Загадки

С некоторыми файлами у меня возникли проблемы при расшифровке. Пришлось звонить другу.

— Как ты?

— Луна, — Алекс выдохнул, — говори, что надо.

— Я тебе папку отправила. У меня ошибка, мол, файл поврежден. И да, Ал, никто кроме нас это не должен увидеть. Понимаешь?

— Понимаю. Обнови систему, в этом проблема. Версии различаются.

— Уверен?

— Да, у меня же все открылось. Мэр?..

— Угу, — тихо ответила, — Алекс…

— Во что ты лезешь? — вздохнул, — Луна, не понимаю тебя.

— Я не по своей воле.

— По голосу слышно, что вся дрожишь. Если начнется разбор полетов, или что-то почувствуешь, то пиши. Мы с парнями тебя спрячем. Своих не кинем.

— Спасибо, Алекс.

С Алексом мы знакомы где-то десять лет. Учились вместе, потом работали. Где-то на третьем курсе решили взломать электронный журнал и поправить свои оценки. Нас, конечно же, спалили. На самом деле, его зовут Алексей. Да, он русский. Закончив с расшифровкой, перекинула все полученные файлы на флешку и вышла из комнаты. Мистер Уэйн сидел в большом зале на третьем этаже, и наблюдал за дождливым Готэм-Сити. — Всё здесь, — положила перед ним, — ознакомьтесь, — развернулась и отправилась в сторону лестницы. — Аллурна. Остановилась. — Что? — Я тебя не отпускал, — обернулся, закидывая руку на спинку дивана. — Мне хочется спать. — Нам нужно обсудить это, — указал на флешку. — Минутку. Вернулась в комнату, взяла с собой плед и подушку. — Что за фокусы? — Хочу отдохнуть, — скинула на диван, — желательно лёжа. — Я думал, мы спустимся вниз и обсудим всё в более подходящей и безопасной обстановке. — Спина болит. — Луна, — прошипел, — кажется, ты не поняла. — Это ты не понял. Поставив кружку с чаем на стол, он схватил меня за руку и закинул на плечо, как какое-то коромысло. Это уже какая-то наглость! Перебор! — Дядюшка! — молю о помощи. — Альфреда дома нет. А значит, — взял одеяло с подушкой, — кричи сколько влезет. Тебя никто не спасёт. — Совсем уже… — И да, я могу делать что хочу. — Я не твоя собственность. Ответом была лишь лукавая ухмылка. Мне оставалось только недовольно висеть. Максимально ослабла, чтобы ему было тяжелее. — Свободна, — поставил меня. — Спасибо, — вырвала из его рук свои вещи. Громко топая плюхнулась на диван и укрылась. — Это уже было чересчур! — возмущаюсь. — Эх, — сложил руки на груди, — а я уже было обрадовался, что ты стала покладистой. — Я в ярости. Угораздило же влюбиться в такого осла. На протяжении двух часов мы прослушивали все записанные звонки Митчелла-младшего. Я еле держалась, чтобы не заснуть. И да, ко мне опять прилетела мышка. — Ты им нравишься, — заметил это, — удивительно. — А ты? — Они на меня внимания не обращают. — Потому что, — чешу её, — грубый. Бросил в мою сторону озлобленный взгляд. — Продолжаешь меня дразнить? — Ни разу. За несколько дней до убийства у Дона и Анники состоялся интересный диалог. — Верни мой паспорт! — Нет, милая, он побудет у меня. Гарант того, что ты не проболтаешься. — Дон! — всхлипнула, — я никому ничего не расскажу, только отдай мне паспорт. — С ним ты сможешь уехать, и мне будет проблематично тебя найти, — усмехнулся, — но, если ты хорошенько поработаешь своим языком и попкой, то возможно, я верну паспорт. До чего мерзко… — Вот тебе и семейные ценности… — В сети активно обсуждают слитый ночью компромат, — листаю ленту, — Митчелла ненавидят. — Этого и хотел Загадочник. В своём последнем обращении он сказал, что будет убивать до тех пор, пока вся грязь не закончится. Как думаешь, кто следующая жертва? — Мэр топил за религию… Может, его хороший друг пастор Робин? — Возможно… Я прослежу за ним. — Давай. — Жди здесь. Пока Брюс был занят своими делами, я решила чуть-чуть вздремнуть. Сил уже нет.

