В поисках чего-то важного

Краткое содержание: Семья воссоединяется на Рождество в Питтсбурге, и обнаруживается, что Брайан и Джастин не могут держать руки подальше друг от друга. Линдси думает, что это замечательно, а Дафна уверена, что это нечто намного большее, чем кажется на первый взгляд. Примечание: События происходят через несколько месяцев после событий 61 части «Эксклюзивные» Часть первая Линдси       — Кхм-кхм.       — Они не слушают, — предупреждает Мел Майкла, который настойчиво кашляет в сторону Брайана и Джастина.       Мел права, это не имеет никакого значения; они не обращают внимания ни на кого и ни на что, кроме друг друга. Они находятся в своем собственном мире, который последние двадцать минут был наполнен множеством поцелуев.       Если вы спросите меня, то я отвечу, что для них это настоящий подвиг — закрыться от окружающих. Закусочная набита битком, и Рождественские песни гремят в унисон с шумом разговоров. За прилавком громко смеется Деб с группой завсегдатаев. И тем не менее, несмотря на серьезную конкуренцию, наша маленькая группа производит самый большой шум из всех. В конце концов, прошло уже несколько месяцев с последнего общего сбора, и мы все рады наверстать упущенное, особенно если мероприятие проходит без детей — Дрю и Блейк были так добры, что отвели детей в кино. Объедините все это волнение с Деб, приготовившей нам ирландский кофе, и вы поймете насколько это шумно. И все же, несмотря на шум, Брайан и Джастин поглощены своим поцелуйным марафоном.       Пока Майкл в очередной раз пытается прочистить горло, я переворачиваю страницу альбома и начинаю рисовать наше маленькое сборище: Майкл, Бен и Эммет по одну сторону кабинки, Тед, Мел и я — на стульях с противоположной стороны, и четверорукий, двуязычный гибрид Брайана и Джастина с третьей стороны — между мной и Дафной. Едва хватает воздуха, чтобы дышать — так здесь людно. Но эти двое явно решили проблему, отказавшись от кислорода вообще. Я не спускаю с них глаз с тех пор, как Майкл начал кашлять в их сторону, и еще не видела, чтобы они прервались или перевели дух. По правде говоря, я начинаю беспокоиться об удушении.       — КХМ!       — Оставьте их в покое, — говорит Эммет, нежно улыбаясь, — они же влюбленные молодожены.       Лично я с этим вполне согласна. Может быть, это и чересчур по меркам некоторых людей, но меня трогает, как влюблены Брайан и Джастин.       — Они женаты уже четыре года, — говорит Майкл, хмуро глядя на Эммета, — четыре года давно не «молодожены». Это не оправдание!       — Они всегда это делают. Их невозможно остановить, — Дафна тычет Джастина в спину, но не получает абсолютно никакой реакции, — видишь? Они невозмутимы.       — Ну, так нужно их стукнуть, — ворчит Майкл, — кхм!       Каким-то чудом это привлекает внимание Брайана. Он отрывается от Джастина и рявкает:       — Тебе нужен мятный леденец или что-то в этом роде?       Майкл ощетинивается. Дафна слегка посмеивается, безуспешно пытаясь скрыть это.       Джастин толкает стакан с водой через стол:       — Вот, выпей глоток, — затем он снова обращает свое внимание на Брайана, — на чем мы остановились?       — Вы в закусочной, — сурово говорит Майкл, — и люди пялятся на вас.       — На нас всегда пялятся, — ухмыляется Брайан, — мы привносим волнение в их скучную маленькую жизнь.       Джастин хихикает и снова прижимается губами к губам Брайана.       — Публичные демонстрации привязанности — это одно, — возмущается Майкл. — Но это немного чересчур, вам не кажется?       — Кто сказал, что мы пытаемся проявить привязанность? — Брайан похотливо ухмыляется и лапает Джастина, который визжит и смеется. Они снова целуются.       — В этом деле я буду на стороне Майкла, — вставляет Мел. Она протягивает руку через меня, чтобы схватить Джастина, Брайан хватает ее за рубашку и оттаскивает.       — Мы крайне редко проводим время вместе, как компания, самое меньшее, что вы двое могли бы сделать, это попытаться держать свои языки и руки при себе и обратить внимание на разговор.       Она одаривает их обоих одним из своих запатентованных смертельных взглядов. Джастин вздыхает и немного отодвигается от Брайана, который закатывает глаза, но высвобождает ладони из глубины джастинова кардигана и берет чашку с кофе, вероятно, пытаясь занять свои беспокойные руки.       — Холодный, как лед, — морщится он.       — Вот что получается, когда тридцать минут играешь в хоккей с миндалинами, — ворчит Майкл.       — Хоккей с миндалинами, — смеется Джастин, толкая Дафну локтем, — о боже, ты помнишь?       Она растворяется в хихиканье.       — Хоккей с миндалинами! Раньше мы находили эту фразу чертовски смешной.       — Мама Даф однажды использовала ее, пытаясь звучать «круто», — фыркает Джастин, — скажем так, это не сработало. Ты действительно хочешь походить на маму Даф, Майкл?       — На самом деле не стоит, — советует Дафна, серьезно качая головой.       Деб подходит, чтобы наполнить всем чашки и с любопытством смотрит на Брайана и Джастина.       — Итак, вы наконец-то утомились?       — Это невозможно, — протягивает Брайан.       — Мы оказали «любезность», — Джастин многозначительно поднимает брови, — когда нас попросили остановиться.       — По-моему, это мило, — хихикает Деб, — такая старая супружеская пара, как вы, все еще влюблена друг в друга.       Брайан бросает на нее убийственный взгляд, соперничающий со взглядом Мел.       — Как ты только что назвала нас?       — Мы не старая супружеская пара, — горячо говорит Джастин и, улыбаясь, добавляет самодовольно: — Я еще молод.       Брайан переводит убийственный взгляд на Джастина и сурово объявляет:       — Я требую развода.       Джастин только смеется и целует его, что, кажется, успокаивает Брайана.       — Деб права, — говорит Тед, задумчиво наблюдая за ними, — хотя я бы назвал это скорее «впечатляющим», чем «милым».       — Хорошо, — говорит Брайан, на мгновение удерживая Джастина на расстоянии, и выгибая бровь на Теда, — назвать нас милыми — достаточная причина для розового сопливого промаха, Теодор.       — Понимаю, — улыбается Тед, — вот почему я решил остановиться на «впечатляюще». И это действительно так — за то время, что вы вместе, все могли бы подумать, что искра немного потускла. Но очевидно, что нет.       — Ясно, почему ты весь вечер совал нам это в лицо, — сухо произносит Мел.       Эммет наклоняется вперед, подпирает подбородок сцепленными пальцами и с любопытством смотрит на Брайана и Джастина.       — Наверняка, все немного замедлилось.       — Конечно, они немного притормозили, — говорит Майкл, — вместе уже сто лет.       — Почему это должно нас тормозить? — хмурится Джастин.       — Потому что обычно так и бывает, — деловито отвечает Тед.       Я чуть не расхохоталась вслух — слово «обычно» никогда не относилось к Брайану и Джастину, и сомневаюсь, что это когда-нибудь произойдет. Брайан поглядывает на меня, замечая, что я сдерживаю смех, и вид у меня такой же веселый.       — Уверен, что это уже произошло в какой-то степени, — хихикает Бен, — у вас не может быть такого же количество секса, что и раньше.       Джастин с любопытством смотрит на Брайана.       — У нас все по-прежнему, верно?       Тот пожимает плечами.       — Можно и так сказать.       — Я бы поверила, — добавляет Дафна, закатывая глаза. — Господи, попробуйте провести с ними уик-энд, и вы поймете, что я имею в виду.       — Я бы не удивился, если бы у нас его стало больше, — сообщает Джастин.       — В самом деле? — Бен выглядит удивленным. — Больше?       — Возможно.       — Ну, и как часто вы занимаетесь сексом? — наклонив голову, с любопытством спрашивает Эммет.       Брайан и Джастин смотрят друг на друга, а Бен предполагает:       — Десять раз в неделю?       Брайан усмехается.       — Неужели я выгляжу так, будто сижу здесь с наихудшим случаем синих яиц в истории человечества?       С сомнением в голосе Бен выдает новую версию:       — Пятнадцать?       — Вынужден повторить вопрос, — с крайним ужасом огрызается Брайан.       — Даф, дай мне салфетку, — говорит Джастин, вытаскивая ручку из кармана, — это требует проведения некоторых расчетов.       Дафна протягивает ему салфетку, и он, склонившись над ней, что-то сосредоточенно строчит. Брайан заглядывает через плечо и одобрительно кивает.       — Я не верю ни на секунду… — качает головой Мел.       — Тшш, я прикидываю, — говорит Джастин, махнув ей рукой.       — Пусть он подсчитает! — возражает Брайан.       Мел неохотно снова погружается в молчание. Я протягиваю руку и провожу по ее волосам, радуясь, что на лице появляется нежная улыбка. Она кладет руку мне на колено и нежно сжимает. Остальные с интересом наблюдают, как Джастин заполняет салфетку интригующим ассортиментом столбиков и строчек.       — Прежде чем критиковать, просто знай, что я консервативен, — он толкает Брайана локтем.       — Консервативен? — смеется Брайан. — Ты?       — Наверное, я все-таки похож на своего отца, — Джастин берет салфетку и внимательно осматривает ее, показывая Брайану: — А ты как думаешь? По-моему, все зависит от того, что человек подразумевает под словосочетанием «заниматься сексом»… Я учел все, а не только полномасштабную еблю.       — Выглядит достаточно близко к моим измышлениям, — Брайан бросает беглый взгляд на салфетку       Джастин кивает и с очень официальным видом объявляет:       — Я немного поразмыслил. За исключением времени, которое мы тратим на работу и проводим отдельно, расчеты основаны на стандартной совместной неделе в Нью-Йорке. Это приблизительная оценка; есть недели, когда я провожу больше времени в студии, или когда Брайан проводит встречи за ланчем…       Бен поднимает руку и вставляет:       — Почему встречи за ланчем имеют значение?       — Могу предположить, — вызвался Тед, — потратив некоторое время в последние дни на уточнение финансовых показателей в Нью-йоркском офисе «Киннетика», могу с уверенностью сказать, что Брайан проводит свои обеденные перерывы одним из двух способов: обхаживает клиентов в каком-нибудь модном ресторане или трахается с Джастином в офисе. Чаще всего на письменном столе, как я случайно обнаружил.       — Следовало бы постучать, — говорит Брайан медленно и просто, как маленькому ребенку, — ты знаешь меня достаточно долго, чтобы понимать важность стука перед входом.       — Да, босс, — закатывает глаза Тед.       — Не возражаете, если я продолжу? — явно желая вернуться к своим выводам, Джастин откашливается и продолжает: — В те дни, когда нас навещает Гас, наш средний показатель значительно сокращается. Но в целом, по моим оценкам, мы трахаемся по крайней мере тридцать раз в неделю.       — Это смешно, — смеясь, восклицает Эммет.       — Это смешно, — соглашается Брайан, хватая салфетку. Он смотрит на нее с явным отвращением. — Ты ушел от «твоего отца» до «моей матери» по консервативной шкале, Солнышко.       — Это чересчур осторожная оценка, скажу я вам, — Джастин прячет ручку обратно в карман, — но если вы усредните это за год…       — Вы оба полны дерьма, — говорит Майкл, качая головой, — я на это не куплюсь.       — Серьезно, проведи с ними выходные, — настаивает Дафна, — и купишься.       Выглядя немного виноватым, Джастин толкает ее локтем.       — На самом деле, мы немного притормаживаем, когда ты рядом.       — Можно мне кое-что сказать? — спрашиваю я, откладывая карандаш и поднимая руку. Все оборачиваются ко мне. — Думаю, мы можем согласиться с тем, что с годами всё немного замедлилось. — Мел угукает в знак согласия, а я оглядываю остальных членов компании. Майкл и Бен кивают. Эммет делает паузу, потом сжимает пальцы и говорит мне одними губами «совсем чуть-чуть». Тед пожимает плечами.       — Это происходит, когда становишься старше и у тебя появляются дети, — объясняю я, — но даже если Джастин и Брайан — отцы, и притом замечательные отцы, у них нет Гаса на полную ставку. А Джастину всего лишь тридцать два, так что возрастное правило здесь, скорее всего, не действует.       — Конечно, нет, — хвастается Брайан, ухмыляясь, — я всегда знал, что надо связаться с кем-то помоложе и это окупится.       — Знаешь, — смеется Мел, — я часто критиковала тебя за то, что ты испортил семнадцатилетку. Очевидно, следовало бы похвалить тебя за прозорливость.       — Брайан очень дальновидный человек, — ухмыляясь подтверждает Джастин.       — Это что-то новенькое, — Дафна игриво тычет Джастина в бок, — я слышала на протяжении многих лет разные эпитеты в сторону Брайана, но «дальновидный человек»? Это что-то совершенно невозможное!       Брайан наклоняется к Джастину, чтобы посмотреть на Дафну.       — А как еще он меня называл?       — Я уже все тебе рассказала, — говорит Дафна, и они улыбаются друг другу, посмеиваясь. Джастин начинает заливаться краской.       — Ты не рассказала остальным, — замечает Мел, сверкая глазами, — давайте послушаем.       — Ну, — говорит Дафна, сияя, — мой личный фаворит — это…       Джастин прикрывает ей рот рукой.       — Не смей этого делать! Не смей, черт возьми, Дафна Чендерс. — Дафна извивается и смеется сквозь руку Джастина, который бросает свирепый взгляд на Брайана: — Ты тоже держи свой рот закрытым.       — Отпусти Дафну, и сам заключи сделку.       Джастин убирает руку и обнимает подругу, крепко прижимая к себе и целует ее в щеку. Дафна кладет голову ему на плечо.       Тем временем Бен анализирует расчеты Джастина, зачарованно глядя на салфетку.       — Один раз каждое утро? Каждое утро?       — Мы вместе встаем и принимаем душ, — объясняет Джастин, хитро улыбаясь Брайану, — кроме того, иногда мы… выбираем секс вместо завтрака. Он питает нас лучше, чем еда.       Должна сказать, что этот разговор, кажется, творит чудеса с самолюбием Брайана. Он ухмыляется и выглядит чрезвычайно довольным собой. Я пинаю его по ноге и качаю головой, но его самодовольная улыбка не исчезает, а только растет.       — Не знаю, где ты находишь время, — удивляется Бен.       Эммет перегибается через плечо Бена и смотрит на подсчеты, восклицая:       — Забудь о времени — как во имя всего святого у тебя хватает энергии?       — Опять же, мне только тридцать два. Я не такой старый, как все вы, — Джастин уклоняется от удара Брайана, нацеленного ему в голову, — и несмотря на преклонный возраст, Брайан молод душой.       Самодовольная ухмылка исчезает. Брайан фиксирует Джастина с мертвенно-бледным выражением лица, которое заставило бы большинство людей бежать в горы. Но Джастин невозмутим; он злобно ухмыляется Брайану, довольный, что удается спровоцировать еще большую ярость.       — Мелани, — кипит Брайан, — кажется, мне понадобятся твои услуги. Мой муж просто умоляет о разводе.       — Пожалуй, — ухмыляется Мел, — я буду представлять интересы Джастина.       — Тебе это не понадобится. Брайан застрял со мной, — Джастин целует Брайана в шею и что-то шепчет ему на ухо, что возвращает улыбку на его лицо. Он обвивает рукой талию Джастина, выглядя при этом очень довольным тем, что Джастин по-прежнему осыпает поцелуями шею.       — Полагаю, в воскресенье у тебя выходной, — говорит Бен, поднимая салфетку и указывая на пробелы в подсчетах Джастина.       Джастин кивает, потом снова шепчет что-то Брайану. Они оба заливаются смехом.       — Ну, mazel tov*, — говорит Мел, поднимая чашку с кофе, — Тед прав — это впечатляет.       — Это если мы поверим в правдивость сказанного, — произносит Майкл, подозрительно хмурясь на салфетку.       — Это правда, — настаивает Джастин, слегка нахмурившись, — почему тебе так трудно поверить?       Я не слишком уверена, что Джастин будет невосприимчив к тому, что Майкл ответит, поэтому подпрыгиваю и вмешиваюсь:       — Я бы не удивилась, если бы это был ваш основной язык любви.       — Да! Ты права, Линдс, — с энтузиазмом кивает Мел. — Физическое прикосновение — точно в яблочко.       — Язык любви? — спрашивает Джастин, заинтересовавшись интригой.       — Это книга, — объясняет Бен, — в которой утверждается, что существует пять основных языков любви. Физическое прикосновение является одним из них. Это как раз о вас, вы так не думаете?       — Думаю, что если я еще раз услышу слова «язык любви», — усмехается Брайан, — меня стошнит.       Я шлепаю его по руке.       — Это великая книга!       — Э, — пожимает плечами Тед, — хорошая книга. Но я сомневаюсь, что тебе она понравится, Брай.       — Это одна из тех невероятно диких книг, которые вы храните? — Брайан морщит нос на меня и Мел. — Если так, держите ее подальше от меня.       — Я думаю, нашим… — Джастин бросает взгляд на Брайана, а потом сквозь сложенные ладони произносит: — «Языком любви» — будет физическое прикосновение. Спасибо, Линдс. Это очень важный момент.       Я улыбаюсь ему, согреваясь ответной улыбкой.       — Не за что, дорогой.       — Хорошо, если это ваш язык любви, — говорит Майкл, смеясь и пригибаясь, когда Брайан кидает в него кусочек сахара, — но не обязательно сидеть в закусочной и кричать об этом, ладно?       Клянусь, я вижу, как Джастин толкает Брайана, но это происходит так быстро, что я не уверена. Впрочем, меня бы не удивило, если бы они только что молча заключили сделку, чтобы прекратить целоваться в закусочной, и планируют продолжить в другом месте.       Они невинно улыбаются Майклу и соглашаются:       — Хорошо.       Я нахожу их жизнерадостность очень подозрительной, но Майкл, кажется, успокаивается.       — Может, тебе стоит сохранить это, — говорит Бен, протягивая Джастину салфетку через стол, — действительно впечатляюще.       — Может быть, нам стоит вставить в рамку, — смеясь, предлагает Джастин.       — Не раньше, чем ты правильно подсчитаешь, — упрекает Брайан, но все равно берет салфетку и аккуратно засовывает ее в карман рубашки, — мы вернемся к этому позже.       — Давайте вернемся к разговору о Рождестве, — предлагает Эммет, подпрыгивая от восторга, — кто и что подарит детям? Кто мне что подарит? Дафна, Джастин: вы собираетесь готовить эти невероятные печеньки в этом году?       — Всего один вопрос, Эм, — говорит Мел с теплой улыбкой.       — Да, мы снова будем печь печенье, Эм. Это наша Рождественская традиция! — улыбается Дафна.       — Как мило, — протягивает Брайан.       — Дразнись сколько хочешь, — фыркает Дафна, понимающе улыбаясь, — в прошлом году ты съел половину партии.       Брайан закатывает глаза, но не отрицает. Он прекрасно знает, что тому было несколько свидетелей, в том числе и Гас, который никогда никому ничего не спускает с рук. Думаю, что у него даже могут быть очень компрометирующие фотографии, поедающего печенье отца; возможно, мне придется найти их и отправить Брайану по электронной почте.       Дафна дергает Джастина за рукав.       — Завтра днем: ты, я, тесто для печенья и украшения в изобилии. Звучит неплохо?       — Звучит великолепно. Я буду там, — он снова целует ее в щеку, и они начинают дразнить Эммета соблазнительными подробностями.       — Что вы дарите Гасу в этом году? — спрашивает Брайан, наклонившись ко мне.       С четырехруким, двуязычным гибридом, успешно побежденным (по крайней мере, пока), Рождественские дискуссии возобновляются. Закончив набросок компании, я переворачиваю страницу и оглядываюсь вокруг, пытаясь решить, что рисовать дальше. Деб за стойкой, радостно подающая рождественский торт? Эммет, смеющийся вместе с Беном и Майклом? Дафна и Джастин, шепчущиеся и хихикающие? Мел и Тед, передающие свои телефоны друг другу, чтобы показать фотографии детей?       Когда Брайан рассказывает мне, что они с Джастином выбрали для Гаса в этом году, я ловлю взглядом его левую руку, тянущуюся под столом к Джастину. Брайан берет его за руку, и Джастин сцепляя пальцы, тянет их руки к губам, чтобы поцеловать костяшки пальцев Брайана. Затем опускает руки вниз, и кладет на свое бедро. Есть что-то очень трогательное в этом коротком, казалось бы, мимолетном жесте. Это не так очевидно, как марафонский сеанс поцелуев; скорее тонко, и интимно, и невероятно красиво.       Я прижимаю карандаш к странице и начинаю рисовать. Часть вторая Дафна       С Брайаном и Джастином что-то не так Эти двое меня не проведут. Они достаточно самодовольны, думая, что могут, но — не могут.       Я знаю Джастина уже почти тридцать лет; не думаю, что когда-нибудь пытался, но точно знаю, он ни черта не может скрыть от меня. Хотя я и называю его лучшим другом, но считаю, что заслужила право называть своей большой, открытой книгой с красивыми картинками и очень крупным шрифтом, потому что его так легко прочесть. С Брайаном та же история. Они невероятно очевидны большую часть времени. И сегодня все настолько невероятно и сверхпрозрачно, что определенно что-то происходит. Просто не могу понять, что именно. Это начинает раздражать. Обычно я понимаю Джастина с первого взгляда (может быть, с пары взглядов, максимум). Но я тайно наблюдаю за ним весь день и до сих пор не могу разгадать эту загадку. Но знаю, что-то не так, что-то изменилось. Но что именно — полная загадка. Они с Брайаном приклеились друг к другу, и у меня нет возможности допросить их по одиночке.       Все, что я узнала до сих пор, это то, что их раздражающе-интимные-тискания увеличились в геометрической прогрессии. Джастин без остановки строит глазки Брайану. Они постоянно шепчутся, и что бы ни говорили друг другу, это заставляет Джастина краснеть как сумасшедшего. Я знаю, что они оба тупо, головокружительно, до смешного счастливы, и что в этом есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Но этих обрывков анекдотических свидетельств недостаточно — мне нужно загнать Джастина в угол и заставить признаться во всем.       К счастью, похоже, у меня скоро появится шанс все разузнать. Все уже сыты по горло. Брайан и Джастин постоянно целуются, и я уверена, что кто-нибудь положит этому конец.       Объявив эту сцену неподходящей для детей, Майкл, Бен, Тед, Блейк и Дрю хотели отвести их кататься на коньках. Но Гас и Джи-Ар отклонили приглашение, решив остаться дома в тепле. Сейчас мы все сидим за обеденным столом у Джен; Гас пишет новый рассказ (он упорно отказывается говорить кому-либо, о чем он), мы с Джи-Ар рисуем друг другу «фальшивые ногти», а Мел, Линдс и Эмметт уже в третий раз играют в «Go Fish»**.       Брайан и Джастин заняли диван, над которым Джен повесила веточку омелы. И была наказана за это, потому что эти засранцы восприняли ее как повод делать все, что им заблагорассудится. Когда Деб пригрозила снять омелу, то была проинформирована самодовольным Брайаном, что по его мнению, омела — это состояние души.       — Тут даже сбежать некуда, — ворчит Мел, глядя на них обоих.       Это правда — Деб и Джен запретили кому-либо подниматься наверх, так как они находятся в разгаре упаковки последних рождественских подарков. Джен так же печально известна Рождественским размахом, как и Деб, так что вряд ли есть куда двигаться, учитывая украшения, развешенные по всему дому. В итоге мы все застряли на первом этаже, наблюдая за решительной попыткой Брайана и Джастина побить мировой рекорд по непрерывным поцелуям. Я не имею ничего против, честно, уже привыкла к их ласковым выходкам и обожаю видеть обоих такими счастливыми. Но, похоже, я в этом одинока, потому что все остальные становятся все более и более угрюмыми. Даже Линдс начинает выглядеть немного уставшей от этого, но думаю, что это больше связано с Мел и друзьями. Больше всех ворчит Эммет.       — А теперь вот это, — говорит мне Джи-Ар, протягивая бутылек рубиново-красного лака для ногтей, — красивый, правда?       — Очень красивый, — соглашаюсь я. Мы красим ногти друг другу, так что они все рождественских расцветок — мои белые и красные, а у Джи-Ар мешанина всех мыслимых рождественских цветов.       — Они выглядят великолепно, милая, — хвалит Эммет, вытягивая шею.       — Спасибо, дядя Эм, — светится Джи-Ар.       — Я скажу тебе, что не выглядит великолепно, — бормочет Мел.       Линдс похлопывает Мел по руке.       — Игнорируй их.       — Они практически… — Мел бросает взгляд на Гаса и Джи-Ар и пересматривает формулировку: — Кто-то должен положить этому конец, вот и все.       — Попробую, как раньше в колледже, — говорит Эммет. Он прижимает ладони ко рту и кричит, — прошу прощения! Голубки! Пора покинуть гнездо. — Они не обращают на него внимания. Эммет фыркает и пробует снова: — Прошлым вечером было одно дело, когда рядом все взрослые. Но теперь в комнате есть дети!       — Я не ребенок, — мрачно вставляет Гас, — мне пятнадцать!       — Но ты же их ребенок, — говорит Эммет, драматически указывая на Гаса: — Ваш сын сидит прямо здесь, а вы его травмируете!       Брайан и Джастин смотрят на Гаса с виноватым видом. Гас пожимает плечами и улыбается, глядя на них совершенно не травмировано.       — Я не возражаю, — произносит он, — хорошо, что они все еще так любят друг друга.       Убедившись, что не причиняют никакого вреда, Брайан и Джастин возвращаются к поцелуям.       — Это был не тот ответ, который я ожидал, — ворчит Эммет.       — Гас, ты меня разочаровал, — ворчит Мел, — ты был нашей единственной надеждой.       Он улыбается ей и возвращается к записям в блокноте.       Я заканчиваю красить ногти на левой руке Джи-Ар, и она держит ее приподнятой, любуясь результатом.       — Мамочки, смотрите!       Линдс и Мел смотрят на ее руку — Джи-Ар шевелит пальцами, заставляя лак сверкать на свету.       — Дафна подарила мне рождественские ногти.       — Они прекрасны, — комментирует Линдс, улыбаясь мне, — скажи спасибо, Дженни.       — Спасибо, тетя Даф, — улыбается она.       Я взъерошиваю ей волосы.       — Не за что, дорогая.       — А мне ты подаришь рождественские ногти? — хлопает меня по плечу Гас.       — Да без проблем.       — Повторушка, — ворчит Джи-Ар, но все равно протягивает ему пузырек с лаком для ногтей, — я думаю, ты должен сделать серебро, Гас. Серебро и изумрудно-зеленый! Даф займется твоей правой рукой, а я — левой. Хорошо?       — Да, круто, — говорит он, все еще уткнувшись носом в свой блокнот, — только дай мне закончить главу.       Внезапно с дивана доносится звук какого-то движения. Брайан притягивает Джастина к себе на колени. Странно, что это заняло так много времени. Обычно они гораздо быстрее добираются до этого момента. Мел и остальные тоже выглядят удивленными, но не в хорошем смысле.       — Вот, бля, пи… — Мел бросает взгляд на детей и поджимает губы, снова обдумывая фразу, — ради всего святого, это нужно прекратить.       Она встает, уперев руки в бока. Мел потрясающе страшна, когда хочет быть такой. Взгляды, которые она бросает на них (в основном на Брайана, по моему опыту) заслуживают большой буквы «В» — насколько они ужасны. Жаль, что я не могу выглядеть хотя бы наполовину так же устрашающе, как она сейчас. Может быть, взять у нее урок позже? Голосом, настолько ледяным, что, честно говоря, мороз пробирает до костей, Мел кричит через всю комнату:       — Брайан!       Этот тон было бы глупо игнорировать. Брайан достаточно умен, чтобы обратить на него внимание, и слава Богу, ибо я не хочу знать, что бы сделала Мел, если бы ее проигнорировали. Брайан поворачивает голову, и Джастин вцепляется ему в шею.       — Что? — лениво спрашивает он.       — Вставай, ты везешь меня в магазин.       Это приказ, а не просьба.       Брайан, назначенный сегодня водителем, хмурится.       — Какого хрена… — Мел сердито смотрит на него, и он закатывает глаза, поправляясь: — Что тебе нужно в магазине?       — Вы знаете, что мы знаем, что значит слово на букву «Б», верно?       Гас отрывает взгляд от блокнота, рассматривая Мел и Брайан с презрением:       — Мы с Дженни уже не дети, ты можешь сказать «блядь». Это не значит, что тебя посадят в тюрьму, а нас поведут к психотерапевту. Черт побери.       Джи-Ар начинает беспомощно хихикать. Мел делает глубокий вдох, словно собираясь с мыслями, и произносит более сдержанным тоном:       — Гас, не начинай. Брайан, не задавай вопросов. Бери пальто, мы едем в магазин.       — Назови мне хоть одну вескую причину, — бросает вызов тот.       — Потому что я так сказала, — сердито отвечает Мел.       — Я спросил про уважительную причину! — раздраженно парирует Брайан.       Гас хихикает. Мел выглядит так, будто готова разорвать его горло голыми руками.       — Брайан, — мягко вмешивается Линдс. Она показывает на пустые бокалы для коктейлей, — сейчас ваша очередь. Пожалуйста.       Он переводит взгляд с нее на Мел и вздыхает. Не знаю, что именно — нежная просьба Линдси или ужасающий смертельный взгляд Мел, или то и другое вместе убеждает его, но он освобождается от Джастина и закатив глаза, встает, что вызывает еще больше смеха у Гаса, но Мел кажется довольной.       До тех пор, пока Джастин бодро выпаливает:       — Я тоже поеду. Возможно, вам понадобится дополнительная пара рук… нести покупки.       Он шевелит бровями, глядя на Брайана, который по-волчьи ухмыляется в ответ.       — Мы справимся, — заверяет его Мел несколько резко, — оставайся здесь, в тепле.       Джастин делает еще один шаг к двери.       — Ничего не имею против холода.       — Ты пил, — говорит Мел, выталкивая Брайана за дверь.       Сбитый с толку, Джастин возражает:       — Но я и не собирался за руль! И ты тоже пила…       — Джастин, останься, — властно приказывает Мел, словно щенку на тренировке. Это тон, который не терпит возражений. Джастин вздыхает и плюхается обратно на диван.        Вот мой шанс. Пришло время выжать из него правду.       — Джастин, помоги мне с печеньем, — зову я.       Он лениво смотрит на меня.       — Да! — Эммет с энтузиазмом кивает, — печенье! Джастин, иди и помоги ей с печеньем. Я уже целый год жду, не заставляй томиться ни минутой дольше.       Я подзываю его к кухне. Джастин вздыхает и тяжело поднимается с дивана, следуя за мной с унылым видом. Он явно страдает от синдрома отмены поцелуев.       — Что ты от меня хочешь? — несколько угрюмо спрашивает он.       — Сейчас время глазури! — я провожу его до места у кухонной стойки. — Перестань хандрить и приступай к делу.       