pivoine délicate fanée

      Габриэль стоял посреди своего кабинета, работая над новой линейкой одежды. Разрабатываемая им коллекция была посвящена его покойной жене — Эмили Агрест. Габриэль по-прежнему безмерно любил ее, он все еще не мог отпустить ее, несмотря на то, что прошло уже много лет. Эти мысли о прошлом никогда не давали покоя мужчине, порой по ночам он видел кошмары, а иногда его сны были так сладки, где он и Эмили еще совсем подростки, а их чувства только рождались. После таких снов, Габриэль каждый раз жалел о том, что проснулся. Ему не хотелось покидать этот сон, где он и его любимая счастливы, однако он был вынужден вернуться в эту беспощадную реальность.       Агрест дорисовывал стилусом очередной эскиз. На экране красовался набросок вечернего платья, такого же на вид нежного, какой была сама муза автора, однако со своей легкой «перчинкой». Мужчина особо тщательно работал над последним эскизом, представляя, как бы это платье смотрелось на его любимой…       Габриэль собирался работать дальше, однако его прервал робкий стук в дверь. «Эдриан…» — подумал мужчина о том, кто скрывался на дверью. — Войди, — строго произнес Габриэль. Мужчина не ошибся, и в кабинет зашел его сын: — Отец, прости что потревожил. Я хотел поговорить с тобой, — немного взволнованно обратился Эдриан к отцу. — Ничего страшного, присаживайся, — Эдриан присел на диван, Габриэль отложил свой стилус и сел рядом с сыном. — о чем ты хотел поговорить? — Понимаешь, отец… возможно, это не то, о чем мы с тобой привыкли разговаривать, — «если мы вообще разговариваем» — промелькнуло в голове у парня. — но все же. Понимаешь, есть одна девушка… Мы с ней довольно близки, и я хотел бы завтра вечером сводить ее куда-нибудь, однако на 19:00 у меня запланировано занятие китайским. Могу ли я отменить его? — Эдриан отвел взгляд. — Эдриан, ты ведь понимаешь, что все эти занятия — это твое образование и развитие? Твоя подростковая влюбленность не должна мешать твоей учебе, поэтому, мой ответ — нет, — Габриэль строго посмотрел на сына. — Но отец, прошу… Это очень важно для меня, клянусь, эта просьба — единична, такого не повторится! — Эдриан внезапно взглянул в глаза отцу и воскликнул весьма эмоционально. — Эдриан, ты меня не понял? Нет. — Я даю тебе обещание, что такого не повторится, но позволь мне хотя бы один день свободы!       Габриэль не привык видеть, как его сын так к нему обращается с просьбой. Он привык, что Эдриан после одного недоброго взгляда опускал глаза в пол и еле слышно отвечал простое «да, отец». Мужчина на миг подумал, что возможно Эдриану и стоит один раз отвлечься, возможно ему и правда важна эта девушка, если даже после двух четких «нет» Эдриан продолжал сопротивляться. — Ох… Так уж и быть. Я позволю тебе завтра немного развеяться, но запомни. Только один раз, не заставляй меня думать, что ты бросаешь свои слова на ветер. — Спасибо, отец, — Эдриан неожиданно обнял отца, чего не делал уже так много лет. В последний раз это происходило на похоронах его матери. Габриэль даже был немного сбит с толку, но тем не менее, этот жест тронул его сердце.       Эдриан удалился в свою комнату, а Габриэль продолжал сидеть на прежнем месте. Мужчина задумался о том, что же это за девушка, ради которой его такой покладистый сын готов противиться его воле? Поразмыслив, мужчина решил отбросить эти мысли, будучи уверенным, что так или иначе он все равно узнает. Агрест вернулся к своей незаконченной работе.

***

      Маринетт стояла за прилавкой их семейной пекарни, помогая родителям с продажами. Однако отвлечься от эти дел ее заставил неожиданный звонок. Взяв телефон в руки, девушка увидела, что вызов от Эдриана. Маринетт мгновенно стала взволнованной из-за звонка ее предмета воздыхания. Она заставила себя немного успокоиться и отпросилась у родителей на немного отлучиться в свою комнату. Получив разрешение, Маринетт пулей стала подниматься к себе и по пути ответила на входящий вызов: — Да, Эдриан? Привет, ты что-то хотел? — затаив дыхание, девушка ждала ответ, понятия не имея, что от нее понадобилось самому Эдриану Агресту. — Здравствуй, Маринетт, — девушка моментально начала таять от этого мелодичного теплого голоса парня на той стороне «провода». — хотел поинтересоваться, ты завтра не занята? — Дюпен-Чен на секунду опешила и стала думать, что возможно ему нужна ее помощь. — Эм... Нет, то есть… Да, завтра я не занята. — Отлично, не против встретиться в 18:00 и сходить куда-нибудь? — казалось, что в девушке сейчас разорвется водородная бомба. Она явно не ожидала этого приглашения на... свидание? — Я? Я... я совсем не против, конечно, я согласна. — Тогда я зайду за тобой, договорились? — Ам-эм… Да, хорошо, буду ждать.       Звонок был завершен, а в этот момент бабочки в животе Маринетт развязали ядерную войну. Девушка была вне себя от счастья и практически сразу набрала свою подругу Алью, чтобы рассказать о телефонном разговоре с Агрестом минутой тому назад.       Эдриан тем временем лежал на своей постели, обняв подушку и улыбаясь от того, как все хорошо складывается.

