Репутационные потери (18+)

— Поздравляем с назначением, начальник Хван! Это вам! С повышением, господин Хван! Чонин смотрел из-за жалюзи на собравшихся вокруг Хёнджина омег, щебечущих свои нелепые поздравления, пытающихся коснуться его — такого глупо улыбающегося, такого довольного, что даже тошнило! — и зло кусал губы. Он думал… Он надеялся, что Хёнджин хоть немного проявит сожаление по поводу того, что его освободили от должности секретаря, должности помощника, почти друга! Но омега лишь спросил о том, кто займёт его место, и растерянно улыбнулся, когда Чонин назвал имя: девушку по имени Ли Минсук Хёнджин явно не знал. — Надеюсь, она будет усердно трудиться, чтобы помогать вам, — проникновенно глядя на Чонина, сказал он. — Я буду присматривать за ней и помогу во всём, чтобы вам было комфортно, как… — Он замялся, явно поняв, что сейчас скажет нечто нескромное, очаровательно улыбнулся и закончил: — …и должно быть такому прекрасному начальнику. Но Чонин на это не купился. Он лишь слегка позволил себе усмехнуться и кивнуть. А в сердце так и осталась горечь: Хёнджин явно желал сменить свою должность. Всё понятно, конечно, но… твою мать, как же обидно! Досадливо цокнув, он отошёл от жалюзи и посмотрел на часы. В эту же минуту в дверь постучали. — Войдите! — Чонин, не оглядываясь, пошёл к своему креслу и лишь там развернулся. На пороге его кабинета стояла девушка. Он быстро окинул её взглядом и, вздохнув, сел в кресло. — Ли Минсук? — спросил он отрывисто. — На должность секретаря? — Да, господин. — Голос омеги был высоким и приятным, похожим на звон дверного колокольчика, и Чонин невольно на мгновение поморщился. Он так привык к мягкому и тёплому голосу Хёнджина, что… — Могу я войти, господин директор? — Можете. Садитесь. Девушка послушно села, и он сумрачно уставился на неё, разглядывая уже вполне откровенно. У него на столе со вчерашнего вечера лежала её личная карточка, и он даже просматривал её, однако фотографию рассматривать не стал, понимая, что лучше увидеть вживую. Ли Минсук была высокой и очень стройной, волосы у неё были тёмно-каштановые и чуть вились на висках. Она была красива, но не броской и крикливой красотой, а очень нежной, женственной: мягкие линии, выразительные лукавые глаза, чуть капризные пухлые губы, светлая шея и… строгая блузка, застёгнутая на последнюю пуговицу под тёмно-синим офисным пиджаком, которая однако не могла скрыть очень приятного объёма грудь. «Неплохо, отец, — внутренне ухмыльнувшись, с ядовитым чувством досады подумал Чонин, — какого симпатичного шпиона ты ко мне послал. Интересно, она, как и та, которая пришла с Хёнджином, сразу полезет отдаваться?» — Какой у вас опыт работы, госпожа Ли? — негромко спросил он, чуть щурясь ей в лицо. — Председатель рекомендовал вас как отличного работника, но ваш возраст… — Он заглянул в карточку. — Двадцать пять? Когда вы успели набраться опыта? — Я работаю секретарём в вашей компании с двадцати, со второго курса университета, — светло улыбнулась девушка и быстро оправила завиток на виске. — Я изучила многое, благодаря моим руководителям, в филиале, откуда меня забрал господин Председатель, я была первым помощником директора Пу, он написал мне отличную рекомендацию. — Она привстала, чтобы отдать Чонину папку, которую держала всё это время в руке, но он лишь повёл бровью, показывая на стол. Девушка послушно положила свои рекомендации на столешницу и снова села, складывая руки на коленях и поднимая на Чонина преданный взгляд. — Почему, как вы думаете, Председатель не оставил вас себе? — Чонин прекрасно понимал, как это звучит, но исправляться не стал, лишь впился в омегу острым взглядом. На лице Ли Минсук не отразилось ничего лишнего — прежнее внимание и уважение, лишь губы чуть дрогнули в неопределённой улыбке. — Господин Председатель был слишком добр ко мне, — сказала она и улыбнулась шире. — Он почитал документы, которые я составляла — это были отчёты по продажам, которые не очень удачно были составлены — и сказал, что мои способности заслуживают более высокого места. Пообещал похлопотать за меня перед вами, господин Директор. И я уверяю вас! — Она вскинула подбородок и прямо посмотрела в глаза несколько удивлённому её энтузиазму Чонину. — Я буду заботиться о вас так, как