Встречи обеспокоенных дядюшек и тетушек

— Этот червяк прислал мальчику подарок! — выплевывает Пульчинелла. — И это гигантская убойная пушка!       Предвестники (на этот раз полным составом) отчаянно стонут. — О нет, — бормочет Иль Капитано. — Пожалуйста, скажи, что Тарталья оказал хоть какое-то сопротивление. — Он сдался почти мгновенно и тут же простил мерзкого червя!       Стоны становятся громче и болезненнее. — Как это могло случиться? — восклицает Сандроне, сидящая на руке своей марионетки. — Мы же все так хорошо устроили! Пирожочек был так счастлив! Что пошло не так? — Я скажу вам, что пошло не так! Червяк ухитрился отправить одного из своих приспешников доставить волшебное оружие, и имел наглость приложить к нему письмо, в котором назвал Маленького Аякса «драгоценным»! А закончил письмо словами «навеки твой»! — А, ну понятно, — бормочет Коломбина, качая головой. — Маленький Аякс слишком отходчивый. И это делает его таким милым. — А как же трудности? — спрашивает Панталоне. — Как мы сможем их обеспечить, если мальчик готов уступить? Как же тогда должным образом проверить решимость извращенца? — Так, не забывайте, что жюри – это мы, и, черт возьми, мы не позволим червяку так легко победить! — вмешивается Арлекино, демонстрируя свою воинственность, с размаху хлопая рукой по столу. — Наше чудовище месяцами был несчастен. Месяцами! Этот чертов червяк-извращенец не может щелкнуть пальцами и снова оказаться в объятьях мальчика, а не под нашим присмотром! — По крайней мере, ты можешь выразить свое неудовольствие. Накричи на него или что-то в этом роде, — фыркает Иль Дотторе. — У меня даже не было возможности что-то сделать. А я хотел использовать несколько экспериментальных видов оружия, чтобы посмотреть, как они подействуют на бывшего Архонта. Специально разработал эту рогатку, которая может стрелять лучами чистого… — Не причинять ему физического вреда, — напоминает Пульчинелла. — Это относится и к испытаниям. А то мальчик сначала расстроится, а затем бросится в объятия извращенца, что сведет на нет все наши усилия. — Это вполне логично, — говорит Шут. — Есть масса других способов причинить боль, не прибегая к физическому насилию. Кстати говоря, как идет подготовка к состязанию? Сколько человек уже зарегистрировались?       Панталоне прочищает горло и открывает блокнот. — У нас 327 зарегистрировавшихся участника, из них 201 мужчина и 126 женщин. Неудивительно, что большинство из них либо из Снежной, либо из Ли Юэ (42% и 45% соответственно). Остальные 13% участников прибыли со всего Тейвата, в основном это знатные люди. — Нам придется найти способ сократить эту цифру вдвое в первом туре, — размышляет Коломбина. — Сколько этапов мы в итоге решили оставить? — Три тура испытаний, — отвечает Пульчинелла. — Ну и конечно, окончательное решение остается за мальчиком. Он может отказать вообще всем. — «Пожалуйста, откажи им всем», — мысленно надеется Пульчинелла, хотя прекрасно понимает, что обманывает сам себя. — Только три? Почему не больше? — спрашивает Сандроне. — Прохождение через миллион состязаний само по себе может стать достаточным испытанием. Посмотрим, как он будет усердствовать и срежем его в финале. Это точно сломит дух подлого дракона и разобьет его иллюзии, что он может преследовать Пирожочка.       Пульчинелла кивает. Сандроне всегда была самой безжалостной из них. — Я-то с тобой согласен, но Царица настояла на том, чтобы присутствовать на турнире, поэтому мы решили урезать конкурсную программу и не тратить слишком много времени Её Величества. Однако, это не означает, что эти три испытания не будут сложными и весьма всеохватными! Они предназначены, чтобы найти идеального потенциального спутника для нашего мальчика и, в конце концов, проверить искренность извращенного червячного змея! — Очень хорошо, что пока мы были в Ли Юэ, мы решили подсобрать кое-какую подробную информацию, — говорит Панталоне. — Нам удалось обнаружить некоторые слабости этого негодяя. Как вы относитесь к включению некоторых из них в наши испытания?       Все Предвестники злобно ухмыляются. — О, это превосходно! — говорит Пульчинелла, хихикая. — И какие у тебя задумки? — Ну, раз уж ты так любезно просишь…

***

      Срок, отпущенный на регистрацию в качестве претендента, истекает в мгновение ока, и в итоге общее количество потенциальных женихов и невест достигает 389 человек.       Было решено разместить всех участников состязаний в отдельном кампусе, специально построенном на время испытаний на окраине Столицы. Всем претендентам выдаются инструкции о подготовке к пребыванию, проезду и размещению в их новом жилье в холодной стране.       Естественно, аристократы и знать прибывают в сопровождении свиты, в собственных каретах с гордыми фамильными гербами. На въезде в город, полный зевак, они осматриваются и машут руками с надменной приветливостью привычных к поклонению людей. Некоторые, не особо умные, даже приказывают своим слугам раздавать горожанам еду, приняв их то ли за голодных попрошаек, то ли за стаю голубей. Нелепая идея. Это Снежная, одна из самых богатых стран Тейвата с процветающей экономикой и низким уровнем безработицы.       С дворцовой смотровой площадки Пульчинелла оглядывается на других Предвестников, чтобы узнать, что они думают об этом идиотизме. Он может видеть, как большинство качают головами, за исключением Чайльда, лицо которого практически вжато в оконное стекло, и Панталоне, который с заметно дергающимся правым глазом, яростно строчит в своем блокноте. — Мы обязательно сделаем первое испытание крайне унизительным, — говорит Пульченелла, поворачиваясь к Панталоне. — Это меньшее, чем мы можем их проучить за оскорбление твоей способности поддерживать экономику в здоровом состоянии. — Именно для этого я и записал имена. Мы также можем разместить их в наших особых помещениях, — бормочет в ответ Панталоне. — Если они считают Снежную какой-то захолустной страной, то почему бы не оправдать их надежды, подобрав им самое подходящее жилье? — Тот дом с постельными клопами и тараканами? — И тот, с дырявыми потолками и сквозняками в окнах. — Я его не вижу, — скулит Чайльд от окна. — Ребята, вы видите его вообще? — Может быть, он и не появится, а его письмо — не что иное, как грязная ложь, — говорит Пульчинелла с восторженной улыбкой. Чайлд бросает на него грозный взгляд. — Что? Я просто размышляю! — Ты просто хочешь его оскорбить, вот и все! — Или, может быть, — влезает Арлекино, — этот извращенец путешествует со своей адептской свитой самым ослепительным образом. Он бог и все такое, так что вероятно, его золотая карета увязла в снегу под собственным весом.       Не считая некоторого поэтического преувеличения, доля правды в этом может быть – старый высокомерный архонт, пойманный в ловушку собственной спеси.       Пульчинелла сияет при этой мысли. — Ах, и как это я упустил такую возможность. Что ж, будет обидно, если они так задержатся, что к тому времени, когда доберутся до города, ворота будут уже закрыты.       Грозный взгляд Чайльда становится еще свирепее. — Пульчинелла, ты не прикажешь стражникам закрыть ворота раньше времени, так что сотри это выражение со своего лица.       