынуждены уступить. — Я сомневаюсь, что этот план надолго удержит Моракса от решительных действий, — отмечает Пьеро после того, как они покинули тронный зал, и расположились в переговорной. — Подозреваю, что бывший Архонт в конце концов пошлет кого-нибудь на поиски мальчика. — А вдруг он догадается послать Путешественника, — с гримасой бормочет Арлекино, — Это будет проблематично. Если он натравит на нас Путешественника, кто знает, сколько важных миссий запорет нам этот настырный, бестолковый придурок. — Хм, не обязательно, — встревает Коломбина. Она кажется странно веселой в мрачной атмосфере комнаты. — Что, если Путешественник или кого там решит послать наш экс Гео Архонт, окажется страшно, ужасно далеко от любой из наших текущих миссий?       На лицах Предвестников начинает проступать понимание. — Ты предлагаешь нам оставить след из хлебных крошек, ведущий в никуда, — усмехается Доктор. — Мы отправим этого бедолагу в долгое, извилистое путешествие по Тейвату.       Предвестники собираются вокруг карты, поданной ближайшим служителем.       Иль Капитано указывает на огромное пятно Разлома на карте. — Можно начать с Сумеру, так как он находится рядом с Ли Юэ. Мы подбрасываем несколько подсказок, чтобы сделать вид будто мальчик направлялся по пути через Разлом. После этого прокладываем тропу, которая ведет отсюда, — он указывает на город Сумеру, — сюда. Он проводит линию к Великой Пустыне. — Да, а следующим может быть Фонтейн, до него как раз довольно легко добраться, — предлагает Пульчинелла. — А затем Натлан, и пусть возвращается обратно, к золотым берегам Сумеру, в Порт-Ормос… — А потом в Инадзуму, а потом в Мондштадт, — добавляет Коломбина, хлопая в ладоши от восторга. — Мы так захороводим этого парня, что он не сможет отличить верх от низа! — А мы тем временем приложим все усилия, чтобы испортить репутацию этой собаки! — обещает Пульчинелла. — Я наращиваю производство нашего трехтомника. Издательский дом Яэ уже обратился к нам за лицензией на печать и продажу буклетов по всей Инадзуме, их главный редактор готов предложить большие деньги! Скоро весь Тейват узнает о распутствах дракона! — Помимо книжек, чего бы еще нам такого придумать? — спрашивает Арлекино. — Я хочу, чтобы этот ублюдок слезами умылся за то, что сдал нас Царице!       В комнате воцаряется тишина, пока Пульчинелла обдумывает вопрос. Что еще они могут сделать, чтобы унизить ящера? Что еще больше испортит образ Моракса как благородного, справедливого божества? Великолепные рисунки Калкса творили чудеса, вызывая у читателей столь бурную реакцию. Подача всех этих безобразий в такой недосказанной визуальной манере, кажется, всем нравится. Если это так, то… Пульчинелла усмехается. — У меня есть идея.

***

      Три дня спустя, словно из воздуха, появляется несколько статуй. Это огромные сооружения, высотой не уступающие священным статуям Семерых Архонтов. И сравнение со статуями Рекс Ляписа, восседающего на троне, напрашивается само собой, учитывая, что новые изваяния расположены рядом с ними. У новых статуй есть и другие схожие черты, они также сделаны из белого мрамора и вырезаны с большой любовью и вниманием к деталям человеческого обличья Моракса. Действительно, сходство с оригиналами почти стопроцентное.       Почти. Но есть два заметных отличия.       Священные статуи изображают Рекс Ляписа небрежно сидящим на троне, одна рука архонта держит геокуб, другая опирается на ногу. Его одежда свободно ниспадает на колени, из-за чего бог выглядит расслабленным и уверенным в полноте своей власти над этими землями.       Однако в новых статуях, рука Архонта, держащая геокуб, теперь придерживает и ручку поводка, который спускается вниз и вниз по статуе, чтобы обвить шею второй фигуры, вырезанной из красивого белого мрамора.       Эта вторая фигура изображена в коленопреклоненной позе, рваной тунике, с знакомыми кудрявыми волосами и большими умоляющими глазами, смотрящими на Бога на троне. Губы фигуры приоткрыты, словно прося о пощаде.       Второе отличие новых статуй от каноничных заключается в изображении другой руки Моракса. Вместо того, чтобы опираться на ногу, пальцы обновленной версии божества согнуты так, что поглаживают что-то между его ног.       Или, точнее, двойное что-то, выпирающее из-под ткани, накинутой на колени.

