Встречи обеспокоенных дядюшек и тетушек

— Когда его доставили? — Два часа назад, Лорд Предвестник! Доставлено экстренной почтой!       Экстренная почта. Это означает, что в пути оно было где-то пару дней. Дракон покинул Ли Юэ два дня назад и может быть где угодно.       Черт, нужно бить тревогу и оповещать всех. Куда он положил это проклятое устройство связи? Ах да, на столе!       Не успел Пульчинелла потянуться к коммуникатору, как тот с треском оживает. — Пульчинелла, — раздается в комнате нервный голос Иль Капитано. — Я получил экстренное сообщение от моих разведчиков в Сумеру. Они заметили Моракса в деревне Гандхарва.       Лицо Пульчинеллы бледнеет. Два дня назад Моракс был в деревне Гандхарва? Означает ли это, что он смог пересечь Ли Юэ от гавани до Разлома и половину Сумеру в течение одного дня? Плохо. Очень плохо. Они сильно недооценили скорость, с которой тот может передвигаться.       Он активирует устройство. — Мы должны немедленно доложить Царице. Моракс покинул Ли Юэ, и в тот же день его заметили в Сумеру. Это было два дня назад. Нам нужно усилить нашу оборону, сейчас же!       К счастью, им удается добиться аудиенции практически сразу. Ровно через шестьдесят четыре минуты оставшиеся Предвестники стоят в тронном зале, склонив в почтении головы, пока Пульчинелла рапортует о перемещениях Моракса.       Когда он заканчивает свой доклад, в тронном зале повисает тишина. — Хм, ясно, — говорит Царица с ледяного трона, на котором восседает во всей своей ослепительной красоте. — Интересно.       Она жестом повелевает Предвестникам, чтобы они подняли склоненные головы. Когда они это делают, то видят, что красивые губы Архонта изогнуты в веселой усмешке. — Ваше Императорское Величество? — недоумевает Пульчинелла.       Царица ничего не отвечает. По крайней мере, не сразу. — Я полагаю, вы оставили ложный след, чтобы скрыть местонахождение моего Одиннадцатого? — вместо этого спрашивает она.       Предвестники снова кланяются. — Мы сделали это, Ваше Императорское Величество, — отвечает Пульчинелла. — Мы наметили маршрут Тартальи из Сумеру в Натлан, снова в Сумеру, в Инадзуму, в Мондштадт и, наконец, в Фонтейн. Пока мы с вами говорим, количество ложных следов растет, но я боюсь, что скорость, с которой Моракс передвигается, не оставит нам достаточно времени, чтобы устроить больше приманок и отвлекающих маневров.       Царица мягко качает головой с высоты своего сверкающего трона из вечного льда и сапфиров. Поднявшись, она начинает медленно расхаживать перед Предвестниками, ее длинное белое платье струится за ней, мерцая в холодном утреннем свете. Морозные вихри поднимаются вокруг Крио Архонта, рассеивая еще больше сверкающих снежинок у ее ног. — Вам не о чем беспокоиться. Перемещаться в мгновение ока старый Дракон может только в пределах своей страны. Как только он пересекает границы Ли Юэ, его передвижения ограничиваются возможностями формы, которую он принимает. Я сильно сомневаюсь, что он принял облик дракона – это выдало бы тот факт, что Гео Архонт жив всему миру. Подозреваю, что теперь он, вероятно, будет использовать свою смертную человеческую форму.       Предвестники вздыхают с облегчением. — Но, — продолжает Царица, резко останавливаясь и поворачиваясь к своим Предвестникам, — старый Дракон хитер. Он найдет способ ускорить поиск моего Одиннадцатого. Подозреваю, что даже со всеми ложными следами и отвлекающими маневрами, Моракс догадается, что Тарталья находится в Снежной. Я бы сказала, что у нас есть примерно месяц, не более, прежде чем он выпутается из вашей сети, поэтому, забегая вперед, мне бы хотелось, чтобы вы сосредоточили свое внимание на новой стратегии.       Пульчинелла оглядывается на своих коллег. Все выглядят такими же растерянными, как и он. — Новая стратегия, Ваше Императорское Величество?       