Пульчинелла, который как раз собирался сделать именно это, быстро дает своим адъютантам знак воздержаться от выполнения его приказа.       Может быть позже. Когда мальчик не будет смотреть. — О, я вижу его!       Все Предвестники оживляются и перемещаются ближе к окну. — Где? — спрашивает Сандроне, пытаясь выглянуть на улицу. — Я ничего не вижу.       Чайльд смеется. — Это потому, что он путешествует не по дороге. Смотри!       Он указывает вверх, и Предвестники следуют взглядами за его рукой.       Вдалеке, среди ярко-синего неба, виднеется темное пятнышко, которое с каждой секундой становится все больше и больше. — Вот дерьмо, — выпаливает Арлекино. — Он едет на огромной летающей козе?       Червячный змей во плоти, кажется, делает именно это. Разодетый в пух и прах в черно-золотые струящиеся одежды и увенчанный золотым головным убором, экс-архонт сидит, скрестив ноги, на гигантском существе, которое выглядит как смесь козы и какого-то пушистого животного с чешуей. Тот факт, что этому существу, с его огромными размерами, удается держаться в воздухе без использования крыльев, бросает вызов физике, и Пульчинелла может видеть, как Иль Дотторе сверлит его взглядом, оскорбленный и загипнотизированный. Дополняют картину другие, не менее странно выглядящие существа, – два гигантских журавля, испещренные волшебными узорами и огромный олень, который, похоже, тоже умудряется удерживать себя в воздухе с помощью игнорирующей физику магии.       Толпа зевак под ними, кажется, пронюхала о прибытии необычного гостя, потому что все смотрят вверх, показывая пальцами и восклицая так громко, что даже Предвестники могут слышать со своей обзорной площадки. Но червь-змей и его развеселая банда летающих богов не обращают внимания на людей внизу.       Да и как они могут, ведь похоже что они заметили мальчика и летят прямо на него?       Пульчинелла бросается к Чайльду и пытается оттащить его назад. — Мальчик! Отойди от окна!       Но мальчик уже не тот тощий подросток, каким был когда-то, и от попыток Пульчинеллы отмахивается так же легко, как вьючный як, отгоняющий хвостом жужжащих мух. Не помогло и вмешательство Иль Капитано, положившего (нежную, но твердую) руку ему на плечо, чтобы подтолкнуть назад. — Перестань! — с хмурым видом говорит мальчик. — Я хочу остаться здесь и посмотреть! — На что там смотреть? — кричит Пульчинелла. — Ты все уже видел. Он здесь и… нет, мальчик! Не смей открывать это окно!       Несколько Предвестников бросаются на него, чтобы остановить, но мальчик зовется Авангардом не без причины. Уклоняясь от попыток схватить его, он размахивает своими гидролезвиями и скалит зубы. — Я открою это окно, даже если мне придется драться с вами всеми! — рычит он, размахивая клинком, как сумасшедший. — Не думайте, что я не вызову гидрокита! Я сделаю это! — Ты сошел с ума? Ты разрушишь комнату! — одновременно восклицают Предвестники. — Я не могу поверить, что этот извращенный червяк заставил тебя вот так повернуться против нас! Что случилось с верностью Предвестников? — Что это за бунтарское поведение? Непослушный мальчик! — Так и знал, что нужно было прихватить упряжь сегодня!       Но Чайльду явно все равно. Он распахивает окно, и в комнату врывается порыв холодного ветра.       Как раз вовремя, чтобы извращенный червь-змей пролетел мимо. — Чжун Ли! Это первая возможность для Пульчинеллы рассмотреть дракона вблизи, и она заставляет Предвестника тихонько изрыгать проклятия себе под нос.       Черт возьми, извращенец объективно является одним из самых красивых людей, которых он когда-либо встречал, с его поразительными золотыми глазами, тонким носом, красивыми мягкими губами и острым подбородком. Неудивительно, что мальчик попался! Кто устоит перед такой смазливой мордой?!       А когда мерзавец имеет наглость улыбаться, то выглядит еще благороднее и красивее. — Чайльд, — говорит он своим отвратительно звучным и омерзительно глубоким, бархатным голосом. — Прошло так много времени. Как твои дела? — Очень плохо! Благодаря тебе! Арлекино выпрыгивает вперед и пихает мальчика в подставленные руки Иль Капитано, который отступает с извивающимся Чайльдом в борцовском захвате, в то время как остальные Предвестники смыкаются перед ними непреодолимой стеной. — И у тебя хватило наглости заявиться сюда! — шипит Арлекино. — Похоже наши предупреждения до тебя не дошли?       Один из журавлей грозно распахивает крылья, изогнув шею, как кобра, изготовившаяся к броску. — Как ты смеешь говорить таким тоном с Лордом Ляписом, ничтожная смертная? — Я, черт возьми, смею! — огрызается Арлекино. — И мне плевать, кто ты. Если ты связываешься с этим мелким чудовищем, ты связываешься со всеми нами!       Все Предвестники согласно кивают. — Все в порядке, Хранитель Облаков, — спокойно говорит извращенец. — Причина, по которой я здесь, состоит в том, чтобы загладить свою вину. И если уж на то пошло, мое сердце радуется тому, что у Чайльда есть близкие люди, готовые о нем позаботиться, — обернувшись к Тарталье, которого оттащили в дальний конец комнаты и надежно зафиксировали стараниями Иль Капитано. — Надеюсь, ты получил мой подарок?       Придавленный Чайльд оживляется. — Мне очень понравилось! Спасибо, Чжун Ли. И ты… ты на самом деле имел в виду то, что сказал в своей записке?       Выражение лица Чжун Ли теплеет. — Я был искренен в каждом слове. И я намерен продемонстрировать свою искренность в этом состязании. А если ты согласишься, мы также могли бы пообщаться, чтобы развеять все эти ужасные слухи обо мне.       На лице Чайльда появляется замешательство, а в голове Пульчинеллы срабатывает тревожная кнопка. Вот дерьмо. Мальчик ведь понятия не имеет, до какой степени они оклеветали извращенца. — Да, ты упомянул что-то такое в своем письме. Что-то насчет того, что тебя изображают негодяем, а я… — Ладно, ладно, достаточно, — прерывает Пульчинелла. — Все прибывшие участники должны зарегистрироваться и проследовать в отведенные им помещения. Тот факт, что ты бывший Архонт, не означает, что правила этого соревнования, которое мы, Предвестники, будем судить, тебя не касаются.       Пульчинелла указывает двумя пальцами сначала на собственные глаза, затем на червя-извращенца универсальным жестом, означающим: «Я слежу за тобой».       К сожалению, червь реагирует спокойным кивком. — Конечно, это справедливо. Чайльд, увидимся позже. Пожалуйста, береги себя, баобэй.       Тарталья издает задыхающийся звук, а его лицо становится ярко-красным. — Что… что это значит? Мальчик, как он тебя назвал? — когда Чайльд и не думает отвечать, Пульчинелла в гневе оборачивается: — Как ты его назвал?       Но извращенец, сопровождаемый отрядом адептов уже удалился, оставив Пульчинеллу яростно сверлить взглядом его спину.       Иль Капитано откашливается. — Забегая вперед, считаю хорошей идеей держать Чайльда подальше от этого дракона, чтобы предотвратить еще одну подобную встречу. Все за?       Чайльд смотрит на него, как на предателя. — Что? Нет! Я против!       Но его протесты, как и ожидалось, заглушаются единодушным «ДА» остальной группы. — На заметку, — бормочет себе под нос Иль Дотторе, — не забывать постоянно носить с собой упряжь Чайльда.