***

      Оглядываясь назад, стоит признать, что статуи все же оказались чересчур дерзким ходом, потому что несколько вещей происходят одновременно. Во-первых, Цисин начинает действовать, отправляя миллелитов на поиски создателей статуй. Естественно, издательство посетили не один, не два, а целых три раза, причем каждое посещение становилось все более продолжительным и сопровождалось более тщательным обыском. — К счастью, миллелиты не нашли ничего, что могло бы напрямую связать нас с изготовлением статуй, — Пульчинелла зачитывает отчет во время ставшей уже регулярной встречи Предвестников. — Хоть миллелиты и знают, что это мы издаем буклеты, и требовали объяснений подозрительного сходства статуй с иллюстрациями, мы были непреклонны в том, что занимаемся исключительно публикацией текстов, прославляющих великого Рекс Ляписа и что у нас нет ни желания, ни возможности, чтобы делать эти статуи. — Хорошо, что созданием и установкой статуй занимается моя инадзумская команда, — говорит Арлекино. — Твоим людям даже не пришлось лгать о том, что они ничего не знают об этих статуях, ведь они не были в курсе, что инадзумцы уже хозяйничают в Ли Юэ. — Они разнюхали про типографию в подвале? — спрашивает Коломбина, хмурясь. — Нет, — отвечает Пульчинелла, еще раз сверившись с отчетом. — Мы развели достаточную бумажную волокиту, чтобы создать впечатление сотрудничества с парочкой мелких типографий Ли Юэ, поэтому у них не осталось никаких подозрений на этот счет. Кроме того, миллелитов интересовала только наша причастность к изготовлению этих статуй. Ничего другого они не искали.       Арлекино усмехается. — Интересно, что они собирались сделать, даже если бы удалось обнаружить улики? Взяли бы с нас штраф? Не похоже, что в Ли Юэ есть законы о богохульстве. — У них есть законы против вандализма, — говорит Коломбина. — Согласно донесениям моих агентов, любая хозяйственная деятельность на территории прилегающей к статуям Рекс Ляписа строго запрещена, исключение делается только для оставления небольших подношений. Новые статуи, скорее всего, попадают под эту статью.       Сандроне хмурится. — Нелепо. Похоже, Цисин действительно хватаются за соломинку, чтобы повесить на нас хоть что-нибудь, учитывая, как они цепляются за эти мелкие технические детали. Забавно, что они спохватились лишь сейчас. Что-то изменилось? — Полагаю, у меня есть ответ на этот вопрос, — говорит Пульчинелла. Он пролистывает несколько страниц своих отчетов и зачитывает вслух: — «Цисин готовы закрывать глаза на типографское производство, поскольку многим из них нравятся книги, и технически законы не нарушаются. Однако, что касается статуй, они получили жалобы, которые оказалось слишком сложно игнорировать. А именно, жалобы поступили от самого секретаря Цисин – Гань Юй, частично адепта, от Владыки Творца Гор, от Владыки Хранителя облаков и от Владыки Лун».       Предвестники громко протестующе ворчат. — Чертовы адепты портят нам все веселье! — бормочет Арлекино. В следующий момент ее лицо проясняется и на нем расплывается медленная злая улыбка. — Подожди, значит ли это, что червяк тоже в курсе о статуях?       Панталоне откашливается. — Да. Похоже, в последнее время он очень занят, мечется по городу и выглядит совершенно измотанным. Мои люди заметили, как он пьет чай с секретарем Гань Юй. Госпожа Гань Юй была сильно разгневана из-за того, как эти статуи запятнали образ ее повелителя. Дракон также был зол, но не из-за того, как изобразили его.       Все смотрят на Панталоне. — Не из-за этого? — спрашивает Иль Капитано. — Тогда на что же он рассердился? — Он в бешенстве из-за того, как статуи изобразили мальчика. По его мнению, Юношу сделали слишком нежным и бесхарактерным. Это лишило его свирепости воина и может расцениваться как оскорбление для мальчика.       Предвестники снова ворчат. — Какая наглость с его стороны думать, что мы изображаем мальчика! — Как он смеет заменять этого персонажа нашим Аяксом! Предполагается, что Безымянный Юноша представляет собой собирательный образ всех молодых людей, на которых охотится распутный дракон! — О, держу пари, он бы хотел, чтобы Маленький Аякс стоял на коленях и смотрел на него снизу вверх! — То, что при виде Безымянного Юноши он сразу подумал о нашем Пирожочке – только доказывает, что он извращенец-грабитель колыбелей! — И он еще смеет притворяться благородным, разозлившись из-за мальчика! Ха! Кого он пытается обмануть? — Товарищи Предвестники, — кричит Панталоне. — У меня еще новости, если позволите.       