Царица кивает и улыбается, ее красота ослепительна, как свежее одеяло из чистого белого снега морозным зимним утром. — Я размышляла. То, как действовал дракон, мне показалось странным. Он сбежал после миссии, оставив моего младшего с разбитым сердцем, и все же, вот он, впервые за многие столетия покидает Ли Юэ, чтобы найти мальчика. Что-то не сходится. — Он был уверен, что Тарталья вернется, — сообщает Пульчинелла. — Может ли быть, что все это – часть его сложных уловок, чтобы удовлетворить свои прихоти?       Другие Предвестники ворчат, издавая звуки презрения и отвращения к червю-змею.       Тем временем Царица оглаживает подбородок в задумчивом жесте. — Хм, это возможно. Мы не знаем, о чем думает Моракс. Однако существует вероятность того, что мы могли что-то упустить. Во-первых, почему он так уперся в нашего Чайлда? Если он просто хочет утолить свой аппетит, не проще ли найти новую смертную любовницу или нанять кого-нибудь, чтобы грел постель?       Это… довольно хороший вопрос. Конечно, Маленький Аякс очарователен (даже если он кровожадное исчадие бездны), но наверняка есть и другие люди, на которых мог бы нацелиться омерзительный ящер? — Может быть, ему пришелся по вкусу, тот образ жизни, который обеспечил ему наш Тарталья, — предполагает Пульчинелла. — Моракс бессовестно использовал мальчика. Теперь, когда у него нет Гнозиса, он нуждается в финансовой безопасности больше, чем когда-либо, и он знает, что Чайльд беззащитен перед его заигрываниями. — Верное замечание, — соглашается Царица. — В любом случае, через месяц дракон доберется до Снежной. Мы должны быть готовы использовать эту возможность, чтобы выяснить настоящую причину, по которой он так непреклонен в погоне за нашим младшим. — У вас есть план, Ваше Императорское Величество? — Разумеется. Я бы хотела, чтобы через месяц вы сделали одно объявление, но только в том случае, если мой Тарталья согласится. План не сработает, если мы не заручимся его поддержкой, поэтому, пожалуйста, сначала узнайте его мнение. И будьте с ним деликатны. В таких делах нельзя давить.       Предвестники обмениваются смущенными взглядами. Пульчинелла откашливается. — Конечно, Ваше Императорское Величество. Что бы это ни было, мы обязательно сначала поговорим с Тартальей, чтобы получить его разрешение. — Хорошо. Царица пальцем манит к себе своих слуг. Предвестники послушно приближаются. Она ждет, пока все подойдут достаточно близко, прежде чем сообщает свой план настолько тихо, что его могут услышать только стоящие вплотную.

***

— Ну и что ты думаешь о плане Ее Императорского Величества? — спрашивает Иль Капитано после аудиенции. — Думаешь, все закончится так, как она предсказывает? — Я бы предпочел поступить по-другому, растягивая унижения и страдания этого червячного змея, заставил бы его путешествовать годами, без конца и края, — бормочет Пульчинелла. — Но я верю в дальновидность и мудрость Ее Императорского Величества, поэтому без колебаний выполню ее приказ. Если, конечно, мальчик согласится.       Капитан хмыкает. — Ну, у тебя никто не отбирает возможность заставить червяка хорошенько поизвиваться. Да и у всех нас. В плане это учтено, — он склоняет голову в задумчивости. — Кроме того, Ее Императорское Величество ведь не приказывала нам прекращать публикации и производство сувениров.       Настроение Пульчинеллы сразу же улучшается. — Точно! Она же ничего такого не говорила, не так ли? Тогда, как ты смотришь на то, чтобы увеличить наши производственные усилия, скажем, в четыре раза, прежде чем нам придется свернуть производство, если предсказание Царицы сбудется?       Капитан фыркает от смеха. — Всего в четыре? Если бы я не знал тебя как облупленного, я бы подумал, что ты размяк на старости лет.       Пульчинелла зловеще усмехается. — О, маловерные. Я приберегу свои лучшие идеи напоследок, если все пойдет именно так, как запланировано!