***

      Предвестники далеко не дураки. Зная Чайльда (а они довольно хорошо знают свое адское исчадие), мальчик воспользуется первой же возможностью, чтобы найти извращенного червячного змея. Именно поэтому, вскоре после того, как ворота в город закрываются и всех прибывших проводят в их гостевые дома, Предвестники сопровождают Чайльда из комнаты наблюдения в его собственные покои с одним Предвестником впереди, одним позади, и по двое с каждой стороны. — Не время для побегов, мальчик! — ворчит Пульчинелла, увидев, как мальчик надулся. — И не время дуться! Тебе нужно прилично одеться и приготовиться к ужину. Царица будет присутствовать, чтобы произнести свою речь, так что ты должен выглядеть достойно. — Я всегда выгляжу достойно! — Только благодаря Коломбине!       И это правда. У мальчика совершенно нет чувства стиля. То, что он называет «достойным», сводится к тому, чтобы рядиться в максимально роскошные шарфы и накидки, обвешанные цепями, пряжками и металлическими заклепками, и какие-нибудь не особо прикрывающие кожу рубашки. Если бы не направляющая рука Коломбины (и ее страсть к переодеванию мальчика), мелкий негодяй в конце концов бегал бы по Тейвату полуголым и в величественном плаще.       Когда они приходят в его комнаты, Коломбина берет дело в свои руки, цепко перехватывая мальчика за локоть. — Давай, Маленький Аякс, начнем готовиться, — говорит она, практически подпрыгивая от нетерпения. — У меня есть прекрасный наряд, заказанный для такого случая! Учитывая твою любовь к накидкам, думаю, ты будешь очень доволен этим костюмом!       Даже мальчик не может продолжать ворчать под таким напором энтузиазма. — Ладно, Коломбина. А на накидке будет мех? Последнее время меня прямо тянет к меху! В нем есть что-то особенно драматичное…       Дверь за ними закрывается, и Предвестники выдыхают с облегчением. — Трекер активирован, — объявляет Иль Дотторе. — Если паршивец решит удрать, чтобы найти чертова дракона, мы узнаем, куда он пошел. — Отлично! Мои лучшие люди патрулируют крышу и территорию под его окнами, — сообщает капитан. — И на всякий случай я оставлю марионетку за дверью, — добавляет Сандроне. — Куда мы в итоге поселили этого дерьмового червя-извращенца? — спрашивает Арлекино. — Пожалуйста, пусть это будет один из домов с клопами, пожалуйста, пусть будут постельные клопы. — К сожалению, нет, — отвечает Пульчинелла. — Вариант с клопами мне тоже нравился, но Царица вмешалась, поэтому подозреваю, что он поселился в одном из ее загородных дворцов.       Предвестники обмениваются взглядами. — Загородных, говоришь? И как далеко это от Дворца?       Пульчинелла довольно усмехается. — Для адепта, умеющего летать, дорога занимает минуты. Но для смертного, чтобы добраться туда… минимум день. И по пути есть несколько контрольно-пропускных пунктов, чтобы всякий, кто идет из Дворца, был сразу замечен, как, например, некий жаждущий битвы паршивец, пробирающийся в гости к некоему извращенцу. Никаких внезапных визитов не будет!       Арлекино хихикает. — Ах, мудрая и благодетельная Царица, да царствует она долго!       Похоже, что предпринятая ими чрезмерная осторожность не была напрасной. Согласно словам Коломбины, мальчик предпринял не менее пяти попыток сбежать после их ухода. — Он несколько раз пытался выпрыгнуть из окна полуголым, — говорит она с мягкой улыбкой, когда разодетые в парадную форму Предвестники встречаются в бальном зале, сверкая нарядами под большими люстрами. — Он был похож кошку, пытающуюся сбежать из ванны. Это было очень мило.       Предвестники, давно привыкшие к странному вкусу Коломбины в отношении того, что можно считать милым, решили оставить этот кошачий комментарий без внимания. — Как всегда, отличная работа, Коломбина, — говорит Иль Капитано и поворачивается к Пульчинелле. — А что с другими претендентами? Какие интересные цифры стоит отметить? — Прибыл натланский лорд, — отмечает Пульчинелла, — тот, что со зверинцем. Пытался завязать разговор с Панталоне и со мной, втереться в доверие. — Мистер «25 миллионов моры»? — хмыкает Арлекино, подняв брови. — И какой он? — Подлый и абсолютно аморальный, — отмечает Пульчинелла. — И, как бы, я не имею ничего против этих качеств в обычных обстоятельствах. Он мог бы стать отличным деловым партнером, но он совершенно не подходит для мальчика. — Сомневаюсь, что он присоединился к этому мероприятию ради женитьбы, — добавляет Панталоне. — Вероятно, он хотел иметь возможность пообщаться с нами и некоторыми другими влиятельными людьми. Подарок в двадцать пять миллионов был больше для привлечения нашего внимания, чем мальчика. Вон, взгляните, он, кажется, ведет переговоры о какой-то экспортной сделке с дворянами из Фонтейна.       Действительно, мистер «25 Миллионов Моры», с бокалом вина в руке, смеется над чьей-то шуткой, в окружении группы богатых аристократов. Понятно, что это мероприятие по развитию бизнеса.       Пульчинелла внезапно понимает, что лорд Натлана становится ему гораздо симпатичнее. — Мы должны послать ему бутылку вина и договориться о встрече, — продолжает Панталоне. — Он укрепит наши позиции в Натлане. — Другие дворяне далеко не так интересны. — хмуро добавляет Пульчинелла. — Все как обычно: властолюбивые, жадные, но, что удивительно, искренне заинтересованные в знакомстве с мальчиком. Один даже заявил, что будет самым счастливым человеком во всем Тейвате, если добьется руки Чайльда, и посвятит свою жизнь тому, чтобы относиться к мальчику как к королевской особе. — Похож на настоящего извращенца, — говорит Арлекино, а остальные Предвестники согласно кивают. — Надо будет следить за ним повнимательнее. — Кто-нибудь видел червячного змея? — спрашивает Сандроне. — Я приказала марионеткам следить, но пока не получила никаких известий о его прибытии. — Никто его не видел, — признается Пульчинелла. — Честно говоря, будет даже лучше, если он не появится на ужине.       К несчастью для Пульчинеллы, его надеждам суждено продержаться только до входа в банкетный зал. Краем глаза он видит группу адептов, торжественно вступающих в зал с извращенным змеем во главе. Даже с противоположного конца огромного помещения экс-архонт выделяется своей одеждой — еще более изысканными золотыми и черными шелковыми мантиями, расшитыми янтарем и жемчугом, и благородной величественной осанкой. Толпа расступается перед ним, как море. Конкурсанты из Ли Юэ выглядят особенно ошарашенными, без сомнения узнав адептов из его окружения (и, несомненно, понимая, насколько они несопоставимы). — Черт возьми, почему он такой красивый? — выдыхает Арлекино. — Как мы должны убедить мальчика не принимать его обратно, когда он выглядит так?       К непрекращающемуся удивлению Предвестников, червячный змей направляется к ним, жестом велев своему разношерстному зоопарку держаться подальше. — Добрый вечер, — говорит он, слегка наклонив голову. Его глаза скользят по Арлекино, Коломбине и Панталоне, но безмятежное выражение лица не меняется. — Мы снова встретились, Лорд и Леди Предвестники. Надеюсь, вы в добром здравии. — У нас все отвратительно, во многом благодаря тебе! — огрызается Арлекино. — И мы следим за вами! Не думай, что ты сможешь завоевать мальчика только потому, что сделал ему какой-то моднючий подарок!       Извращенец сияет. — О да, он упомянул, что ему понравилось. Мне приятно знать, что вы тоже считаете подарок достаточно роскошным. — Это самая невозможная вещь! — Арлекино шипит, злобно оскалившись. — Как ты смеешь преподносить ему идеальный подарок!       Пульчинелла делает шаг вперед и грозно скрещивает руки на груди. — Ты. У меня есть для тебя несколько слов.       Он приближается, пока не оказывается лицом к лицу с драконом (хотя на самом деле, учитывая разницу в росте, это скорее лицом к туловищу).       Это не мешает ему ткнуть обвиняющим пальцем в грудь бывшего Архонта (впечатляюще твердую, как камень), даже если ему приходится тянуться. — Я знаю мальчика с тех пор, как он был крошечным четырнадцатилетним заморышем. Я видел, как из маленького энергичного адского отродья он вырос в крупное кровожадное адское отродье. Я знаю, что делает его счастливым, огорчает и злит, а ты, — еще один сильный тычок, — сделал его самым грустным с тех пор, как я его знаю. Он был так расстроен, что даже отказался от спаррингов с Капитаном, а он любит драться с Капитаном!       