Группа успокаивается, и Панталоне продолжает. — Из разговора стало ясно, что червячный змей согласился с решением адептов пожаловаться Цисин. Он тоже хотел бы убрать статуи, потому что боялся, что если мальчик увидит их, когда вернется в Ли Юэ, то непременно расстроится! — Подожди, — гаркает Пульчинелла. — Если мальчик их увидит? Когда он вернется в Ли Юэ?       В комнате поднимается еще больше шума. — Он уверен, что сможет заставить мальчика приползти обратно к нему! — Высокомерие! Наглость! Как он смеет свысока смотреть на наше чудовище?! — А этот ублюдочный ящер сказал, как он собирается это сделать?       Панталоне качает головой. — Нет, но мне не нравится его самоуверенность. Что бы он ни замышлял, этому не бывать. — Ты сказал, что твои люди нашли его измотанным, верно? — спрашивает Пульчинелла. По кивку Панталоне он продолжает: — Тогда мы будем и дальше атаковать его! Мы найдем способ уязвить его так сильно, что у него не останется и секунды, чтобы присесть перевести дух, не говоря уже о том, чтобы разрабатывать коварные способы поймать Маленького Аякса в ловушку!

***

      К немалому разочарованию жителей Ли Юэ, миллелиты быстро утаскивают новые статуи в неизвестное место. Тем не менее, народ не заставляют грустить слишком долго. Через несколько дней после демонтажа те же самые статуи появляются вместе с Рекс Ляписом и Безымянным Юношей, за исключением того, что на этот раз они расположены ровно в 12,01 футах от статуй Гео Архонта. Большинство людей задаются вопросом, почему они расположены именно на таком расстоянии, но те, кто знаком с тонкостями закона, знают, что в соответствии с разделом 17 пункт (b) закона «О земле и культуре Ли Юэ» запрещается уничтожать, повреждать, портить или отчуждать территорию в радиусе 12 футов от любой Статуи Гео Архонта. Установка новых изваяний на расстоянии ровно 12,01 фута позволяет тем, кто возводит статуи, обойти этот закон.       В день, когда новые статуи вновь стоят на своих местах, по всей земле от Заоблачного Края и до Каменных ворот ощущаются подземные толчки, вызывающие многочисленные оползни и камнепады.       (Жители Ли Юэ также клянутся, что слышали низкий рокот из-под земли, подобный тому, который издает большое опасное существо, при очень сильном раздражении.)       Чудесным образом все это прекращается ровно через четыре дня, когда и новые статуи сносят миллелиты.

***

— Незаконное строительство? Это нарушение, которое нам пытаются влепить? — кричит Пульчинелла.       Лицо Панталоне выглядит осунувшимся. — Действительно, миллелиты утверждают, что статуи были установлены без разрешения и поэтому технически незаконны. Судя по всему, любая художественная инсталляция требует разрешения, прежде чем ее можно будет установить, — он поднимает руку, прежде чем на него успевают обрушатся новые протесты. — Да, я в курсе, что в сельской местности Ли Юэ много статуй и резных каменных фигур, созданных людьми, почитающими Рекс Ляписа и других адептов. И я очень сомневаюсь, что жители деревни, установившие их, запрашивали разрешения у Цисин, но, тем не менее, их не сносят. Цисин явно настолько отчаялись, что откопали редко исполняемое положение никому не интересного закона, чтобы избавиться от наших статуй. — Похоже впадают в отчаяние, — ворчит Пульчинелла. — За последнее время наше издательство посетили еще три раза. Работников допрашивали о статуях. Секретарь Гань Юй лично наблюдает за расследованием, отсюда и такая щепетильность.       Сидящая через стол Арлекино скрещивает руки на груди и недобро хмурится. — Им удалось что-нибудь нарыть? — Нет. Но миллелиты вышли на наших поставщиков мрамора, поэтому, к сожалению, у нас больше нет доступа к материалам. Нам потребуется время, чтобы найти достаточное количество камня за пределами Ли Юэ, так что пока никаких гигантских статуй.       Сандроне издает звук отвращения. — Нет мрамора – нет искусства. Этот дракон – чертов параноик, он душит наше самовыражение. И что нам остается?       Пульчинелла прищуривается, глядя на группу, а в глазах ярко горит новая идея. — О, если этот распутный змей думает, что это все козыри, что есть у нас в рукаве, то он явно нас недооценивает. Мы еще не закончили игру!