***

      Тем временем, берега Ли Юэ продолжают наводнять статуэтки Повелителя Камня и Безымянного Юноши, на этот раз с еще большим разнообразием позиций. В наличии теперь несколько вариаций, изображающих Безымянного Юношу, растянувшегося на коленях у Владыки на разных стадиях раздевания, но есть две композиции, особенно бросающиеся в глаза.       Первая из двух самых популярных фигурок включает в себя Безымянного Юношу, расположенного на коленях у Лорда кверху ягодицами и на прямой линии удара поднятой левой руки Рекс Ляписа. Глаза юноши зажмурены, а выражение лица беспомощно, в то время как Лорд-Дракон выглядит хищным и торжествующим.       Вторая изображает Юношу на коленях, его тело опирается на ноги Владыки, вальяжно расположившегося на своем троне. Рука Моракса стискивает волосы Юноши и подталкивает его голову к двойным выпуклостям, приподнимающим ткань на бедрах Повелителя.       Ходят слухи, что сами миллелиты выстроились в очередь, чтобы купить некоторые из этих мини-статуй. Кое-кто даже клянется, что видел, как сама госпожа Кэ Цин (крайне неудачно замаскировавшаяся при помощи шляпы с вуалью) улепетывала с рынка, прижимая к груди целую охапку статуэток.       И кто бы стал их обвинять, ведь статуэтки действительно превосходнейшего качества. Любой человек со здравым чувством прекрасного не смог бы устоять перед покупкой парочки!

***

— ЧЕГО хочет Царица? — спрашивает мальчик два дня спустя, когда Пульчинелла сообщает ему новости. Он находит для этого идеальное место – дворцовый зимний сад, откуда открывается сказочный вид на заснеженный парк и где нет слишком любопытных слуг и подслушивающих Фатуи. В павильоне сервирован стол со множеством изысканных угощений и необычных блюд, вкуса ни одного из которых Чайльд не чувствует, в ступоре механически суя себе в рот все подряд.       Сидящий за столом Пульчинелла вздыхает. — Да, я знаю, план может показаться немного… чрезмерным. Если тебе он кажется неприемлемым, мы можем вернуться к тому, что мы делали. — «Многие люди будут счастливы, если мы выпустим еще один буклет. Калкс из кожи вон лезет, чтобы поподробнее расписать Рекс Ляписа с его «огромными выпуклостями», а Яэ Мико, по-видимому, умирает со смеху, глядя на то, как идут продажи в Инадзуме», — думает про себя Предвестник. — Да нет, я просто не понимаю, почему вдруг такая внезапная перемена, — спрашивает Чайльд. — Что случилось? Зачем Царице такое предлагать?       Пульчинелла морщится. — Эм-м-м…       Мальчик смотрит на него. — Пульчинелла, о чем ты мне не договариваешь?       Много о чем. Например, как стало понятно из (бессвязных) писем Панталоне, Арлекино и Коломбины, которые прилетают к нему на стол, червячный змей был очень настойчив в попытках вернуть Чайльда в последние несколько недель, намного настойчивее, чем они полагали. Червь, по-видимому, заказал пару золотых браслетов и массу других драгоценностей у известного ювелира, приказав отправить их в Банк в качестве подарка Чайльду. К счастью, посылки прибыли, когда Панталоне и остальные уже были на месте и смогли помешать благонамеренным попыткам служащих переслать эти посылки в Снежную.       А потом ящер имел наглость объявиться в порту с огромным свертком в руках, и тогда Арлекино не выдержала. — Да пойми ты уже чертовы намеки! — орала она на Моракса, а Панталоне и Коломбина пытались удержать ее, схватив за локти. — Мальчик не хочет, и никто из нас не хочет, чтобы твоя чертова задница находилась рядом с ним!       Моракс выглядел абсолютно потрясенным, вероятно потому, что за все шесть тысяч лет его правления в Ли Юэ ни разу ни у кого не хватило духу накричать на него. — Чайльд не хочет меня видеть? Чайльд больше не хочет, чтобы наш контракт оставался в силе? — Я не знаю, о чем ты там говоришь, но я точно знаю, что он не хочет иметь с тобой ничего общего! — прорычала Арлекино. И чтобы усугубить обиду, добавила. — Мы все видели статуи и те книжки, о том, как ты относишься к своим последователям!       