Иль Капитано за его спиной кивает. — Мальчику нравится тестировать со мной новые боевые приемы. Именно так он смог усовершенствовать вызов кита.       По крайней мере, их слова, кажется, доходят до сознания Моракса, потому что Повелитель Камня выглядит совершенно обескураженным. — Я-я не понимаю, — бормочет он. — Я догадался, что что-то произошло, когда ваша коллега, — он бросил быстрый взгляд на все еще рычащую Арлекино, — сказала мне, что я разбил ему сердце.       Пульчинелла фыркает. — Ты хочешь сказать, что даже не знаешь, что ты сделал и как ты… ты…       Слова Пульчинеллы прерывает герольд, возвещающий о появлении Тартальи. Легкая воздушная музыка, игравшая фоном, стихает, когда все присутствующие поворачиваются к двери.       Входит Чайльд, сопровождаемый людьми Иль Капитано, с недовольной гримасой на лице, которая, как известно Пульчинелле, связана с его неудачными попытками побега на поиски извращенца. Но его угрюмое выражение лица не умаляет того, как прекрасно он выглядит. Его волосы расчесаны и уложены так, что каждая прядь выглядит шелковисто-гладкой и блестящей в теплом свете люстры, а нежные локоны обрамляют лицо, подчеркивая его прекрасную форму. Его обычная красная маска прикреплена к волосам и дополнена жемчужными украшениями, которые подчеркивают темно-синий цвет его глаз. Губы слегка подведены розовым блеском, что делает их похожими на нежные цветочные лепестки, цвет которых соответствует розовому румянцу его щек.       Бело-красная тема распространяется и на остальной костюм: длинный пушистый белый плащ с подкладкой того же кроваво-красного цвета, что и его маска, мягкая, мерцающая белая рубашка с V-образным вырезом, доходящим практически до пупка и демонстрирующим полоску нежной кожи на рельефном прессе. Сияющий голубой Глаз Бога прикреплен к поясу белых брюк, заправленных в пару высоких темных сапог. Помимо маски в волосах, его аксессуары просты: жемчужно-рубиновая брошь на плаще, простое жемчужное колье и несколько серебряных и платиновых колец. — Это он! — с благоговением шепчет кто-то в толпе. — Это Безымянный Юноша!       Пульчинелла резко поворачивается в сторону толпы. Кто это сказал? Как они смеют приравнивать мальчика-послушника из буклетов к Авангарду Царицы? Нет, безусловно, Калкс, мог черпать вдохновение в образе Чайльда, создавая своих персонажей, но любые сходства абсолютно случайны! (Ну, кроме сходства с Мораксом разумеется, которое на 10 000% абсолютно злонамеренное.)       Но слова незнакомца уже произвели эффект камня, брошенного в пчелиный улей. Возбужденный шепот о Безымянном Юноше становится все громче и громче, пока Чайльд, в сопровождении почетного караула, шествует сквозь толпу. С каждым шагом он выглядит все более озадаченным. — Безымянный юноша? — спрашивает он. — Кто это?       Все Предвестники замирают. О нет, Пульчинелла вовсе не хочет открывать этот ящик Пандоры. — Мальчик! — кричит он вместо этого и призывно машет рукой. — Стража, ведите его сюда!       Замешательство мальчика проходит при виде Предвестников, а недовольная гримаса исчезает с лица, сменяясь яркой улыбкой при виде извращенного червячного змея (разбивая сердце Пульчинеллы вдребезги). — Чжун Ли! — кричит он и переходит на рысь.       Проклятье! Этой встречи не избежать. Максимум, что могут делать Предвестники, – не спускать с них глаз.       Конечно, наблюдать и не вмешиваться очень тяжело, учитывая то, что взгляд дракона, устремленный на Чайльда – нежная мягкость и сладкая тоска. Это только подогревает желание Пульчинеллы схватить мальчика и затолкать его за стену из спин Предвестников. Но такой жест был бы слишком очевидным и вызвал бы слишком большой ажиотаж среди участников, теперь, когда все глаза прикованы к ним, так что все, что Пульчинелла может сделать, это стиснуть зубы и терпеть. — Чайльд, — с теплотой приветствует червячный змей. — Ты выглядишь совершенно прекрасно, так же прекрасно, как в тот момент, когда сошел с корабля в гавани Ли Юэ давным-давно. Как ты поживаешь?       Ха! Так же прекрасно, как когда Чайльд сошел с корабля? Так себе комплимент, учитывая, что мальчик, вероятно, выглядел измученным и изможденным!       Но румянец на щеках Чайльда говорит об обратном. — Тебе нравится? — говорит он тихим и нехарактерно застенчивым голосом. — Я рад, что ты здесь. У меня все хорошо, как вы добрались? Где остановились? — В одном из загородных дворцов Царицы, — перебивает Пульчинелла. — В том, который далеко-далеко и добраться до него можно только с вооруженной охраной! - Предвестник выразительно смотрит на Чайльда. — И хочу напомнить, что по правилам этого конкурса любые встречи вне запланированных мероприятий запрещены!       Чайльд отвечает ему испепеляющим взглядом. — Я не тебя спрашивал! Прекрати вмешиваться, Пульчинелла!       Пульчинелла возмущенно фыркает: — Т-ты, невоспитанный маленький…       Рука, опустившаяся на его плечо немного подавляет ярость Предвестника, и Иль Капитано делает шаг вперед. — Пульчинелла просто напоминает тебе о правилах, Чайльд, — говорит он ровным и спокойным тоном. — Таковы правила, установленные самой Царицей.       Чайльд сдувается. — О, верно. Ну хорошо.       Червь усмехается. — Все в порядке, Чайльд, я уверен, что у нас будет много других возможностей поболтать и наверстать упущенное, — но выражение радости на его лице тускнеет, когда он добавляет: — Особенно обсуждение моих действий, что так тебя расстроили. Мне жаль, что я причинил тебе боль. Я бы в жизни не посмел заставить тебя чувствовать себя несчастным, и, надеюсь, что этот маленький жест станет еще одним шагом к демонстрации искренности моих слов.       Он протягивает руку. Золото мерцает и сгущается в центре его ладони, материализуясь в маленькую золотую коробочку.       Мальчик радостно хватает коробочку, открывает ее и его ликование тут же сменяется растерянностью. — Хм, Чжун Ли? А что это такое? Ты подарил мне кучу маленьких шариков?       Дракон тихо посмеивается. — Это изобретение, над которым я работал последнее время. Ты как-то обмолвился о своей любви к рыбалке, поэтому я создал это. Это новый тип приманки, который, без сомнения, поможет привлечь даже самую упрямую рыбу. А удобнее всего то, что коробка сконструирована таким образом, чтобы всегда оставаться полной и тебе никогда не придется беспокоиться, что наживка закончится.       Чайльд смотрит на червя со звездами в глазах. — Чжун Ли… ты сделал это для меня? Своими собственными руками и собственной силой? Но… но разве это не пустая трата твоих сил?       Червь качает головой. — Если это делает тебя счастливым, то нет.       Мальчик, как и ожидалось, тает еще больше.       Между тем, Пульчинелла (и, судя по его боковому зрению, остальные Предвестники) потеют, как ведра со льдом на жаре.       Будь проклят этот червь! Обоими своими подарками он безошибочно зацепил слабости мальчика: бой и рыбалка! А теперь еще имеет наглость расточать такие сладкие речи? Он ужасен! — Это разрешено? — бормочет он. — Этого нельзя допускать! — К сожалению, это разрешено, — отвечает Иль Капитано. — В конце концов, другие дары, зверинец, вино и прочее были приняты.       Червь ясно слышит их разговор, потому что выглядит удивленным. — Зверинец? Это кажется неподходящим подарком. Чайльд не из тех, кто любит глазеть на животных в клетках. Он предпочел бы посвятить время приключениям, сражениям и рыбалке.       Чайльд кивает, на его раскрасневшемся лице сияет широкая, глупейшая улыбка. — Точно! Вот и я думаю! Теперь у меня в конюшнях Ее Императорского Величества одиннадцать элефантов, а я понятия не имею, что с ними делать!       К счастью, звук обеденного гонга сигнализирует об окончании разговоров.       Вежливо кивнув всем на прощание, дракон вместе со своей свитой, с подозрением и скукой наблюдавшей за происходящим, удаляются. Чайльд не двигается с места, пока они не покинут зал, и когда они это делают, вздыхает от переизбытка чувств.       Пульчинелла и Предвестники снова переглядываются.       Этому не бывать! Ни за что и никогда. Они своими глазами жаждут увидеть как первое же испытание собьет извращенца с ног.