Несколько часов спустя

Проснулась в своей комнате. Уэйн сидел за моим компьютером. — Что ты делаешь? — Наблюдаю за пастором. — Залез в мой компьютер, — приподнялась, — не люблю такое. — Ты спала, а мне нужен был свободный компьютер. — А твой чем занят? — Обновлением. Он перенёс меня из логова в комнату. Как мило. — Ты подключился к камерам? — Да, — кивнул, — с помощью Джеймса. — И что видно? — Посмотри. Брюс промотал запись назад, показывая то, как в дом пастора входят молодые женщины. — На исповедь? — На оргию, — тихо усмехнулся, — не хочешь выйти на смену сегодня? — Шутишь? Дай отдохнуть. — Мне нужна информация об Аннике, Луна, — цокнул, — ты выходишь на смену. Собирайся, у тебя целый час. Я зашвырнула в него подушкой. Достал, вот ей богу достал. Вспомнив, как у этого стола Уэйн чуть не задушил меня, со всех ног рванула в ванную комнату и закрыла дверь. — Аллурна Лэнгдон, — ударил по двери, — клянусь, выйдешь и пожалеешь! — Извини! — поджала губы. — Ты меня услышала! Собравшись, сделала макияж и спустилась вниз. Брюс сидел за столом, а услышав мои шаги, обернулся. — Я вышла… — Я вижу, — рявкнул, — держи, — протянул контейнер с линзами, — зеркало там. Пока он настраивал аппаратуру, я с трудом надела чертову линзу. Толстая, жесткая какая-то, в глаз впивается. Выгляжу как эскортница. Черное короткое платье, колготки в сеточку, высокие сапоги на каблуке. Белый длинный парик мне подходит. Уэйн в очередной раз оказался за моей спиной. — Хватит подкрадываться! — Посмотри на меня, Аллурна, – прошептал. Он коснулся подбородка, приподнял мою голову вверх и стал пристально изучать моё лицо, разглядывая макияж, блеск на губах. — Не отводи взгляд. Смотри мне в глаза. Выдохнув, посмотрела в глаза, и увидела, как зрачок резко сузился. Словно, Брюс посмотрел на что-то очень яркое. Серые пленительные глаза оставались такими же непоколебимыми, стальными, холодными. — Сойдёт, — отпускает, — прошу. — Что сойдёт? — вставляю наушник. — Линза.

Клуб "Айсберг"