От этих слов лицо Моракса приняло такое выражение, что Коломбина быстренько создала вокруг них временный ледяной щит. — Книги и статуи – не что иное, как гнусная ложь. Я бы никогда не поступил так с Чайльдом, и это абсолютное оскорбление… — Прибереги свои слова для тех, кому они небезразличны, паршивый червяк! Это все равно не меняет того факта, что ты разбил его сердце вдребезги!       По словам Панталоне, эти слова, по-видимому, привели Моракса в замешательство, которое переросло в беспокойство, а затем в полномасштабную панику. — Разбил его… с чего бы… О, нет. Поэтому он хочет расторгнуть контракт? Где Чайльд? Мне нужно увидеть его. Произошла ошибка! — Да черт тебя подери! Почему бы тебе уже не пойти нахер и не позволить ему жить своей жизнью, старый ты извращенец?       Это было соломинкой, которая переломила хребет верблюду. Глаза архонта полыхнули золотом геосилы и с утробным рычанием: «Если ты не скажешь мне, где он, то я сам найду его, чего бы это ни стоило!» Моракс исчез во вспышке сияющего света.       Это небольшое недоразумение вызвало у Пульчинеллы приступ мигрени, связанной с паническим подозрением, что они не до конца улавливают детали происходящего. И эта головная боль быстро возвращается из-за того, как мальчик выжидающе смотрит на него в ожидании ответа на свой вопрос.       На этот раз Пульчинелла не может скрыть информацию о встрече с Мораксом от мальчика, поскольку Царица ожидает, что Чайльд сможет принять обоснованное решение, прежде чем согласиться с Планом.       С тяжелым сердцем Пульчинелла ворчит: — Панталоне, Арлекино и Коломбина сейчас в Ли Юэ. Они столкнулись с Мораксом и обменялись несколькими… аргументами о том, как он разбил тебе сердце.       Чайльд, как и ожидалось, замирает. — О! Как… как отреагировал Чжун Ли? — Он выглядел удивленным, но извиняющимся. Он ищет тебя. — Ой, — взгляд Чайльда падает на стол, пока он кусает губы. — Я понимаю, почему Царица задумала этот план. Хочет ли она возможности...       Пульчинелла вздыхает. — Да, именно об этом я и думаю. Лично я считаю, что она слишком снисходительна. Я бы предпочел продолжать делать то, чем мы занимались все это время, но решение за тобой, мой мальчик. В конце концов, звездой шоу будешь ты, и если тебя беспокоит, что мы слишком легкомысленно относимся к червю, то не переживай. У меня есть несколько идей в разработке.       Пульчинелла так или иначе заставит этого червяка корчиться в муках.       Пауза затягивается. Пульчинелла откусывает кусочек тарталетки с икрой, пока ждет. Наконец, спустя небольшую вечность, он получает ответ. — Полагаю, нам стоит попробовать план Царицы, — говорит мальчик тихим и ломким голосом. — Я просто хотел знать, имело ли для него значение всё, что произошло, понимаешь? Но… — при этом выражение его лица становится более свирепым и расстроенным. — Я так зол, что Чжун Ли, кажется, даже не понимает, что он сделал и как дерьмово заставил меня себя чувствовать. Ты сказал, что он был удивлен! Как такое может быть!? Как кто-то может этого не понимать? Он ушел, даже не сказав ни слова, и…       Он делает глубокий вдох и выдыхает. — Пульчинелла, — говорит он, и взгляд его тверд и полон решимости. — Я согласен с планом Царицы, но не намерен облегчать задачу Чжун Ли. Я хочу, чтобы ты заставил его попотеть. Мне нужно знать, насколько я для него важен.       Пульчинелла опускает голову. Ах, этот ответ подобен музыке для его ушей. — Конечно, мой мальчик. Я и другие Предвестники сделаем все возможное, чтобы претворить твое желание в жизнь.