***

      Предвестники тратят оставшееся время на то, чтобы усовершенствовать свою слежку и убедиться, что Чайльд не найдет способа улизнуть на встречу с подлым змеем. Но, похоже, что напоминание Иль Капитано об установленных Царицей правилах возымело действие, потому что Чайлд ведет себя на удивление хорошо. Мальчик остался во дворце, радостно устраивая ад на заказанной Панталоне тренировочной арене и отрабатывая свои боевые навыки. Его настроение настолько улучшилось, что он снова начал вызывать Капитана на спарринги. При виде столь расцветшего мальчика, Пульчинелла невольно сокрушается. Он не может поверить, что одно только присутствие извращенного червя в Снежной так сильно влияет на его настроение. — Не волнуйся, Пульчинелла, мы его достанем, — ворчит Арлекино. — Мы собираемся втоптать самооценку этого извращенца в грязь!       К первому дню испытаний чувство кипящей мстительности достигает заоблачных высот. Предвестники сидят за длинным столом на высокой открытой сцене, а позади них на великолепном троне из платины, бриллиантов и сапфиров восседает Царица. Вокруг расставлены большие тепловые лампы и разложены удобные меховые накидки, чтобы согреться при желании.       Участники, стоящие перед трибуной на открытом воздухе, не могут позволить себе такой роскоши, и дрожат от порывов арктического ветра, продувающего их одежду. — Участники, — объявляет Пульчинелла, когда Ее Императорское Величество жестом повелевает ему начинать. — Сегодня мы приступаем к первому испытанию из трех, чтобы проверить вашу решимость и ваши достоинства в качестве потенциального партнера Лорда Тартальи.       Взгляд скользит по Чайльду, сидящему в центре длинного стола. Сегодня на нем величественная меховая накидка из белоснежных шкур свирепого полярного барса, обитающего на ледяных, пустынных равнинах внутренней Снежной. Грубый мех контрастирует с тонкой, мерцающей, похожей на сетку рубашкой, облегающей его кожу, вырисовывающей каждый мускул груди и пресса.       Пульчинелла продолжает. — Все три испытания предназначены для проверки ряда качеств, необходимых для наилучшего соответствия потребностям, как во время, так и вне его работы в качестве Предвестника. Это означает, что недостаточно просто обладать силой и боевой доблестью. Также нужно терпение, уравновешенность, гибкость и умение наблюдать за состоянием Лорда Тартальи.       Пульчинелла усмехается. — Я уверен, что вчера за обедом вы все обращали внимание на нашего дорогого Чайльда. Я также надеюсь, вы обратили внимание и на его предпочтения в еде, потому что для вашего первого испытания…       Он кивает служителям, стоящим рядом с большим штабелем ящиков, скрытым от глаз накинутой грубой тканью. По его сигналу служители срывают покрывало.       Аудитория гудит в замешательстве. И эта реакция весьма оправдана, ведь на свет божий предстает куча удочек и всевозможных свежих продуктов, от овощей и фруктов до экзотических специй.       Ухмылка Пульчинеллы становится острой. — Ваша первая задача – приготовить блюдо, достойное нашего Тартальи, исходя из его предпочтений, используя морепродукты, которые вы поймаете своими руками. Как только вы поймаете то, что вам нужно, пожалуйста, идите к своим индивидуальным кухонным станциям, установленным слева от сцены.       Еще один служитель убирает большой экран, который раньше скрывал от любопытных взоров ряды мобильных кухонь. Каждая станция снабжена одинаковыми кастрюлями, сковородками и всевозможной утварью и приспособлениями, которые могут понадобиться для приготовления любой еды. — У вас есть пять часов, чтобы создать свой шедевр. Удачи.       Чайльд откашливается: — Все, пожалуйста, старайтесь изо всех сил, — говорит он, его улыбка мягкая и милая. — Не могу дождаться, чтобы попробовать ваши вкусные блюда!       При этих словах участники со всех ног бросаются к ящикам.       Пульчинелла снова обменивается самодовольными, понимающими взглядами со своими собратьями.       Судя по информации, которую удалось собрать Панталоне, червячный змей испытывает непреодолимое отвращение к рыбному рынку, и даже просто проходя мимо приобретает болезненный зеленоватый оттенок. Это самое яркое проявление негативных эмоций, которое можно было наблюдать в его поступках, так что заставить червяка ловить и готовить морепродукты, не говоря уже о местной неумолимой погоде, должно было стать адской насмешкой.       Посмотрим, как извращенец справится с этой задачей! Пульчинелла мысленно потирает ладошки и снова садится в кресло, уверенный в победе, которая несомненно уже у них в руках.       Но, к его удивлению, червь просто стоит позади толкающейся толпы и… спокойно наблюдает. Он не шевелит и пальцем, пока самые редкие и ценные ингредиенты расхватывают из ящиков, оставляя только скромные овощи и обычные специи.       Когда толпа рассеивается, он медленно подходит к стеллажам и берет немного мяты, немного цветков каллы, много перца и пучок стеклянных колокольчиков… — Что он делает? — бормочет Пульчинелла. — Что он замышляет.       Бывший архонт не торопится, придирчиво выбирая подходящие ингредиенты, иногда беря веточку, рассматривая ее со всех сторон, возвращая на место и беря следующую. Червь доходит до того, что пробует соль из всех доступных ящиков, прежде чем кивнуть и выбрать ту, которая ему нравится.       Ему требуется полтора часа, прежде чем он подбирает все, что нужно, и к этому моменту он единственный человек, оставшийся в стартовой зоне. Все уже ушли на озеро. — Такими темпами он не успеет ничего сделать, — отмечает Панталоне. — В любом случае, это наша победа.       Червь несет свою корзину на назначенную ему станцию и бережно раскладывает ингредиенты. Затем он возвращается к стеллажам с ящиками, берет простую сеть и ведро и направляется к озеру. — Мне это не нравится. Он слишком спокоен, — говорит Сандроне. — А у него даже нет удочки! Что он рассчитывает поймать сачком и ведром? И ледобур он с собой не взял! — Он слишком далеко, чтобы мы могли видеть, что он делает, — говорит Коломбина, нахмурившись. — Похоже, нам придется полагаться на отчеты наблюдателей. — Нет необходимости, — говорит Иль Дотторе. Он выуживает из кармана круглое устройство и кладет его на стол. Аппарат тихонько жужжит, издает щелчок и испускает лучи света, образующие несколько экранов, на которых с нескольких точек обзора отображается происходящее вокруг озера. — Молодец, доктор, — говорит Шут, наклоняясь ближе, чтобы посмотреть на экраны. — О, я смотрю они уже и драться начали, и палки друг другу в колеса вставлять.       Действительно, богатые дворяне, похоже, объединились ради победы в соревновании, и во время вчерашнего бала умудрились заключить сделку с некоторыми из наиболее крутых конкурентов, судя по кольцу крупных, сильных мужчин и женщин, окруживших их и выполняющих их приказы. Те, на кого они нацеливались, явно менее богаты, и, судя по всему, сочтены легкой добычей. Всякий раз, стоило кому-нибудь из более скромных конкурсантов поймать хоть что-то впечатляющее, дворянские приспешники окружали бедолагу и угрозами заставляли отказаться от своего драгоценного улова.       