pivoine délicate fanée

Я уже сотни убил цветов И не жалею, что был жесток Пусть улетит в небо лепесток И принесёт мне мою любовь мукка — «Мертвые цветы»

      Солнце уже садилось за горизонт и на весь Париж падали алые лучи. Тихий ветерок создавал приятную прохладу, но касаясь кожи, покрывал ее сотнями мурашек. Во дворике особняка Агрестов располагались клумбы с различными цветами, яркими и неприметными, но абсолютно каждый бутон был чудесен. Но самыми прелестными были белые пионы, которым было выделено отдельное место в центре. Они слегка покачивались из стороны в сторону из-за ветра, ароматом доносившись до носа каждого мимо них проходящего.       Эдриан показывал эти клумбы Маринетт, также рассказывая о них и об уходе за ними, а та приходила в восторг от того, как хорошо за ними следят и насколько невероятно красиво выглядели эти бутоны. Пара не спешила зайти в дом, поскольку Маринетт все еще чувствовала себя тревожно перед встречей с отцом парня и хотела успокоиться, отвлечься.

***

Несколько часов тому назад.

      Эдриан сообщил Маринетт о предстоящем вместе с ним и его отцом ужине, на котором сам Габриэль и настоял. Девушку будто окатили ледяной водой, она не знала что ей чувствовать. Радость? Страх? Растерянность? Удивление? Или все разом? Определенно, все и сразу.       Дюпен-Чен тут же замялась, не зная: то ли отказать, то ли согласиться. Ей было страшно сталкиваться лицом к лицу с таким серьезным мужчиной, как Габриэль Агрест, который к тому же являлся отцом Эдриана. Мужчина казался ей не просто строгим человеком с каменным сердцем, а самим дьяволом, который вот-вот отправит ее вариться в котле преисподни. Дюпен-Чен хотела было отказаться от приглашения, однако теплые ладони Эдриана мягко накрыли ее плечи, а его взгляд успокаивал. Юноша дал обещание, что все пройдет гладко, что его отец не такой, каким кажется.       Маринетт понимала, насколько это важно для Эдриана, отчего все же сдалась и приняла приглашение на ужин.