***

      Три дня спустя, на рассвете, новые товары достигают пристани гавани Ли Юэ. Толпа торговцев стекается к причалившим кораблям. Товары быстро выгружаются и распределяются между купцами, после чего ящики отбывают к прилавкам. С истинно-лиюэйской сноровкой большую часть товара распаковывают в течение часа, а в течение следующего, он аккуратно раскладывается на полках, где и предстает на всеобщее обозрение.       Продавцы с радостью демонстрируют его, абсолютно точно зная, что этот товар будет пользоваться спросом!       Да и как может быть иначе, если это крошечные статуи, изображающие покойного Рекс Ляписа, развалившегося на троне, одной рукой сжимающего две (2) свои выпуклости, а другой нагло ощупывающего ягодицы одного (1) Безымянного Юноши, оседлавшего его колени с фирменным беспомощным выражением лица.       К товарам прилагается небольшая пояснительная надпись, выгравированная на основании статуэток:       «Идеальное подношение для тех, кто желает Любви, Здоровья, Плодородия и Удачи! Подносите больше этих статуй, если хотите еще большего богатства!»       Ниже еще одна маленькая наклейка с мелким шрифтом:       «Оставление этих статуй в качестве подношений у подножия Статуи Гео Архонта не нарушает раздел 17 (b) Закона "О земле и культуре Ли Юэ", поскольку это не разрушает, не повреждает, не портит и не отчуждает территорию, на которой находится Статуя Гео Архонта. Если миллелиты попытаются конфисковать ваши пожертвования, они нарушат раздел 5 Закона Ли Юэ "О свободе вероисповедания".       Торговцы Ли Юэ имеют репутацию превосходных бизнесменов не на пустом месте: статуэтки распродаются еще до обеда.

***

— Мы получили сообщения об усилении сейсмической активности в Ли Юэ! — усмехается Пульчинелла при встрече с соратникам (за исключением Иль Дотторе и Пьеро, которые снова канули в неизвестность). — И я получил донесение, что наши буклеты начали печатать в Инадзуме. Пропаганда ширится! — Хоть что-то идет гладко, — ворчит Панталоне. В последнее время он выглядит все более и более усталым, что, вообще-то, неудивительно. — Этот червяк не перестает приставать к работникам банка, выпытывая информацию о мальчике! Он окончательно вышел из себя и вызвал несколько землетрясений на нашей территории! Он угрожал «навести порядок в этом коррумпированном учреждении», и только секретарь Гань Юй смогла успокоить и увести его! Он почти забыл о своем человеческом обличье!       Сидящие вокруг стола для совещаний Арлекино, Сандроне, Коломбина и Иль Капитано поднимают взгляд от карты Тейвата и смотрят на банкира в явном замешательстве. — Разве Моракс не получил письма от Царицы? Почему он до сих пор в банке? — Честно говоря, я думаю, после письма ему стало хуже, — бормочет Панталоне. Он перелистывает страницы своих отчетов. — Я вижу тенденцию. Наблюдается увеличение числа посещений банка и поведение, свидетельствующее о растущем отчаянии в желании увидеть мальчика. Больше требований и угроз расправы. Очевидно, что он не воспринимает всерьез послание Ее Императорского Величества.       Сандроне фыркает. — Игнорирует послания Государыни точно так же, как игнорировал чувства нашего Пирожочка. Прямо-таки тенденция! — Ублюдок отказывается понимать намеки! — добавляет Арлекино. — Это означает, что мы должны донести до него мысль, что чертёнок не хочет его видеть. — Я могу это сделать, — заявляет Панталоне. — Все равно мне надо было съездить в Северный Банк. Я буду счастлив передать сообщение извращенцу напрямую.       Пульчинелла практически вскакивает со своего места. — Я поеду с тобой! Мне с самого начала хотелось вправить мозги этому червю-змею! — Что?! Нет! Я хочу поехать! Я хочу врезать этому ублюдку в его самодовольную драконью морду! — верещит Арлекино, в то время как хор голосов остальных Предвестников сливается в громогласное «Я поеду!».       Все Предвестники смотрят друг на друга. — Черт, мы не можем поехать все разом! — говорит Арлекино, нарушая молчание. — Мы не можем оставить Снежную и Царицу беззащитными!       Иль Капитано кивает. — В лучшем случае, полагаю, мы можем отправить еще двух человек с Панталоне.       Естественно, уступать никто не собирается. — Может можно было бы решить вопрос через камень-ножницы-бумага? — вздыхает Иль Капитано.       