Мистер «25 Миллионов Моры» тоже здесь, восседает у костра на импровизированном помосте из бревен, вместе с остальными дворянами, перекусывая сыром и виноградом – ингредиентами, взятыми из ящиков в стартовой зоне.       Чайльд поджимает губы. — Уберите их. Я не позволю людям обманывать и использовать слабых, когда они должны полагаться на свои собственные силы.       Да, у мальчика действительно иногда прорезается что-то вроде комплекса героя. — Хорошо, как скажешь, это твое решение. — Пульчинелла машет служителю, чтобы тот подошел, и выдает стопку красных карточек, на каждой из которых стоит печать Царицы. — Отдайте их участникам 21, 33, 56, 98, 111, 145, 149…       Служитель, получив полный список Пульчинеллы, кланяется. — Что-нибудь еще, Ваша Светлость? — О, больше ничего. Просто скажи им, что они были отстранены за нарушение основного правила – выполнения задания своими руками. И возьми с собой отряд застрельщиков, для сопровождения конкурсантов обратно во временное жилье, чтобы они могли собраться и покинуть Снежную до наступления темноты. — Слушаюсь, Ваша Светлость!       Прихватить с собой застрельщиков было хорошим решением, потому что, получив красные карточки, дворяне сразу же начинают возмущаться и протестовать. И хотя экраны Иль Дотторе не передают звук, вид группы очень богатых людей, устраивающих безобразную истерику, достаточно доходчив даже без звука.       За их спинами вздыхает Царица. Все Предвестники замерли. — Надоедливые маленькие насекомые, — бормочет она и лениво взмахивает рукой.       Три больших ледяных копья падают с неба, вонзаясь в землю, где расположились дворяне, одно пронзает костер, а другие – бревна, используемые в качестве сидений. Пульчинелла очень жалеет, что нет звука, потому что паника и страх, с которым все ныряют в укрытия, требуют звуковых эффектов.       Все Предвестники встают со своих мест и опускаются на одно колено в благоговейном поклоне. — Ваше Императорское Величество, — говорит Чайльд, не поднимая глаз, — спасибо за вмешательство, но я не хотел вас беспокоить…       Ледяная рука приподнимает его подбородок, так что Чайльд смотрит на нее снизу вверх. — Это мелочи, — говорит Царица. — Мой младший сказал, что ему не нравятся эти слизняки. А они смеют игнорировать его слова, как пустой звук? И, на всякий случай, если до них не дошло не мое первое сообщение…       Она снова машет рукой.       На экранах видно, как в небе материализуются острые сосульки, зависшие прямо над группой возмущенных аристократов и их союзников, готовых нанести удар. Дворяне моментально теряют всю свою воинственность и понуро следуют за застрельщиками.       Все Предвестники снова кланяются. — Спасибо, Ваше Императорское Величество.       Архонт благосклонно кивает и отпускает их обратно на свои места.       Демонстрация силы потрясла всех. Люди постоянно поглядывают вверх, чтобы проверить, нет ли там сосулек, ожидающих, чтобы их пронзить, и это стоит рыбакам не одного и не двух уловов, поскольку рыба благополучно срывается с крючка, пока рыболовы пугливо озираются. Единственный человек, который выглядит абсолютно невозмутимым, – это Чжун Ли, спокойно направляющийся к тому месту, где дворяне разбили свой лагерь. — Что за… почему червяк приполз именно сюда? — спрашивает Арлекино. — Разве всю рыбу не распугали этим шумом?       Но червь кажется уверенным в своих действиях. Он идет к замерзшему берегу озера и постукивает по льду носком ботинка. Он отходит немного дальше и делает то же самое, выжидая несколько секунд, прежде чем двигаться дальше.       Потратив пять минут на простукивание, он наконец останавливается.       Его рука взлетает вверх, вспышка золотого света материализуется в ладони, становясь более и более непрозрачной, удлиняясь в знакомое копье из оникса и янтаря. Затем Чжун Ли взмывает в воздух, отводит руку назад и мощным броском запускает копье в лед.       Чайльд громко скулит: — Покоритель Виииииихряяя!       Пульчинелла отругал бы мальчика за такое несдержанное поведение, если бы сам не смотрел на происходящее с отвисшей челюстью.       Копье раскалывает метровый слой льда как стекло, по поверхности расползается паутина трещин и фонтан воды вырывается наружу, когда копье погружается в озеро, полностью исчезая под ледяной гладью.       Несколько секунд спустя Моракс, который все еще парит в воздухе и не пытается скрыть свою адептскую природу, делает рукой призывный жест.       Ничего не происходит…       А через секунду копье молнией вылетает из под воды, разбивая еще больше льда, когда летит к хватке бывшего Архонта, при этом все видят, что на его острие… — Что это за фигня?! — орет Арлекино, заглушая возгласы изумления других Предвестников. — Как, черт возьми, он смог поймать это в озере?!       Улов на острие копья Властелина Камня – не что иное, как каракатица со множеством щупалец, чьи слизистые конечности бешено извиваются в попытке освободиться. Участники, которым посчастливилось оказаться рядом, побросав свои удочки, кидаются поглазеть на чудовище. Тем временем, червячный змей никак не реагирует на происходящее, лишь слегка кривит брезгливо губы. — Ах, бедняжка Чжун Ли, — усмехается Чайльд. — Он всегда ненавидел морепродукты, особенно со всякими щупальцами. Наверное, ему ужасно противно.       К сожалению, ему не настолько противно, чтобы отказаться от испытания. В глазах червяка появляется стальное выражение и в следующую секунду он резким движением опускает руку.       Повинуясь его команде, копье взлетает вверх, и переворачиваясь, скидывает монстра на лед. Чжун Ли делает все новые и новые режущие движения рукой, и копье молниеносно рубит каракатицу, разделывая её на аккуратные кусочки на один укус.       Весь процесс занял не более пяти минут.       Остальные участники с трепетом смотрят, как червь возвращается на берег, чтобы подобрать свое ведро и сеть. Аккуратно собрав разделанный улов в ведро, он возвращается к исходной точке на кухонную станцию. Предвестники в ошеломленном молчании наблюдают, как поставив ведро на стол, он идет, берет новое и возвращается к озеру.       Дракон проделывает это еще несколько раз, и за это время никому и в голову не приходит посягнуть на его добычу. Всем понятно, что с той же эффективностью, с какой он раскромсал подводного монстра, адепт может покромсать и конкурентов.       Но, ко всеобщему удивлению, Чжун Ли еще не закончил. Вернувшись к озеру с ведром свежей воды, он направляется к пробитой копьем полынье. Секундная вспышка золотого сияния распространяется по воде, как круги от брошенного камня. Вода в полынье вскипает, и на поверхность всплывают пять крупных рыб.       Червь наклоняется вниз, осторожно подбирает добычу и возвращается на свою станцию. — …Черт возьми, — с чувством говорит Пульчинелла, игнорируя полные любви вздохи Чайльда.       