В поисках чего-то важного

Краткое содержание: Джастин закрывает глаза и вспоминает то, чем текущее время отличается от прошедшего; одновременно с этим, он продолжает обнимать Брайана, крепко прижимая его к себе с безграничной нежностью, и в голове у него только одна мысль: «мой». Примечание: Продолжение 61 части «Эксклюзивные»       — Ты рано встал.       Джастин отрывает взгляд от этюдника, когда Брайан входит в гостиную. Он застегивает рубашку одной рукой, приглаживая волосы другой, явно желая поскорее поехать на работу. Джастин улыбается и пожимает плечами:       — Мне захотелось рисовать.       Брайан садится на подлокотник дивана и смотрит в альбом Джастина. Дотрагивается до страницы и прослеживает линии рисунка улицы, медленно двигая пальцем вверх по городу. Джастин наблюдает за движением пальца, разглядывая детали своей работы. Это достаточно точное изображение, греющейся в раннем утреннем свете. Рука Брайана обхватывает Джастина за плечи, и пальцы находят путь к его ключице. Ласково поглаживая ее, Брайан спрашивает:       — В котором часу ты встал? Я даже не заметил.       — Около четырех. Не мог уснуть.       — Как ребенок в рождественское утро?       Тревога скручивается в животе Джастина. Он смотрит в окно на поднимающееся солнце.       — Мы еще не знаем, наступило ли Рождественское утро.       — Почему, — спрашивает Брайан, останавливаясь, чтобы поцеловать Джастина в лоб, — ты так нервничаешь? Разве мы не делали этого миллион раз?       — На этот раз все по-другому, — пожимает плечами Джастин.       — Конечно, — Брайан утыкается носом в щеку Джастина, довольно урча, — я должен попасть на работу. У нас с Синтией встреча за завтраком с представителями «Lundsco». — Он встает и поправляет галстук.       — Иди сюда, — подзывает его Джастин.       Брайан наклоняется, позволяя Джастину пропустить шелк оттенка лесной зелени между пальцами и тщательно закрепить галстук так, чтобы он сидел идеально.       — Увидимся вечером, — шепчет он, целуя щеку мужа.       — Ровно в шесть, — напоминает Брайан, — тебе лучше быть вовремя.       — Буду, — обещает он.       Они еще раз целуются, и Джастин смотрит вслед уходящему Брайану. Как только дверь щелкает замком, Джастин возвращается к наблюдению за тем, как чернильно-синее небо отступает, открывая тусклые намеки на солнечный свет, встречая новый день. Это очень умиротворяющее зрелище, по крайней мере, так должно быть. Но Джастин не может полностью избавиться от чувства нервозности; он проснулся с ним, и оно не отпускает до сих пор, как упрямый маленький ублюдок. ***       Нервная энергия, мерцающая внутри, подталкивает заполнить набросками весь альбом к середине утра. Все страницы заполнены и заняться больше нечем. Джастин встает и направляется в спальню. Он вытаскивает из угла чемоданы и катит их по коридору, чтобы спрятать в гостиной. Найдя для них место, открывает и просматривает еще раз. Они с Брайаном уже трижды проверили их прошлой ночью, но не помешает проверить еще раз. Джастин просматривает багаж и удостоверяется, что все на месте: одежда, туалетные принадлежности, художественные принадлежности. Все учтено. Все готово к отъезду, завтра рано утром. Тем не менее, чувство нервозности пронизывает, заставляя впадать в беспокойство; нужно чем-то заняться, чем-то отвлечься.       В этот самый момент Вселенная вознаграждает его: телефон начинает звонить. Джастин выхватывает трубку из кармана, улыбается и торопливо отвечает:       — Привет, Гасси.       — Ребята, вы все еще не передумали бросить меня?       — Мы не бросаем тебя, — смеется Джастин, — мы уезжаем в отпуск на несколько недель, вот и все.       — Могли бы взять меня с собой, — угрюмо бормочет Гас, — не понимаю, почему я должен торчать в школе пока вы снова разгуливаете по Европе.       — Э-э, кстати об этом… почему ты сейчас не в школе?       — Я в школе! У меня свободный урок. Я в библиотеке.       — И разговариваешь по телефону?       — Я нашел тихое местечко. Хотел поговорить с тобой перед отъездом.       Джастин чувствует себя тронутым, не в силах удержаться от улыбки.       — Это очень мило, Гасси, но я не хочу, чтобы у тебя были неприятности. И мы уезжает завтра.       — О, — озадаченно произносит Гас, — но папа сказал, что я не могу звонить позже.       — А, понятно. Мы собираемся… прогуляться, — лжет Джастин, но недостаточно быстро, Гас ловит его немедленно.       — Фу, Джас! Фу. — С отвращением кричит он.       — Я ничего не говорил!       — Я знаю, что ты имел в виду! Гадость. Отвратительно. Я вешаю трубку.       Очень быстро, прежде чем Гас успевает это сделать, Джастин тараторит:       — Я люблю тебя, Гасси.       Тяжело вздохнув, Гас сурово бормочет:       — Я тоже тебя люблю.       Связь прерывается. Джастин садится на чемоданы и думает о предстоящих неделях: так много разных мест намечено для посещения, достопримечательностей… и, он надеется, это не все, что изменится.       Нервозность и беспокойство возвращаются с огромной скоростью. Джастин понимает, что больше не может этого выносить. За входной дверью целый мир таит в себе бесконечные отвлекающие факторы — по крайней мере, он надеется, что это так. Джастин решает отважиться выйти в город и выяснить это. Он спешит на улицу, стремясь найти что-нибудь, чтобы заполнить оставшиеся семь часов до судьбоносной встречи с Брайаном. ***       Джастин заполняет эти семь часов, как только может: спешит в Бруклин, где проводит большую часть времени. После полудня бродит по книжным магазинам и галереям, отчаянно ища что-нибудь, что может занять его мысли. Когда заканчиваются отвлекающие факторы, он садится в поезд и позволяет ему нести себя через весь город до самого верха Центрального парка. Заполняя свободное время, Джастин медленно бредет через парк, бездумно исследуя различные его уголки. Он старается не думать о том, где ему нужно быть в шесть часов и насколько это тревожит. Сосредотачивается на холодном ветре, порхающем по парку, шелестящем в деревьях и покрывающем рябью озеро. Осень хороша, но она закончилась — наступила зима, и пощипывание на щеках подтверждает это.       В половине шестого Джастин берет себя в руки и направляется в кабинет Брайана. По дороге он впитывает в себя энергетику окружающего города: достопримечательности и звуки очень знакомы, и видеть его на фоне угасания вечернего света — это удовольствие. Как часто бывает — город омолаживает. Джастин приходит в «Киннетик» чувствуя себя немного более уверенно. Эта уверенность мгновенно усиливается, стоит ожидающему его Брайану, появиться в поле зрения. Джастин приветствует его улыбкой и поцелуем.       — Как прошел твой день?       — Отлично, — Брайан обнимает Джастина за талию и ведет в свой кабинет, — а твой?       — Довольно хорошо, — Джастин плюхается в одно из двух кресел, стоящих напротив стола, — звонил Гас — он все еще дуется, что мы не берем его в поездку.       Брайан, ухмыляясь, садится на свое место.       — Понимает ли он, что девяноста девять процентов маршрута — это либо то дерьмо, которым он не интересуется, либо другое дерьмо, которым ему не позволено заниматься? Или… некоторые виды деятельности, которые он не хотел бы видеть?       — Не думаю, что он все это продумал, — со смехом отвечает Джастин, — он просто хочет следующие несколько недель не ходить в школу.       — Серьезно, — ухмылка Брайана растет, — я хочу, чтобы ты принадлежал только мне.       — В последнее время я часто это слышу, — поддразнивает Джастин, улыбаясь Брайану, — кстати об этом… я полагаю, нам пора позвонить.       — Не могу поверить, что мы это делаем, — Брайан поднимает трубку, — диктуй номер.       Джастин выуживает из кармана визитку врача, ощущение нервозности возвращается с удвоенной силой. Он делает глубокий вдох, медленно выдыхает и называет цифры, наблюдая, как Брайан набирает номер, слушает гудок, и с каждым гудком, его сердечный ритм ускоряется.       — Доктор Мэтьюз? — Брайан с тревогой наблюдает за Джастином, пока разговаривает с врачом. — Брайан Кинни. Мы с мужем ждем результатов анализов.       Сердце Джастина сжимается в груди. Он почти чувствует, что оно может взорваться и прорвать грудную клетку. Не сводя глаз с Брайана, он внимательно наблюдает за ним. Впрочем, тут нет ничего интересного — лицо Брайана почти ничего не выражает.       — Хорошо. Да. Конечно, я ему скажу, — Брайан закрывает глаза и медленно кивает, — конечно, док. Спасибо. Да, вам тоже спокойной ночи.       Брайан вешает трубку, и Джастина подмывает спросить, что было сказано, но сердце колотит по горлу и мешает говорить. Брайан смотрит на него очень торжественно и внимательно, плотно сжав губы. На мгновение отводит взгляд, и в этот момент сердце Джастина останавливается. Что-то не так. Определенно, блядь, что-то не так! В панике Джастин открывает рот, чтобы потребовать правды — вот тогда Брайан ухмыляется и объявляет:       — Мы чисты.       — Что?       Брайан встает, обходит стол и вытаскивает Джастина из кресла, ведет спиной вперед и толкает к окну.       — Мы с тобой чисты. У нас обоих прекрасное здоровье.       Джастин молча смотрит на Брайана, все еще погруженный в себя. Когда он, наконец, осмысляет сказанное, хватает Брайана за рубашку и дергает, притягивая к себе.       — Засранец, — упрекает он, улыбаясь вероломному мужу, — ты меня охуенно напугал!       Посмеиваясь, Брайан поддразнивает:       — Выражение твоего лица, Солн…       Джастин прерывает его поцелуем и крепко держит, не отпуская, пока они оба не оказываются на грани одышки. Джастин наконец отстраняется, едва успев глотнуть воздуха, прежде чем губы Брайана снова прижимаются к его губам.       — Ты в этом уверен? — бормочет Джастин, и его слова почти теряются среди поцелуев.       Брайан отвечает, захватывая в горсть его волосы и дергает назад. Джастин задыхается, от ощущения натяжения, он смотрит в глаза мужа, пылающие и полные желания, и почти стонет. Брайан кусает губы Джастина, потом подбородок, потом горло. Низким, и рычащим голосом отвечает:       — Я охуенно уверен в этом. Как и в том, что хочу, чтобы ты принадлежал только мне.       Джастин усмехается и задыхается, когда зубы Брайана смыкаются на его шее. Он закрывает глаза и наслаждается тем, как Брайан кусает, щиплет, посасывает его кожу — все это так охуенно хорошо, все это только для него.       — Я весь твой, — блаженно счастливо обещает Джастин. ***       Следующие тридцать минут проходят как в тумане. Через минуту они уже целуются в кабинете Брайана, затем возвращаются домой, и Джастина прижимают к двери спальни. У него очень смутное воспоминание о поездке в такси, он вообще ничего бы не помнил, если бы не разъяренный водитель, который материл их за непристойное поведение на заднем сиденье. Впрочем, сейчас это не имеет значения, важно лишь то, что они дома, чистые, эксклюзивные… и впервые за долгое время, оба собираются испытать что-то совершенно иное.       Джастин не может ждать и не может оторвать себя от Брайана, поэтому, продолжая целоваться, он вслепую нащупывает дверную ручку и ухитряется открыть ее. Они почти опрокидываются, когда дверь распахивается, но Брайану удается удержать их в вертикальном положении. Он обвивает рукой талию Джастина и толкает его к кровати.       