***

      Дюпен-Чен почувствовала себя уже более расслабленной, Эдриан мягко поглаживал ее шею и щеку, отчего становилось теплее, однако внезапный холодный голос позади заставил ее душу заледенеть: — Вам нравится мой сад, юная леди? — задал вопрос Габриэль, который появился откуда ни возьмись за спиной у сына и его девушки. — Ох, месье Агрест! — девушка перепугалась, стремительно поднялась с корточек и развернулась лицом к мужчине. — Простите, что заставили ждать! Да, мне очень нравится ваш сад, в особенности эти прекрасные пионы, — Маринетт слегка замялась и покраснела. — У вас хороший вкус… Да, это особенно чудесный цветок, — ответил задумчиво мужчина. — Соглашусь, я безумно влюблена в них. Пионы — мои любимые, — уже чуть более спокойным тоном произнесла девушка.       Габриэль ухмыльнулся. Когда-то они были любимыми цветами Эмили, было странно и забавно, что они также любимые цветы и дамы сердца его сына. Что-то с болью отозвалось в груди. Для Габриэля Эмили была самым нежным цветком, и, как он считал, именно в пионах скрывалась такая же нежность, какая была у его жены. Мужчина взглянул на Дюпен-Чен. Она выглядела неброско, но изящно. Гладкие плечи и ключицы. Молочное легкое платье с рюшами, которое идеально подчеркивало талию девушки. Белоснежная кожа. Невольно у мужчины пронеслось ветром в голове «почти такая же, как и…». Но тут же, вспомнив о том, зачем все трое собрались, он отбросил все мысли и произнес: — Замечательно, однако позвольте пригласить вас в дом и начать наш ужин. — Ох, да, конечно, — Маринетт улыбнулась и посмотрела на Эдриана, который в этот момент взял ее руку. Пара прошла в дом вслед за Габриэлем.       Габриэль провел пару в столовую, по пути обратившись с просьбой к прислуге оставить их одних. В центре помещения располагался длинный стол, рассчитанный на человек так двенадцать. Конечно, он был накрыт на троих. Габриэль занял место в конце стола. Эдриан отодвинул стул для Маринетт, как настоящий джентельмен, и та села по правую сторону от Габриэля. Эдриан же расположился напротив нее.       Сервировка стола была прелестной, блюд было не очень много, но они были весьма изысканными. На столе также красовались две бутылки дорогих французских вин: сухого красного и полусладкого белого. — Не желаете выпить, мадмуазель Дюпен-Чен, Эдриан? — обратился к молодым людям Габриэль. — Я не против, отец. Я буду красное, — с улыбкой ответил Эдриан. — Я тоже не против, месье Агрест. Я, пожалуй, буду белое, — смущенно ответила девушка.       Габриэль в первую очередь взял бутылку белого и мастерски открыл ее. Мужчина аккуратно взял бокал Маринетт, налив в него немного вина, после чего взял бутылку красного и разлил по бокалам — в свой и сына. Он поставил на место бутылку, Маринетт и Эдриан поблагодарили его, после чего все трое, выпрямившись, взяли бокалы в руки. — Итак, мадмуазель Дюпен-Чен, — начал Габриэль. — предлагаю выпить за наше знакомство. — Хорошо, спасибо за приглашение на ужин, месье Агрест, — ответила девушка, застеснявшись.       Троица чокнулась, каждый вкусил аромат этих вин, после чего были сделаны первые глотки. По горлу Маринетт разливались приятная легкая сладость и едва заметная горечь, внутри стало теплее. Каждый сидящий за столом начал трапезу. Спустя несколько минут молчания под звон посуды, Габриэль начал диалог: — Мадмуазель Дюпен-Чен, не желаете рассказать мне, чем вы занимаетесь? — Оу, ну, я… — Маринетт заметно замялась, было очень неловко разговаривать не только с одним из великих модельеров Франции, но и самое важное, с отцом Эдриана. — увлекаюсь шитьем, рисую различные эскизы, а затем воплощаю все, что было на бумаге, в реальности. — Так вы дизайнер? — заинтересованно поднял взгляд на молодую девушку Габриэль. — Ох, нет, что вы! — щеки Дюпен-Чен моментально стали алыми, она стала слегка запинаться. — Мне еще очень далеко до того, чтобы называться дизайнером. — Значит, — мужчина тут же медленно опустил взгляд на бокал и взял его в руки, принявшись рассматривать темно-бордовую жидкость. — для вас это не более, чем хобби? — Отец, — внезапно вмешался обеспокоившийся Эдриан. — не нужно так давить на нее! — Эдриан, все в порядке, — девушка взглянула на возлюбленного и мягко улыбнулась, давая понять, что все действительно в порядке, затем перевела взгляд на его отца. — что-то вроде того, — заметно притихла девушка. — но я думаю… что хотела бы, чтобы это было не просто хобби.       Габриэль немного отпил, посмотрел в глаза девушки и произнес: — А у вас есть мечта, юная леди?       Маринетт заерзала на месте от такого, как ей казалось, допроса. Девушка не особо задумывалась над этим вопросом, отчего немного опешила. Эдриан накрыл своей ладонью руку Маринетт и с теплотой посмотрел в ее глаза. Девушка, посмотрев на Эдриана, будто прочитала в его взгляде — «скажи то, что говорит твое сердце». Так она и поступила: — По правде говоря, стать дизайнером — как раз таки и есть моя мечта. — Интересно, — ухмыльнувшись, спокойным тоном ответил Агрест-старший. — я бы хотел взглянуть на ваши эскизы. — Оу, — Маринетт чуть ли не подскочила от слов самого Габриэля Агреста, выражающий желание посмотреть на ее наброски. — к сожалению, у меня их с собой нет… — Не проблема, этим можно заняться в другой день. Мы договоримся, а сейчас — просто ужин.       В ответ Маринетт лишь скромно кивнула, и воцарилась тишина. Троица продолжила ужинать, а далее следовали непринужденные светские разговоры. На удивление, Габриэль и Маринетт смогли разговориться, по комнате иногда раздавались смешки, их диалог приобрел более веселый тон. Эдриан был спокоен, что все проходит более-менее хорошо, однако на протяжении всего времени, он проронил лишь несколько фраз.       В конце-концов, ужин завершился, а луна возвышалась над крышами домов. Агресты стали провожать девушку к машине, чтоб их водитель довез Маринетт до дома. — До встречи, мадмуазель Дюпен-Чен, было приятно с вами познакомиться, — Габриэль жестом попросил руку девушки, а затем, когда она подала ее, мужчина оставил легкий поцелуй на тыльной стороне ладони. — Еще раз благодарю за ужин, для меня это было честью, до свидания, — ответила смущенная Маринетт, затем она подошла к Эдриану и обняла его. Попрощавшись, юная леди наконец села в машину и уехала.       Слабая улыбка Габриэля тут же сползла с его лица, и мужчина, развернувшись, отправился в дом, Эдриан шел следом. Зайдя внутрь, Агрест-старший отправился в свой кабинет, но перед этим произнес: — Девушка не так уж и плоха, но слишком наивна и проста. Я бы посоветовал обдумать свое решение насчет нее, Эдриан. — Отец, — тут же ответил сын. — я подумаю, но скажи, ты правда хочешь посмотреть на эскизы Маринетт? Поверь, на самом деле для нее это очень важное дело, — Эдриан с надеждой взглянул в глаза повернувшегося к нему лицом отца. — Все же идея интригующая, — мужчина потер подбородок. — Да, я желаю взглянуть на способности этой простушки, — он медленно отвел взгляд и ухмыльнулся. — Дочка пекаря, мечтающая попасть в мир моды… Интересно.       Эдриан улыбнулся, и, прошептав «спасибо», отправился к себе в комнату, пожелав отцу доброй ночи. Габриэль же просто кивнул и скрылся за дверями кабинета.       Мужчина повалился в кресло у камина, взяв пачку «Marlboro Red». Он закурил одну, расплываясь в удобном сидении. Агрест вдыхал крепкий дым табака, обдумывал прошедший вечер, не желая признавать, что все же в девушке он увидел что-то интригующее и… манящее. Раздражившись от своих собственных мыслей, мужчина, едва докурив лишь до половины сигареты, со злостью потушил ее в пепельнице и бросил в ней же. Габриэль подошел к окну, взглянув на полумесяц на небе. Он снял очки, зажмурил усталые глаза и тяжелой рукой потер переносицу, произнеся тихое «черт возьми».