Победителями состязания становятся Арлекино, действующая на нервы всем остальным радостными воплями: «Я победилаааа! Я победилаааа! Та-та-та!!» и Коломбина, которая приняла свою победу со значительно большим достоинством.       Они отправляются немедленно, оставив остальную часть команды наращивать производство буклетов и всего прочего, одновременно избегая слишком пристального внимания Цисин, миллелитов и адептов. Их ждет сложная, но интересная работа. И, безусловно, волнующая.       Но ни одной из этих причин не может быть достаточно, чтобы Пульчинелла перестал сокрушаться о том, что у него не будет возможности донести свое мнение до дракона-извращенца. — Не могу поверить, что проиграл, выбросив камень, — ворчит он позже, тем же вечером, во время ужина в покоях Маленького Аякса. Он добавляет в тарелку сочное жаркое и накалывает на вилку ломтики идеально приправленных и приготовленных овощей. — Надо было выбирать ножницы. Почему я сыграл камнем? — Пульчинелла, я понятия не имею, о чем ты ворчишь, — говорит Чайльд, ужиная в гораздо более медленном темпе, поскольку пользуется палочками для еды. И, как догадывается Пульчинелла, это его любимая пара, судя по тому, как часто мальчик к ним прибегает. — Сегодня что-то произошло? Я заметил, что остальные в плохом настроении, кроме Арлекино и Коломбины. Арлекино сказала, что они собираются «испортить жизнь одному старикану» и готовы «размолотить несколько двойных столбов своими кулаками ярости». Есть идеи, о чем она? — Черт возьми, Арлекино, — бормочет Пульчинелла. Он качает головой и говорит громче: — Всего лишь миссия, к участию в которой мы все стремились, но выбрали Арлекино и Коломбину. Арлекино взволнована предстоящим заданием, и по своему обыкновению, не может сдержать эмоции. Ну, ты ее знаешь.       Он смотрит на палочки для еды, которые держит мальчик, и на то, как неуклюже тот пытается подцепить ими еду, все время роняя кусочки обратно в тарелку. — Правда, дорогой, почему бы тебе не перейти на вилку или ложку? С такой скоростью ты вновь проголодаешься к тому моменту, как донесешь хоть что-нибудь до рта. — Я хотел научиться ими пользоваться, — говорит Маленький Аякс с грустной улыбкой. — Я так и не справился с этим, несмотря на усердные тренировки в Ли Юэ, но теперь, когда у меня есть немного больше свободного времени, я мог бы попробовать еще раз. В противном случае это была бы пустая трата хороших палочек для еды.       Пульчинелла полагает, что это было бы пустой тратой времени. Но прекрасные приборы действительно сделаны из драгоценного красного дерева, с вырезанным навершием в виде позолоченных дракона и феникса. Их глаза сделаны из какого-то сияющего камня, который блестит в полумраке комнаты. Нетрудно догадаться, что палочки, вероятно, стоят целое состояние. — Хм, а зачем ты их купил? Не похоже на тебя, выбирать что-то настолько показное – не твой стиль. — О, я их не покупал. Это… эм… подарок. — Подарок? Это хорошо, а от кого? — спрашивает Пульчинелла, прежде чем сделать глоток чая. — От… гм… от Чжун Ли.       Пульчинелла давится чаем. — Мальчик! Ты хочешь сказать, что червяк-извращенец сделал тебе подарок? — Эм, ну, да? — лицо Маленького Аякса внезапно становится обескураженным. — Погоди-ка, «червяк-извращенец»?..       Пульчинелла машет руками, словно отгоняя назойливых насекомых. — Неважно, ничего такого. Я не знал, что этот человек дарил тебе подарки! Почему, ради всего святого, ты их хранишь? Дай сюда, я выброшу... — Нет! — Маленький Аякс вздрагивает, прижимая палочки к груди. — Они мне нравятся! Чжун Ли подарил мне их накануне вечером… до того, как все пошло не так. — Мальчик…       Мальчик не ослабляет хватку. — Послушай, я знаю, что я сентиментальный дурак, но я хочу помнить, что не вся миссия в Ли Юэ была плохой. Я просто… я хочу сберечь хорошие воспоминания. — Он использовал тебя, — жестко замечает Пульчинелла. И не сдается, даже когда мальчик вздрагивает, потому что некоторые вещи нужно говорить для его же блага, несмотря на то, какую они причиняют боль. — Он бог, который использовал любые средства, необходимые для достижения цели, включая твою привязанность, чтобы заставить тебя ослабить бдительность. Этот дар – символ его лживой натуры.       