Они валятся на нее вместе в одном большом, запутанном клубке. Джастин смеется, пытаясь найди более удобное положение: устраивается, положив голову на подушки, а Брайан садится верхом и снимает оставшуюся одежду. Ботинки и штаны потерялись где-то в коридоре, остались рубашки (у Брайана она уже разорвана), носки (у Джастина остался один, второй затерялся где-то в хаосе), и трусы. Все это было мгновенно скинуто, оставив обоих полностью обнаженными.       Несмотря на моногамию, длившуюся некоторое времени, на самом деле они только начинают погружаться в это ощущение. Джастин протягивает руку и гладит левое бедро Брайана, медленно обводя то, что принадлежит ему и только ему.       Они согласились, что могут вернуться к тому, что было, если нужно, но сейчас принадлежат только друг для друга. Джастин трепещет от осознания того, что Брайан — этот невероятный, прекрасный, чудесный мужчина — хочет его и никого больше. Пока Джастин смакует это знание, Брайан целует его шею. Это здорово, но Джастин думает только об одном. Он проводит пальцами по волосам Брайана и бормочет ему на ухо:       — Я хочу этого сейчас же.       Брайан поднимает голову и ухмыляется.       — Чего ты хочешь сейчас же?       — Я хочу, чтобы ты трахнул меня голым, — говорит Джастин, наблюдая, как взгляд Брайана темнеет, — давай, трахни меня жестко, войди в меня.       Брайан некоторое время ошеломленно смотрит на него, и Джастин беспокоится, что напугал мужа. Но Брайан бросается в бой; он впивается в губы Джастина, выхватывает смазку из прикроватного столика, пихает ее в руку Джастина и грубо приказывает:       — Подготовь себя.       — Какой властный, — поддразнивает Джастин со смешком.       — Какой распутник, — поддразнивает Брайан с усмешкой.       Затем он перекатывается на бок и ложится рядом с Джастином, жадно наблюдая как тот открывает крышку, смазывает пальцы и скользит ими внутрь. Пристальный взгляд Джастина прикован к Брайану, он никак не может насытиться выражением его лица, и тем желанием, которым пропитана каждая его черточка.       — Иди сюда, — зовет Джастин, решив, что готов. Когда Брайан садится на него, он ухмыляется и нагло добавляет: — И войди в меня.       — Прямо сейчас? — смеется Брайан. — Думаю, что смогу продержаться немного дольше, Солнышко.       Джастин протягивает обе руки и глубоко погружает их в волосы Брайана. Они длиннее, чем обычно; он давно не стригся. Джастин улыбается, проводя по ним пальцами, это действительно очень приятно.       Что еще приятнее, так это прикосновение губ Брайана к его губам — это мягкий поцелуй, так непохожий на все остальные, которыми они обменивались сегодня. Джастин дорожит этой разницей и целует Брайана в ответ с особой нежностью.       — Готов? — спрашивает Брайан, касаясь дыханием щеки Джастина.       Джастин раздвигает ноги чуть шире, приглашая Брайана войти.       — Да.       Он закрывает глаза и наслаждается ощущением члена, проталкивающегося в него, внутрь, в глубину — совершенно голого, без всяких преград. Джастин стонет, чувствуя, как Брайан заполняет его по самую рукоять. А затем… ничего. Джастин открывает глаза и смотрит на Брайана, который застыл на нем со странным выражением лица. Он словно завис между интенсивным удовольствием и глубокой, глубокой концентрацией.       Джастин гладит его по волосам и нежно спрашивает:       — Каково это?       — Чертовски невероятно, — стонет Брайан, облизывая губы, — тебе так же чертовски хорошо?       — Хорошо, — ободряюще отзывается Джастин, покручивая бедрами; это движение вызывает у Брайана сдавленный стон, — давай, трахни меня.       — Ты должен дать мне минуту.       — В самом деле? — Джастин чувствует себя польщенным. Он ухмыляется и злорадствует: — Значит, великому Брайану Кинни нужна минутка, да?       Брайан прищуривается.       — Посмотрим, как ты справишься, когда придет твоя очередь, маленький засранец.       — В данный момент это не имеет значения, — Джастин ухмыляется и снова крутит бедрами — на этот раз в два раза быстрее.       — Черт, — выдыхает Брайан. Он сурово смотрит на Джастина, — ты получишь за это.       — Очень на это надеюсь.       С решительным видом Брайан медленно отстраняется и делает глубокий толчок. Джастин просовывает руки к бокам Брайана и нежно гладит их, поощряя, когда толчки ускоряются. Он выгибается и целует Брайана в шею, умоляя:       — Сильнее.       Брайан мгновенно меняет темп — он начинает врезаться в Джастина с восхитительной интенсивностью, матерясь и рыча:       — Я долго не протяну.       — Правда? — Джастин ухмыляется и опускает руки еще ниже, чтобы нащупать задницу Брайана и притянуть его глубже в себя.       — Джастин, — слабо протестует Брайан, — если ты продолжишь в том же духе…       — То что? — Джастин начинает с нетерпением встречать каждый толчок. — Ты кончишь?       — Как гребаный подросток, — хмуро жалуется Брайан, — серьезно…       — Серьезно, это то, чего я хочу, — говорит Джастин, снова сжимая задницу Брайана, — ты ведь хорошо себя чувствуешь? Ты хоть представляешь, как чертовски приятно чувствовать твой член внутри — голым? Я хочу, чтобы ты кончил в меня. Хочу чувствовать, как ты наполняешь меня. Сейчас же.       — Черт, — рычит Брайан.       Его руки находят бедра Джастина, крепко сжимая их. Джастин обхватывает его руками, обнимает за шею и притягивает еще ближе, соединяя тела вплотную, разделяя еще один поцелуй. Губы припухли, голоса охрипли. Даже разрывая поцелуй, Джастин прижимает Брайана к себе и продолжает шептать грязные мольбы в ухо Брайана, подталкивая его все ближе и ближе к краю.       Брайан кончает с резким криком, произнося имя Джастина, и Джастин тоже сдается. Все это чертовски хорошо — тело Брайана, горячее и потное; его имя сорвавшееся с языка вместе со стоном удовольствия; член глубоко внутри, пульсирующий, изливающийся и наполняющий. И он кончает — с Брайаном, стонущим и выкрикивающим его имя.       Они делали это миллион раз — возможно, гораздо больше, — но сейчас все иначе. Джастин закрывает глаза и вспоминает то, чем это время отличается от другого, продолжает обнимать Брайана, крепко прижимая его к себе с безграничной нежностью, и в голове только одна мысль: «мой». ***       — Ты очень жадный, — ворчит Джастин, когда Брайан трахает его в третий раз за ночь.       — Как и следовало ожидать, — говорит Брайан, — я ждал этого дольше, чем ты.       — Только не в контексте наших отношений!       — Хочешь, чтобы я остановился? Потому что если ты так отчаянно желаешь получить свою очередь… — Брайан демонстративно замирает. — Я остановлюсь.       Джастин делает паузу, чтобы обдумать ситуацию. Брайан прижимается к его спине, оставляя член глубоко внутри — он восхитительно твердый и прекрасно заполняет его. Это так чертовски хорошо, просто охуенно хорошо.       — Нет, не останавливайся. Пожалуйста, не останавливайся, — с тихим стоном умоляет Джастин.       — Так я и думал, — самодовольно фыркает Брайан, крепко сжимает бедра Джастина и возобновляет толчки.       Джастин стонет, когда Брайан набирает темп, и каждый толчок сильнее предыдущего.       — Я просто хочу знать, когда все-таки наступит моя очередь.       — Ты получишь свою очередь, — Брайан толкается глубже, заставляя Джастина вскрикнуть от удовольствия, — когда я решу, что ты хорош и готов к ней.       — Ты имеешь в виду, когда ты будешь хорош и готов к тому, что я получу свою очередь.       — Ну, — смеется Брайан, — да.       Джастин тоже начинает смеяться, но вскоре это забывается, так как толчки Брайана ускоряются под идеальным углом, сводя Джастина с ума и выбивая из головы все мысли. Его очередь может подождать. Это слишком, блядски хорошо. ***       — Если мы когда-нибудь захотим вернуться к… — Джастин набрасывает пригоршню пены на мокрую грудь Брайана.       — Не думаю, — решительно отвечает Брайан, — но если я когда-нибудь захочу это сделать, дам тебе знать.       — Хорошо, — Джастин ласково гладит грудь Брайана, улыбается ему, а затем поворачивается, продолжая ласки, — я ценю это.       Душ льется на них обоих, Джастин подставляет голову под струи и наслаждается горячей водой, стекающей по волосам, шее и лицу. У него все болит, и у Брайана, вероятно, тоже. В конце концов, уже почти рассвело; они трахались всю ночь напролет. Джастин не спал почти сутки. Впрочем, ему было все равно — есть вещи поважнее сна. Например, трахаться с Брайаном наживую и снова чувствовать себя неуправляемым семнадцатилетним подростком. Джастин кончал так сильно и так быстро, что казалось, будто его отбросило на пятнадцать лет назад. За прошедшее с тех пор время, и он, и Брайан пытались работать над техникой и восстановить выносливость, которой когда-то славились. Вся эта практика немного помогла. Джастин думает, что предстоящий отпуск очень поможет — у них будут десятки гостиничных номеров, чтобы практиковаться в свое удовольствие.       Джастин улыбается, когда Брайан обнимает его сзади. Он погружается в крепкие объятия и слышит, как тот бормочет:       — Спасибо.       — За что? — Джастин разворачивается в объятиях Брайана и улыбается, — за то, что взвалил на себя наше домашнее хозяйство или что быстро кончил, раньше тебя?             — Нет. За все остальное, — фыркает Брайан.       Как загадочно. Джастин с обожанием утыкается носом в своего мужа, и подсказывает:       — Все остальное — это что?       — Просто все остальное, — вторит Брайан, многозначительно улыбаясь.       Улыбка говорит сама за себя. Джастин улыбается в ответ и притягивает Брайана для еще одного поцелуя. ***       Спустя две недели, три города и бесчисленное количество трахов, Джастин вытаскивает Брайана в ночной клуб в Париже — тот, который они посещали уже много раз раньше. Он снова изменился: другой декор, другая музыка, другая публика. И они другие.       Последние две недели были вихрем перемен. Часть можно отнести к непрекращающемуся путешествию. Все остальное разделено между ними двумя. Музыка в клубе вибрирует, Джастин прижимается ближе к Брайану, ища близости, страстно желая его и никого больше.       — Ты выглядишь чертовски великолепно, — шепчет Брайан, нежно касаясь губами мочки уха Джастина, дразня обещанием.       — Здесь столько горячих парней, — размышляет Джастин, оглядывая клуб, — а ты хочешь только меня.       — Ммм-хм, — Брайан подхватывает его и целует; он начинает светиться, а потом превращается в нечто жадное и собственническое. Это так хорошо, что Джастин почти всхлипывает, когда Брайан отстраняется.       — А ты? Как насчет тебя, Солнышко? — выгнув бровь, бросает вызов Брайан.       Джастин смотрит на мужа, освещенного мерцающими огнями клуба. Как всегда, он душераздирающе красив. На лице Джастина появляется улыбка. Пока он смотрит на Брайана, все остальные не имеют значения. Словно они только вдвоем, в самом центре клуба, окруженные сверкающими огнями и грохочущей музыкой.       — Я весь твой, — говорит Джастин с довольной улыбкой, — и больше никто не нужен.       — Можешь повторить это еще раз, — самодовольно улыбается Брайан.