***

      Три недели спустя, по истечении приблизительно месяца с момента исчезновения Моракса из Ли Юэ, Императорский двор Снежной выпускает всеобщее оповещение (через плакаты, листовки и городских глашатаев), от которого весь Тейват гудит от волнения.       Заполярный Дворец объявляет отборочные мероприятия для конкурсантов, официально оповещая, что Лорд Чайльд Тарталья доступен для ухаживания. Подобное шоу проводится во дворце впервые, особенно в честь столь высокопоставленной персоны. Безусловно, это событие станет самым грандиозным из всех, что когда-либо видела страна!       Что еще более впечатляет в мероприятии, так это то, что оно продлится целый месяц. Мера необходимая, так как конкурс будет открытым соревнованием для всех участников, заинтересованных в завоевании сердца Лорда Тартальи. И это не означает, что участники могут вот так вот запросто взять и финишировать, их достоинства, доблесть и упорство будут оценены с помощью ряда испытаний.       Судьи, разумеется, не кто иные, как Предвестники.       В качестве рекламного хода, направленного на то, чтобы люди не трепетали в ужасе от мысли попробовать в себя в состязаниях за руку и сердце Лорда Предвестника, оповещение включает в себя два небольших бонуса, чтобы, так сказать, подсластить пилюлю.       Во-первых, есть дополнительная сноска, подчеркнутая и выделенная жирным шрифтом; мягкое напоминание о том, что: «Вы можете стать следующим Лордом или Леди, добившись руки Лорда-Предвестника!». Игривый намек сопровождается веночками красных сердец и золотых монет моры, любовно нарисованных после восклицательного знака на случай, если неясно, на что намекает это предложение.       Во-вторых, к сообщению прилагается отдельная листовка с прекрасно нарисованным портретом авторства знаменитого Калкса. На портрете мы видим знакомого молодого человека с вьющимися рыжими волосами, ярко-голубыми глазами, обрамленными длинными ресницами, и лицом в форме сердца, которого также можно увидеть во многих-многих-многих буклетах и статуях.       (Особенно в печально известном Буклете III, авторства того же Калкса, и в последней серии популярных статуэток.)       Однако вместо того, чтобы со страхом и трепетом смотреть на публику или на Рекс Ляписа (как привыкли его видеть читатели Буклетов I-III и обладатели статуэток), на портрете изображен юноша, выглядящий вполне счастливым и уверенным в себе, и чьи розовые губы изогнуты в мягкой улыбке.       Подпись под портретом гласила: «Портрет Лорда Чайльда Тартальи, вашего будущего супруга!»       Ходят слухи, что в тот момент, когда новость достигла гавани Ли Юэ, все корабли, зафрахтованные для отплытия в Снежную, были забронированы нетерпеливыми лиюэйцами, так что, впервые в истории, Снежной пришлось отправить больше коммерческих пассажирских судов, чтобы удовлетворить растущий спрос.       Если Пульчинелла думал, что был занят в разгар своей издательской авантюры, он явно ошибался. После выпуска этих объявлений, отдел по связям с общественностью оказался просто парализован лавиной фанатских писем и посылок. — Ваша Светлость! — один из его подчиненных, стоящий возле кабинета мэра, небрежно отдает ему честь. Простительно, учитывая, что человек, вероятно, не спал последние два дня, разбирая почту. — Мы получили очередную, э-э, подарочную корзину.       