Но мальчик упрямо держит палочки для еды. — Может и так. Может подарок и был частью уловки, чтобы запудрить мне мозги. Но разве это не дополнительный повод хранить его в качестве напоминания об осторожности?       Пульчинелла снова вздыхает. — Малыш, тебе нужно отпустить этого человека. Я не хочу, чтобы он продолжал причинять тебе боль. — Я! Я давно отпустил! Я наслаждался отпуском и… и занимался всякими другими вещами! Спарринги с Капитаном, прототипы Доктора, обеды и встречи со всеми, включая тебя! Посмотри, сколько всего я делаю, чтобы не думать о Чжун Ли!       Маленький Аякс сгорбился в своем кресле и добавил: — Кроме того, какой мне прок продолжать так зацикливаться на нем? Ему явно на меня плевать.       Шальная мысль приходит в голову Пульчинелле. Этот чертов Чжун Ли раздражающе настойчив в своих попытках связаться с Маленьким Аяксом. Он даже оказался готов пожаловаться Царице. Кроме того, статуи разозлили его не потому, что изображали развратником его, а больше потому, что Безымянный Юноша вышел подобием Маленького Аякса (хотя Пульчинелла продолжает утверждать, что это не так. Безымянный Юноша — совершенно отдельный персонаж!) Но все же, если этому Чжун Ли все равно, зачем ему прикладывать столько усилий, чтобы досаждать Банку? Почему он так остро отреагировал на статуи?       Может ли быть так, что Пульчинелла и Предвестники неправильно поняли намерения червя-извращенца?       И подарок, эти палочки для еды… Теперь, когда Пульчинелла может рассмотреть их получше, он видит что они совершенно прекрасны. Феникс и дракон невероятно детализированы, а эти драгоценные камни! Они не похожи ни на один из тех, что Пульчинелла может распознать. Удивительный оттенок сине-фиолетово-розового, который словно светится изнутри. Без сомнения, редкий и ценный минерал.       Червяк-извращенец подарил их мальчику за день до освобождения Осиала.       Но как насчет того, что чертов Моракс исчез после передачи своего Гнозиса? Он отправился неизвестно куда с этим Путешественником и не удосужился даже оставить записку. Он оставил мальчика в полнейшем недоумении! Наверняка Архонт, проживший более шести тысяч лет среди своего народа, должен был догадаться, что молчание будет истолковано как избегание и неприязнь!       Не говоря уже о том, что, несмотря на всю раздражающую настойчивость червя в поисках мальчика, он ни разу не проявил раскаяния, по крайней мере, согласно получаемым отчетам. Были гнев, раздражение и нетерпение, но сожаление? Угрызения совести? Где эти переживания?       Нет, Моракс не замышляет ничего хорошего, Пульчинелла уверен в своей правоте! Поэтому его задача (вместе с остальными Предвестниками) состоит в том, чтобы убедиться, что их младший будет вне досягаемости от когтей этого недостойного бога. Кроме того, Пульчинелла (и остальные Предвестники) должны помочь мальчику справиться с разбитым сердцем.       На ум приходит давнишний разговор о том, что Чайльду нужно новое увлечение. Как там Арлекино (весьма грубо) выразилась? Что, если Аякс предпочитает «горячих брюнетов постарше, то в Фатуи есть из чего выбрать»? По словам Арлекино: «Чем взрослее, тем лучше! Мужчины-Фатуи высокие и мускулистые!»       Тогда Пульчинелла забраковал это предложение, полагая, что потребуется некоторое время, прежде чем Маленький Аякс захочет двигаться дальше, но, возможно, теперь, когда мальчик начинает возвращать себе былой задор и интерес к жизни, стоит вновь вернуться к этой теме. — Мой мальчик, я по прежнему не думаю, что стоит хранить эти палочки, и полагаю, что тебе следует бросить их в огонь, — он поднимает руку, чтобы остановить громкие протесты Аякса. — Но я также понимаю, что это не та битва, которую я бы выиграл. И это заставляет меня переживать о том, что, пока ты сидишь, вцепившись в этот сувенир, что бы ты ни делал для того, чтобы отвлечься от мыслей об этом человеке, всё будет напрасным. Поэтому, как насчет того, чтобы рассмотреть новую стратегию, которая поможет изгнать Моракса из твоего сердца, а?       Мальчик разжимает мертвую хватку, которой он вцепился в несчастные палочки. — Новая стратегия? Что еще за новая стратегия?       Пульчинелла усмехается. — Самая очевидная. Почему бы нам не попытаться найти тебе нового парня?