Осталась кулинарная часть испытания, но что-то подсказывает Пульчинелле, что у червяка и на это есть ответ.       И он оказывается прав, когда все видят, как червяк тщательно нарезает травы и овощи и чистит улов точными и уверенными движениями опытного повара. — Как?! — Пульчинелла беззвучно шипит. — Он был Архонтом! Архонтам не нужно есть, а если и нужно, то у них есть слуги, которые могут сделать для него что-нибудь! Откуда он умеет готовить?       Чайльд хохочет. — Чжун Ли умеет наслаждаться всеми видами жизненных удовольствий, а еда – одно из самых больших удовольствий в Ли Юэ. Конечно, он готовил много блюд за долгие годы своей жизни. Он рассказывал мне, как он и его друзья-адепты устраивают ежегодные обеды.       Пульчинелла сверлит его взглядом. — Ты на чьей стороне, мальчик? Нужно ли напоминать тебе, что этот червяк – извращенец, который разбил твое сердце?       Чайльд хмурится. — Он извинился. — Он даже не знает, что он сделал, поэтому его извинения неискренни! Эта серия испытаний предназначена для проверки его искренности именно по этой причине! — Пульчинелла вздыхает. — Мальчик, кто угодно может говорить что угодно, но это не имеет значения, если их действия не подтверждают их заявления. В конце концов, слова дешевы и не требуют больших усилий. — Я знаю, — бормочет Чайльд и скрещивает руки на груди. — Я просто очень хочу, чтобы то, что он сказал, было правдой. — Я понимаю, — фыркает Пульчинелла и хлопает его по плечу. — У нас есть три испытания. Это три шанса для него проявить себя, и если он их упустит, то это раз и навсегда ответит на твой вопрос. А пока постарайся быть более беспристрастным, хорошо? — Ладно...       Панталоне, сидящий с другой стороны, усмехается. — Знаешь, Пульчинелла, с твоей неукротимой родительской заботой, тебя лучше начать называть Папанеллой! — Как будто остальные его не балуют! Почему еще мы все сидим здесь пять часов, наблюдая, как эти клоуны выставляют себя на посмешище?       Обозвать участников клоунами было вполне справедливо. То ли из-за того, что им не повезло стать свидетелями могущества Царицы, за которым последовало потрошение червем огромного монстра с щупальцами, то ли из-за чего-то еще, но участники кажутся немного нервными, пока готовят еду. Большинство конкурсантов затравленно смотрят по сторонам (в основном на Царицу и на червяка), и у многих из трясущихся рук падают кастрюли и горят сковородки.       Однако червячный змей совершенно не возражает против того, чтобы на него глазели. Пульчинелла наблюдает, как он кладет нарезанную рыбу и осьминога на большую сковороду, тщательно обжаривая мясо до совершенства. Удовлетворенный состоянием морепродуктов, червяк складывает их в отдельную посуду и обжаривает смесь из лука, чеснока и перца чили, наполняя окружающее пространство аппетитными запахами. — Как ты думаешь, что он делает? — спрашивает Коломбина, сидящая в конце стола. — Мне кажется, это какое-то рагу? — Он поставил отдельно вариться рыбный бульон? — спрашивает Панталоне, щурясь. — Почему бы не использовать заготовки из ящиков? У него же не хватит времени… о, подождите, он достал скороварку! Почему мы снабдили участников нашими самыми современными кухонными принадлежностями?! И вообще, откуда он знает, как пользоваться этой штукой?       Раздается деликатное покашливание, и Предвестники поворачиваются лицом к своей Царице. — Известно, что адепты Моракса разрабатывают огромное количество различных приспособлений, в том числе и для помощи на кухне. Фактически, эта скороварка является производным от изобретения одного из его адептов. — Червь обладает всеми знаниями и удачей Тейвата или что? — бормочет Сандроне, явно недовольная происходящим.       К сожалению для Предвестников, ответ на этот вопрос, похоже положительный, по крайней мере, когда дело доходит до приготовления пищи. Им остается лишь наблюдать, как червь отправляет составляющие будущего блюда в керамический горшок, прежде чем поставить его на огонь и довести все до кипения.       Время летит быстро, и вот уже конкурс почти закончился. — У вас осталось пять минут, — объявляет Иль Капитано, взглянув на карманные часы. — Заканчивайте приготовления, и подумайте, как вы сервируете еду.       Предупреждение провоцирует волну паники. Одни участники изо всех сил пытаются завершить свои блюда, другие делают все возможное, чтобы придать получившемуся хоть сколько-нибудь съедобный вид. Многие выглядят побежденными, их головы низко опущены, и даже когда они скорбно демонстрируют свои творения, их дух давно подавлен, еще во время рыбалки.       Как всегда, червь невозмутим. Он снимает кастрюлю с огня, внимательно осматривает содержимое, кивает, осторожно переливает его в прекрасную черно-золотую миску и накрывает ее такой же крышкой.       Брови Пульчинеллы хмурятся.       Хм. Никаких особых ухищрений при подаче? Что ж, это будет стоить ему по крайней мере нескольких баллов, какая удача! — Время вышло! — кричит Арлекино. — Посуду на стол, руки вверх! Эй, ты, номер 271, я сказала, руки вверх, мошенник!       Когда все участники выполняют требования и останавливаются, Предвестники продолжают. — Сейчас мы проведем предварительную оценку. Пожалуйста, поставьте свои блюда в конец стола.       Группы служителей тут же расходятся веером, чтобы быстро оценить блюда. Предварительная оценка предназначена для того, чтобы быстро определить, кто справился с задачей, а кто нет. Те, кто не успел закончить приготовление пищи, оперативно отстраняются.       Благодаря эффективности Фатуи, проверка занимает менее получаса. Один из лейтенантов Иль Капитано подходит к столу с поклоном и передает окончательный счет.       Иль Капитано откашливается. — Следующие номера исключаются из конкурса за невыполнение первого задания. Благодарим вас за участие. В качестве утешительного приза мы приготовили для вас подарочный пакет. Пожалуйста, покидая место состязания, возьмите один за длинным столом в крайнем левом углу.       Один за другим, конкурсанты бредут от своих рабочих мест с опущенными головами и сгорбленными плечами. К концу первого тура, как и предполагал Пульчинелла, осталось чуть больше трети участников.       К сожалению, даже если рассуждать логически, извращенец не из числа исключенных, и Пульчинелла это уже знает, но можно же помечтать.       Мечтать всегда можно. — Поздравляю всех вас, — продолжает Иль Капитано, закончив чтение списка. — Теперь самое интересное – дегустация. Мы будем подходить к вам в порядке возрастания, начиная с участника номер один. Всем приготовиться.       Конкурсантка Номер Один – нежная брюнетка с большими оленьими глазами, родом из Ли Юэ. В качестве коронного блюда она приготовила жареную рыбу, укрытую гнездом из обжаренных во фритюре полосок таро. — В дополнение к окуню, которого я поймала в озере, в блюде есть смесь различных морепродуктов, — объясняет она. — Есть креветки, гребешки, немного крабов и лобстеров, смешанные с вешенками, зеленым горошком и морковью. Приятного аппетита.       