Пульчинелла оживляется. — Еще одна взятка, замаскированная под подарок? Кто на этот раз? — Граф Артуа Фонтейнский. Он слышал, что его соотечественница, графиня Монфор, прислала подарочную корзину с драгоценностями, вином и редчайшими деликатесами, чтобы заручиться вашей благосклонностью при оценке ее достоинств. Граф Артуа поднял ставку, предложив гораздо более роскошный подарок. — Какова его стоимость? — 5,5 миллиона моры, Ваша Светлость, — секретарь и глазом не моргнул. — Э-э, — равнодушно тянет Пульчинелла. — Все равно не сравнится с подарком лорда Натлана. Тот прислал зверинец с экзотическими животными, три тележки, полные моры, и две тележки, полные драгоценных камней, на двадцать пять миллионов моры, — он машет на доску, висящую позади него. — Добавь и этого на доску. — Слушаюсь, Лорд Предвестник! — Привет? — Чайльд просовывает голову в кабинет. — Я не помешаю? — его лицо морщится. — Что это за доска вон там?       Пульчинелла сияет. — О, просто список людей, пытающихся завоевать твою любовь с помощью подкупа, и заметь, ты при этом совершенно не возражаешь. Заходи-заходи!       Секретарь исчезает, а Чайльд плюхается в кресло. — Какого подкупа? — спрашивает он в недоумении. — Различные лорды и леди Тейвата надеются вымостить себе золотую дорожку к благосклонности жюри и более высоким баллам, — объясняет Пульчинелла. Он достает из бара бутылку огненной воды и две рюмки. — Некоторые, как по мне, надеются вообще пройти вне конкурса. Но даже если бы мы собирались брать взятки, было бы оскорблением принимать жалкие пять с половиной миллионов моры. Граф Артуа и прочие скряги могут только мечтать!       Чайльд фыркает и быстро бормочет слова благодарности, когда Пульчинелла наливает ему выпить. Как можно было ожидать, его тоже не впечатляет смехотворная стоимость очередных «подарков», но опять же, Чайльд склонен быть довольно равнодушным к большинству вещей, не имеющих отношения к схваткам и/или рыбалке. — Что ты собираешься делать со всем этим барахлом? — Тебе отдам, конечно. Я понимаю, что ничего по настоящему интересного нам не пришлют, но будет забавно посмотреть, кто и насколько готов потратиться в своих тщетных попытках задобрить нас. — Погоди, какой смысл высчитывать стоимость этой ерунды, если ты просто спихнешь все мне? — Чтобы мы могли определить, кто выиграет пари, —Пульчинелла поднимает свой стакан, ждет, пока мальчик сделает то же самое, и делает глоток. — Коломбина считает, что можно выманить у какого-нибудь бедолаги не менее тридцати миллионов. По-моему, она недооценивает тебя. Ты стоишь как минимум сто миллионов.       Он наклоняется и похлопывает Чайльда по щеке, не обращая внимания на его возмущённое ворчание. — В любом случае, чем я могу тебе помочь, мальчик? — Да ничего особенного, я просто хотел зайти и, может быть, посмотреть, нет ли для меня какого-нибудь дела. Все кажутся такими занятыми, кроме меня, и это странно, — Чайльд пожимает плечами. — Непривычно, что я ничего не делаю, притом, что я изначальная причина всей этой суеты. — Выбрось это из головы. Не ты причина всего этого, а старый дракон, негодяй и подлец! — отвечает Пульчинелла. — В любом случае, не беспокойся о проблемах. Остальные Предвестники слишком рвутся в бой, так что у нас достаточно сил. Они видят в этом возможность выпустить пар, особенно учитывая то, что червь-змей сбежал до того, как Панталоне, Коломбина или Арлекино действительно смогли до него добраться.       Чайльд смотрит вниз и теребит обшивку своего рукава. — Вы что-нибудь слышали от господина Чжун Ли?       