***

      Для человека, довольно неискушенного в романтических отношениях, Маленький Аякс с удивительной уверенностью перечисляет, что ему нравится и что не нравится в потенциальном партнере. — Каштановые волосы, — тут же выпаливает он. — Высокий. Мужчина или женщина – мне все равно. Но совершенно точно вежливый. И умный. И уверенный в себе. О, и чтобы любил детей!       Пульчинелла все это записывает. — Что-то еще? Помладше или повзрослее? Мягкий или напористый? — Постарше. И мне нравится, когда человек… гм… могущественный. Ну, вроде как очень сильный. Когда от него исходит эта безмолвная мощная аура, понимаешь?       Пульчинелла пишет «властная энергия» и дважды подчеркивает. — Его также не должен смущать мой ранг, ненавижу, когда передо мной лебезят. Внимание, конечно, вещь приятная, но я не хочу, чтобы мне поклонялись, как идолу, понимаешь? И было бы здорово, если бы он точно знал, чего хочет сам и что будет лучше для меня. Я не против заботы и участия в моей жизни. Иногда я могу не до конца разбираться в чем-то, поэтому приятно, если кто-то может принимать решения за меня в вещах, о которых у меня нет мнения. — У тебя нет мнения ни о чем, кроме драк, мальчик, — замечает Пульчинелла, но записывает в список «со своим мнением». — Я полагаю, что это хорошая отправная точка. Давай посмотрим, кого мы сможем найти по этим критериям, хорошо?       Разумеется, едва закрыв за собой дверь, Пульчинелла хватает коммуникатор, чтобы вызвать остальную часть команды. — Срочно вызываю Команду Черного Медведя и Команду Летящего Орла в комнату для совещаний! Важные новости! — затем, вспомнив, что сейчас, на минуточку, пол-одиннадцатого вечера и он не хочет, чтобы его кровожадные собратья поколотили его за то, что их заставляют работать допоздна, он добавляет: — Я убедил мальчика найти нового любовника, и мне нужна помощь!       К тому времени, как он добирается до переговорной, все Предвестники, которые на этот момент в городе, – Иль Капитано и Сандроне – прибыли вместе с Дотторе. — Мне нужно убить немного времени, прежде чем приступить к следующему циклу экспериментов, — объясняет он, когда Пульчинелла смущенно смотрит на него. — Я не мог остаться в стороне от такого вызова. Считай, что ты раззадорил мое любопытство! — Пульчинелла, ты гений, как тебе удалось добиться согласия от Пирожочка? — спрашивает Сандроне. Она без своей гигантской марионетки, одета в мягкую теплую пижамку, а волосы заплетены в две косички. Сообщение Пульчинеллы явно застало ее уже в постели. — Мне удалось подловить мальчика с помощью подарка от червячного змея: пары палочек для еды!       Предвестники стонут от боли. Пульчинелла позволяет им выразить свое разочарование, видит бог, он их понимает. — Знаю-знаю, — сочувственно говорит он. — Я сказал мальчику, что лучше бросить их в огонь, а когда он этого не сделал, я заметил, что беспокоюсь о том, как этот подарок мешает его прогрессу. Затем я предложил решение, которое поможет ему двигаться вперед. — И он согласился? — удивляется Сандроне. На кивок Пульчинеллы она недоверчиво качает головой. — Это было так легко? — У меня даже есть список того, что ему нравится в партнере, — Пульчинелла выуживает из кармана листочек и машет им в воздухе. — Соберитесь, соберитесь! Посмотрим, кто придет в голову. — Каштановые волосы, высокий, мужчина или женщина, постарше, — читает Капитано. — Могущественный, излучающий силу и уверенность – ага, вижу, ты подчеркнул «властную энергию». Очень хорошо. Отлично. — Хорошо-то хорошо, но вы что, не видите? — Сандроне указывает на список. — Он просит нас найти для него еще одного Моракса. Ты думаешь, это просто?! Это совсем не просто! — Ладно, согласен, список требований имеет некоторое сходство с червяным змеем, — начинает Пульчинелла. — «Некоторое сходство»? Пульчинелла, ты видел этот нелепый список?? — Но! — Пульчинелла продолжает. — Это не значит, что мы не сможем найти кого-то, кто обладает этими качествами! Сеть Фатуи обширна! Наверняка мы найдем кого-нибудь подходящего для мальчика! — В