Приехав в клуб, сразу же отправилась в гримёрку. Кто-то травку курил. — Ты меня слышишь? — Ага. На диване сидела Селина. — Привет, — присаживаюсь. — Луна? — удивилась, — что ты здесь делаешь? — Мне нужны деньги, — усмехаюсь, — почему ты в слезах? — Анни по… пропала. — Разговори её. — В каком это смысле? — Чёрт, Лун… Она была подавлена. — Мне можно доверять, Селина. Возможно, я смогу помочь тебе. — Только никому, — обернулась и заговорила шепотом, — обещай. — Конечно. У меня в наушнике Бэтмен. — Анни была любовницей Дона Митчелла-младшего. — А ваши отношения? — Нам это было выгодно. Своего рода заработок, так как мы обе бисексуальны. — Как интересно. — А сейчас что? — После того, как слили те фотографии, она была в истерике. Он забрал её паспорт, я проникла в дом, а когда вернулась домой, то Анники уже не было. Её похитили, — всхлипнула носом, — в квартире бардак, они что-то искали… — Проникла в дом Митчелла? — Да, — кивнула, — я воровка. Какие подробности. — Что такого знает Анника? — Без понятия, но это нечто страшное, так как она даже мне не сказала… Ладно, — вытерла слезы, — забей, мы сами виноваты. — Мне очень жаль… — Спасибо. Я хоть выговорилась, — улыбается, — стало легче. Девушка ушла, а я направилась в сторону костюмов. Мне нужна карта-пропуск на «минус сорок четыре». — Не солгала… — Ты её видел? — Я её и поймал за кражей паспорта, когда та сейф взломала. — Отлично, что ты мне рассказал, — сарказм, — она разговаривала с тобой про Аннику? — Нет, залила глаза перцовкой и сбежала. Какая умничка. — Что ты делаешь? — Пропуск ищу, — оборачиваюсь. — Воруешь? — усмехнулся. — У меня нет другого выбора. Я нашла карту Аманды. Пойдет. — Чувствую себя наживкой, — встала напротив зеркала, — словно, все голодные псы, особенно те, которые внизу, готовы накинуться на меня и разорвать… — Драматизируешь. — Ох, — поправила одежду, — так и скажи, что я просто удобная, и тебе плевать, что там со мной сделают. Нужна лишь информация. В ответ тишина. Я спустилась на нижний уровень к лифту. — Куда собралась? — Уилл дернул меня за плечо. — Руки, — рявкнула. — Это один из тех, с кем я сцепился в день убийства пресс-секретаря. Кажется, нос ему сломал. — Я задал вопрос. — А я отвечаю, — прикладываю карту, — твоя задача — охранять, вот и выполняй её. — Заткнулась бы, грязная шлюха. — Шестерка, — усмехнулась, проходя в лифт, — погавкай. Гав-гав. — Иди уже. Надо успокоиться. — А если, — вздохнула, — они увидят линзу? — Я рядом. — Не успокоил. — Не волнуйся, Аллурна. В «минус сорок четыре» как всегда играет лучшая музыка, мужчины пожирают молодых девушек взглядом, или уводят в приватные комнаты, женщины же, в свою очередь, ищут тех, кто обеспечит их на месяц-другой. Выгода. Наркота. Секс. Грязь. — Не отводи глаз. Я не успеваю их опознать. — Чудесно, — рявкнула. Я изучала всех и каждого. Как же тупо и странно выглядит со стороны… — Они не смотрят в глаза, а на декольте. — Приятно, да? — усмехнулась. — Прикрылась бы. За большим столом компания дружно капала глаза. — Гадость какая. — Разве? Я думал, что тебе это нравится. Работаешь на Пингвина. — Замолчи. — Остановись. — Нет. — Обернись. — У меня будут проблемы. — Обернись. Я должен рассмотреть! Я обернулась и ослепительно улыбнулась Гилберту Колсону. Сорок лет, женат, есть дети. — Это прокурор. Поговори с ним! — Он идет сюда. Проклятие! — Привет, — кивнул мне, — я Гил. — Аманда. — Очень приятно. Присядешь к нам? — Конечно. Колсон добрый мужик, но продажный. Он познакомил меня со своими друзьями. — Капли? — Нет, на сегодня хватит. Но ты не отказывай себе. — Столько нервов из-за этого психа, — открывает ампулу, — Загадочник охотится за самыми влиятельными людьми этого города… — Он же под кайфом… — И много чего знает, в том числе про крысу. — Эй, успокойся, Гил, — крикнул Стивен. — Спроси про крысу! — Про какую крысу? — коснулась его колена, — с хвостиком которая? Они посмеялись. Иногда необходимо включать дуру. — Нет, в деле Марони был осведомитель, который помог нам собрать сведения о Сальваторе Марони и выбить его из торговли каплями. Да и вообще, этот человек — какая-то энциклопедия. Если Загадочник действительно знает, кто является крысой, то весь город взлетит. Грубо говоря, мы сидим на пороховой бочке… — Так, Гилберт, заканчивай. Митчелл уже проболтался одной девке сверху, и теперь, — отпивает, — он мёртв, а она пропала. — Пропала? — Угу, — кивнула, — за Доном прибираются. Меньше болтать будет. Не хочешь со мной в туалет сходить? — Пошли. Кассандра — секретарь Колсона. К сожалению, девушка больше ничего не рассказала про Аннику. Стоя у входа в туалет, оглядывалась, но не заметила, как подошёл сам Кармайн Фальконе. — Здравствуй. — Добрый вечер, — улыбаюсь. — Не думал, что ты вниз спускаешься. — У меня сегодня выходной, и я здесь с подругой. Меня начало трясти. Господи, за что всё это? — Молодец, — накручивает прядь моих волос на палец, — впервые здесь? — Да, — кивнула. — Это хорошо… Будь как дома. И да, Луна, мне бы хотелось, чтобы ты работала внизу, — провёл рукой по моей щеке, — такой красоте не стоит пропадать просто так. Не заставляю, но подумай, зарплатой не обижу. — Подумаю. А вот и моя подруга, — указываю на Кассандру. — Отдыхай. Отойдя от Кармайна, я залетела в туалет, включила воду и приложила холодные руки к лицу. Всё горит. — Ты знаешь Фальконе? — Он мой начальник, — шёпотом, — давай дома это обсудим. — Возвращайся. Всё. Я иду домой. — Подожди. Весь вечер пытаюсь поймать тебя, кошечка моя... За руку меня схватил пастор Робин. Сердце в пятки ушло. — Здравствуйте, святой отец. — Сегодня просто отец, — усмехнулся, — пошли со мной. Надеюсь, комнатки ещё свободны. Он жирный, мерзкий, вонючий и лысый мужлан с грязными ногтями. — Извините, я не… — Брось, по твоей одежде всё видно. Робин был настроен серьёзно. Мужчина потащил в сторону приватных комнат. — Прошу простить, — раздался знакомый голос за спиной, — вы что-то перепутали. Она со мной. Уэйн. — Ой, — отпустил, — а чего же вы сразу не сказали? — Вы как-то не слушали, — выдыхаю. — Извините, юная леди. Хорошего вечера. — И вам, — Брюс кивнул. На улице смогла наконец-то спокойно вдохнуть. Свежий воздух... Пахнет сыростью и бензином. Присела на корточки, закрыла лицо руками. Мне плохо. — Сейчас дождь начнётся, — коснулся плеча, — идём. Как только добрались до логова, то я сняла линзу, наушник, и прямой наводкой пошла к лифту. Достаточно. — Аллурна, — удержал за руку. — Чего?! — рявкнула, — он меня чуть не трахнул! А Фальконе знает, что я проявила интерес к «минус сорок четыре»! Господи, Брюс, ты хоть понимаешь, что могло бы случиться? До этой комнаты оставалось два метра! — Я гнал как мог и успел. Извини, но оно того стоило. — Нет! Мне теперь неделю придётся мыться с хлоркой, чтобы смыть с себя эту грязь! Считай, что у меня на лбу написано «собственность Фальконе». — Ты напугана, понимаю. Луна, прости, я не хотел, чтобы пастор Робин тебя так напугал. Всё, давай выдохнем. — Легко сказать. — Я сам перепугался, из-за чего и рванул в «Айсберг». — А вот и вы двое, — из оружейной вышел Альфред, — ребята, я старый, но не глупый, и вас знаю как облупленных. Вашу мать… Он всё слышал. — Я всё объясню, — хором.