Пульчинелла фыркает. — Мы не получали от него никаких сообщений. — Хм... — наступает пауза, а затем: — Как ты думаешь, он собирается участвовать в состязании? — К сожалению, да, — Пульчинелла отслеживал передвижение червячного змея, который довольно упорно шел по фальшивому следу Чайльда, оставленному Предвестниками. — Последнее, что мне известно, он был в Натлане, когда вышло наше объявление. Его видели спешащим в доки, чтобы найти корабль, который доставит его в Снежную, — Пульчинелла строго смотрит на мальчика. — Почему ты выглядишь таким довольным? Немедленно прекрати! Он сердцеед и развратник. — Нет! Я нет! — отрицает мальчик, отчаянно пытаясь стереть улыбку с лица. — Я… я собран. Идеально, идеально сконцентрирован. Ну и что с того, если господин Чжун Ли приедет? Это еще ничего не значит, пока мы точно не узнаем, каковы его намерения. — И тебе лучше запомнить это. Не вздумай быть с ним помягче!       Уже не в первый раз с тех пор, как был придуман весь этот план, Пульчинелла чертовски рад, что все Предвестники здесь, чтобы выступить в качестве судей. Сам мальчик простил бы недостойного червя-извращенца, стоило бы тому показаться на глаза. — Ты же не собираешься причинить ему боль? Ты обещал, что не будешь. — Нет, мы не причиним ему вреда, по крайней мере, физически, — неохотно признает Пульчинелла. — Но я не могу обещать, что испытания не будут болезненными в других отношениях. В противном случае они не были бы настоящими испытаниями. Теперь, что касается того, чем ты можешь помочь – просто откинься на спинку кресла и расслабься. Ты нам понадобишься позже, чтобы стать главной звездой представления.       Чайльд скулит и падает в кресло. — Но это так скучно, — ноет он. — Я не хочу просиживать зад пока другие веселятся! — Если тебе действительно так скучно, можешь помочь с каталогом подарков … — Лорд Предвестник! Секретарь, который до этого незаметно испарился из кабинета, врывается в дверь с паническим выражением лица. — Прошу прощения, что прерываю, — говорит он, еще раз небрежно отсалютовав. — Но мы только что получили подарок для Лорда Тартальи, и, хм, вы захотите это увидеть!       Заинтересованные, они следуют за служителем к выходу из дворца. Там, посреди двора, стоит деревянный ларец высотой с человека, его лакированная поверхность украшена золотым геометрическим орнаментом.       У Пульчинеллы очень плохое предчувствие по этому поводу. Этот дизайн и цветовая гамма выглядят ужасно знакомыми. — От кого это? — гаркает он. — Мы не уверены, Ваша Светлость! Ящик принесло на спине гигантское летающее существо! — Существо? Как оно выглядело? — Эм, как огромный бледно-голубой полу-лошадь, полу-лев с красными рогами, похожими на бараньи. Еще у нее были копыта, чешуя и длинный хвост, как у ящерицы.       Брови Пульчинеллы поползли вверх. — У неё?       Секретарь кивает. — У неё. Она спросила, не Заполярный ли это Дворец. Когда мы ответили утвердительно, она оставила ящик здесь и сказала, что это для Лорда Тартальи, прежде чем улететь, исчезнув в облаках! — Здесь записка!       Пульчинелла оборачивается. — Мальчик! Не трогай! Уходи оттуда!       Слишком поздно. Чайльд уже стоит перед ящиком с золотым конвертом в руке. На лицевой стороне можно увидеть слова «Для Чайльда», написанные красивым почерком. Прежде чем Пульчинелла успевает что-либо предпринять, Чайльд разрывает конверт, достает письмо и начинает читать.       «Мой драгоценный Чайльд, — начинает он вслух, — я понял, что, из-за роли, которую я вынужден был сыграть в твоей миссии в Ли Юэ, ты настолько расстроен, что больше не хочешь соблюдать наш контракт. Мне сказали, что я причинил тебе большую боль и «разбил твое сердце вдребезги». Я полагаю, что эти чувства усугубляются неприятными слухами о том, как я отношусь к своим последователям, изображающими меня самым гнусным извращенцем и негодяем. Я пытался разыскать тебя, чтобы прояснить это недоразумение и извиниться за то, что причинил тебе боль, но, услышав новость о состязании за твою руку, я осознал, что может быть слишком поздно полагаться только на слова, чтобы восстановить твое доверие, хотя я и умираю от раскаяния. Таким образом, я решил, что лучший способ действий – продемонстрировать мою искренность другим способом.       Я хочу, чтобы ты знал, – я буду участвовать в соревновании, чтобы завоевать твою руку в борьбе. Кроме того, пожалуйста, прими в подарок маленький пустяк, который, я надеюсь, вызовет у тебя улыбку. Всей душой мечтаю лишь об одном – что я не осознал свои ошибки слишком поздно.       Навеки твой, Чжун Ли.»       Глаза Чайльда широко распахиваются, а к концу письма его голос почти затихает. — Мальчик, — взволнованно предупреждает Пульчинелла, — помни! Помни, что ты говорил о том, чтобы не быть к нему снисходительным!       Но Чайльд прижимает открытое письмо к сердцу, а на его лице расцветает счастливая улыбка. — Он назвал меня своим драгоценным Чайльдом. И сказал, что сожалеет. — Он даже не знает, что он сделал неправильно! Насколько нам известно, это не может быть ничем иным, как искусной уловкой, чтобы… чтобы… продолжать использовать тебя! Кроме того, что это за контракт, о котором говорит этот червь-змей?       Но одурманенная улыбка не перестает блуждать на лице Чайльда. — Он хочет сражаться за мою руку. Мне это нравится! Хочу открыть этот ящик! — О, черт возьми! — стонет Пульчинелла.       Чайльд не слушает. Он с воодушевлением размахивает своими гидролезвиями, круша деревянную оболочку, добираясь до содержимого. — Что это такое? — оторопело спрашивает секретарь. — Похоже на какой-то… большой арбалет на каменном постаменте?       Пульчинелла тоже ничего не понимает. Вещь впечатляет своими величественными размерами и очевидно превосходным мастерством, с которым она изготовлена. Гигантский арбалет выглядит завораживающе, его сложная форма и идеальная симметрия заставляют сомневаться в том, что это творение человеческих рук. — Это… это баллиста Гуй Чжун!!!       Пульчинелла поворачивается к Чайльду. — Что?       И тут же вздрагивает, потому что счастливым светом, которым сияют глаза мальчика, можно осветить половину Заполярного Дворца в самую темную ночь. — Баллиста Гуй Чжун, — повторяет Чайльд срывающимся от восторга голосом. — Это бесценное оружие, разработанное легендарной богиней, достаточно мощное, чтобы сокрушать злых богов и… и Чжун Ли сделал его специально для меня! Я сказал ему, какое потрясающее это оружие, и он запомнил, и это так, так здорово! Самая крутая вещь в Тейвате! — Мальчик, не забывай о суровости по отношению к червяку! Ты обещал! — О, это лучшее, что есть на свете! Интересно, может ли она стрелять сама по себе? Чжун Ли действительно любит меня!       Пульчинелла может продолжать говорить с пустым местом, потому что мальчика больше нет. Просто ушел.       Вот вам и неприступная оборона. Воля мальчика рассыпалась, как карточный домик, стоило этой ящерице проявить к нему искорку доброты!       Что ж, паршивый дракон может не рассчитывать, что с остальными Предвестниками ему будет также легко сладить! Уж это точно! Только не под присмотром Пульчинеллы! Он клянется!       Пульчинелла достает из кармана коммуникатор. — Вызываю команду «Летящий орел» и команду «Черный медведь»! Срочное совещание, немедленно!