Все Предвестники откусывают по кусочку. Пульчинелла поднимает ложку для более внимательного осмотра. Все выглядит идеально приготовленным и невероятно ароматным.       Вкус блюда также не разочаровывает. — Это вкусно! — восклицает маленький Аякс, лучась улыбкой. — Я помню, было что-то подобное в «Шатре Синьюэ», но у вас лучше!       Девушка краснеет и кланяется. — Господин льстит мне. Я просто взяла семейный рецепт и добавила свою изюминку. Понимаю, что Лорд Предвестник оставался в Ли Юэ в течение длительного времени и оценил все кулинарные изыски, поэтому я решила, что неожиданные добавки к чему-то, что он, возможно, пробовал, придадут интриги и помогут оживить блюдо.       Чайлд, который увлеченно пытается откусить еще, останавливается. — Подождите, семейный рецепт? Вы случайно не…?       Девушка снова кланяется. — Моя семья владеет «Шатром Синьюэ». Я вторая дочь в семье. Если моему господину понравится это блюдо, я с удовольствием приготовлю еще.       Маленький Аякс светлеет лицом.       Краем глаза Пульчинелла видит бурю эмоций на лице червячного змея. Хе. Похоже, у старого извращенца появилась серьезная конкуренция.       Дегустация продолжается. Некоторые конкурсанты, явно на голову выше остальных, представляют настоящие шедевры кулинарного искусства. Другие предлагают более скромные, но теплые и сытные блюда. Есть небольшое количество кушаний, которые не стоят того, чтобы их пробовать – их тут же убирают, – но, по большей части, еда весьма неплоха.       И вот наступает очередь червя. — Что ты приготовил для нас? — вмешивается Сандроне, прежде чем тот успевает поприветствовать мальчика. — Простое рагу, которое, без сомнения, защитит от пронизывающего холода, — невозмутимо отвечает червь. Он осторожно ставит свой поднос на стол. — Пожалуйста, наслаждайтесь.       Рука Чайльда стремительно поднимает крышку.       Их окутывает облако знакомого аромата – они уже чувствовали его раньше, когда червь начал готовиться, но теперь, вблизи, запах стал еще более соблазнительным и вкусным. Это пикантная смесь ароматных трав, лука и чеснока, приправленная острыми специями, делает представленную еду особенно притягательной, несмотря на простой вид.       В блюде нет никакой вычурности. Это тушеное мясо с кусочками различных морепродуктов размером с укус, плавающими в ярко-красном бульоне со специями. И хотя красный оттенок супа несколько пугает, есть в нем что-то очень знакомое, и это беспокоит Пульчинеллу. Именно из-за этого чувства узнавания он не может сразу же раскритиковать блюдо.       Судя по озадаченному взгляду собравшихся вокруг стола, другие Предвестники, должно быть, почувствовали то же самое. — Что ж, — говорит Чайльд, сияя. — Не могу дождаться, чтобы попробовать.       С этим не очень тонким намеком, Предвестники берут по ложке бульона и пробуют его на вкус.       Идеально сбалансированный, горячий, солоновато-пряный бульон раскрывается сложной смесью вкуса морепродуктов, оттененых чем-то слегка кислым. Блюдо соответствует всем обещаниям дракона: оно достаточно теплое и сытное, чтобы защитить от ледяной стужи, но далеко не простое, в нем гармонично переплетаются сложные вкусы и ни один не лишний. Пульчинелла ловит себя на том, что зачерпывает еще одну ложку, на этот раз подцепив больше рыбы и мяса пойманной Мораксом каракатицы. Мягкое и нежное мясо распадается на части с каждым укусом, наполняя рот восхитительным бульоном.       Это, безусловно, лучшее рыбное рагу, которое Пульчинелла когда-либо пробовал. Черт! — Ой! — Восклицает Чайльд, сверкая глазами. — Чжун Ли! Ты приготовил рыбное рагу по рецепту моей мамы! А я всё не мог понять, почему вкус такой знакомый!       Пульчинелла чувствует, как у него в животе холодеет, когда он резко поворачивается к мальчику. — Т-ты готовил для него рыбное рагу своей матери?       Ну разумеется! Это же ясно как день! Мальчик готовил точно такое же блюдо для них раньше, за исключением того, что выглядело оно как неведомое чудовище, утонувшее в миске с собственной кровью, но вкус-то был божественный. Червь явно черпал свое вдохновение в ужасно выглядящей версии кушанья мальчика, судя по ярко-красному цвету бульона, за исключением того, что ему удалось уменьшить размер блюда, чтобы оно выглядело не таким пугающим.       Чжун Ли усмехается. Пульчинелла начинает ненавидеть этот звук. — Я бы не посмел претендовать на превосходство над стряпней твоей матушки, поэтому решил внести свою изюминку. Я добавил заоблачный перец и цветок циньсин, чтобы придать яркости и цветочного вкуса бульону. Стеклянные колокольчики добавляют ему глубины, как… — Тушеный черный окунь в ресторане «Народный выбор»! — вмешивается Чайльд. — А я пытался понять, что это было! Чжун Ли, это потрясающе! Тебе удалось соединить свое любимое блюдо и мое любимое блюдо вместе!       Глаза Чжун Ли становятся теплее. — Что может лучше символизировать мою надежду на наш гармоничный союз, чем приготовление блюда, в котором сочетается то, что мы оба любим больше всего? Мое сердце согревает то, что тебе это нравится, Чайльд.       Мягкий счастливый вздох посылает раскаленные кинжалы в сердце Пульчинеллы. — А как же сервировка! — каркает он. — Сервировка-то хромает! Ты мог бы подать суп более захватывающим образом! — Я выбрал эту темную чашу по особым причинам, — спокойно отвечает червь. — Во-первых, темный цвет лучше контрастирует с ярко-красным бульоном, это делает еду более привлекательной. Во-вторых, форма чаши сама по себе интригующая: она имеет прямые стороны, а затем резко изгибается к низу, что делает ее больше похожей на большую лиюэйскую чайную чашку, чем на традиционную миску. Приподнятая форма этой чаши служит напоминанием обо всех приятных моментах, когда Чайльд и я вместе пили чай, а также предотвращает слишком быстрое остывание супа. — Функционально и продуманно! — Чайльд в восхищении хлопает в ладоши. — Высший балл, Чжун Ли! Все очки твои! — Нельзя просто так, в одностороннем порядке, ставить оценки! Мы должны вынести все на голосование!       Удивительно, как Пульчинелла умудряется сопротивляться желанию побиться головой об стол.       Мало того, после того как вся еда была распробована, и после долгих размышлений Предвестников и Царицы, червь каким-то образом выигрывает этот раунд. — Прости, Пульчинелла, я знаю, как сильно ты желаешь победы первому номеру, — тихо оправдывается Иль Капитано. — Но нравится нам это или нет, червяк объективно создал лучшее блюдо. Даже Царица согласна.       Действительно, согласие Царицы выбило из его метафорических парусов весь ветер, необходимый для продолжения протестов. — Ничего, у нас впереди еще два раунда. Посмотрим, каким самодовольным ты будешь выглядеть под конец, — обещает Пульчинелла самому себе, наблюдая, как червь пожинает аплодисменты. — Посмотрим, удастся ли тебе сохранить хладнокровие, когда узнаешь что мы для тебя припасли!