Он плюхается на табурет и хватает миску с глазурью. Стараясь повторить устрашающий тон Мел, я бросаю на него взгляд.       — Джастин Тейлор, не смей это есть.       Джастин ухмыляется мне и опускает два пальца в миску, зачерпывая горку сливочного крема. Он медленно его слизывает, дразня меня злой улыбкой.       Я шлепаю его по голове.       — Прибереги немного для печенья!       — Обязательно, — бормочет он, набивая рот глазурью, — я просто хочу убедиться, что это вкусно.       — Ну и как?       — Восхитительно.       — Тогда перестань, — смеюсь я, отталкивая его жадные руки от миски, — печенью это нужнее.       Мы успеваем глазировать половину печенья в форме сахарной трости, когда телефон Джастина жужжит. Он хватает его и читает сообщение, краснея при этом, огромная улыбка расплывается по его лицу.       — Брайан такой извращенец.       — Вы никогда не останавливаетесь?       Джастин качает головой, закусив губу, и отвечает Брайану. Затем откладывает телефон в сторону и возвращается к поставленной задаче, напевая себе под нос. Прежде чем начать допрос, я рассматриваю Джастина. Лицо раскрасневшееся и волосы все еще в беспорядке там, где Брайан ерошил их. Даже не собираюсь заикаться о том, что пуговицы на его рубашке застегнуты совершенно неровно, и не стану утруждать себя размышлениями о том, почему. Это канун Рождества, дом был полон праздничного веселья, суеты и хаоса; у Брайана и Джастина было много возможностей улизнуть, и я уверена, что они это сделали.       Что действительно захватывает, так это не раскрасневшееся лицо Джастина, или растрепанные волосы, или компрометирующая ошибка с пуговицами — это его улыбка, которая ярче, чем я когда-либо видела. После наших миллиардов с лишним лет дружбы, его улыбка — одна из самых привычных вещей в мире. За последние пятнадцать лет с Брайаном, я видела его счастливым, счастливее, чем просто счастливым, и счастливее, чем я могла себе представить, но сегодня он, кажется, превзошел все это. И выглядит так, будто вот-вот лопнет от радости.       Я подтаскиваю свой стул поближе к нему, так, что наши плечи соприкасаются, и толкаю его локтем.       — Расскажи мне, в чем дело.       — Что ты имеешь в виду? — спрашивает он с притворной невинностью.       — Хм, вы с Брайаном? Все эти поцелуи? Объятия?       — Мы всегда целуемся и обнимаемся, — смеется Джастин, — ты же знаешь.       — Это совсем другое, — я не спускаю с него пристального взгляда, — я знаю, что что-то происходит.       — Может быть, — пожимает он плечами, и легкий румянец заливает лицо.       — Может быть? Конкретнее. Скажи мне, что случилось!       — Ладно, — ухмыляется он, бросая взгляд на дверь, и осторожно понижает голос: — Но ты не расскажешь никому. Ни единой живой души.       — Никогда!       Джастин с обожанием улыбается мне.       — Я знаю, Даф. Но это должно быть похоронено очень глубоко в хранилище. Нужно хранилище внутри хранилища… внутри другого, гораздо большего хранилища. Поняла?       Я показываю ему мизинец, он цепляет его своим, и мы торжественно исполняем вечную священную клятву мизинца. Затем он отодвигает подносы с печеньем подальше и придвигается ближе. Я делаю то же самое, потому что, судя по всему, это серьезное дело. Джастин снова смеется, сморщив нос.       — Ты просто не поверишь, — он снова смотрит на дверь, затем понижает голос до шепота и говорит: — Помнишь несколько месяцев назад, Брайан стал таким странным и отстраненным?       — Смутно припоминаю, — говорю я очень мрачно, борясь с желанием безжалостно поиздеваться над ним.       Джастин бросает на меня предупреждающий взгляд, который, как мне кажется, должен означать: «Не смей вспоминать шесть моих раздражающих телефонных звонков, которыми я тебя бесил и не слушал голоса разума». Я держу язык за зубами, хотя испытываю сильное искушение еще раз указать, насколько нелепы были идиотские теории Джастина о том, что Брайан влюбился в кого-то другого! Самая абсурдная вещь, которую я когда-либо слышала.       — Ну ладно, я с ним сцепился. Однажды он пришел домой очень поздно и избегал меня, и я не сдержался. Я вроде как последовал твоему совету, — он хмурится, — но не совсем. Я имею в виду, ты сказала оставаться хладнокровным, спокойным и собранным, верно?       — Верно.       — Теоретически это был хороший совет. Но на практике я был взбешен и напуган до смерти.       — Так ты устроил дерьмовую истерику?       — Вроде того, — признается он, виновато улыбаясь.       — «Вроде того»? Ты что, забыл, с кем разговариваешь? Джастин Тейлор не устраивает «вроде того» дерьмовые истерики. Он бесится на полную катушку.       Джастин корчит мне рожу.       — Ладно, да, я устроил грандиозную дерьмовую истерику. В этом не было никакого «вроде». Но это сработало! Брайан признался, что его беспокоило.       Он выбирает этот поворотный момент, чтобы запихнуть в рот пригоршню шоколадных капель. Я тоже набираю пригоршню из корзинки и бросаю в него.       — Не тяни, Тейлор!       Он извиняется, в триллионный раз смотрит на дверь, потом хватает меня за руки и притягивает к себе еще ближе.       — Брайан… хорошо, ты уверена, что готова к этому?       — Да! Выкладывай, — настаиваю я. Предвосхищая его предстоящий ответ, я тут же замечаю: — И не делай никаких непристойных замечаний о том, как ты обычно глотаешь. А: я знаю, как работает твой извращенный мозг, ты не сможешь меня шокировать. И Б: перестань тратить время и переходи к чертовой сути!       — Ладно, я просто надеюсь, что ты действительно готова, — ухмыляется он.       — Я готова, чертова ты дразнилка. Говори уже!       Джастин наклоняется и шепчет мне на ухо:       — Брайан хочет, чтобы мы были моногамными.       Ладно, я не была готова к этому. Если бы не радостная улыбка, осветившая лицо Джастина, я бы была уверена, что он шутит. Почти. Брайан и Джастин моногамные? На самом деле, я действительно думаю, что он может шутить.       — Ты сейчас серьезно?! — в полном недоумении спрашиваю я.       — Абсолютно, — возбужденно шепчет он, практически сияя, — он сказал, что устал трахаться с кем попало, что это кажется бессмысленным, и что он не может перестать думать обо мне и чувствовать неправильность своих действий. — Джастин останавливается, чтобы перевести дух, что, вероятно, хорошая идея. Он выглядит таким восторженным и так быстро говорит, что не удивлюсь, если он выдохнется и потеряет сознание. Но он берет себя в руки и продолжает: — Я понятия не имел. Знал, что его что-то беспокоит, но никогда бы не подумал, что именно это. В любом случае, мы все обсудили и решили быть моногамными.       Моногамия — иначе известна как очень шокирующая вишенка на вершине этих удивительных откровений. Чувствую, что имитирую золотую рыбку беззвучно открывая и закрывая рот, но я бессильна остановиться.       — Так вот почему вы словно склеены друг с другом?       Энергично кивая, Джастин признается:       — Я не могу держать свои руки подальше от него.       — Ничего нового, — хихикаю я.       — Верно, — соглашается он, — но, как ты и сказала, все по-другому. Это похоже… на следующий уровень. Уровень, о котором я не знал, но он существует.       — Так что же происходит на этом новом, захватывающем уровне?       Джастин дьявольски ухмыляется.       — Во-первых, мы не пользуемся презервативами. Ты не поверишь…       — Э-э-э! Подожди, — говорю я, поднимая руку, чтобы заставить его замолчать, — мне придется настоять, чтобы мы отложили этот разговор.       — Почему? — надув губы ноет Джастин.       — Потому что я слишком хорошо знаю твою склонность к непристойностям. Мне также неприятно сознавать, что ваш сын в соседней комнате, а твоя мать наверху. Это не то место и не то время.       Закатив глаза, как обычно это делает Брайан, он неохотно признает:       — Полагаю, это справедливое замечание.       — Но я могу записать тебя на Новый год, — предлагаю я, улыбаясь, когда его глаза загораются, — ты, я, коктейль-бар? Это было бы идеальным местом для того, чтобы раскрыть все грязные детали.       Он сжимает мои руки и радостно соглашается:       — Отлично.       — Значит, это правда, то, что ты сказал вчера вечером в закусочной? Что вы занимаетесь сексом больше, чем когда-либо?       — Я серьезно так думаю, — кивает Джастин. — Может быть, это потому, что теперь мы полностью ответственны за сексуальные аппетиты друг друга, но у нас никогда раньше не было столько секса. Это… не прекращается.       — Ух ты, — присвистываю я, — ты и Брайан — моногамны. Прости, но это все еще не укладывается в голове.       Он краснеет и слегка наклоняет голову.       — Я не думал, что это для меня важно. И никогда не ожидал, что он захочет этого.       — А еще вы никогда не думали, что поженитесь.       — Ага, — ухмыляется он, — брак — это одно. А вот это… — Джастин тихо смеется, недоверчиво качая головой, — в данный момент я единственный человек, с кем Брайан Кинни хочет быть. Блядь! Никогда не думал, что он будет хотеть меня так сильно, доверять мне до такой степени… Даже не знаю, как описать, насколько это здорово.       — Когда ты говоришь «в данный момент», ты имеешь в виду…       — Я имею в виду, что он может передумать. Я сам предложил. Он ответил, что я могу сделать то же самое. И мы согласились, что можем встречаться с другими парами вместе время от времени, или со случайными трахами, понимаешь?       — Значит, в вашей эксклюзивности есть лазейки?       — Да, — улыбается он, — потому что, эй, все может измениться. И иногда мы могли бы вовлекать других людей. Мы можем быть женаты, и быть моногамны, но я не хочу, чтобы на нашей двери был замок. Наши отношения не должны быть такими.       Я взъерошиваю его волосы, путая их еще больше.       — Мне нравится, как вы смотрите на вещи.       Джастин улыбается и толкает меня коленом.       — А мне нравится, что тебе нравится, как мы смотрим на вещи. Не все такие же понимающие, как ты. Вот почему мы никому больше не скажем.       — Думаешь, они не поймут?       — Думаю… — Джастин замолкает, его губы недовольно кривятся, — честно говоря, я думаю, что ты — единственный человек, кто действительно и по-настоящему близок нам. Мел и Линдс довольно близки, и Гас тоже, и, возможно, даже мама и Деб, но никто из них не знает всех подробностей. А ты знаешь. И ты полностью поддерживаешь меня всегда.       — А кто не поддерживает?       — Даже не знаю, пожимает плечами он. — Дело не в том, что они не поддерживают нас… Я просто не думаю, что понимают, как наши отношения работают. Когда мы поженились, речь шла не о том, чтобы связать себя друг с другом, или о переезде в пригород, куче детей или что-то в этом роде. В первую очередь, это был наш способ отпраздновать то, что мы вместе.       Он погружается в неловкое молчание. Поскольку я чувствую сомнения, мягко подсказываю:       — Но?       — Но потом, когда мы все рассказали, полились все эти язвительные комментарии о том, как мне удалось «приручить» Брайана. Я не хочу приручать Брайана! И не стал бы считать это чем-то вроде успеха. Я люблю его таким, какой он есть. А потом когда они узнали что мы все еще трахаемся с другими парнями, блядь… мне казалось, что голова Майкла взорвется, — Джастин тяжело вздыхает, — они годами твердили нам, что все изменится, как будто это не только неизбежно, но и необходимо. Никогда не мог этого понять. Я, блядь, уверен, что не доставлю им удовольствия рассказом о моногамии. Они воспримут это как знак победы. Кроме того, это не имеет к ним никакого отношения. — Он хватает поднос с печеньем и начинает агрессивно покрывать глазурью одно из них. Я и не знала, что можно выглядеть так угрожающе, украшая хлебобулочные изделия, но Джастин умудрился впечатлить меня. — А ты видела, что случилось прошлым вечером! По-видимому, это совершенно невероятно, что мы с Брайаном все еще ведем активную сексуальную жизнь.       — Чересчур активную, — поддразниваю я, и на мгновение улыбка возвращается на его лицо. Но она быстро ускользает, и Джастин снова выглядит несчастным. Более того, он возвращается к атаке на печенье с глазурью с удвоенным рвением. Я осторожно беру его за руки и уговариваю: — Положи печенье и пакет с кремом, пока кто-нибудь не пострадал. — Он посмеивается и кладет их, уронив опустевшие руки на колени. Так как его волосы все еще в ужасном беспорядке, я начинаю аккуратно поправлять их. — О чем ты думаешь?       — Не знаю, — бормочет он.       — Конечно, знаешь, — я легонько дергаю его за волосы и улыбаюсь, — ты ведь со мной разговариваешь, помнишь? И поверь — я строю хранилище внутри хранилища, внутри гораздо большего хранилища. Скажи мне, о чем ты размышляешь? — Джастин снова смотрит на дверь. — Никто не слушает. Мы здесь одни, — уверяю я, заканчивая приводить в порядок его волосы       Он вздыхает и наклоняется ближе.       — Я чувствую, что у всех есть представление о том, кто мы есть и о том, кем мы должны стать. Или кем я заставляю нас стать, — он сглатывает, глядя на свое обручальное кольцо, и продолжает, — но я не хочу заставлять Брайана делать что-то или быть кем-то. Мы поженились, потому что он сделал предложение, и мы оба этого хотели. Мы моногамны по той же причине. И то, что мы закрыли дверь, вовсе не означает, что я хочу ее забаррикадировать. Никогда не хотел, чтобы наши отношения были… ограничены.       Он говорит это так, словно это самое грязное слово, которое когда-либо произносил, его губы насмешливо кривятся.       — Так не допускай этого! Вы, очевидно, счастливы. Вы были счастливы в течение многих лет. На хуй всех остальных, — я делаю паузу и перефразирую: — Или… не на хуй, так как вы моногамны и все такое. — Он разражается смехом. Я обнимаю его, затем принимаюсь застегивать пуговицы на его рубашке. — Извини. Это не дает мне покоя.       — О, — усмехается Джастин, — думаю, это было когда Брайан…       — Сын в соседней комнате. Мама наверху, — я шлепаю его по ноге, — имей хоть каплю порядочности!       — Хорошо, — соглашается он очень скептически, — но эта «порядочность», о которой ты говоришь, звучит скучно.       Я беру печенье и крем и отодвигаю подальше.       — Могу я доверить тебе работу? Ты не собираешься снова воевать с глазурью?       Он улыбается, закатывая глаза.       — Ты можешь мне доверять.       Когда мы возвращаемся к украшению печенья, появляются Брайан и Мел, все еще рычащие друг на друга. Видимо, Брайана также призвали вести себя прилично. Он кажется еще менее восприимчивым, чем Джастин. На самом деле, он прерывает лекцию Мел на полуслове, бросает продукты на столешницу и смотрит на Джастина.       Мел закатывает глаза, когда Брайан практически набрасывается на него. Она прячет еду в холодильник, многозначительно вздыхает, оправдывая себя. Крепко поцеловав Джастина, Брайан отпускает его и говорит:       — Привет.       — Привет, — улыбается Джастин, обнимая его за талию, — скучал по мне?       — Ужасно, — протягивает Брайан с самодовольной улыбкой, — последние тридцать минут были почти невыносимы.       Джастин смеется и еще раз целует Брайана. Это совершенно очаровательно. Пока они распутываются, Брайан ловит мой взгляд и начинает строить мне глазки.       — Дафна, — мурлычет он, — что тебе рассказал мой возлюбленный?       Я понимающе улыбаюсь.       — Все последние сплетни.       — Хммм, — Брайан поднимает брови на меня и крадет печенье с подноса.       — Даф никому не скажет, — заверяет его Джастин, улыбаясь, — ты обещаешь?       — Все уже в хранилище внутри хранилища, внутри гораздо большего хранилища, — обещаю я, — как и было велено. Я могла бы даже добавить несколько дополнительных навесных замков.       Пока Брайан благодарит меня, появляется Линдс, стуча по дверному косяку.       — Эм отчаянно хочет знать, как продвигаются дела с печеньем.       Мы с Джастином улыбаемся друг другу и признаемся в унисон:       — Медленно. Они будут готовы быстрее, если вы оба поможете, — предлагает Джастин.       — Звучит забавно, — Линдс садится рядом со мной и с радостью принимается за работу. Она машет печеньем Брайану, соблазнительно улыбаясь, — ну же, ты же знаешь, что хочешь.       — Ты что, ненормальная? Чтобы я хотел, блядь, глазировать печенье? — презрительно усмехается Брайан.       — Ты обычно… — начинает Джастин.       — Наслаждаешься сладким? — заканчиваю я за него. Джастин хмуро смотрит на меня. — Я же говорила, что знаю, как работает твой извращенный мозг. Ты стал очень предсказуемым.       — Ненавижу тебя, — ворчит он, а Брайан и Линдс смеются. Несмотря на эту якобы ненависть, Джастин придвигается ближе и прислоняется ко мне, а Брайан занимается абсолютно всем, кроме украшения печенья. С тех пор, как он переехал в Нью-Йорк, я часто испытываю моменты болезненной ясности, когда понимаю, как сильно скучаю по нему. Это один из них. Слегка поворачиваю голову и целую его в щеку, и тоска немного отступает. Она еще больше тускнеет, когда он улыбается мне ярче, чем когда-либо.       Из официального помещения для упаковки подарков наверху доносится внезапный восторженный крик Деб:       — Чертовски люблю эту песню!       За этим заявлением следует сама Деб, увеличивающая громкость звуковой системы. Рождественская песня начинает греметь по всему дому. Брайан морщится. Джастин и Линдс начинают трястись от смеха по обе стороны от меня.       Я помню, как однажды читала что-то о любви, о том, что происходит в Рождество, если ты перестанешь открывать подарки и прислушаешься. Мы не будем открывать подарки до завтрашнего утра, но я все равно замираю и слушаю. Гас и Джи-Ар покатываются со смеху над чем-то (вероятно, над одной из возмутительных историй Эммета), Линдс напевает вместе с Деб, Джастин тихонько посмеивается, а Брайан что-то шепчет ему на ухо. Это и есть любовь, сейчас она повсюду, и звучит громче, чем я когда-либо слышала. *«Мазаль тов» — фраза на иврите, которая используется для поздравления в честь какого-либо события в жизни человека. **Детская развивающая карточная игра.