конце концов, я могу сделать ему парня или девушку, — бормочет Дотторе, глядя на список. — Думаю, у меня достаточно запчастей, чтобы сконструировать нового человека. Имплантировать личность тоже не должно быть слишком сложно… хм… — Так! Мы не будем собирать мальчику любовника по частям, по крайней мере, не в качестве первого варианта, — вмешивается Пульчинелла. — Давайте сначала попробуем найти кого-нибудь подходящего целиком. Капитано, как насчет твоей гвардии? У тебя под началом одни из самых талантливых бойцов. Можешь назвать кого-нибудь перспективного? — Могу, — решительно кивает Иль Капитано. — Навскидку я вижу как минимум три кандидатуры. — О, слава богу! — Пульчинелла вздыхает с облегчением. — Хорошо, не мог бы ты связаться с ними? Мы можем договориться с мальчиком о свиданиях вслепую. Кто-нибудь еще?       В итоге получается семь человек, что весьма неплохо для внезапного мозгового штурма. Чувствуя значительно бóльшую уверенность в своем плане, Пульчинелла желает своим товарищам-Предвестникам спокойной ночи и радостно насвистывая, ложится спать.       Однако, время показывает, что радоваться пока рановато. События явно отказываются развиваться согласно его плану. — Хм, последний мне не понравился, — говорит Маленький Аякс после второго свидания вслепую, вернувшись домой, где Пульчинелла ждал его, затаив дыхание. — Он тоже, ну… не знаю, тихий какой-то.       Пульчинелла моргает. — Тихий? Но ты не говорил, что твой потенциальный партнер должен быть разговорчивым! — Дело не в том, что он должен быть болтливым, — поясняет Маленький Аякс. — Просто… человек должен быть интересным, понимаешь? Делиться интересными подробностями, например, о культуре и прочих вещах. — Культура, — ледяным голосом произносит Пульчинелла. - И вещи.       Мальчик, кажется, даже не замечает, насколько нелеп. Он занят тем, что снимает зимнюю одежду и аккуратно раскладывает ее по обычным местам хранения. - Ага. Например, о способах глазуровки ваз, или о том, как разные соли из разных регионов отличаются на вкус из-за содержания в них минералов, или, может быть, о разных сортах вина из османтуса.       С тяжелым сердцем Пульчинелла добавляет к списку: «Интеллектуал, способный говорить о культуре и прочем».       Кандидаты свиданий с третьего по шестое также отвергаются по, казалось бы, произвольным причинам («слишком высокий», «волосы не те», «не знаю, голос недостаточно хорош», «слишком… улыбчивый»). Пульчинелла начинает подозревать, что, возможно, Сандроне была в чем-то права.       Но затем наступает последнее свидание, и, к удивлению Пульчинеллы, этот человек не был забракован! — Он мне нравится, — говорит Маленький Аякс, и Пульчинелла так счастлив, что готов заплакать. — Он заставляет меня смеяться, и у него милый голос. — Я рад, что тебе нравится его голос, — задушенно всхлипывает Пульчинелла. — Вы будете еще встречаться?       Мальчик широко улыбается. — Да! Мы уже договорились на завтрашний вечер! Мы собираемся пойти посмотреть новое шоу в городе! — Вам двоим хорошо, весело? — о, Пульчинелла определенно роняет скупую слезу.       И его надежды рушатся в прах, когда на следующий день мальчик возвращается домой с застенчивой улыбкой. — Опять не то? — спрашивает Пульчинелла, даже если уже знает ответ. Но поскольку он явно мазохист, то должен знать, почему. — Да, не то, — говорит Аякс. — Он любит рыбу…       Пульчинелле удается сохранить лицо, пока он идет в свой кабинет, но захлопнув за собой дверь, он достает бутылку огненной воды, откупоривает ее и обильно пьет прямо из горлышка.       Что еще хуже, утром, когда Пульчинелла с раскалывающейся головой просыпается в собственном кабинете, первым делом обнаруживает на столе экстренное сообщение от Предвестников из Ли Юэ. Ему требуется несколько секунд, чтобы вчитаться в беспорядочно нацарапанные на клочке бумаги буквы, но когда он это делает, его сердце падает. «Я СКАЗАЛА ДРАКОНУ ОТЪЕБАТЬСЯ И ДЕРЖАТЬСЯ ОТ МАЛЬЧИКА ПОДАЛЬШЕ. ДРАКОН ПРОИГНОРИРОВАЛ. ОН ПОКИНУЛ ЛИ ЮЭ. МЫ ПОТЕРЯЛИ ЕГО ИЗ ВИДУ!!»