***

      Маринетт лежала в кровати, совершенно выбившись из сил, однако уснуть было тяжело. Бессонница пожирала. На протяжении всей ночи девушку посещали различные мысли. Какое впечатление она произвела на величайшего модельера? Понравилась ли она ему, одобрит ли ее? Как чувствует себя Эдриан? Что ему сказал месье Агрест о ней? Действительно ли он хочет оценить ее работы или эти слова были сказаны лишь для приличия? Все это не давало покоя. Душа так и рвалась из стороны в сторону, казалось, что весь этот вечер был сном — мечтой и кошмаром одновременно.       Конечно, эти мысли занимали много места в голове. Но что больше всего волновало Дюпен-Чен, так это ее собственное впечатление о месье Агресте. Большую часть вечера ее взгляд был прикован к мужчине, что-то зацепило ее. После того, как она вернулась домой, Маринетт почувствовала, что она хочет еще одной встречи. Быть может, он стал ей интересен в качестве наставника? Кто знает, вдруг ей повезет со временем сблизиться с ним и стать его подмастерьем, который поможет ей в будущем встать на ноги, встать на первую ступень лестницы во всеобъемлющий мир моды.

Ей определенно хотелось думать именно так.

***

      Эдриан на протяжении всего ужина едва смог поймать момент, чтобы обмолвиться хоть словом. Он был рад, что вроде как, близкие ему люди смогли найти общий язык, однако парень не мог не почувствовать себя третьим лишним. Что-то щепетило его сердце, не давало покоя. Но что? Ответа на этот вопрос не было. Или юноша сам не хотел давать на него ответ.