***

      Вечер воскресенья предвещал быть многообещающим. Маринетт неспеша собиралась на свидание с Эдрианом. Одна лишь мысль об этом заставляла девушку думать, что это все сон, она попросту не могла поверить, что это происходит с ней.       Девушка перебрала весь свой гардероб, и наконец нашла подходящую одежду. Спустя около получаса сборов, Маринетт любовалась собой в отражении зеркала. На ней был нежно-розовый топ с белой хлопковой рубашкой под завязку поверх него, того же оттенка обтягивающая юбка, прекрасно подчеркивающая фигуру. Маринетт надела белые кеды, которые так хорошо разбавляли этот образ.       На удивление, она поспела вовремя. Заколов волосы крабиком, она услышала стук в люк ее комнаты. Это была ее мама, Сабина, которая оповестила дочь о том, что Эдриан уже стоит и ожидании на пороге. Девушка оперативно захватила свою сумочку и спустилась вниз к молодому человеку.       Попрощавшись с родителями, Маринетт вышла на улицу и сразу же увидела перед собой парня. Эдриан, стоявший в идеально выглаженной белой рубашке и черных брюках, нежно поцеловал руку своей дамы и протянул ей небольшой букет нежно-розовых пион, которые были такими же нежными и изящными, как сама девушка. Щеки Маринетт стали пунцовыми от такого жеста и внимания к себе от самого Эдриана Агреста, со стеснением она приняла букет. — Добрый вечер, миледи, — произнес Агрест бархатным голосом. — Ох, Эдриан... и тебе, — робко поприветствовала в ответ Дюпен-Чен. — Ты готова пройтись со мной по прекрасным улицам Парижа, а затем отправиться в одно прекрасное место? — С тобой — хоть на край света, — едва слышно произнесла Маринетт, опустив глаза куда-то в пол.       Молодой человек тепло улыбнулся. Пара, скрепив свои руки «в замок», отправилась на прогулку по вечернему Парижу, обсуждая все на свете. А когда солнце наконец опустилось за горизонт, и город освещали лишь звезды на небе и фонари, Агрест повел девушку на крышу какого-то дома, где он устроил импровизированный ужин при свечах, хотя это скорее походило на пикник. Однако это не делало ужин менее романтичным. Пара устроилась на пледе, постеленном на полу, после чего Эдриан открыл бутылку белого итальянского вина и разлил его по бокалам. Они безмолвно любовались звездами и луной, была слышна лишь жизнь ночного города и дыхание друг друга. — Знаешь, — вдруг прервал тишину Агрест. — я никогда не встречал таких девушек, как ты. — Но. что такого особенного ты во мне нашел? — Маринетт была смущена, но находилась в недоумении. — ты ведь столь идеальный человек, а я... я всего лишь об-, — внезапно Эдриан прервал речь девушки, накрыв ее губы своими. Девушка застыла в оцепенении. Молодой человек неожиданно открыл глаза и медленно отстранился, смутившись своим поступком. — Прости, пожалуйста… Я лишь хотел сказать… Маринетт Дюпен-Чен, ты необыкновенная девушка, поверь мне. И я не идеален, мой образ — лишь картинка, а я — человек. Настоящий, живой. И во мне также целое множество недостатков, как в любом другом таком же живом человеке, понимаешь? Никто неидеален, но вопрос в том, как человек борется со своей внутренней темнотой. И смотря на тебя, я понимаю, что ты никогда не опускаешь руки и лучи света из тебя так и вырываются наружу, — девушка внимательно слушала и смотрела в изумрудные глаза Эдриана, такие чистые и искренние. — Я люблю тебя, Маринетт, — казалось, что ее сердце вот-вот выпрыгнет. — Я… тоже люблю тебя, Эдриан, — Агрест притянул девушку к себе и обнял так крепко, но с такой нежностью, будто она хрустальная, одно неловкое движение — и она рассыплется.       Просидев так еще около 10 минут, в спокойном молчании, в согревающих объятиях друг друга, пара все-таки стала собираться домой. Эдриан проводил Маринетт до дома и на прощание оставил легкий поцелуй на ее губах, которые были столь же сладки, как-то вино, которое они пили. Маринетт скрылась с глаз парня, после чего подъехала машина, которая увезла Агреста домой.