полагается заботиться о своём начальнике! Под вашим умелым руководством я смогу стать самым полезным для вас челов… работником! Чонин невольно усмехнулся этим словам, но не услышал в них фальши — вот ведь что было интересно. Он с любопытством, словно впервые оглянул сидящую перед ним девушку и с удовольствием отметил её округлые коленки, сжатые весьма узкой юбкой, и бёдра, пусть и без излишней пышности, но явно красивые и упругие. «Что же… Попробовать её будет, пожалуй, весьма интересно, — подумал он, но мысль эта, к его удивлению, не принесла ожидаемого возбуждения. — Чёрт… А может, как лекарство от лишних чувств, она и неплоха будет…» — Приступать можете прямо сейчас, секретарь Ли, — негромко сказал он. — Отправляйтесь к начальнику офиса Мин… Мхм… Хван Хёнджину. Скажите, что я взял вас на работу. Пусть он всё вам покажет и расскажет. Свободны. Он опустил взгляд на ноут и замер в ожидании, когда за девушкой закроется дверь. Но мгновения катились в тишине, так что он был вынужден поднять глаза. Ли Минсук стояла у своего места и смотрела на него… Не так, как до этого. Пристально. Взгляд её был тёмным, туманным, изучающим. Чонин приподнял удивлённо бровь. — Вы хотели о чём-то спросить, секретарь Ли? — Нет, господин Директор, — негромко ответила девушка. — Я хотела лишь сказать вам огромное спасибо за возможность и… пообещать… — Она чуть повела шеей и улыбнулась так, что Чонин ощутил лёгкую дрожь по позвоночнику и то самое возбуждение, о котором думал так недавно. — …что я буду для вас лучшим секретарём на свете. Потому что для меня нет ничего важнее ваших желаний… — Она легко вздохнула. — То есть пожеланий, директор. Ваших пожеланий. Она поклонилась и вышла, оставив после себя шлейф неожиданно приятных, свеже-сладких духов. Или… Или это были не духи? Она что, оставила свой аромат ему? Чонин откинулся на спинку кресла и недоверчиво усмехнулся. Что за девушка? Он прекрасно понял, на что она так нагло и откровенно намекнула, но ведь это же было очень странно! Он-то ни словом, ни взглядом на это не намекал. И вопросов лишних не задал. Ощущение того, что всё это как-то неспроста, что всё это неправильно, тонкой змейкой заструилось по его душе. Чтобы избавиться от него, он открыл ноут и постарался углубиться в почту. Читал, набирал ответы, записывал замечания в ежедневник и раздражённо помечал пустые или недостаточно правильно составленные письма и запросы. У него даже получилось отвлечься, но всё же чего-то не хватало. Было слишком трудно сосредоточиться, слишком раздражали голоса, которые доносились до него из-за внутренней перегородки, было слишком холодно или наоборот — душно. И он всё никак не мог понять, что именно не так. И когда он уже в бессильной злости закрыл ноут и откинулся на спинку кресла, постукивая пальцами по столешнице в попытке понять, что он должен делать дальше, в дверь снова постучали. — Войдите. — Господин Директор? — Секретарь… то есть начальник Хван? — Чонин подобрался, чуть исподлобья глядя на подходящего к его столу с подносом в руках Хёнджина. — Что вы делаете? Отвыкайте. Теперь мой кофе не ваша забота, разве нет? Хёнджин поставил перед ним поднос, и Чонин не удержался: глубоко вдохнув великолепный аромат божественного напитка, он блаженно улыбнулся. — Секретарь Ли пока знакомится с офисом и изучает бумаги и ваше расписание, директор Ян, — мягким голосом сказал Хёнджин. — Свой рецепт я ей расскажу чуть позже, но сейчас время вашего кофе, я даже немного опоздал, за что прошу прощения. Я же знаю, что без кофе вам трудно начать полноценно работать. Чонин взял изящную чашечку, прикрыл глаза и сделал первый, самый лучший за день глоток. Хёнджин замер рядом, и Чонин с особым наслаждением вдруг почувствовал тепло, которое исходило от его тела. — Вы видели её, не так ли? — тихо спросил Чонин. — И как вам? — Очень красивая девушка, — отозвался Хёнджин и тут же смущённо крякнул в ответ на изумлённо выгнутую бровь начальника. — Хм… то есть я имел в виду, что производит хорошее впечатление: вдумчивая, несуетливая, кажется, на самом деле весьма опытная. Многое знает, задаёт умные вопросы и не задаёт глупых. Старается. Мне кажется, что она будет держаться за эту работу всеми силами. Последние слова Хёнджин произнёс тише и как-то скомканно, что ли. Чонин насторожился, искоса посмотрел на него и замер, окунувшись в его ответный, глубокий и тревожный, взгляд. Они молча смотрели так друг на друга несколько долгих, волнительно долгих мгновений, и Чонин первым отвёл глаза. — Что вы имеете в виду, начальник Хван? — тихо спросил он. — Она очень хочет всем понравиться, — тут же, без паузы, ответил Хёнджин. — Очень. И опыта в этом деле у неё, судя по всему, очень много. Поэтому… — Он умолк, поджав в нерешительности губы. — Поэтому? — Поэтому я прошу вас… Понимаю, как это звучит, но… — Хёнджин выдохнул. — Прошу вас: будьте с ней… — Я буду с ней добр, — с внезапным раздражением перебил его Чонин. — Ступайте, начальник Хван, и большое вам спасибо за кофе. Но не стоит меня так баловать больше. Научите уже свою протеже варить нормальный кофе и… — Будьте с ней осторожнее, директор Ян. Чонин замер и медленно поднял на Хёнджина взгляд. — Что? — Не знаю. — Омега покаянно опустил голову и взялся за поднос, склонившись к нему. — Сам не знаю, но я должен был вас предупредить. Он начал выпрямляться, но Чонин цепко схватил его за рукав и требовательно нахмурился. — Объяснитесь! Почему я должен остерегаться её? Взгляд Хёнджина был несчастным и отчаянным, он тоже хмурился и покусывал губы, рождая в Чонине мучительно двойственные чувства. — Ну же, Хван! — нетерпеливо сказал он. — Сказали А — говорите и Б! — Она не так наивна, как хочет показаться, господин директор, — тихо сказал Хёнджин. — Не так добродушна, как хочет видеться всем остальным. У неё сильная воля и огромное желание зацепиться здесь за всё, что можно. — Ты это понял, поговорив с ней час? — чуть насмешливо и раздражённо спросил Чонин. — Вы… То есть вы, конечно. — Простите меня, — едва слышно отозвался Хёнджин, не обратив внимание на вольность альфы. — Я сказал лишнее. Это мои домыслы, забудьте их, прошу вас. Она прекрасный работник и просто очень хочет всем нам понравиться. Её можно понять: как и все, она хочет остаться в столице и продвинуться как можно выше. А всё остальное… Это неважно. Я помогу ей — и она достойно заменит… — Он запнулся и низко поклонился Чонину. — И станет отличным секретарём. Хёнджин уже развернулся было, чтобы уйти, но Чонин окликнул его: — Начальник Хван! Погодите. — Омега замер к нему полубоком, опуская голову. Чонин продолжил: — У меня к вам просьба личного характера. Могу я рассчитывать на конфиденциальность? — Конечно, — удивлённо ответил Хёнджин, снова поворачиваясь к нему. — Не могли бы вы узнать, где в нашей компании можно устроить хорошего художника. — Художника? — Хёнджин был явно озадачен. — Или дизайнера? — Художника. Но думаю, что она справится и с дизайнерской работой. Лишь бы это было стабильно и подальше от… — Он замялся. — …начальства. — Подальше от… господина Председателя? — понизив голос, переспросил Хёнджин. Чонин довольно улыбнулся и кивнул. Всё-таки он был бесценен — Хван Хёнджин. — Я понял. Я подумаю. — Омега светло и с явным облегчением улыбнулся. — Могу я ещё чем-то вам помочь, господин Ян? «Можешь, — подумал Чонин. — Подойди, обними и скажи, что дашь мне хотя бы шанс…» — Нет, спасибо, секр… да чтоб тебя… начальник Хван. Вы и так слишком добры ко мне. — Неужели? — У Чонина перехватило дыхание от того, каким лукавым, почти насмешливым стал взгляд Хёнджина. Но потом омега вздохнул и продолжил с немного печальной улыбкой: — Мне кажется, что я никогда не расплачусь с вами за тот шанс, что вы дали мне, господин директор. Поэтому если моя помощь понадобится — хоть в чём, неважно — просто позовите. У Чонина затолклось в горле что-то сухое и острое, он туго сглотнул и, не сводя взгляда с прекрасного лица Хёнджина, хрипло выговорил: — Хорошо. Я это… учту, Хён… джин… Омега словно очнулся, заморгал растерянно, а потом быстро развернулся и торопливо вышел из кабинета. Проводив его взглядом, Чонин медленно отхлебнул из чашечки и откинулся назад, улыбаясь широко и глупо. Не всё равно. Хван Хёнджину не было всё равно! Он ревнует! Кажется, он ревнует его, Чонина, к новой секретарше! А ещё — он готов помогать, он предлагает сотрудничество, он готов… быть рядом! Да, это могла быть банальная вежливость, или дань уважения, или на самом деле всего лишь благодарность, но ведь надежда — она умирает последней? Правда?