***

      Вернувшись домой, Эдриан хотел было отправиться в свою комнату, однако стоило ему поставить ногу на первую ступеньку лестницы, парня окликнул его отец. Габриэль коротко спросил сына о том, как все прошло, также кротко последний ответил простое «хорошо». — Могу ли я поинтересоваться именем этой юной леди, которой ты увлекся? Я ее знаю? — спросил отец Эдриана то ли строгим, то ли действительно заинтересованным тоном. — Это моя одноклассница. Маринетт Дюпен-Чен, — ответил Эдриан, даже не обернувшись. — Ясно. Ты ведь помнишь о своем обещании? — Да, отец. — Можешь ступать в свою комнату, — кивнув, отрезал Габриэль.       Эдриан поднялся к себе, а Габриэль вернулся в свой кабинет. Модельер уже закончил свою работу с эскизами и вызвал к себе свою ассистентку, Натали. Натали сразу же явилась к своему начальнику. — Натали, мои эскизы завершены, завтра утром необходимо отправиться в ателье, — обратился к подчиненной мужчина. — Поняла, будет сделано, месье Агрест, — Натали хотела было удалиться, однако Агрест неожиданно остановил ее. — Натали, постойте. — Что-то еще? — Да. Это касается моего сына и... его отношений. Меня несколько волнует его увлечение его одноклассницей, Маринетт Дюпен-Чен. Она, вроде как, обыкновенная дочь пекаря. Мне непонятно лишь то, чем она могла зацепить моего сына, а также интересно то, как это повлияет на его и мою репутацию. — Месье Агрест, я не думаю, что вам стоит сейчас думать об этом. Так или иначе, это личная жизнь вашего сына, тем более, он еще всего лишь юноша. — Он не какой-то простак, а Агрест. Он должен иметь голову на плечах и заводить правильные отношения, а не... — Месье Агрест, — к неожиданности Габриэля Натали перебила его, — правильные отношения — это те, которые могут принести счастье. Если вы желаете, чтобы ваш сын жил в печали, будучи рядом не с теми, кого любит, а с теми, кого вы считаете правильными, то советую пересмотреть свои взгляды и задуматься о том, хороший ли вы отец, — Натали замерла в неловком молчании, поняв, что она только сказала.       Откашлявшись, женщина произнесла: — Простите, теперь я могу идти? — Вы можете, — коротко отрезал Габриэль.       Натали удалилась из кабинета, а Габриэль пришел в ярость. «Возмутительно» - лишь это пронеслось в голове у мужчины, однако… Слова ассистентки все же заставили Габриэля задуматься о некоторых вещах. Возможно, она была права? Принципы Габриэля никак не сходились с образом «хорошего родителя». Это заставляло Агреста сходить с ума. И лишь одна идея пришла ему в голову — просто потребовать попросить сына представить свою девушку ему за ужином. Тогда, возможно, Габриэль сможет понять, чем она могла зацепить его сына. Или, как минимум, узнать что эта девушка из себя представляет.

***

      Ночь прошла довольно спокойно, Маринетт сладко спала после насыщенного дня. Эдриан был несколько взволнован из-за отца, однако положительные эмоции, тепло, которое он чувствовал, успокаивали. То, как развивались события его жизни, давало ему надежду на то, что все встанет на свои места, что он будет счастлив.       Габриэль провел половину ночи сидя в своем кабинете. Мужчина, решив немного отдохнуть от работы и всего этого груза, сидел в своем кресле перед камином, потягивая бокал чистого виски, который так приятно разливался теплом по его горлу и оставлял мягкую легкую сладость на языке. В другой руке он держал довольно крепкую сигариллу, этот табачный дым слегка одурманивал, а в переплетении с крепким напитком прекрасно позволял Агресту расслабиться.       В конце-концов мужчина отправился в душ, а после спокойно уснул.

***

      Эдриан собирался выходить из дома, чтобы отправиться в школу, однако его остановила Натали с просьбой зайти в кабинет отца «на пару слов». Юноша последовал за ассистенткой отца и был уже в его кабинете.       Габриэль стоял спиной к сыну, безжизненно смотря в окно. Услышав звук открывающейся двери и шагов, он произнес: — Спасибо, Натали. Теперь оставьте нас, — подчиненная молча кивнула и вышла из помещения, после чего Габриэль развернулся лицом в сторону сына. — Итак, Эдриан. Вчера я немного поразмыслил… Возможно, я слишком строг с тобой и излишне оберегаю. Я совсем не знаю ничего о твоей личной жизни, я это признаю. Думаю, что было бы неплохо, если ты завтра вечером приведешь свою возлюбленную к нам на ужин, представишь ее мне. — Что? — Агрест-младший был шокирован, с каких это пор его отец решил начать интересоваться жизнью своего сына? Однако нельзя отрицать, что юноша был рад такому повороту событий. — Ты хочешь познакомиться с Маринетт? — Именно, — спокойно, даже с какой-то теплотой ответил мужчина. — Ох… Я искренне рад этому, отец! Я обязательно приглашу ее к нам на ужин. Я уверен, она тебе понравится, — тон Эдриана был по-детски счастливым. — Не будем загадывать. Тем не менее, ты меня понял, теперь можешь идти.       Эдриан кивнул, улыбнулся и отправился в школу, предвкушая реакцию Маринетт и намечающегося ужина.       Габриэль Агрест слегка улыбнулся, все же эта реакция сына немного разогрело его сердце. Признаться, мужчина действительно был заинтересован и находился в ожидании предстоящего события. Однако модельер не стал задерживаться на месте, витая в своих мыслях, и вернулся к работе.